home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Часть 3

353-й день. В море

Наш конвой, двигаясь со скоростью «самого медленного корабля в эскадре», то есть плашкоута, находился в миле от выхода федералки к морю. Завершив короткий радиообмен и выдав инструкции, «Аврора» развернулась и взяла курс на остров Траулера, откуда уже направится к дальнему архипелагу. К «железке» пошли «пожарник» с буксируемой баржой и плашкоут. Они отвезут на вахту новую смену, заберут груз и вернутся на Сахарный. Также на железку отправлена группа разведчиков под командованием сержанта Яковлева. Олег и еще двое бойцов получили следующее задание – проехать максимально по рельсам с разведкой территории, сверяясь с картой и выставляя отметки, выйти к оползню, о котором говорил Ганшин, и потом они должны были выйти к колхозу Ганшина, оттуда спуститься по Новой и затем на любом попутном транспорте добраться до Лесного. Потом их должен был подобрать конвой, возвращающийся с железки. Это реализация идеи Алексея, о которой мне рассказал Максим, и я решил ее одобрить, так как разведка территории вещь нужная, да и может наткнуться на что-то полезное. Взвыв сиреной, «Аврора» попрощалась с «пожарником» и плашкоутом, вышла на запланированный курс.

– Сколько пути до первых островов? – спросил я у Иваныча.

– До первых к вечеру дойдем, там переночуем и с утра двинемся дальше, – ответил он, стоя у штурвала в приподнятом настроении и пыхтя трубкой.

– Понятно, ну пойду тогда в каюту, вещи разберу.

– Да, иди, располагайся…

Я вошел в каюту, дверь щелкнула фиксатором, и Сергеев, который после ночной вахты спал на верхней полке, проснулся.

– Сколько времени? – спросил он, свесив вниз ноги.

– Час до обеда примерно, Володя по громкой позовет, так что, Юра, не волнуйся, не пропустишь.

– Пойду к бойцам схожу, прогоним пару раз «тревогу» и заодно аппетит нагуляем.

– Ну, тоже верно, – согласился я.

Юра напялил кепку, с гордостью достал из пирамиды Лехин АКМС, дернул затвор, проверив отсутствие патрона в патроннике, закинул автомат за спину и вышел, шлепая босыми ногами по палубе. Ходить босиком по кораблю нам приходится после очередной истерики боцмана, ну и Иваныч не стал возражать против такого правила. «И правильно, а то все трапы сточите башмаками своими, да палуба пачкается», – поддерживал он боцмана. Лехин АКМС я Юре как новому командиру боевой группы «Авроры» хоть и наедине, но торжественно вручил, что он воспринял практически как боевую награду. Он вообще после гибели Алексея как-то изменился, постоянно хмурый, сосредоточенный, как сжатая пружина. Командиром группы Юра буквально напросился, сначала продавив ходатайство от Максима, а потом пришел ко мне домой, ошарашив, так, мол, и так, Алексей перед смертью приказал с вас глаз не спускать… Вот и что тут поделать? Всего в состав боевой группы вошло десять человек, трое в составе расчета «Василька», двое расчет КПВ, двое на «Утес», еще двое на подмену, ну и сам Юра.

Слушая, как по палубе носится десяток босых пяток, отрабатывая действия группы по тревоге, я начал разбирать свои вещи. Так, пластиковый стаканчик с зубной щеткой и пастой на полку у умывальника в специальное отверстие, полотенце на гвоздик выше, над зеркалом. Рейдовый рюкзак можно не трогать, я его еще дома собрал и проверил… в ящик его. Разгрузку с уже набитыми подсумками на вешалку за дверь. АКМ в пирамиду, ну-ка… затвор… «осмотрено», все, теперь точно в пирамиду. Вытащил из-под шконки длинный оружейный ящик, Лехиного «Беркута» туда, в компанию к ВАЛу Сергеева, ПБ с патронами и запасными магазинами в мою тумбочку. Ну вроде все, а! Еще сменную одежду на вешалку. Огляделся… Вот, теперь все, пойду наверх к Иванычу.

– Ну что, как тут? – спросил я, поднявшись в рубку.

– Острова Траулера проходим, – ответил Иваныч и постучал ногтем по экрану радара, высвечивающим зеленым цветом по краю масштабной сетки четыре пятна разного размера, – теперь сюда, к вечеру будем.

– На палубе ветерок чувствуется.

– Да, есть такое дело, – ответил Иваныч и наклонился к иллюминатору, посмотреть на верх мачты, где ветер трепал небольшой 60 на 40 сантиметров, Андреевский флаг, – может, попробуем под парусами пойти? Ветер попутный.

– Давай.

Иваныч подождал, пока группа Сергеева закончит свои тренировки, и отдал боцману команду ставить паруса. Два паруса, один сшитый из кусков брезента, а второй из чехлов от бассейнов, поймав ветер, со скрипом натянули такелаж, а Иваныч заглушил двигатель.

– Шесть узлов идем… очень даже прилично, – через несколько минут сказал довольно Иваныч. – Нормально, так и пойдем, пока ветер попутный.

Через три часа ветер сменился, паруса убрали, и «Аврора» оставшийся путь до первого острова шла «на солярке». Группа из четырех островов, расположенных по дуге и на примерно одинаковом удалении друг от друга в полтора-два километра. «Аврора» на малом ходу обошла все острова, и, когда начало темнеть, мы остановились у самого большого острова площадью примерно в 15 квадратных километров, в маленькой бухте, образованной распадком. Матрос отпустил замок брашпиля, якорь плюхнулся в воду, и, заскользив по блокам, канат остановился на отметке 6 метров.

– Дальше есть еще остров, большой, – сказал Иваныч, показав на радар.

– Завтра осмотрим эти острова и пойдем к нему.

– Хорошо, – согласился Иваныч. – Идем ужинать.

354-й день. В море

Снялись с якоря после завтрака, еще раз обошли острова, пристально разглядывая берега в бинокли… ничего, только чайки на одном из каменистых берегов устроили себе пир, выхватывая из воды на отмели какую-то мелкую рыбешку. Не обнаружив ничего интересного, мы направились дальше. После трех часов пути в бинокль уже можно было разглядеть очертания большого острова.

– А побольше Сахарного будет, – сказал Иваныч, передав мне бинокль, когда мы стояли на открытом мостике, наслаждаясь погодой с несильным волнением на воде примерно в полбалла.

– Похоже, часть хребта сползла в воду оползнем после землетрясения, – сказал я, пытаясь разглядеть детали, когда «Аврора» подошла еще ближе.

– Капитан, глубина поползла, – крикнул в иллюминатор вахтенный.

– Самый малый! – ответил ему Иваныч, облокотившись на леер. – Сейчас иду.

Мы спустились в рубку, и Иваныч, быстро осмотрев приборы, сказал вахтенному:

– Наноси на карту глубины по курсу, я за штурвал.

«Аврора» на малом ходу пошла дальше, а вахтенный, поглядывая на показания, стал карандашом ставить отметки на линии курса на карте… 9, 7, 6, 4, 2 метра… в среднем глубина под килем сократилась до полутора-двух метров. Так на малом ходу, аккуратно, мы примерно за три часа дошли до острова, точнее не дошли примерно пятьсот метров. Глубина в полукилометре от острова была не более метра.

– Очень интересно, – сказал Иваныч, склонившись над картой, очертив примерные контуры острова, – это где у нас такое плато было?

– Не припомню что-то.

– Вот и я не припомню, – ответил он. – Ладно, обойдем по кругу.

Удерживая глубину под килем в три-четыре метра, мы обошли чуть меньше половины острова за полтора часа и увидели еще цепь островов на горизонте… больших островов.

– Ничего не понимаю, – продолжая смотреть на карту, сказал Иваныч. – Не должно быть таких больших островов там.

– Значит, предположение о том, что суша местами тоже поднялась, верно.

– Похоже… Ладно, обойдем этот остров, и туда дотемна должны успеть.

Спустя полчаса мы дошли до маленькой бухты, в которой, накренившись на правый борт, сидело на мели какое-то судно, позволяя нам осмотреть его палубу в бинокли.

– Буксир какой-то, – сказал Иваныч, – сейчас максимально близко подойдем.

– Его, похоже, разбирали, – сказал я, осматривая судно.

– Кто, интересно?

– Мне тоже интересно… О, а на берегу бунгало какое-то, людей не вижу.

– Все, метр под килем, дальше не пойдем, – сказал Иваныч, дал стоп и, усевшись в штурманское кресло, раскурил трубку. – Ты с группой пойдешь?

– Да, пойду.

– Хорошо, аккуратно там, – ответил Иваныч и наклонился к микрофону: – Боцман! Мотобот на воду… Десантной группе готовность десять минут, расчету носового орудия занять боевой пост.

Я командовал десантной группой, в ее составе был Сергеев с двумя бойцами, Василий, боцман, один из мотористов и матрос. Буксир был в тридцати метрах от берега, обошли вокруг… никого.

– Сначала берег осмотрим, – сказал я Сергееву. И затем скомандовал боцману у штурвала: – Давай к берегу.

Мотобот уткнулся носом в каменистый берег, и бойцы охранения спрыгнули, рассредоточившись и заняв позиции.

– Давай, Юра, наверх, к тому бунгало.

– Есть, – ответил Сергеев, жестом указав одному из бойцов следовать за ним.

А место хорошее, через годик-другой набегающий прибой разобьет камни в песок и тут будет отличный пляж. Выше по берегу невысокий кустарник и сочная зеленая трава, а метрах в пятидесяти после уже высохших стволов поваленных деревьев начинался лес.

– Чисто, – услышал я доклад Сергеева по рации.

– Принял, поднимаюсь.

Да, здесь было чье-то пристанище, два добротных шалаша, кострище, вокруг которого лежали четыре бревна, четыре заколоченных в землю столбика накрывала дверца от какой-то полки, явно с буксира, куча пустых и ржавых консервных банок и упаковочной бумаги.

– Похоже, здесь жили какое-то время, а потом, вероятно, уплыли, – сказал я, осматривая один из шалашей.

– Куда? На чем? – спросил стоявший рядом Сергеев.

– На буксире нет ни одной шлюпки или бота, вот вероятно на них и уплыли… вот только действительно… куда? – ответил я и поднял бинокль в направлении группы больших островов.

– Может быть, – согласился Сергеев, – что там, интересно?

– Не знаю, Юра… Дойдем, проверим. Ладно, грузимся и на осмотр буксира.

– Понял.

Буксир лежал на боку, и перемещаться по нему было не очень удобно, открыв кем-то закрытую дверь рубки, спрыгнул внутрь. Да… а хорошо тут мародерствовали, грамотно и аккуратно… О! Даже отвертку забыли. Пригодится… Приборы скрутили далеко не все, и только я про это подумал, как на связь вышел Иваныч:

– Серый, что там?

– Ну расковыряли тут хорошо, правда не так, как мы с тобой умеем.

– Антенна радара на мачте… Снимайте.

– Понял… да и сам радар вроде на месте, экран побольше, чем у нас, не разбираюсь я в этом, Вася сейчас займется. Радиостанции, кстати, не вижу, сняли до нас.

– Давайте аккуратно там.

Так, что у нас тут еще… ага, эта хреновина с латунным «котелком» называется магнитный компас… и штурвал открутим… Ясно, на ночь встаем здесь.

– Иваныч…

– На связи.

– В общем, тут есть чем поживиться, так что ночуем тут.

– Согласен… Снимайте там пока все по мелочи и давайте на обед возвращайтесь.

После обеда мотобот пошел с командой мародеров уже без меня, а мы с Иванычем засели над картой в кают-компании.

– Так, до тех островов порядка сорока миль, между ними и этим островом еще есть два небольших островка, они близко, миль десять до них, – бубнил себе под нос Иваныч, – приблизительные контуры есть.

– В принципе, у нас в запасе три-четыре дня автономки, как раз дойти туда, осмотреться и можем возвращаться.

– На будущее можно будет на этих островах разместить танки с топливом для дозаправки, тогда можно будет дальше ходить.

– Неплохая идея… Запас топлива, воды и провизии, и да, можно ходить еще дальше.

– Да неплохо бы.

– Неплохо, но позже… следующая экспедиция у нас в эту… как ее…

– Амурская республика?

– Да. А она что, действительно так называется?

– Не знаю, люди так называют.

– Цель надводная, одиночная, расстояние десять кабельтовых! – услышали мы доклад вахтенного по громкой.

– Опа… И кто это, интересно? – спросил Иваныч, сворачивая карту. – Идем на мостик, и десантную группу на борт возвращай.

– Сергеев…

– В канале.

– Сворачивайте работы и возвращайтесь… срочно, у нас гости.

– Принял.

Мы Иванычем, вооружившись биноклями, поднялись на открытый мостик. Действительно, прямо по курсу, вдали виднелась какая-то мелкая посудина.

– И кто это у нас тут? – сказал Иваныч и припал к окулярам.

– Похоже, шлюп.

– Ага… стандартный шестивесельный шлюп, я на таком в училище, будучи курсантом, даже в соревнованиях участвовал. А хорошо гребут… бодро так.

– Семеро на борту.

– Вижу… Может, послать Сергеева, пусть на буксир возьмут? А то еще час точно грести будут.

– Хорошо, – ответил я и крикнул Сергееву, который уже ходил по палубе, проверяя бойцов на боевых постах. – Юра, возьми троих и сгоняйте к тому шлюпу, пообщайтесь, посмотрите, кто там и что им надо, если что, цепляйте на буксир и сюда.

Юра кивнул, вызвал троих бойцов, они быстро спустились по веревочной лестнице с борта, и мотобот пошел навстречу шлюпке.

Стоя на открытом мостике, мы с Иванычем наблюдали за тем, как мотобот и шлюпка подошли к правому борту «Авроры», к слову, двое из семи были вооружены автоматами. Гостей настоятельно попросили оставить оружие в их шлюпке и пригласили подняться на борт.

– Юра, в кают-компанию проводи гостей, – сказал я в рацию.

– Принял, веду в кают-компанию.

– Идем, Иваныч, пообщаемся.

Сказать, что гости были удивлены, это ничего не сказать. Поднявшись на палубу, они с большим любопытством и удивлением рассматривали «Аврору». И уже рассевшись за столом в кают-компании, первая фраза с вопросом не заставила себя ждать:

– Это же новодел? – спросил один из гостей, парень лет двадцати, отличавшийся только возрастом от своих друзей. Все семеро как будто вышли из-под рук одного и того же стилиста или, как говорится, имиджмейкера – у всех бороды-«испанки» и длинные волосы, собранные в хвост на затылке у некоторых. Одежда разнообразная, как и обувь, которую их попросили снять, и теперь семь пар башмаков стояли у места, где крепилась лестница.

– Да, ребята, это новодел, – гордо ответил Иваныч, если честно, ему есть, чем гордиться. – Давайте знакомиться… Кто вы и откуда?

Самый старший из них поднялся и практически по-военному, с жутким акцентом доложил:

– Старший дозорной команды Эрик Шнитке. Капитан в отставке… бундесвер.

– О как! А этот молодой вроде без акцента говорит, – сказал Иваныч.

– Я среди них один немец… есть еще Янек, он поляк, и это он заметил ваш корабль, – после этих слов приподнялся и сел на место крепкий парень в красной бейсболке и рубахе с отрезанными рукавами.

– Ясно, у вас где-то на тех островах дозорный пост?

– Да, организовали его в надежде, что кто-то будет проплывать мимо. Мы уже почти год живем общиной на новой земле и ни с кем не встречались до этого момента.

– И много вас в общине? И я так понимаю, она интернациональна? – спросил я.

– Да, но в общине все теперь говорят по-русски. Нас около тысячи человек, девятьсот сорок два, если быть точным.

– Ого! А откуда, и что за новые земли?

– Там у нас четыре корабля, вынесенных на сушу… русский военный корабль, эм… сторожевик, да, танкер-контейнеровоз, большой круизный корабль и тридцатиметровая яхта Эдуарда Яковлевича.

– Дайте две! – сказал удивленно Иваныч. – А кто такой этот Эдуард Яковлевич?

– Олигарх бывший, – ответил самый молодой, – а теперь он вроде как глава общины, нормальный мужик, головастый… если бы не он, так бы и рвали друг другу глотки до сих пор, или местные бы нас перестреляли потихоньку.

– Какие местные? – спросил я.

– На берегу самого большого острова «новой земли» уцелел поселок местных жителей, не много, семь домов… но с подсобным хозяйством, сады, огороды. Первое время очень нам помогли…

– А в каком состоянии корабли? – заинтересованно спросил Иваныч.

– У всех, кроме яхты, сильно повреждены корпуса, танкер тот вообще пополам переломился на сопке, весь склон мазутом теперь загажен.

– Он мазут перевозил?

– Нет, слава богу, а то бы вообще ужас что было… у него силовая установка на мазуте работала. А перевозил он кучу всего, контейнеров несколько всего на палубе застряло, остальные, видно, смыло, а во внутренних танках много насыпного груза, поддонов с грузом… люди за этот танкер поначалу грызлись конкретно.

– Ну неудивительно, – сказал я.

– А с яхтой что? – не унимался Иваныч.

– Так двигатель на ней запороли… уж не знаю, что там с ней делал вначале Эдуард Яковлевич, но двигатель убили.

– Да он с мели сползти пытался самостоятельно, ну и «дал овса» ему, – вставил молчавший до этого разведчик-дозорный.

– То есть яхта на плаву? – переключился на ответившего Иваныч.

– Ну да, болтается на привязи.

В окне раздачи Володя громыхнул посудой, выставляя на столик кастрюльку со сваренным желудевым кофе и несколько тарелок с рыбным пирогом, потом он вышел с камбуза и, расставив все на столе, сказал:

– Угощайтесь.

Гости стали разливать напиток по чашкам и разбирать из тарелок нарезанные куски пирога… Я смотрел на них и думал… внешне бомжами не выглядят, да руки мозолистые, что доказывает, что работать руками приходится много… это большой плюс, тем, кто занят работой, дурные мысли в голову не лезут – некогда. Держатся уверенно, и главное добродушно, если и играют… нет, вряд ли… двое-трое сыграли бы… а тут из семерых кто-нибудь бы обязательно прокололся, на фразе, на эмоции, в общем, есть на чем. Я по несколько минут смотрел на каждого, изучая жесты, как ведет себя, заглядывал в глаза… а они, глаза о многом могут рассказать, и в данный момент в их глазах была неподдельная радость и удивление.

– Очень вкусно… что это, какао? – спросил Эрик.

– Нет, – улыбнулся Володя, – молотые обжаренные желуди… да, по вкусу напоминает какао с молоком.

– Ммм… желуди, – задумался Эрик, а потом спросил: – Семена дуба?

– Да, семена дуба… точно, – ответил Володя и рассмеялся.

– Янек, налей еще, bitte, – сказал Эрик и протянул кружку.

– А этот буксир вы разбирали? – спросил я.

– Да, – ответил молодой, – когда еще бензин был, мы на катере и водных мотоциклах с круизника сюда с Эдуардом Яковлевичем приезжали… он хотел двигатель снять, но бросил эту затею. Он все думает, что удастся починить яхту. А сейчас, кроме нас на шлюпке, никто далеко не ходит от островов, дизтопливо есть, но мы его экономим для дизель-генератора. Была у некоторых мысль как-то полгода назад, когда еще не сформировалась идея общего выживания, рвануть на двух мотоботах… но идти в неизвестность так никто и не решился.

– Мы немного «порезвились» на нем, кое-что сняли, – сказал я.

– Ну мы же записку не оставили «не трогать, это наше», – рассмеялся молодой.

– А вы с какой стороны приплыли? – решился наконец спросить Эрик.

– Три, максимум четыре дня хода с нашей скоростью… с той стороны, – показал Иваныч направление рукой.

– А какая у вас скорость?

– На одиннадцати-двенадцати узлах крейсерская, а с форсом можем и пятнадцать дать, – гордо ответил Иваныч.

– И много там таких кораблей? – спросил Янек почти чисто и без акцента.

– Такой один, – Иваныча уже распирала гордость, – а вообще там уже много всего водоплавающего, и из старого мира и новоделов. Несколько больших поселений, и по берегу, и на островах, и по рекам, что на материке образовались. Люди приспособились, живут, торгуют, строят новый мир.

– Материке? А где это.

Иваныч посмотрел на меня вопрошающе, я кивнул.

– Володь, дай, пожалуйста, на чем нарисовать, – сказал Иваныч.

Володя принес вырванный из тетрадки листок в клетку, и Иваныч, достав из нагрудного кармана рубахи карандаш, начал схематично рисовать:

– …мы вот тут сейчас, – прорисовал он несколько контуров, – вот тут еще несколько островов, потом еще вот здесь примерно будут несколько… тут еще рыболовный траулер на скалах… а вот так примерно идет новая линия материка… угу… вот тут река… тут еще одна… тут примерно Лесной, тут выше по реке Лунево… Ну а вот тут наш архипелаг.

Гости нависли над этой «картой» и пребывали в исступлении пару минут.

– Жаль, что у нас нет ни одного судна в строю, – с грустью сказал Эрик, – можно, конечно, и под парусом на шлюпке попробовать.

– Вот тут, – отчертил Иваныч некую границу, – сколько живем, почти всегда штиль, под парусом можете не дойти.

– А что у вас с радиосвязью? – спросил я.

– Это просто мистика, – ответил Янек, – но ни на одном корабле не выжил ни один радист во время катастрофы. Радиостанции есть… пытались включать, но бесполезно. Есть несколько портативных морских, но мы их только для экстренной связи используем и на дозорном посту.

– Это на тех небольших островах?

– Да, вот тут у нас пост, – показал Эрик на точку.

– Ну что ж, со связью мы сможем, наверное, вам помочь, – сказал я, как бы подводя итоги беседы, понимая, что больше, чем они нам рассказали, уже не расскажут, не в полномочиях, так сказать, – если руководство «Новых Земель»… правильно?

– Да, мы так это место называем, – кивнул Эрик.

– …если руководство Новых Земель этого захочет, ну и передайте своим, что мы, как представители Восточного Архипелага, с удовольствием бы сели за стол переговоров для заключения торговых отношений и договоров о взаимном сотрудничестве. И думаю, с двигателем для яхты Эдуарда Яковлевича проблем не будет… на материке есть, что разобрать. И вот «карту» эту схематичную передайте, как жест доброй воли.


Стоя на открытом мостике, мы с Иванычем смотрели вслед шлюпке, которая, поставив парус, удалялась от «Авроры».

– Ну и что ты думаешь? – спросил меня Иваныч.

– Ничего не думаю… просто радуюсь, что есть еще один большой анклав. Далековато, правда.

– Да, неблизко, – согласился Иваныч, выдохнув дым, – тысяча человек… это ведь потенциал-то какой!

– Да, при определенных условиях… но видно, с технарями им не повезло.

– Ага… ну что, пока не стемнело, пусть, наверное, ребята продолжают разбирать буксир?

– Да, пусть… а я пойду скажу Васе, пусть морской диапазон на контроле держит… может, чего услышим.

Я прошел по палубе, наблюдая, как Сергеев с группой и часть боцманской команды грузятся в мотобот, вооружившись инструментом, спустился в носовой люк, прошел по коридору к радиорубке.

– Ну как дела, «большое ухо»?

– Нормально, Николаич, сеанс связи с Сахарным закончил только что, о «гостях» доложил, наши координаты и координаты островов передал.

– Вась, ты знаешь что… просканируй морской диапазон.

– Уже, – ответил он, улыбаясь, – зацепил одну частоту, но там так, парой фраз обменялись и все.

– Ну отслеживай, вдруг что интересное будет.

– Хорошо, мне Павел ноутбук подключил тут, так что запишу, если что.

– Самоделкины, – хмыкнул я и вышел.

355-й день. В море

Ночная вахта… я их уже, можно сказать, полюбил, эти бдения ночные. Тихо, слабый писк приборов, светящихся подсветкой, покачивание корпуса «Авроры» почти не чувствуется, точнее уже привык. Как говорит Иваныч – «прирос к палубе». Надо же, вот никогда бы не подумал, что свяжу свою судьбу с морем… но судьба оказалась с фантазией, и сама связала море со мной. На верху, на открытом мостике периодически поскрипывает и лязгает станок «Утеса», это наблюдатель охранения иногда вращает стволом, чтобы осмотреться в «ночник». Володя уже проснулся, хоть до рассвета еще час, но я уже слышу, как из открытого иллюминатора камбуза доносится его возня и звяканье посуды. Тускло горят аварийные огни на носу и корме, вот прошла тень караульного с СКС за спиной, его не слышно, ходит тихо, босыми ногами по палубе, только иногда брякнет карабин об антабку, когда он поправит ремень на плече.

Ну что, заполнить вахтенный журнал, пока есть время? Да, надо… ого, уже почти весь исписали, пара страничек осталось, ладно, помельче буду стараться. Так, а что тут боцман понаписа? Ага, такелажа понабрал на буксире, трубки, шланги провода… да, хорошо наковыряли. Что за почерк! Не пойму, что это… а, рында! Ну все, теперь «Аврора» будет с рындой, и вахтенный будет отбивать склянки… все по-настоящему, по-взрослому. Надо будет, кстати, у Иваныча спросить, как их отбивать-то… пусть ликбез проводит. Я встал со штурманского кресла, потянулся и, подойдя к открытому иллюминатору, вдохнул свежий воздух нового утра… вот, сейчас начнется… сначала по небу, вытесняя ночь, начали расползаться яркие алые всполохи, а потом уже и солнце, бросив первые лучи на поверхность воды, начало степенно подниматься над океаном… ну, вот и рассвет. Что ж, осталось навести порядок на посту, сделав последние записи за мою вахту… И где моя любимая кнопка?

Сдал вахту, привел себя в порядок и отправился завтракать. В кают-компании уже сидели Иваныч и Сергеев, я поприветствовал их кивком.

– Как вахта? – спросил Иваныч.

– Спокойно все, только… Юр, ты спроси у мотористов солидола какого-нибудь что ли… да станок «Утеса» смажьте, а то всю ночь скрип-скрип.

– Сделаем, – ответил Сергеев.

– Привет, кормилец, что дают? – наклонился я к окну раздачи.

– Доброе утро, – как всегда приветливо улыбнулся Володя, – омлет, булочки и чай.

– Давай же скорей… а то что-то проголодался я.

Минут через десять вошел Вася с ноутбуком под мышкой.

– Что-то есть? – спросил я его.

– Ага, – ответил он, открыл крышку, подождал, когда «проснется» ноутбук, и включил запись:


«– …Точка один, ответь кордону… точка один!

– Слушаю тебя, кордон, до утра подождать не мог?

– Не мог! У нас встреча!

– Повтори…

– У нас встреча!

– Я шефа будить…»


– Да, видать, действительно событие для них, – сказал Иваныч.

– Это они, вероятно, дошли до своего НП и оттуда уже связывались, – предположил я.

– Да, похоже, – кивнул Вася и показал пальцем на ноутбук.


«…Кордон… Кордон… здесь точка один.

– На связи.

– Повтори… здесь шеф со мной в дежурке.

– У нас встреча, пригласили на корабль, напоили кофе… из желудей… набросали нам карту примерную, людей много выживших живет на материке и островах, в трех днях хода… корабль деревянный… новодел, вооружение хорошее, на корме под чехлом или ЗУшка или артиллерия какая-то.

– Кто это? Много людей? – послышался взволнованный голос.

– Эдуард Яковлевич, люди вроде адекватные, без агрессии, обещали научить пользовать радиостанцией, ну если вы не против… завтра прийти к нам собираются, знакомиться…

– Это точно? Вы там не пьяные?

– Никак нет… В общем, ждите завтра».


– Ну что, «адекватные люди»… идем с визитом? – спросил я.

Через полчаса «Аврора» снялась с якоря и, набирая скорость, взяла курс к «Новым Землям».

По пути мы сделали остановку на так называемом кордоне и взяли на борт Эрика и Дмитрия, который самый молодой, как мне показалось, но он оказался целым старшим лейтенантом погранвойск с того самого сторожевика. Приняли пассажиров. Иваныч дал полный ход, и «Аврора», приподняв нос и вспенивая слабую волну, продолжила путь.

Я, Эрик и Дима сидели на низкой угловой баночке по периметру ограждения открытого мостика.

– Мы сообщили руководству о нашей с вами встрече, – сказал Эрик.

– И что руководство? – поинтересовался я.

– Очень обрадовались… ждут вас.

– Эрик, а как же вы до своего НП, ну кордона в смысле, добираетесь? Далеко же.

– Уже привыкли, при хорошем ветре под парусом за световой день успеваем дойти, ну и обратно так же. Ко многому уже привыкли.

– Это точно… ко многому в этом новом мире приходится привыкать и со многим смириться, – согласился я.

Через пару часов уже можно было хорошо разглядеть группу больших островов.

– Вон тот большой слева это наш, вон на склоне деревня, правда она уже побольше, чем была раньше, домов прибавилось значительно. А правый остров, это… ммм… мы их «Старым Светом» называем.

– В смысле? Кроме тысячи жителей, у вас еще и на том острове есть люди?

– Нет, – улыбнулся Эрик, показав ровные белые зубы, – там живут 362 человека из этой тысячи, пожелавшие строить свой новый мир, поставив во главу угла старые ценности.

– Это как?

– Да вот так, – ответил Дима, – толерантность, культ бабла, демократия… мать ее. Там из старой Европы в основном и американцы живут.

– То есть они всех негров и арабов к себе забрали? – спросил я, улыбнувшись. – Толерантность же?

– Нет, – в голос рассмеялся Эрик, – негры как раз умнее их оказались, большинство с нами осталось. Человек сто пятьдесят у них примерно в общине было.

– Почему было?

– А разогнали мы их по углам, – ответил за Эрика Дима, – нечего нам тут диаспоры создавать… проходили уже. Сразу им сказали, мол, островов много, идите и там живите общиной.

– Ну да, верно. И что, согласились? Без проблем?

– Так у них пример был наглядный, в лице двух десятков арабов египетского и ливийского происхождения.

– А с ними что?

– Расстреляли.

– О как… и за что?

– А они нам тут пытались «арабскую весну» свою устроить, ага… хрен угадали, – Дима изобразил жест, согнув одну руку в локте и положив на сгиб вторую, – спасибо деревенским, помогли справиться. Особо буйных отвели в овраг и расстреляли.

– А я считаю, что зря, – вставил Эрик, – их можно было заставить работать, делать что-то полезное.

– Ну вот, видишь, как практичная немчура думает? – сказал Дима. – Нет… шеф принял решение жесткое и, думаю, верное. Все, у остальных желание бузить сразу отпало.

– Эрик, а ты неплохо по-русски говоришь, хоть и акцент ужасный, конечно, – улыбнувшись, сказал я.

– Я родился и вырос в маленьком городке Вурцен, недалеко от Лейпцига, тогда еще это была территория ГДР, в школе обязательно учили русский язык, а на окраине города были советские военные… танкисты. У меня было много в детстве друзей – детей русских военных.

– Понятно. А как с оружием у вас?

– Так, пока хватает… у деревенских считай в каждом доме, да еще и в тайге, может, что прикопано, а у нас… все, что на сторожевике было, то и есть, то есть полный БК на дежурство… на которое наш экипаж заступил в тот день в 20:00, только и успели выйти в заданный участок… На корабле у нас 28 автоматов, на весь ЛС ну и семь ПМов на четверых офицеров и трех мичманов, и вот такая игрушка тоже есть, – похлопал он по зачехленному «Утесу», – не говоря о стандартном артиллерийском и ракетном вооружении.

– Ракетном?

– Конечно, «Иглы» и «Штурмы»… У нас же полноценный сторожевой корабль проекта 10410, а не какой-то там катерок сердюковской эпохи инноваций и реформ.

– Сурово… правда, я понятия не имею, что это за проект, но видно, серьезное что-то.

– Серьезное, – кивнул Дима, – только торчит теперь на сопке, наполовину в грунт зарывшись… а вот тут надо бы левее уйти, между теми двумя островками, заодно сразу посмотрите на «новые земли».

– Иди тогда вниз к Иванычу, покажешь фарватер, – сказал я.

«Аврора», сбавив ход, медленно проплыла меж двух небольших островков и на малом ходу пошла вдоль берега острова очень больших размеров… на нем не один наш Сахарный поместится. Земля, та, что поднялась из-под воды, была какого-то странного серо-коричневого цвета, во многих местах уже росла редкая трава, я разглядел в бинокль пару ручьев. Рельеф резко отличался от приморского, это была просто холмистая местность.

– Там, наверное, расти все будет… даже палка корни пустит, сплошная органика ведь.

– Да, – согласился Эрик, – вон там за полосой леса, что с той стороны склона, уже собрали урожай овощей.

От берега и вверх до невысокого гребня сопки полоса леса, километров в пять. Этот лес тянется вдоль берега, до самой деревни на берегу, до которой оставалось по прямой уже километров двадцать, и ее очертания можно разглядеть в бинокль…


Два длинных мостка от берега, у которых были пришвартованы несколько шлюпок, спасательных ботов и целых шесть водных мотоциклов. Ну и тридцатиметровая красавица – яхта олигарха, стояла здесь же, на нее были переброшены мостки с берега. Было заметно, что кроме шлюпок больше ничем не пользовались уже давно. А в шлюпках да, в некоторых лежали какие-то вещи и рыбацкие снасти, метрах в трехстах от берега с двух ставили сети. «Авроре» места, естественно, не было, и сходни опустили прямо на берег, скромно пришвартовавшись недалеко от белоснежной яхты, изрядно поцарапанной, правда. Иваныч ее как увидел, даже рот приоткрыл.

– Дайте две! – сказал Иваныч, когда мы стояли на носу и ждали доклада боцмана об окончании швартовки.

– Не завидуй, Иваныч, – толкнул я его в плечо, выводя из ступора.

– Серый, ты посмотри, какая красавица…

– Не пялился бы ты на нее так откровенно, а то хозяин приревнует и подумает чего нехорошего, да вот, наверное, и он…

Не дождавшись, когда трап окончательно закрепят, по нему уже быстро поднимался, почти бежал ничем не выдающийся мужик, ну за исключением круглых очков в золотой и явно дорогой оправе. Ботинки с высоким берцем, шорты, рубаха-«гавайка» навыпуск, подпоясанная черным офицерским военно-морским ремнем с черной кобурой ПМ, кобура тоже «морского» исполнения, то есть на специальных регулируемых подвесах крепилась, а не сразу к ремню. Лицо в целом у мужика приятное, гладко выбритое, видно, что следит за собой. Я невольно провел рукой по своей уже отросшей за четыре дня щетине… мда…

– Наши… Наши! – прокричал он с палубы вниз, где стояло человек, наверное, триста примерно. Вверх полетели кепки, какие-то полотенца, народ засвистел и загомонил. Олигарх сделал жест рукой, прося успокоиться, и, разведя руки в стороны, направился к нам.

– По мордам, бляха-муха, вижу, что наши! – сказал он и обнял Иваныча как будто родню. Но потом подавил в себе эмоции и, улыбаясь, протянул Иванычу руку.

– Эдик… эм… Эдуард Яковлевич.

– Иван, Иван Иванович, – в той же манере ответил Иваныч.

Потом он повернулся ко мне.

– А вы, стало быть…

– Сергей Николаевич, – ответил я и протянул ему руку первым.

– Очень! Очень приятно… Эдуард Яковлевич. Эм… Ну… добро пожаловать на богом забытые и никому не известные Новые Земли.

– Теперь известные, – улыбнулся я, – во всяком случае, в Восточном Архипелаге теперь про вас знают.

– А где это?

Спустившийся с открытого мостика и стоявший рядом Эрик достал из кармана и протянул шефу карту, которую Иваныч рисовал вчера.

– Ну-ка, ну-ка… где это? – спросил он и развернул лист, смотря на него поверх очков и высунув кончик языка из уголка рта… прям как Дениска, когда старательно что-то делает и сосредотачивается.

– Вот эти острова.

– А это?

– Это материк.

– Да… – задумчиво произнес Эдуард Яковлевич, – вот покорежило-то… Да что ж мы тут стоим-то! Идемте, я приглашаю вас на обед на мою «Принцессу». Там и поговорим обо всем.

– Хорошо, – согласился я, – вы спускайтесь, мы сейчас.

– Жду, – ответил он, пошел вниз по сходням и снова прокричал: – Наши, бляха-муха!!!

На что по толпе опять пошел гул и ликование.

– Сергеев, – сказал я в рацию.

– На связи…

– Остаешься за старшего, внимательно. На берег я, Иваныч и Вася.

– Извини, Николаич, но я с вами на берег, старшего за себя оставлю.

– Добро.

– Принял.


Шеф, как его все здесь называли, провел нас на свою яхту, где в кают-компании уже был накрыт стол. Беседа обещала быть долгой и явно конфиденциальной, потому что Эрик и еще трое крепких ребят сидели под небольшим навесом у берега, с собой Шеф их брать не стал для компании. Вот такая тут у них субординация.

– Присаживайтесь, пожалуйста… вот бляха-муха, деревенские наши расщедрились, вина передали к столу… ну и так… вот яблочки, абрикосы.

– Спасибо, – ответил я и разлил из трехлитровой банки всем вина.

– Сначала вы, – хитро прищурившись, сказал Шеф, – вы сначала рассказывайте, уже поподробнее, откуда, чем живете?

Мы Иванычем, дополняя друг друга, попеременно рассказали Эдуарду Яковлевичу общую картину мира, ну и про нашу островную жизнь в частности.

– Значит, вы тоже островитяне… И если я правильно понимаю, вы не просто представители Восточного Архипелага, вы его руководство.

– Да, примерно так. Мы с Иваном Ивановичем входим в Совет.

– Это хорошо. Значит, вы легитимны принимать политические и экономические решения?

– Да, конечно, для этого мы собственно и здесь.

– Отлично! А то я, знаете ли, не люблю, бляха-муха, со всякими «представителями» разговаривать, а то эти «передасты» то запомнят что-то не так, а то и, того хуже – поймут что-то по-своему.

– Есть такой момент, – улыбнулся Иваныч.

– Эрик мне говорил, что вы обещали нам помочь с радиостанцией разобраться… Это так?

– Да, конечно, вот Василий, он может все показать.

– Да не вопрос, если оборудование в рабочем состоянии и есть откуда запитаться, то все покажу и дам под запись… не вопрос, – сказал Вася.

– Все работает, и питание есть… когда готовы приступить? – «ковал железо» Эдуард Яковлевич.

– Да хоть сейчас, пока трезвый, – ответил улыбаясь Вася и оценивающе посмотрел на банку с вином.

– Замечательно. Минуточку… – ответил радостно Шеф, выскочил на палубу и, стоя на ней, крикнул: – Эрик, проводи специалиста к радиостанции.

– А вы снимали, что ли, станции с кораблей? – спросил я, когда Шеф вернулся.

– Нет, зачем… поломаем еще. Вон в «седле» хребта наш «радиоузел» и он же крепость… так, на всякий случай, – сказал Шеф и показал стоявший чуть боком сторожевик на краю хребта, замаскированный зарослями.

– А мы его сразу и не заметили, – сказал я.

– Зарос, а поначалу торчал как пупырь… У нас там генератор стоит, и в тот танк, что целый, солярку налили, если надо, ребята силовую установку запускают.

– А остальные где корабли… этот танкер ваш да лайнер круизный?

– С этой стороны берега не видно, танкер как раз ниже сторожевика метров на двести валяется… Хрясь, бляха-муха, и пополам… загадил весь склон с той стороны. А круизный-то корабль на территории «Старого Света», там мы не распоряжаемся теперь… у нас с ними мирный договор… хреновый, правда, мир, он пока лучше хорошей заварухи…

– А как так случилось, что вы с ними вообще разругались?

– Не, мужики, ну вы даете… а когда это мы с пиндосами и всякой гомосятиной европейской в дружбанах, бляха-муха, были? Нет… они сразу тут пытались в позу встать, кто-то набрался наглости и к деревенским полез, ну вроде как делитесь, у нас много голодных…

– И что?

– Да ничего… прикопали там пятерых самых активных да и все. Наши аборигены народ суровый тут, со стволами все… у них даже «максим» есть, наверное, из арсенала Колчака, я, может, только с полгода, как с ними договорился о совместном проживании и мирном сосуществовании.

– Ну получилось, я смотрю.

– Да, получилось… но сколько мне нервов это стоило… там же в основном в этой деревне потомки староверов, которых в тридцатых годах-то все переселяли с глаз долой, бляха-муха, от советской власти. А вообще они уважение вызывают… они же в состоянии апокалипсиса уже давно живут… ни света, ни удобств, если бы не затопленных две трети поселка Волной, то и не заметили бы они тут никаких проблем. Суровые люди… но хорошие… справедливые. Мы-то после Волны с вояками быстро договорились, как жить-поживать, да с остатками экипажа этого контейнеровоза, там ребята наши в основном, хоть и под филиппинским флагом ходили. На танкере этом много чего хорошего и нужного есть… Вот… потом стали перемещаться между островами, общаться с народом с круизника, вроде нормально все было поначалу… так там потом два американца бузить начали… один целый сенатор какой-то, а второй из, как говорили раньше, бизнес-элиты. Ну и началось, как всегда… мол, русским опять все достается, несправедливо… Я давай по-хорошему уговаривать, что на консервах не протянем, надо вкалывать, да бесполезно. Они давить начали, с этими двумя охраны по десятку мордоворотов, пугали… идиоты. Чего меня пугать, меня в 90-х два раза взрывали, да не взорвали, а эти сопляки по сравнению с нашей братвой. В общем, разругались мы с ними окончательно, и до мордобоя дошло с пальбой… Всякое было. Но сейчас уже пару-тройку месяцев как устаканилось вроде, даже иногда визиты вежливости наносим.

– Даже так… И что, есть о чем поговорить?

– А вот они кроме как поговорить больше ни хрена и не умеют, бляха-муха… от их разговорчивости к нам сюда половина народу потом переселилась. Да, устраиваем периодически меновые дни. На круизнике этом на самом деле тоже много чего полезного… один медицинский блок чего стоит. А так жить на обмене они все равно долго не смогут спокойно, известно, что около сотни человек ушли на окраину их острова, ну и пытаются там что-то организовать свое, вроде получается. С ними тоже желаете пообщаться? – немного нахмурившись, спросил Шеф.

– А смысл? Пусть оботрутся об реалии жизни, подождем… а там, если мозгов прибавится, можно и пообщаться.

– Ну да… им еще обтираться долго, пока шлюпки не кончатся.

– В смысле?

– Видите? – кивнул Шеф в сторону ряда пришвартованных шлюпов. – Это они раз или два в месяц пригоняют на обмен.

– В обмен на что?

– Ну… мясо, молоко, хлеб… так что вон какая «флотилия» собралась. И это они еще с одного борта не все шлюпы сняли.

– Ясно.

– Народ от них бежит потихоньку, конечно… А мы что, мы принимаем, естественно, при условии, что беженцами признаются правила. А то была у нас тут даже эм… своя «арабская весна», да… ну ничего, разобрались, может, где палку и перегнули, но зато теперь точки над «i» расставлены в плане политики и социальных отношений.

– А что у вас с этой яхтой? – спросил Иваныч.

– Да это я, дурак старый, с психу накуролесил… перегрел двигатель. Мы ее с мужиками-то откопали от ила и песка, с той стороны острова, деревенские помогли ее немного «беларуськой» и грузовиком спихнуть, а толку… подальше в воду-то спихнули, но там мели везде, пока на открытую воду выскочили, двигатель-то и загубил. А сюда ее уже мотоботом притащили. Ребята смотрели двигатель, попроворачивало там все, клапанов несколько загнуло… тоска, короче.

– А сколько лошадей был двигатель?

– IVECO, 450 лошадок… двадцать два узла давала «Принцесса» моя. Корпус-то легкий, из современных материалов…

– Ну, я думаю, не проблема двигатель вам найти на материке.

– Да? – обрадованно спросил Шеф. – Вы знаете, если вы поможете нам наладить морское сообщение с другими… ммм… общинами…

– Поможем, – кивнул я, – в этом новом мире начинать отношения лучше со взаимопомощи, чем с понтов, претензий ну и всяких нехороших мыслей.

– Это точно, бляха-муха… жаль, что не все это понимают.

– Да, далеко не все.

– Есть у вас мотористы ну и технари рукастые? – спросил Иваныч.

– Да, найдутся, конечно.

– Тогда думаю… собирайте команду и отправляйте с нами, а вернутся они уже сами на мотоботе, да на буксире в шлюпке притащат вам двигатель.

– Эм… с дизтопливом у нас негусто, а американцы его тоже не особо меняют.

– С этим тоже поможем, – сказал я, – до архипелага на буксире дотащим, а там заправим и с собой еще запас дадим, только вот тару поищите сами тут у себя, у нас свободной нет.

Эдуард Яковлевич встал из-за стола и, немного нахмурившись, начал прохаживаться взад и вперед по кают-компании, заложив руки за спиной. Если честно, то на его месте я бы задумался намного раньше, так как я знаю реалии жизни анклавов выживших лучше, чем он. Знаю, как порой обманывают начинающих торговцев, знаю об откровенных пиратах… много есть, так скажем, нюансов. Но с другой стороны, есть и наш Сахарный, есть Слобода, есть тот же Ганшин со своим колхозом.

– Вы знаете… мне очень хочется верить, что все именно так, как вы говорите, – остановившись, сказал Шеф, – иначе я окончательно разочаруюсь в людях… и тогда вообще не вижу смысла оставшимся выжившим начинать строить новую жизнь.

– Не все гладко и в новом мире, Эдуард Яковлевич, – ответил я, – и нет страховки от подлости и коварства… За прошедший год мы через многое прошли и многое пережили, потеряли друзей и близких, но одно я вам точно скажу, построив сотрудничество наших общин на доверии и честности, у нас есть все шансы выжить и развиваться дальше. Так что… решайте, мы предлагаем вам, скажем так… договор о дружбе, торговле и сотрудничестве.

Эдуард Яковлевич снял очки, помассировал глазные яблоки, затем сел за стол, немного нервно постучав по нему дужкой очков, и сказал:

– Хорошо… Я принимаю ваше предложение.

– Это вы правильно сделали, – ответил я, – к тому же, я надеюсь, что в будущем нам удастся создать некий союз из анклавов, в этом случае откроются другие возможности и перспективы развития.

– Наливайте, Сергей Николаевич, – сказал улыбаясь Иваныч и достал кисет с трубкой, – этот исторический момент надо обязательно обмыть.

– Секундочку! – спохватился Шеф и выскочил из кают-компании, да так резко, что сидящий в углу Сергеев даже напрягся, и его рука поползла к кобуре. Через минуту он вернулся с бутылкой явно очень дорогого коньяка, початой правда, и со шкатулкой с драгоценной отделкой, – коньячные бокалы разбились, к сожалению… ну ничего, по кружкам разольем.

– Ну да, главное, что такая бутылка уцелела, – ответил Иваныч, рассматривая этикетку. – Французский?

– Да… думаю, у нас есть повод прикончить эту бутылку, и вот еще… пожалуйста, – Шеф открыл шкатулку, на дне которой лежало несколько сигар, – не кубинские, но тоже хорошего качества, угощайтесь.

– О, да высокие договаривающиеся стороны, как я смотрю, пришли к некому соглашению! – сказал появившийся в дверях Василий.

– Да, – ответил Шеф, – а как у вас… получилось?

– Конечно, пробный сеанс связи с Сахарным провели, ребятам вашим все под запись дал, показал, частоты они записали… так что теперь вы «на связи», антенну бы, конечно, получше, но это решаемо.

– Господи… внеси этот день в свою летопись, – сказал Шеф, обращаясь куда-то к потолку, и потом налив кружку Василию, сказал подняв свой стакан: – Ваше здоровье, друзья!

Прикончив коньяк, Шеф повел Иваныча в машинное отделение «Принцессы», после чего Иваныч предложил Эдуарду Яковлевичу экскурсию по «Авроре». А я попросил Эрика показать мне остров, он согласился, одолжил у деревенских телегу, и мы отправились на осмотр местных достопримечательностей… Сергеев оказался тут как тут и поехал с нами.

Я попросил отвезти к сторожевику, посмотреть на него, а то закралась мысль одна, отдающая грандиозностью и авантюризмом, но теоретически в принципе реализуемая. Еще со стороны моря я внимательно рассмотрел свисающую с сопки часть носа корабля, и в уме уже выровнял бульдозером грунт по склону и уложил рельсы… десяток вагонных тележек… и теоретически сторожевик можно спустить на воду… Но когда Эрик подвез нас ближе, я успокоился. Корабль действительно не маленький, почти пятьдесят метров в длину и девять в ширину, в грунт действительно зарылся прилично, и самое неприятное это вырванные винты.

– Так и было, – сказал Эрик, увидев мое расстроенное лицо, – в машинном отделении все повреждено сильно, а винты вместе с валами вырвало, когда корабль сюда втащило.

– Нашли?

– Что?

– Ну валы… винты.

– Один вон там лежит, – показал он рукой вниз сопки, – второй нет, не нашли.

Рядом с бортом стоял и ровно тарахтел генератор на колесах, киловатт на сорок, новенький на вид и, как сказал Эрик, на контейнеровозе их десятка два… о как, интересно, что есть еще на том контейнеровозе? Ну да наглеть не стал и лезть с явно наводящими на подозрительные мысли вопросами.

Поужинал я, лишь перекусив бутербродами с соленой рыбой и запив чаем. Ночью просыпаться на вахту, поэтому, поблагодарив Володю за ужин, сразу отправился в каюту спать.

356-й день. Новые земли

Мы только успели позавтракать, как на борт поднялись Эдуард Яковлевич и Эрик. Побеседовать и окончательно решить вопрос по их «командированным» на Сахарный, мы поднялись на открытый мостик.

– По группе, что отправится с вами, мы решили, – начал Шеф, – возглавлять ее будет Эрик. С ним вместе получится шесть человек.

– Тару нашли под топливо? – спросил я.

– Да, подготовили бочки… да вон их уже грузят, – показал Шеф в сторону мостков, где у шлюпки возились двое и закрепляли бочки.

– Хорошо… мотобот, что приготовили, в хорошем состоянии? – спросил Иваныч.

– Да, он в отличном состоянии, практически новый.

– А теперь самый важный вопрос, – сказал Эдуард Яковлевич, – в свое время я достиг неплохих успехов в бизнесе по простой причине – я не делал долгов. Поэтому… партнеры, я хочу, чтобы вы озвучили цену ваших услуг. Так как золотом мы тут не располагаем, я предлагаю вам бартер.

– Хороший подход… правильный, – ответил я, – все зависит от того, что вы нам предложите.

– Я вам могу предложить немного, но настаиваю, чтобы вы приняли на борт рис… Сколько поместится…

– Рис?

– Да, рис, дело в том, что его в двух сухих танках очень много тонн… Он пропадет… поедят птицы, грызуны. Он в мешках.

– От риса мы не откажемся, конечно, но я бы в таком случае посоветовал вам, как только поставите на ход вашу «Принцессу», начинать торговые отношения именно с риса. Позже расскажу вам о вариантах.

– Хорошо, – ответил Шеф, – есть еще не фасованный чай в больших тюках, с ним тоже проблема с хранением.

– А на этом вы просто озолотитесь, – сказал Иваныч.

– Вы думаете?

– Я знаю! Настоящий чай в очень большом дефиците.

– Хм… теперь даже не знаю после ваших слов, как быть, – рассмеялся Шеф, – а я хотел вам еще и чай презентовать.

– Это очень хорошая идея! Нам надо обязательно презентовать чай, – тоже засмеялся Иваныч, – кто ж меня старого за язык-то тянул.

– Ничего, Эрик сходит в Лесной, познакомим его с Фимой, и вы будете в курсе всех товарных и денежных отношений в новом мире, – сказал я, – хороший «бонус» вам фортуна подкинула, и этим надо пользоваться.

– Это все будет бесполезно, если у нас не будет флота, – вставил Эрик.

– Флот дело наживное, мой немецкий друг, – похлопал его Иваныч по плечу, – мы ведь с одного спасательного мотобота начинали… а вот пирс вам тут приличный надо строить, ну и сразу как-то погрузочно-разгрузочные приспособления придумывать.

– Эрик, распорядись насчет погрузки, кстати, – сказал Шеф. – Не будем терять времени.

Приказ отдать швартовые Иваныч озвучил по громкой через три часа, как только закончилась погрузка. «Беларуська» с прицепом и древний самосвал МАЗ сделали несколько рейсов от контейнеровоза, а три десятка мужиков бегали как муравьи по сходням, перетаскивая мешки. Потом на буксирный трос прицепили мотобот, к которому в свою очередь была прицеплена шлюпка. Вся группа «Новой Земли» расположилась в кубрике, в любезно предоставленных боцманом гамаках. Отойдя от острова, Иваныч развернул «Аврору», и мы по уже известному пути направились домой. Я, пользуясь перерывом в делах, решил заняться бытовой мелочовкой в каюте и записать, пока свежи в памяти, идеи относительно сотрудничества с новыми партнерами. Появилось устойчивое желание заказать на верфях у Аслана большую самоходную баржу, пусть она будет тихоходной, но зато появляются перспективы к торговле в больших объемах, во всяком случае, установка вовнутрь этой баржи пары тех же цистерн под перевозку топлива – это уже экономия и на таре и месте в грузовом трюме. Если Эдуард Яковлевич решится на активную торговлю, то ему можно предложить и торговую площадь, и забронированное место на пирсе, и склады… а в качестве арендной платы можно и натурой, тем же рисом, чаем… что там у него еще, или золотом, когда оно у него появится, а то, что оно у Шефа скоро появится, сомнений не было никаких. Например, пару водных мотоциклов для патрульных нужд было бы неплохо выторговать у него. Еще меня не покидали мысли об аграрных возможностях «Новой Земли», место ровное, площадь большая, земля сплошное органическое удобрение.

– Цель надводная, одиночная, лево шестьдесят, пять кабельтов, – услышал я в динамике громкой связи доклад вахтенного, когда мы только вышли из пролива между двух островков.

– Судя по всему, представители «Старого Света»… пообщаться хотят, – сказал Иваныч, когда я поднялся в к нему в рубку. – Ну, что делаем?

– Хорошо, – кивнул я, – давай пообщаемся, только недолго.

«Аврора», сбавив ход, постепенно остановилась, и мы стали дожидаться, когда к нам подойдет мотобот. Сергеев отдал приказ команде охранения занять места согласно боевого расписания. На оранжевой посудине спасательного бота, что остановился метрах в пяти от борта «Авроры», находилось шесть человек. Трое, судя по напряженным лицам и одинаковым черным очкам, это коллеги «Сани-бородача», был такой известный персонаж в телевизоре… то есть «security». Стояли они, окружив сухонького пожилого мужика, явный такой англосакс, тонкая кожа, ястребиный взгляд, прямой нос… «белая кость» нации, и парня рядом с ним. Мы с Иванычем молча смотрели на них сверху, всем своим видом показывая, слушаем, мол, вас. Пожилой что-то сказал парню, и он прокричал нам на хорошем русском:

– Приветствуем вас.

– И вам не хворать, – ответил за нас двоих Иваныч, я лишь кивнул в ответ.

– Это сенатор Соединенных Штатов Америки, Дик Маккоуни, он хочет знать, почему вы так долго были у русских, а к нам на остров не зашли.

– Спроси у своего сенатора, он вообще с какой целью интересуется? И что странного в том, что русские были в гостях у русских?

Парень быстро перевел, сенатор что-то ему сказал, нахмурив брови, и парень вновь крикнул:

– Сенатор говорит, что вы поступаете политически неверно.

– Ты ему скажи, что время политиков закончилось дней триста назад.

– Господин Маккоуни говорит, что по всем нормам международного права вы должны помогать всем пострадавшим в катастрофе… вы должны сообщить своим властям об этих островах, на них находятся сотни пострадавших, они ждут помощи уже много месяцев.

– Передай сенатору, что властей у нас нет уже давно, так как пострадавшим является весь мир, и скажи, что зря ждете помощи… ее не будет. Начинайте работать головой и руками, стройте новую жизнь… с соседями вон дружите.

– Господин Маккоуни не верит вам.

– Его право… Но ты передай ему, что лучше все-таки будет, если он перестанет быть политиком и станет хотя бы фермером… пока еще не поздно.

Парень перевел сенатору последнюю фразу, он что-то эмоционально сказал, но у переводчика хватило ума не переводить сказанное нам, мотобот развернулся и отправился восвояси.

– Да уж, может, он действительно не поверил, что цивилизация рухнула? – спросил я Иваныча.

– Может, и так, но это уже его проблемы… ну и тех, кто ему доверился. Ладно, идем домой.

360-й день. О. Сахарный

– Можно бинокль? – спросил меня Эрик.

– Да, пожалуйста.

Мы стояли с Эриком на открытом мостике, когда мимо нас проплывал Васин остров, и «Аврора» вошла в пролив.

– Это потрясающе… вначале был один разрушенный дом?

– Да, – пожал я плечами, – теперь мы имеем это. И все благодаря людям, которые здесь живут.

– Я бы добавил немного – благодаря трудолюбию и руководству… ну и я полагаю, без улыбки фортуны не обошлось.

– Не обошлось, это бесспорно.

Спустя полчаса я передал гостей на попечение Макарычу, с просьбой разместить их на хуторе. И отправился домой.

Возвращение домой теперь вызывает некий трепет внутри. Есть куда вернуться, есть к кому вернуться и есть чем гордиться, когда смотришь на пологий склон сопки, некогда заваленной побитыми волной деревьями. Задержался на несколько секунд у калитки, рассматривая вдалеке появившиеся изменения в промышленном районе и испытывая терпение Бима, который оперся передними лапами на калитку и виляет хвостом так, что он того гляди отвалится.

– Привет, лохматей, – почесал я его меж ушей, – ну, запускай меня уже.

Открыв калитку, прошел по двору и толкнул дверь дома, где Светлана на кухне занималась с тестом, волосы подвязаны косынкой, руки, нос и щеки в муке, а фартук подчеркивал круглый живот.

– Привет, – сказал я, прислонившись к косяку проема и созерцая эту «картину маслом», – королева моя… снежная.

На что она перестала месить тесто, быстро подошла ко мне и, обняв «локтями», выставив вперед руки, чтобы не испачкать меня в муке, поцеловала в губы… правильно так поцеловала. Я обхватил ее за талию, сделал пол-оборота, скосив глаза и не отрываясь от поцелуя, осматривая комнату…

– А дети где? – спросил я, переведя дух и вытирая с ее щеки муку.

– Да убежали с утра еще, все железками занимаются на складах… есть будешь?

– Обязательно!

Пообедав и переодевшись, отправился в форт, сунув за пояс ежедневник. Шагая по дороге, обратил внимание, что появилась некая размеренность в жизни островитян. Уже нет такой суеты в жилом секторе, только в конце улицы, что идет от поворота от моего дома, человек семь ставят кому-то новый сруб. Ого! Это что, семья такая большая у нас появилась. Пойду посмотрю, даже интересно.

– Бог в помощь, – сказал я, подойдя к людям. Кого-то даже узнал, лица знакомые, видел их во временном лагере на хуторе. Потом обратил внимание, что кроме того сруба, что они заканчивают, вдоль дороги на отмеченных вешками четырех участках выложены нижние венцы следующих домов.

– Здравствуйте, – ответили мне хором.

– Это у вас бригадный подряд такой? – спросил я, улыбаясь.

– Нет, – ответил невысокий полный парень, – это мы просто так решили друг другу помочь… Участки на четыре семьи нам выделили, и чтобы быстрее, решили вот вместе все четыре дома и построить.

– Понятно… это вы очень правильно решили, ну, не буду мешать… Бог в помощь.

– Спасибо, – ответили мне, и опять застучали топоры, зазвенела пила и зашуршал рубанок.

Я начал подниматься напрямик к форту, переступая заготовленные бревна и брус… шел и думал – вот так, и только так мы выживем! Вместе. Не ожидая помощи ни от кого, кроме своих друзей и близких, и будучи готовыми сами без просьб кому-то из них помочь. Радостно даже от увиденного стало. А в форт меня не пустили… вот так! Стоит такой бравый караульный, СКС на ремне за спиной, руку вперед выставил.

– Извините, посторонним нельзя сюда. Режимный объект.

– И давно?

– Что давно?

– Ну… объект-то режимный?

– Эм… ну как только… А чего это я вам тут рассказывать должен? Не положено!

– Молодец! А вот тогда скажи, как мне, например, в службу безопасности пройти, скажем, на беседу?

– Сейчас дежурного вызову, он вас проводит, без сопровождающего не положено посторонним в форту находиться.

– Ясно, тоже верно… ну вызывай тогда дежурного.

Боец один раз сильно ударил куском трубы по подвешенной на деревянной перекладине у ворот рельсе. Ага, еще одно нововведение. От здания комендатуры к нам прибежал Павел.

– Вот… посетителю надо в СБ пройти.

Павел улыбнулся и сказал:

– Идемте, я вас провожу… вы по какому вопросу?

– Да что-то даже и забыл уже… чего пришел-то, – ответил я, тоже улыбаясь.

– И откуда такое суровое пополнение? – спросил я Павла, когда мы шли по двору.

– Ага, есть такой момент, это один из первых пятерых бойцов срочной службы. Из новеньких с хутора.

– Даже так… ну молодец, как говорится, шарящий боец.

– Ага, – улыбнулся Павел, – Макс им ускоренный курс молодого бойца провел… трехдневный. Идемте в мою контору зайдем, я вам пропуск ваш отдам.

– Пропуск?

– Да… Теперь все по-взрослому.

– Ну пойдем.

Зашли в с Павлом в его «офис», и он достал из папки кусочек листа, размером с бейдж, обклеенный скотчем.

– Вот ваше.

– И что тут? Хм… «Руководитель экспедиционного отдела»… Ну, в принципе, наверное, да, так и есть. Спасибо.

– Пожалуйста.

Потом поднялся к связистам поменять радиостанцию и застал там Васю, он все натаскивал связистов «Новой Земли».

– Ну что? Получается, я смотрю, у них.

– Да нормально. Договорились о ежедневных сеансах связи раз в сутки.

– А новая станция как? Отстроили?

– Вроде… вечером буду пытаться подсесть на частоту амурчан. Есть шанс установить контакт.

– Ну отлично. Доложишь обязательно по результатам… вот завтра с утра, кстати, на совещание и занеси рапорт.

– Хорошо, я Макарычу его оставлю.

– Договорились, – ответил я и сделал себе заметку в ежедневник.

Затем я отправился к себе в кабинет, переварить появившиеся за время экспедиции мысли и просто сосредоточенно подумать… но не долго, от дум глубоких меня отвлекла рация…

– Николаич… – вызывал Алексей Макарыч. – Ты далеко?

– У себя… в кабинете.

– Сейчас поднимусь… Олег Яковлев вернулся… с «Мандарином», что в Лесной сельхозпродукцию отвозил.

– Давайте… жду.

Через десять минут Макарыч снова вышел на связь и сказал спускаться к нему «в застенки», так как там у него есть карта, кипятильник, прохладно и уютно… ну ладно, уговорил языкастый, пойду к нему. Надо будет попросить Павла первый экземпляр новой версии карты мне в кабинет повесить. Спускаясь по деревянной лестнице, увидел, что Яковлев и Макарыч уже ждут меня у входа в здание СБ, а Олег так светится весь, как елка новогодняя… ну, значит как минимум плохих новостей нет.

– Привет, разведка, – поздоровался я с Олегом.

– Здрасти, – ответил он, и видно, его аж распирает все рассказать, вот прямо сейчас, не сходя с места.

– Проходите, Сергей Николаевич, – сказал Макарыч, пропуская меня вперед.

Я спустился вниз, и действительно, тут прохладнее.

– Ну что, э…

– …по чайку, – догадался я о том, что хочет предложить Макарыч.

– Присаживайся, Олег, и давай по порядку, – сказал Макарыч. Я сел напротив, открыл ежедневник и приготовил карандаш.

Олег достал из планшета свою тетрадь, важно прокашлялся, подошел к карте и начал:

– 353-й день, проехали по железке на автодрезине через очищенный тоннель примерно семьдесят километров, вот до этого места, – отметил он точку на карте, – тут переезд, провели разведку на переезде, в домике дежурного обнаружен мумифицированный труп женщины, вероятно, сама дежурная. Сгрузили с прицепа квадроцикл, я проехал по дороге вот сюда, – снова показал он точку, – порядка двенадцати километров по спидометру, у меня тут отмечено… дальше дорога спускается в распадок и непроездная – завалы после волны. Вернулся к переезду, на этом пути обнаружены – один легковой автомобиль, КамАЗ с кунгом «Хабаровского мостотряда», самосвал ISUZU, микроавтобус и седельный тягач MAN. Затем проследовал в другую сторону дороги от переезда, проехал восемь километров, дальше ситуация аналогичная, дорога уходит вниз и упирается в завалы, но с сопки видно, что до берега километров шесть. По пути следования обнаружен рейсовый автобус KIA и отдельно стоящий полуприцеп с трубами.

– С какими трубами? – уточнил я.

– Ну здоровые такие, не меньше полметра, на всю длину прицепа, шесть штук.

– Просто полуприцеп?

– Ну да… может, тот MAN и тащил его, я не знаю.

– Ясно, ну давай дальше, – сказал я, делая себе пометки.

– Закончив разведку по дороге, загрузили квадрик и поехали дальше вот сюда… тут в низине поселок… был… от железки километр примерно по склону. Случайно заметили… в основном только крыши домов и торчат, болотина там, конечно, несколько поджимов рядом у ручьев. Я думаю, волной сначала бахнуло по поселку, волна ушла, а вода осталась, поселок вроде как в естественной чаше. Два здания почти устояли, одно этажа в три, старое, даже с колоннами и фронтоном со звездами и цифрами лепниной – 1939 год, а второе школа двухэтажная, кирпичная.

– С чего ты взял, что школа?

– Так мы камеры накачали, как вы говорили, плотик сделали, и я сплавал, посмотрел все. Школа затоплена под потолок первого этажа, – сказал Олег и погрустнел. – Там я детей нашел и женщину… тоже уже мумифицированные, видать, ждали помощи… и не дождались. Вот… Ну прошелся по второму этажу, посмотрел все, классы и учительская. Собирать, конечно, есть что.

– Ну, собирать я вам задачи не ставил.

– Да… поэтому я поплыл в другое здание сразу, как обошел школу. В общем, это клуб, и там библиотека на весь третий этаж!

– Что? – аж привстал я, не поверив.

– Ну библиотека… книги там, журналы, мебель… ну столы, стулья.

– Да фиг с ними со стульями, книги какие?

– Эм, – присмотрелся Олег к записям, расшифровывая собственный почерк, – ну и художественная литература, учебники… всякие, в общем, там разделы… а! Энциклопедии есть!

– Это очень ценная находка, – сказал Макарыч, выставляя чашки.

– А! Макарыч, совсем забыл, – сказал я и достал из кармана сверток бумаги с крупнолистовым чаем, – на вот тебе гостинец.

– Вот это да! – обрадовался, как ребенок, Макарыч, – ну… сейчас я его заварю.

– Давай, Олег, что дальше?

– Дальше… ну вот тут, значит, этот затопленный поселок, – сделал он еще одну отметку на карте. – Потом проехали еще порядка ста километров, вот тут полотно повреждено, камнями завалило и валунами… а вот тут примерно и начинается граница оползня. Отправил Волкова обратно на автодрезине в вахтовый городок на берег, а я с рядовым Степиным разбили временный лагерь и поужинали…

354-й день… пошли вверх к перевалу, точнее к тому, что от него осталось… а там… Сергей Николаевич… там уголь!!!

– Какой уголь?

– Да самый обычный уголь, его хоть лопатой там ковыряй, сопка съехала, ну и вроде как отвесная стена скалы метров сорок вверх, и вот в этой скале, прямо пласт метра в четыре шириной, ну и на всю видимость этой скалы, – ответил Олег и положил на стол запачканную тряпицу, развернул и показал мне кусочки угля.

– Отлично, Олег! – я аж хлопнул его по плечу.

– Мы тоже очень обрадовались, – ответил Олег и поставил отметку на карте, – вот тут эта скала. Дальше… к вечеру вышли на следующий хребет, где и заночевали.

355-й день… Следов людей много, чуть ниже хорошо уже накатанная узкая дорога, а еще ниже метров сто и река… Вот тут это место, к обеду спустились к поселку.

– К Ганшину?

– Да он самый. Ну там, уж извините… пришлось задержаться. И угостили, и в баню сводили. Девочка эта молоденькая, ну которую с Лас-Вегаса забрали, приветы вам передает.

– Понятно.

– А на следующий день они нас подбросили до Лунево. Ну а оттуда уже с торговцами добрались до Лесного, смотрим, а там «Мандарин», ну и домой.

– Молодец, Олег, отлично справились, ребята. Походатайствую перед Максом о премии для вас. Все, идите, отдыхайте, два дня выходных вам.

– Спасибо, – ответил Яковлев и встал со стула, поправляя ремень.

– И, Олег… – сказал Макарыч, – я думаю, не стоит напоминать о статусе ДСП по информации о результатах вашего рейда.

– Само собой, Алексей Макарыч.

– Ну хорошо, свободны.

Когда Яковлев вышел, Макарыч сел напротив и спросил:

– Что… на завтра очередной мозговой штурм?

– Ну, солнце еще высоко, – ответил я, наклонившись и посмотрев в одно из узких окошек под потолком, – так что начинать можно сегодня… на завтра есть что штурмовать.

– Кого вызываем?

– Так… Иваныча, Сашу, Федора… и этого нового инженера обязательно.

– Валерия Павловича?

– Да, точно. Как он тут, кстати?

– Замечательно, с Федором просто спелись.

– Ну и отлично.

Когда все участники внепланового совещания собрались, я подошел к карте и, выждав паузу, наглядно рассказал собравшимся результаты рейда группы Яковлева. Когда я закончил, с места поднялся Валерий Палыч и подошел к карте, внимательно посмотрел на маршрут и отмеченные точки и спросил:

– Получается, если по прямой, то до поселка, что в верховьях, километров десять?

– Получается, так. А Яковлев прошел вот здесь, вокруг и к реке… так порядка двадцати километров.

– Перепады высот приличные, ну если напрямки.

– А у вас уже какие-то мысли появились?

– Да, просто прикинул вариант поднимать уголь вверх, у реки сделать что-то вроде угольного терминала, ну а там уже плотами или баржами. По пути Лунево опять же, там у них электростанция в котельной, сразу есть вариант наладить сбыт. А так по выходу баржи в устье, на буксир ее и сюда.

– Мысль здравая, – сказал Федор, тоже подойдя к карте, только как ее реализовать? Перепады действительно значительные.

– Надо на место выезжать, глазами смотреть, и уже потом можно прорабатывать варианты вывоза оттуда угля через верховья, – сказал я, – а пока единственный вариант, это железкой до вахтенного городка и по наработанной схеме возить.

– Да, верно, – кивнул Валерий Палыч.

– А кто там работать будет на той шахте? – спросил молчавший до этого Иваныч.

– Вот, и это самая большая проблема.

– А я проблемы в этом не вижу, – сказал Макарыч, – хорошо платить, создать условия и люди будут работать.

– Возможно… – задумался я, – то есть придется нам все-таки колонизировать материк.

– И это надо делать как можно быстрее, пока работает правило «мы тут первые стояли», – сказал Иваныч, – еще немного и крупные поселения начнут обозначать границы, ну или просто артель какая застолбит место, и все… а сгонять их потом с этого места будет уже как-то не комильфо.

– Все правильно, Иваныч, согласен, – ответил я, – значит, надо готовить группу, скажем так, колонистов.

– Особо ее готовить не надо, – сказал Саша, – нужно просто переориентировать нашу вахтенную бригаду на другую работу. И прекратить пока вывоз с «железки» всего, что там осталось, теперь это может пригодиться и там.

– Да, поддерживаю, – вставил Федор, – в этом случае не придется так значительно менять планы и тасовать персонал по объектам.

– Ну вы-то с Палычем однозначно первым же рейсом туда выезжаете, надо продумывать вариант вывоза угля именно через верховья, это очень выгодный вариант во всех отношениях… И топливо экономится на сплаве, и тут же реализация по пути, – ответил я Федору.

– Да понятно дело.

– Я предлагаю Ганшина подключить к этому делу, – сказал Иваныч.

– Хм… ну вполне вариант, – ответил я, – вообще да, люди из верховий вполне смогут там работать, лучше договариваться и платить работникам из лояльного к нам поселения, чем набирать в Лунево, Лесном или еще где. В любом случае сначала место надо, как говорится, застолбить, подготовить бытовые условия для колонистов и обязательно охрану шахты и собственно самих колонистов организовать.

– А что, у нас народ немощный? Обеспечить колонистов оружием, и они вполне смогут сами противостоять угрозам, – сказал Саша.

– Вариант, но несколько профессиональных вояк там нужны в любом случае… то есть тех, кто будет выполнять только функции охраны и обеспечения безопасности, – ответил я.

– Да и усилить бы их вооружением, – предложил Иваныч.

– Ну это завтра Максиму поручим.

Я сделал несколько записей, пробежал по ним и резюмировал:

– Ну что, у нас как всегда возникло внеплановое «надо»… хорошо, основные моменты обговорили. Что там, Валерий Палыч, у вас по цехам обработки сельхозпродукции?

– Секундочку, – пролистал он назад несколько страниц в ежедневнике, – значит так, под склады сырья и готовой продукции площадка расчищена и планировку сделали. Цех переработки заканчивают, осталось немного кровлю доделать и перегородки из доски поставить. Оборудование поставили, смонтировали основные узлы, полностью собрана мельница, осталось питание подвести и все, но пока все не установим, электричество подводить не будем.

– Проблемы?

– Ну собственно да, нехватка силового кабеля, вот и хочу сначала все электроустановки компактно смонтировать, а потом уже и подключать, так кабель экономнее расходуется.

– Понятно. А по ткацкому цеху?

– Его только спланировали, еще не брались. Делаем все частями с полной завершенностью этапов строительства, так быстрее.

– Хорошо, есть кому вас подменить на время отъезда к «железке»?

– Есть пару человек, справятся.

– Ясно… Саша, у тебя есть информация по тому, что в твоем ведомстве в наличии по части двигателей и прочего?

– Нет, сейчас уже не скажу, ну движков около полутора десятков… штуки три мощных, не менее 400 лошадей, у Ирины будет более точная информация.

– Вот побеспокой Ирину, и завтра на совещании доложишь по наличию… Иваныч, какой там нужен был движок?

– В районе 450, – ответил Иваныч.

– Вот, Саша, подбери что-то в этом роде.

– Хорошо, сделаю.

– Ну и я завтра к тебе людей отправлю, это мотористы с Новой Земли, вот с ними по двигателю пообщаешься.

– Понял, пообщаюсь.

– Федор… ну что, мысли какие-нибудь появились по поводу производства цемента?

– Так, а… не только мысли, – переглянулся он с Валерием Палычем, – «на коленке», так сказать, попробовали саму технологию.

– Получилось?

– Да… мы тут с Палычем посидели, прикинули… в общем, вот эскиз цементного завода с технологическим процессом со ссылками на нужные установки, – Федор достал из ежедневника несколько исписанных и исчерненных листов и уложил их передо мной, как пазл, подгоняя края, – …это все Палыч голова.

– Действительно голова, – ответил я, не скрывая удивления, – и где будет?

– Предлагаю место на склоне в сторону пасеки, там и дорога новая удобно подходит, и железку можно кинуть к промышленному району… только просеку немного пробить. Далековато, правда, отсюда считай километров восемь, но зато там сырье рядом, и глина в распадке, и песчаник у подножия.

– Не слишком грандиозно, – спросил Иваныч, – я понимаю, что у нас запас рельс и шпал большой, но железку туда зачем?

– Есть предложение там параллельно ставить кузнечный цех и литейку. А склад металлолома у нас в промышленном, да и не навозишься железяк на лошадках, – ответил за Федора Валерий Палыч.

– Валерий Палыч… а вы точно инженером по ТБ работали? – наигранно прищурился Макарыч.

– У меня просто очень большой инженерный опыт, – заулыбался Палыч.

– Ну тогда нам с вами повезло, – сказал я, – а кадры, как известно, решают все. Кстати! А что у нас по кузнице кадров… то есть с учебным центром и лабораторией?

– Пока только планировку сделали, – ответил Федор, – закончим с хутором, возьмемся за это.

– Понятно. Иваныч… ты Лидии Васильевне передавал мою просьбу?

– Передавал… но, Николаич, она же учитель начальных классов, как она учебно-производственным комбинатом-то руководить будет?

– Главное она знает, как организовать учебный процесс, – сказал я, – а дальше дело наживное, и люди нужные подтянутся.

– Ну я еще с ней поговорю, конечно….

– Уж поговори, так и скажи, мол, личная просьба Сергея.

– Ну это не честно, она не откажет в этом случае.

– Этого я и добиваюсь. Правда… найдется другой человек на это место, заменит. А пока мне просто некому это поручить. Да и свою идею по начальному образованию она там лучше организует.

– Ну хорошо, хорошо… поговорю.

– На сегодня предлагаю закончить, уже темнеть скоро начнет, – сказал я, закрыв ежедневник.

Все стали расходиться, Саша и Федор с Палычем ушли сразу же, что-то бурно обсуждая по дороге. Ну и мы с Иванычем, попрощавшись с Макарычем, пошли потихоньку.

– Завтра в Лесной после совещания пойдем.

– Эрику экскурсию проводить? – спросил Иваныч закуривая.

– Не только… Хочу Фиму озадачить на поиски и закупку необходимого, Аслана надо навестить.

– Да, давно у него не были… крайняя встреча прошла в режиме «кругом враги».

– Ну да, – согласился я, – но тогда обстановка, сам помнишь, какая была.

– Угу. А сейчас ты что от него хочешь? Потребовать долю от продажи кораблей по нашим чертежам? – рассмеялся Иваныч.

– Нет, в деньгах недостатка Сахарный не испытывает, хотя, как говорится, их много не бывает. Надо нам, Иваныч, большую посудину закладывать, что-то вроде баржи самоходной, и чтобы осадка позволяла в верховья подняться, да и к той же слободе. И вообще, торговый флот надо строить.

– Кто на нем ходить будет? Мало у нас мореманов в штате.

– Учить будем, для обучения профессиональных моряков у нас достаточно.

– Это понятно… но на новых кораблях не будет навигационных приборов, ну если только подфартит что-то разобрать, так что придется и навигацию преподавать… да много что. Ну как вариант можно службу маяков придумать. Ох… непростая задача, Николаич.

– А простых задач, Иваныч, еще долго не будет.

– Да, не получится мне полноценно пенсионером побыть.

– Нет, не дам тебе пенсионерить, а начнешь хандрить, вон к Аленке в санчасть… пропишет тебе какой-нибудь бормотухи от хандры.

– А помнишь… – Иваныч хохотнул, – помнишь, как меня в задницу подстрелили?

– А то! И это: «Лидия Васильевна, а у вас есть что-нибудь мягкое на лавку постелить?» – изобразил я жалобное лицо.

Мы расхохотались, остановившись на перекрестке.

– Ладно, Иваныч, спокойной ночи.

– Давай, я пойду боцмана на завтра озадачу и тоже отдыхать.

361-й день. О. Сахарный

Совещание прошло в сокращенном варианте. Выслушал доклад Михалыча по успехам нашего фермерского хозяйства, а они были… Все-таки вот радует меня наш хутор! И стада с приплодом, и жеребцов в конном хозяйстве Михалыча прибавилось. Поросль фруктовых деревьев, что у меня в огороде и за забором, где был дом Светланы, пересаженная Михалычем, почти вся принялась, так что сад теперь на хуторе тоже будет. Очередь на скотину и птицу, которую переселенцы берут себе в подворья, потихоньку сокращается. Несколько пчелиных семей, привезенных из Лесного, разместили уже в у пасечников. Бывшие наши «каторжане», оказывается, постепенно, я бы сказал, внедряются в жизнь острова. Среди них нашлись и кое-какие специалисты, которые теперь работали и в столярке, и в промышленном районе, да и к Михалычу несколько человек попросились с покаянием, помогают там теперь, особенно Маше с Дашей и по двору, и по дому. Выслушал доклад Ирины и сразу озадачил ее проработать варианты видов торговли, и вообще разработать некую концепцию экономики, исходя из возможностей Сахарного, и на данный момент и на перспективу.

Сформировали группу колонистов, пришлось пожертвовать некими ценными кадрами из технарей, но делать нечего, надо строить, надо разрабатывать инфраструктуру. Сделаем сразу все как надо, не нужно будет потом ломать голову, как и что переделывать. Подобрали необходимое оборудование. Также сформировали трофейную бригаду, которой предстояло проехать по маршруту Яковлева и вывезти все в вахтенный поселок, задача номер один для них – это библиотека. Начальником СБ будущего поселка «Шахта» назначили Яковлева, парень он грамотный и ответственный, придали ему в подчинение пять бойцов, усилили их группу и двумя ПК и РПГ. Василия временно тоже откомандировали в Шахту, ставить радиостанцию. А с Амурской республикой он вчера связался, передал примерные координаты для них и сказал, что представители он них готовятся к выходу рейс для знакомства с новыми поселениями. Что ж, будем ждать… я очень надеюсь, что там многое сохранилось.

Закончив совещание, я подождал Эрика с хутора, откуда он буквально сбежал, так как девчата его там практически расстреляли глазами, и каждая норовила чем-то угостить или позвать подсобить… Еще бы… «истинный ариец, характер нордический», военная осанка, справный мужик такой…

– Сергей Николаевич, вы специально поселили меня на хуторе? – спросил Эрик, когда мы шли с ним к пирсу, где уже, тарахтя дизелем, нас ждала «Аврора».

– Нет, Эрик, не специально, у нас там просто уже место подготовленное для переселенцев и для гостей.

– Если я еще раз у вас тут окажусь, можно мне где-то в другом месте поселиться?

– Что, девчонки наши не понравились? – рассмеялся я.

– Очень понравились… но…

– Я тебя понял, Эрик, придумаем что-нибудь, – ответил я, улыбаясь.

В Лесном мы швартовались уже после обеда. Пообщавшись немного с Фимой, сразу сдали Эрика ему на попечение, посвящать, так сказать, в тонкости рынка, который сложился в этом новом мире. Также я оставил Фиме список необходимого для поиска и покупки, который я формировал в ежедневнике не один день со следующими основными позициями – станки и оборудование, кабель, крепежный материал, инструмент и, самое главное, литература, техническая, то есть справочники, пособия, учебники… любые учебники. И поручил вывезти все из сарая дома Алексея, во всяком случае, токарный станок надо забирать однозначно, пусть он и небольшой, и допуски там адские, но на данный момент у нас и такого нет.

А мы с Иванычем решили прогуляться пешком до мастерских Аслана, предварительно выяснив в ломбарде на месте ли он. Лесной изменился… и люди в нем. Пропала безнадега и страх в глазах, все стали более уверенные, что ли, стало очень заметно и некое социальное расслоение. На глаза попадались уже хорошо одетые по современным меркам люди, появилась даже какая-то мода, писком которой стала кожаная обувь ручной работы и разнообразные головные уборы из соломы – шляпы и шляпки. Иваныч не удержался и приобрел себе в торговых рядах настоящую ковбойскую шляпу… только соломенную. Стало заметно много людей, передвигающихся верхом. Также обратил внимание, что и на пристанях и по центральной улице стоят столбы освещения с растянутыми проводами.

Первое, что меня несколько удивило, это то, что Аслан вышел к воротам нас встречать сам. Он очень приветливо с нами поздоровался и повел к дому, при этом ТТшники на поясе у меня и у Иваныча остались без внимания охраны. И провел он нас не в рабочий кабинет в цоколе, как в прошлые встречи, а в большую комнату дома, усадив на диван, рядом с которым стоял низкий столик с тарелкой яблок и абрикосов. Затем он вышел и минут пять отсутствовал, я лишь слышал, как он на своем языке отдавал какие-то распоряжения, и, вернувшись, сказал:

– Я уже, если честно, сам собирался к вам на ваш остров с визитом.

– Ну вот, Сергей Николаевич, надо было немного подождать и не жечь солярку, – улыбнулся Иваныч.

– Это ты у вашего жиденка нахватался? – спросил, рассмеявшись, Аслан.

– Ну так, с кем поведешься…

– Он на самом деле молодец у вас, – сказал Аслан, – честную торговлю ведет, авторитетом пользуется среди купцов и фермеров.

– Я сам не ожидал от него такого, – признался я.

– Просто пока процветает ваш остров, процветает и он, – ответил Аслан.

– Да, наверное, но согласись, это ведь еще понять надо… а рвачей и всяких хитровыдуманных и в наше время предостаточно.

– Это точно… Я надеюсь, вы не откажетесь пообедать со мной?

– Не откажемся, – ответил я, – тем более что мы не просто так зашли.

– Да и я к вам не просто так собирался… Тут кое-кто из местных торговцев и из луневских настояли на том, чтобы выразить вам благодарность за освобождение и за то, что теперь караваны морем ходят без приключений. Вот и хотел вам отвезти, и от себя лично отблагодарить.

– Хм… приятно, конечно, и в чем выражается благодарность?

– Ну тут кто чем богат, золотом, конечно, в основном.

– Золото это хорошо, внезапное пополнение бюджета радует… Аслан, а как у тебя с заказами на верфях?

– Хочешь спросить о своей доле?

– Отчасти и про это тоже.

– Про наш уговор помню, Сергей. А на верфях заказы есть всегда. Конечно, такие корабли, как ваша «Аврора» или «Альбатрос», уже не делаем, их ведь надо оснащать, двигатели ставить… сложно, в общем. А вот небольшие одномачтовые торговые суда заказывают, метров десять в длину, не больше, с отдельной палубой для гребцов.

– Так, а что, поисковые команды уже не работают?

– Работают… только и команды малочисленны теперь, и осталось их всего две. А если далеко забираются, то приходится завалы да бурелом разгребать часто. В общем, трудная у них работа стала и не очень выгодная… Да, иногда находят что-то очень ценное и дорогостоящее, но ведь это потом еще сюда доставить надо.

– Понятно. Хотел спросить, а как тут сейчас вообще по материку народ селится… в основном по крупным поселениям?

– Да, так легче выжить. Хотя я знаю, что есть несколько отдельных хуторов. Да и поселение пиратов одна артель заняла.

– И что они там делают?

– Да грамотно ребята придумали, главное – востребованно… у них тут бригада гребцов, доходят до левой протоки Новой, а там у них мотобот в бывшей пиратской базе, и он уже вверх по течению поднимает судно до Лунево.

– Да, хорошая идея, – кивнул Иваныч.

– По дороге до паромной переправы обозы тоже ходят, но иногда беспокоят «лесные братья», как они себя сами называют.

– И часто?

– Нет, не особо, да и редко обозы без охранения ходят… кстати, и по охране тут бригада обосновалась, в старой школе целый этаж у них.

– Это в том нехорошем районе?

– Это когда было, – засмеялся Аслан, – после смены власти в Лунево много оружия ходит, тут даже лавка оружейная появилась, и продают, и ремонтируют… там же в школе. Так что теперь одной наглостью и бандитским видом людей не напугаешь, ответка сразу прилетит.

– Ну вот, закономерный процесс, – улыбнулся я. – Аслан, основная цель нашего визита это сделать тебе заказ на постройку большого судна, точнее самоходной баржи.

– По чертежам?

– К сожалению, нет. Придется твоим кораблестроителям поломать голову.

– Попробовать можно… как в прошлый раз, сначала модель, ну а потом уже в масштабе строить.

– Да, именно так.

– А двигатель, вал, винт?

– Ну это наша головная боль уже, – ответил Иваныч.

Аслан встал и вернулся с бумагой и карандашом и положил их на столик.

– Ну тогда вот, изобразите, а я уже на верфи мастерам передам. Только сразу обещать не могу, что возьмемся, так как не строили еще ничего крупного.

– Понятно, но пусть сначала хотя бы модель сделают, и если она будет удачной, то тогда уже считай и прикидывай материалы, ну и цену.

– Цену… – задумался Аслан, – по большому счету та доля, которую я тебе должен, в принципе тянет на постройку еще одной «Авроры».

– Ну вот, потом и озвучишь цену, за минусом стоимости «Авроры».

– Договорились, – ответил Аслан и крикнул в сторону двери, занавешенной шторой: – Алия! Что там с обедом?

Дочь ответила ему что-то коротко на чеченском, после чего Аслан сказал:

– Сейчас пообедаем.

Через несколько минут Иваныч закончил с эскизом и показал мне.

– Ну что, утверждаешь?

– Так… сорок метров?

– Да, будет длиннее, мы в Северную высоко не поднимемся, глубины не большие там, а поворотов много.

– Да, согласен. Ну хорошо, вот, Аслан, держи.

Аслан взял эскиз, посмотрел на него некоторое время и положил на комод, придавив какой-то статуэткой. Затем вошла Алия и расставила на столе блюда с салатами и жареной бараниной, потом вышла и вернулась с кувшином вина.

– Скажи, Аслан, а у тебя лишних станков нет в твоем цеху? – спросил я, когда мы уже поели и пили вино.

– Лишних нет… А какие вам нужны станки?

– Любые, и дерево- и металлообрабатывающие.

– Хм… – задумался Аслан, – я бы вам посоветовал в Лунево с этим делом обратиться.

– А что там?

– Во-первых, ремучасток военных, было там у них что-то. Там же теперь на бронетехнике не ездят, так, поставили на въезде в поселок БМП «копейку» да закопали и два бэтээра на пристанях как стационарные огневые точки. Вояк-то при новой власти там мало осталось, все на «вольных хлебах»… Во-вторых, на ЖД-станцию обратитесь, там мастерские были, и, в-третьих, на котельную.

– А в котельной что?

– У них есть ремцех, возможно, что и предложат, я могу дать радиограмму в Лунево, у меня там свой человек, поспрашивает, поищет, а будете в Лунево, найдете хромого Ису, у него на рынке ломбард.

– Да, было бы неплохо.

– У меня сегодня запланирован сеанс связи, так что я сообщу ему.

– А где Виктор, кстати? – спросил Иваныч.

– А он вот как раз с одной из поисковых бригад уехал, уже пару дней как его нет.

– Ясно, ну привет ему передавай.

– Хорошо, передам.

– Ну… спасибо за обед, Аслан, с нас алаверды. Надо идти, хотелось бы успеть дотемна на Сахарный, а еще тут дела есть.

– Идемте, провожу, и подарки свои заберете, да скажу, чтобы отвезли вас, а то тяжеловато будет нести.

У ворот нас ждала повозка, в которую нагрузили пару рулонов из выделанных шкур, пару коробок с какими-то дефицитами из прошлого мира, как-то: кофе, наборы специй и еще какие-то коробочки и пакетики, и два патронных ящика… в одном было два цинка с винтовочным патроном, а во втором лежала примерно дюжина холщовых мешочков с золотыми и с серебряными монетами.

– Мансур, проводи, – сказал Аслан одному их крепких бородатых парней с АКСУ за спиной и кивнул на телегу.

Мы попрощались с Асланом, пожав руки, уселись поудобнее в телеге, на мягкие рулоны кожи, а Мансур, положив автомат на колени, сел в телегу сзади, свесив ноги. Сонного вида дедок не сильно хлестнул поводьями лошадь, и телега потихоньку заскрипела по дороге.

– Ну что, Фима, как тебе ученик? – спросил я, когда мы прошли в нашу контору у пирса, после того как боцманская команда перетаскала привезенный нами груз на «Аврору».

– Очень способный, – улыбнулся Фима, – мы быстро нашли общий язык.

– Я все записал, – кивнул Эрик и потряс новеньким блокнотом, который ему явно презентовал Фима.

– Правильно, – согласился я, – иначе не запомнить. Ну что, Фима, груз аптеки получил?

– Да, все газггузили.

– Вот, реализовывай.

– С этим пгоблема…

– В смысле? Это чтобы у тебя были проблемы что-то продать?

– Пгодать не пгоблема, пгоблема пгодать за пгавильную цену.

– А, вот ты о чем… Что, совсем не рубишь в медицине?

– Нет, – развел руками Фима.

– А тут в Лесном есть медработник, может, какой?

– Эм… был, но я его давно не видел… Хогошо, буду что-то пгидумывать.

– Уж придумай. Список посмотрел, что я тебе дал?

– Да, кое-что уже на «Авгогу» заггузили.

– Что? – удивился я.

– Ну кгепежа немного, пговода. Гебята сходили, посмотгели сагай у Алексея… пгидется его газбигать, так не вытащат, и надо кган. У Аслана есть, но на него очегедь дней на десять впегед.

– Хорошо, будет тебе кран, завтра с утра плашкоут с «воровайкой» пришлем, так что пусть твои нукеры разбирают сарай и готовят все вывозить. Ты Эрика накормил хоть?

– Да, мы покушали, спасибо, – кивнул Эрик.

– Ну тогда доставай свой гроссбух, снимем кассу и пойдем на Сахарный…

362-й день. О. Сахарный

Утро началось с суеты. Собирали Эрика и его команду в обратный путь. Вчера Саша подобрал двигатель Volvo на 420 л/с, и его вместе с запчастями погрузили в шлюп. Заправили мотобот, заполнили бочки соляркой, снабдили провизией и водой. Иваныч подробно объяснил все штурману и переснял на кусок полиэтилена маршрут с карты. Все гости были, конечно, под впечатлением от увиденного, особенно Эрик, он вообще пребывал в состоянии некоего ступора, бесспорно, информации он хватанул с излишком, ну ничего, у них четыре дня пути, переварит.

– Спасибо за… ммм… за теплый прием, – сказал Эрик, пожимая мне руку, когда мы стояли на пирсе и мотобот уже был готов отправляться.

– Теперь ждем в гости вместе с Эдуардом Яковлевичем, я надеюсь, что с двигателем не будет проблем.

– Не должно, – сказал стоявший рядом Саша, – мотористы говорят, он почти один в один, да разберутся, ребята грамотные.

– До скорой встречи, – пожал мне еще раз руку Эрик и ловко запрыгнул на мотобот, который, пару раз рыкнув двигателем, начал медленно отходить от пирса, затем набрал скорость и, выйдя на середину пролива, взял курс на Новые Земли.

После отхода Эрика мы отправили плашкоут с грузовиком, на котором был кран-манипулятор, в Лесной, вместе с Сашей и еще двумя механиками. На завтра запланирован выход «пожарника» к «железке» с группой колонистов. Сейчас они все собрались в форту, занимаются подготовкой. А я до возвращения Федора и Палыча с шахты пока буду дома, на Сахарном… контролировать, так сказать, процессы, а контролировать было что… Мы с Иванычем отправились в форт, решили все-таки разбить на двоих обязанности. Он взял на себя столярку и мехмастерскую, за заводом на хуторе обещал присмотреть Михалыч, а я занялся промышленным районом и стройплощадкой цементного завода.

372-й день. О. Сахарный

Вернувшись в форт с обхода объектов, который я совершаю теперь каждое утро, с тех пор как ушла группа колонистов, застал у ворот Лидию Васильевну, ее, естественно, не пускала охрана. Увидев меня, крутящего педали велосипеда по дороге со стороны промышленного района, она пошла мне навстречу.

– Сережа, ну как можно! Книги уже четвертый день на складах у Ирины под открытым небом лежат, в пыли, на солнце… а ну дождь пойдет?

– А почему под открытым небом? Накрыть чем не пробовали?

– Нет, Сережа, их надо убирать в помещение! – категорично ответила она. – Это важно, если вы, конечно, хотите сохранить книги.

– Что ж, – задумался я, – пойдемте.

– Идемте.

– Пропусти, это со мной, – сказал я караульному, и мы сразу направились к Макарычу, застав его перед картой о чем-то в раздумьях.

– Макарыч, надо временно под книги помещение найти… А то действительно спасали их, спасали, а тут привезли и бросили.

– Ну могу предложить только два не занятых кабинета в комендатуре, – ответил Макарыч не отвлекаясь от карты.

– Ну вот, и в мой кабинет можно часть сложить.

– Ой, спасибо, – обрадовалась Лидия Васильевна, – то есть я могу начинать перевозить?

– Да, можете, я караул предупрежу. Вам помощь нужна?

– Ну помощь я у Ванечки сейчас на хуторе попрошу, и грузовик там у него работает.

– Добро, – кивнул я, – еще вопросы?

– Нет, Сережа. Все, побегу я.

Макарыч посмотрел вслед пышному заду в яркой юбке.

– Ванечка… Хм… Николаич, иди глянь… по моим прикидкам, амурчане должны быть где-то уже рядом.

– Ну это смотря с какой стороны материка они идут, и пойдут они наверняка маршрутом, которым прошел Костя.

– Думаешь?

– Ну предполагаю.

– А я бы на их месте пошел с другой стороны материка, «Костин» маршрут да, известен и проходим, но он длиннее. И в целях разведки побережья я бы пошел отсюда, – провел он пальцем по карте.

– Может быть, может быть. Они когда радировали последний раз?

– Пять дней назад, но сигнал был слабый, мы так и не поняли их координаты.

– Тогда вполне возможно, что они пошли не по «Костиному» маршруту, поэтому и связь плохая, тут же вот как раз хребет проходит.

– Ну если так, они не сегодня, так завтра будут в наших водах, и сначала зайдут в Лесной.

– Так, может, они уже там?

– Нет, Аслан бы радировал… Кстати, вот, радиограмма тебе от него, вчера забыл отдать.

Я развернул блокнотный лист.

«Сергей, Иван. Модель проверена, получилось. Начали заготовку и изготовление масштабных копий элементов конструкции. Аслан».

– Ну и отлично!

– Баржа? – спросил Макарыч, жестом предлагая мне чай.

– Да, баржа… Вечером обрадую Иваныча.

– И что на ней возить?

– Грузы, Макарыч, и наши, и чужие.

– А солярка?

– Солярки у нас пока еще, – я полез листать ежедневник, – 350 тонн, это во-первых, во-вторых, я надеюсь, что удастся продавить американцев на продажу или бартер, в-третьих, Амурская республика, а там НПЗ и хранилища… это к вопросу о солярке. Ты думаешь, что я пропадаю в мехмастерских вечерами?

– Я не думаю, я знаю… профессия такая. Паровой двигатель гоняете.

– От ты лис старый… чего тогда вопросы задаешь? Да, есть уже действующая модель, сейчас Сашины ребята двигательную часть испытывают… ну там кривошипы, валы и прочее. Они уже так нахватались, что паровоз могут на коленке собрать.

– То есть ты хочешь на эту баржу дублирующим паровой двигатель поставить?

– Да. А «кормить» его хоть углем, хоть дровами, да и мазут сгодится. Ну и про ветер не забываем, баржа трехмачтовая будет… в наших окрестностях ветра хорошего не дождаться, зато за архипелагом очень даже можно и под парусами походить.

– Зубы ты мне, Сергей, заговариваешь…

– Чего это?

– Ну колись… дальний поход какой задумал?

– Ну, так не интересно… Макарыч, ты вот пробовал с шулером в карты играть? То есть это когда ты знаешь, что он шулер, но все равно садишься и играешь… вот с тобой так же… фиг что скроешь.

– Я уже давно понял, что ты для себя приоритетом экспедиционную деятельность обозначил… Какую должность тебе в удостоверение писать, я Павлу подсказал, – улыбнулся Макарыч.

– Я это и не скрываю особо, очень интересно посмотреть, что стало с нашим «шариком», и найти еще анклавы выживших.

– Понимаю, мне это тоже интересно. Но у тебя жена на сносях.

– Ну вот такая у нее судьба Пенелопы, и она ее приняла.

– Тебе чаю налить еще… Одиссей? – вздохнул Макарыч.

– Наливай. А дальний поход, да, в планах есть. Но это уже после того, как Сахарный достигнет определенного уровня самодостаточности, и продовольственной, экономической, энергетической… А потом надо культуры завозить сюда, того же чая и прочего… не ждать же, когда птичка пролетит и погадит заветным семечком.

– Насчет самодостаточности вопросов нет.

– Ну вот и я про это же.

– Разрешите? – просунула голову в дверной проем Ксения.

– Заходи, – кивнул Макарыч.

– Радиограмма из Лесного поселка… Амурцы пришвартовались.

– Ну вот и дождались, значит, скоро и у нас будут.

– Если они не решат потом в Лунево идти, – сказал Макарыч.

– Главное, они дошли.

Чтобы как-то скоротать время до следующей радиограммы из Лесного про амурчан, я сбегал к связистам и махнул свою радиостанцию на заряженную, после чего, снова усевшись на велосипед, отправился на стройплощадку цементного завода, где и провозился до вечера. Вернулся в форт и спустился к Макарычу.

– Ну что?

– Тишина, – ответил Макарыч, наливая мне чай.

– Странно… ну задержались, наверное. Ладно, что у нас за сегодня?

– Саша заходил, довольный, токарный станок поставили.

– Здорово, а токарь у нас есть?

– Саша сказал, целых два, точнее токарь один, а второй молодой парень по станкам с ЧПУ спец, но в стиле «арфы нет, возьмите бубен», тоже сказал, что разбирается.

– Ну дай бог… ладно, пойду я домой, утро вечера мудреней, как говорят.

Поужинал без особого настроения. Что-то не клеилось с этим визитом, как говорил Алексей, чуйка… ага, вот она и подсказывала что-то неладное.

– И чего ты нос повесил? – спросила Светлана, перебирая в небольшой коробке разные банки и пакеты из презента, что передал Аслан, а коробку только сегодня боцман принес.

– Да что-то эти визитеры с Амурской республики какие-то мутные.

– А с чего ты взял, что они обязательно должны зайти к нам?

– Эм… – не нашелся я, что ответить на такой вопрос.

– Ну Лунево и Лесной понятно, там по несколько тысяч человек живет, а тут им что делать? Чем Сахарный интересен для них?

– Ну… просто как поселение…

– Ты с этим американцем долго разговаривал? А поселение у них побольше нашего.

– Это ты к чему?

– К тому, что кроме как самим себе мы тут никому не интересны. Ваши боевые заслуги скоро забудут, топливо, я так понимаю, теперь на продажу не выставляется, излишки с хутора… ну не знаю, они успешно продаются только благодаря Фиме, а как его какой-нибудь клещ долбанет? Сереж, ты бы с мужиками своими головастыми сел и подумал, что такого у нас может быть, чего нет у других, или что такого, может, у нас на острове производиться или, может, услуги какие, которых нет у других… вот тогда да, тогда сюда сами будут приплывать.

– Да, Света, я думаю об этом постоянно, и в принципе уже делаем.

– Я знаю, Сережа, но пока до конечной цели еще далеко… и пока с нашего ткацкого цеха еще не вышло и метра полотна. Я понимаю, то, что вы уже придумали, это все задел на будущее. А сейчас… ну чем мы интересны этим амурчанам?

– В твоих словах есть смысл, конечно, по большому счету не интересны ничем.

– Ну чего тогда надулся? Отпусти, пусть все будет как будет.

– Пусть, – согласно кивнул я, – давай ложиться.

373-й день. О. Сахарный

С утра я сразу нашел Иваныча, который на грузовом пирсе натаскивал двух мужиков управляться с самоходной баржой, той, что на бочках. Грузоподъемность у нее была согласно испытаниям 12 тонн, и на ней решили нарастить борта вместо перил для перевозки угля с «железки»; кроме того, сколотили небольшой «кубрик» и разместили бочки с запасом топлива.

– Еще пару занятий, и ребята смогут сами гонять к «железке» за углем, и сразу в Лунево везти его, – сказал Иваныч, когда мы с ним забрались в «монаха», на котором я приехал на грузовой пирс.

– Хорошо, – ответил я, – с обеда в Лунево пойдем, готовь экипаж.

– Не вопрос, только связист наш на железке.

– Ничего страшного, в «морском» диапазоне мы связь и сами наладим, тут не так далеко. Да и не надолго мы туда, я хочу насчет станков узнать.

– А, нужное дело. Слушай, а кто-то кроме нас, интересно, озадачивается технологическими вещами?

– Не знаю, но для нас это важно… вот подумай… понастроили кучу кораблей с движками от того, что нашли на берегу… но их же капиталить придется, а где это делать? Правильно, на Сахарном, потому как я думаю надо делать уклон на это и напрягать наших механиков в сторону строительства некой рембазы…

– Рембазы чего?

– Да чего угодно! Специалисты у нас хорошие, площадь позволяет. Надо только с литейкой и кузнечным закончить.

– Да, согласен, на перспективу вариант хороший… Чего эти, с Амурки?

– А ничего, как провалились…

– Может, они на нас «болт забили»?

– Может… Значит, сами к ним потом пойдем… но после того как с Асланом побеседуем.

– Ну иди тогда, собирайся, к обеду чтобы на борту уже был… И чего это ты так навострился резко?

– Да переосмыслил кое-что за ночь.

– Понятно…


Пообедав, я быстро проверил свое походное снаряжение и, попрощавшись с домочадцами, отправился на «Аврору», закинув на плечо рюкзак и автомат. Подойдя к пирсу, понял, что ждали только меня, и как только я поднялся на борт, боцманская команда забегала, тягая канаты, и сходни опустились на палубу. Не успели мы отойти от Сахарного на пару километров, как из-за одного из маленьких островов архипелага на приличной скорости выскочил теплоход. Иваныч тут же подал сигнал сиреной и резко выкрутил штурвал.

– Что творят черти…

– Ну вот и амурчане, – сказал я, – наверное, с внешней стороны архипелага шарахались.

На теплоходе нас заметили, сбавили ход и параллельным курсом пошли на сближение.

– Это местного сообщения теплоход, – сказал Иваныч, дав «стоп», – мореходность слабая, но вдоль берега вполне может ходить, при теперешних условиях.

– Метров сорок посудина… и скорость видал какая?

– Ну да, не «метеор», конечно, но узлов пятнадцать влегкую прет, – ответил Иваныч, переведя скорость на «малый», и пошел на сближение с теплоходом.

Скрипнула резина кранцев на бортах, и матросы приняли с теплохода швартовые, намотав на кнехты. На кормовой полуутопленной в корпус надстройке пассажирского яруса теплохода растянутая на талрепах и цепях была установлена ЗУ-23, расчет был на месте, но стволы подняты вверх, как демонстрация мирных намерений. Людей было немного, пара человек в рубке, еще двое в расчете за орудием, и кроме троих матросов на палубе стояли двое военных, оба по форме, если можно так назвать то, во что они были одеты. Во всяком случае, зеленые рубахи с коротким рукавом были уставные, ну и погоны можно было разглядеть. Майор и капитан, лет около сорока обоим.

– Разрешите, мы к вам? А то у нас все бочками заставлено, и пригласить вас некуда, – сказал майор, когда я подошел к борту.

– Прошу, – сделал я приглашающий жест.

Они оба перепрыгнули с борта на борт, подошли ко мне и представились по очереди:

– Майор Зенцов… Андрей.

– Капитан Штонда… Денис.

– Сергей, – ответил я и пожал им руки, – ну пойдемте в кают-компанию, там не так жарко.

Я повернулся к выглядывающему из рубки Иванычу и махнул ему рукой, идем, мол, с нами.

– Чай, кофе… или покрепче чего? – поинтересовался я, когда мы расселись за столом.

– Чай, если можно, – ответил Зенцов. Володя услышал его ответ и исчез из окошка раздачи, загромыхав посудой.

– Ну, стало быть, нашлись гости из Амурской республики… – сказал Иваныч, проходя в дверь.

– Да мы и не терялись, просто решили немного обойти острова, посмотреть… А вы, я так понимаю, с этого большого острова… ммм… Медового?

– Сахарного, – поправил я его, улыбнувшись.

– А, да… Сахарного. Нам в Лесном рассказали про ваш остров и даже про кое-какие ваши приключения.

– Напридумывали, наверное, местные небылиц, – отмахнулся Иваныч.

– Ну почему же… я разговаривал с… ммм… – майор открыл блокнот и полистал, – с майором Масловым, так он во всех подробностях рассказал про вашу операцию против пиратов.

– А, ну это да, было, – кивнул Иваныч, чуть отодвинувшись от стола, давая возможность Володе расставить посуду.

– А вы, значит, тот самый Сергей, единственный выживший на этом острове после Волны?

– Да, – ответил я, – ну раз вам уже так много про нас рассказали, то тогда хотелось бы послушать про вас и про выживших там, откуда вы прибыли.

Майор отхлебнул чай, и, удерживая кружку двумя руками, начал рассказывать, а я, не стесняясь, открыл ежедневник и решил записать важные моменты. Рассказ майора получился не очень длинным, но вполне понятным, ситуация там получалась следующая: из четверти миллиона жителей Комсомольска выжило не более ста тысяч, больше разрушений причинило землетрясение, чем Волна, тем более что, как потом выяснилось, левый берег Амура на протяженности около ста километров поднялся… насколько, определить сложно, и излучина, в которой находится город и прилегающие территории, превратилась в возвышенность, а русло Амура после прохождения волны, сила которой уже была погашена Сихотэ-Алинем, превратилось в пролив. Несколько месяцев люди преодолевали «переходный период» от анархии до первых объединившихся групп единомышленников, которые теперь составляют костяк республики. Частично уцелели хранилища НПЗ, котельные, заводы и предприятия. Идет постепенное восстановление того, что можно восстановить. Первое время держались на продуктах со складов росрезерва, частично затопленных, но основную часть продуктов удалось вывезти и сохранить. По большому счету Амурская республика – это объединение нескольких общин, в каждой из которых были свои порядки и «уставы», но договориться смогли, и теперь сообща строят новую жизнь.

– Надо будет к вам с ответным визитом прийти, – сказал Иваныч, выслушав майора, – своими глазами посмотреть.

– Конечно, а там уже решим, чем мы можем быть полезны друг другу.

– Не затруднит нанести ваш маршрут на карту?

– Ну, у нас лишней карты нет, – ответил майор, – с ними сейчас вообще сложно.

– У нас есть… сейчас принесу.

Иваныч вышел и через пару минут вернулся с картой, разложив ее на столе.

– Вот, дальше не прорисовывали, только контуры в вашу сторону, мы ее делаем по мере изучения побережья в походах.

– Отличная карта! – сказал скромно молчавший до этого капитан.

– Денис, сгоняй к капитану за нашей картой и перенеси на эту примерно контуры берегов… и наш курс нанеси, – сказал майор, протянув напарнику карандаш.

Денис встал и вышел. Вернувшись, он присел в торце стола и принялся переносить с одной карты на другую границы новых берегов и ориентиров, пытаясь максимально точно это сделать.

– А как экономическая обстановка, на чем держится? – спросил я.

– Поначалу, конечно, в основном обмен был. Он и сейчас остался, но к чеканке монет мы тоже пришли спустя месяца три после Волны, – он достал из кармана монету и положил на стол.

Маленькая, в два раза меньше «Лесной» чеканки, и по размеру и по весу, как я прикинул.

– А сколько вес? – спросил я, взяв в руки монету и разглядывая рисунок – буква «К» в середине звезды.

– Пять граммов. Да разглядите еще, мы у вашего торговца кое-какой медициной закупились.

– У Фимы?

– Да, у него.

– А что у вас с флотом? – поинтересовался Иваныч.

– Есть пара буксиров, грузовой паром… ну и на суше валяется несколько судов, думаем, как их доставить к воде. Еще один такой же речной транспорт, – майор кивнул на свое судно, – недалеко от берега, к нему канал сейчас копают, спецтехника есть… справляемся.

– А завод? Там же судостроительный у вас завод есть.

– Был… очень сильно пострадал от землетрясения, да потом там пожар сразу был… оборудование и материалы, что уцелело, спасли. В основном одинаковая картина по заводам и предприятиям, что-то больше пострадало, что-то меньше. Сейчас индустриальный район строится заново.

– Военных много? – спросил я.

– Хватает… – расплывчато ответил майор.

– Ну, понятно, главное, что есть.

– Да… Мы обратили внимание, что в этих местах много вооруженных людей. У нас нет такой свободной «оружейной политики».

– Не хватает оружия, или, как и в прошлом мире, руководство считает свой народ недостойным быдлом?

– Не совсем так, в нашей общине с этим строго, оружие только у военных и у ополчения.

– То есть вы можете обеспечить безопасность людей на сто процентов и у вас нет преступности?

– И преступность есть, и с безопасностью не очень… но такова политика руководства.

– Ясно, ну обсуждать руководство в его отсутствие не будем, – сказал я. – А в других общинах как с этим?

– По-разному, где-то так же, как и у вас, где-то поскромнее.

– Хм… настолько разная политика?

– Да, я же говорил… у нас несколько независимых общин.

– А в какой, ммм… общине можно, допустим, выменять или приобрести, например, оборудование или станок какой-нибудь?

– В принципе, в любой, но больше всего у нас, конечно, всякого, но на рынке не купите, этот вопрос курирует комендант, он и добро дает на продажу всего такого, так сказать, высокотехнологичного.

– А как с электричеством у вас?

– По-разному, но в основном на дизелях сидим, недавно новую ТЭЦ прям под открытым небом поставили в «индустриалке», как мы уже тот район начали называть, котлы мультитопливные, но в основном уголь жгут… пока он еще есть, теперь проще будет, осталось только вопрос с углем решить.

– Топливом торгуете?

– Только соляркой, бензина мало, его не продаем. Но НПЗ запускать собираемся из того, что уцелело.

– А нефть откуда?

– Из хранилищ, да по ЖД насобирали составов нефтяных… на первое время хватит, а потом надо искать… руководство готовит экспедицию к Сахалину.

После этих слов я обратил внимание на капитана, который оторвался от карты и громко прокашлялся.

– Ну… нам еще в Лунево и вверх по Северной надо пройти, – встал с места майор. – Как, Денис, закончил с картой?

– Да, закончил.

– Тогда будем прощаться… частоты вы знаете, при следующем сеансе связи можете сообщить, чем готовы торговать и в чем сами нуждаетесь. Следующий рейс уже будет торговый. Спасибо за чай.

– Да, Серый… ты прав, мутные какие-то, – сказал Иваныч, когда мы стояли с ним у борта и смотрели вслед быстро удалявшемуся теплоходу.

– Да уж… про Сахалин, видать, лишнего он сболтнул, по мнению напарника.

– Тоже заметил?

– Ага.

– Им, кстати, до Сахалина ближе от Комсомольска.

– Ближе, только что там сейчас? Может, и самого Сахалина нет.

– А надо проверить, – заговорщически улыбнулся Иваныч.

– Можно, только надо нашу производственную эпопею закончить. Ладно, поехали дальше, у нас в Лунево дела.

375-й день. Пос. Лунево

К Лунево мы подошли утром, когда на пристанях уже вовсю шла погрузочно-разгрузочная суета.

– Глянь, Серый, «Альбатрос»… вот раскорячился-то, места не оставил почти.

– Да ты туда же подходи, где мы тогда на «Мандарине» стояли.

– Ага, там вроде есть место.

Пришвартовались. Приняли досмотровую команду таможенников и оплатили налог за весь экипаж. Иваныч отдал распоряжение по вахтенной службе, и мы пошли собираться… Сергеев уже был готов сходить на берег и ждал нас у сходней. Я заскочил в каюту, нацепил свой пояс, закинул в подсумки пару мешочков с монетами, проверил наличие патронов в магазине ТТ и в запасном, надел свою «парадную» бейсболку и вышел из каюты.

– Ну что, на рынок? Искать этого кривого Мусу? – спросил Иваныч, когда мы втроем сошли на берег.

– Хромого Ису, – поправил я его.

– А, ну да.

– Да, идем.

Хоть мы и помнили примерно дорогу, но все равно задержались у щита-плана.

– «Матвеевские конюшни», – прочитал Иваныч.

– Да… знакомцы наши.

– Предъявим? – спросил Иваныч, изобразив, как ему, наверное, показалось, бандитскую морду лица.

– Да, я так понял, им кореша Монаха уже предъявили за своего убиенного на их заказе босса.

– Ага, слышал такой разговор, – улыбнулся Иваныч.

– Ладно, идем.

Ломбард хромого Исы мы нашли без особого труда, он находился на окраине, ближе к железнодорожным складам. Мы поздоровались и представились ему. Хромой Иса оказался бодреньким таким дедом, весь седой, и борода в том числе, и да, хромал он на правую ногу, которая была короче левой. Может, врожденное увечье, а может, еще что, интересоваться не стали про это, а сразу перешли к делу.

– Аслан сказал, что вы сможете узнать по поводу оборудования и станков.

– Да, есть кое-что, вот, – он протянул мне клочок бумаги, на котором очень коряво было написано, к кому и куда обратиться.

Я пробежал глазами и спросил:

– А у военных нет ничего?

– Там Дима рыжий записан, старлей, его на складе спросишь, только не говори, что от меня, не будет даже разговаривать… а там уже сами договаривайтесь.

– Ясно, спасибо, Иса.

– Пожалуйста, может, и вы когда старику поможете.


В мастерских на котельной нам предложили только старый сверлильный станок, но вполне рабочий, но и это за радость. Сторговались и договорились о доставке и погрузке. Только пришлось связываться с боцманом, чтобы переставили «Аврору» на другой пирс, так как кран был только там и стоял стационарно. В ремонтном цехе ЖД-станции нам повезло немного больше, выторговали небольшую гильотину, которая рубит металл не толще 10 мм, фрезерный станок почти новый, но без двигателя, и еще кучу железа, которая, по заверениям продавцов, после сборки должна превратиться в гидравлический пресс… поверили и решили брать, Иваныч настоял.

С рыжим Димой разговор сначала не клеился… но потом он узнал, что мы с Сахарного, и начал расспрашивать про Василия и как у него дела, оказалось, они были приятелями. Станок он нам предложил только один – старый 1К62.

– «Ветеран», – сказал Иваныч, – в каком состоянии хоть?

– В идеальном! – ответил Дима. – У нас на нем дед один работал, так он умер полгода назад, а больше никто и не работает на таком у нас. Там вон ящик в углу цеха, в нем всякие резцы и прочее, тоже отдать могу. Только… эм… не за деньги.

– А что же тебе надобно, старче? – спросил Иваныч, закурив.

– Лодку с мотором, ну или мотобот.

– Не жирно за станок-то?

– А если, кроме станка, я вам еще кое-что предложу? Я примерно представляю, что вас точно заинтересует.

– И что же?

– Идемте.

Мы отправились к рембоксам. Прошли по широкой площадке, с двух сторон которой тянулись метров на сто гаражи, в конце стоял еще один большой гараж, с высокими воротами, над которыми торчала направляющая кран-балки. В одной половине ворот была дверь. Дима отомкнул замок и впустил нас. Мы прошли, привыкая к темноте, Сергеев остался снаружи. Дима подошел к стене, пощелкал выключателями, где-то под потолком загудели, разогреваясь, синие лампы ДРЛ в больших плафонах. В середине помещения стоял разобранный БРДМ без башни, кругом валялись какие-то механизмы и железяки, а у стены было что-то накрыто брезентом. Дима с важным видом стащил брезент.

– Вот это могу предложить, и двойной БК к нему.

– Нормально… – только и сказал Иваныч.

Под брезентом на специальной подставке находилась башня того самого БРДМ

– КПВТ и ПКТ в спарке… моща! Воткнете на свой корабль, ну или у себя на острове стационарно поставите.

– Да, – согласился я, – это стоит мотобота. А зачем он тебе, кстати?

– А к ребятам в левую протоку подамся, в артель. Будет своя посудина, а это уже статус в новом мире.

– Ну насчет статуса да, не поспоришь.

– Если согласитесь, то я найду способ, как это вывезти, да и с вами уйду, а от вас уже на своем мотоботе… к новой жизни. Задолбало тут все! Правда, я с напарником буду.

– Мы согласны. Но действительно, как вывозить? Ведь местная администрация против распространения тяжелого вооружения.

– Ага, – засмеялся Дима, – они-то против, только вот оно почему-то распространяется. До вечера ждите, есть мысль…

С ужином мы припозднились, занимались погрузкой, размещением и закреплением всего железа, что нам загрузили, за которое мы, кстати, отвалили почти семь тысяч, и кроме тех денег, что я брал из казны, мы полностью опустошили корабельную кассу, но оно того стоило… Правда, Иваныч ругал меня всякими нехорошими словами, мол, экипажу зарплату платить скоро, а он быстро вопрос с казначеями по деньгам решить не успеет, и теперь это моя головная боль, как восполнить корабельную кассу. Время шло уже к закату, а рыжего Димы не видно, решили выйти на открытый мостик, посмотреть на опускающийся вечер над Лунево и попить кофе, жара спала и на воздухе очень комфортно. Мы успели сделать только несколько глотков, как на пристани въехал армейский КамАЗ, в кузове которого стояла «на попа» большая емкость высокого давления. Их кабины выскочил Дима и еще один не менее шустрый парень.

– Эй, на «Авроре», ваш заказ по соляре. Принимайте, только емкость, как договаривались, вернете в следующий рейс, – прокричал напарник Дмитрия.

– Хорошо, хорошо, – нашелся Иваныч, прокричав с мостика, – с крановым договаривайся, и на ют опускайте.

Емкость перекочевала из кузова на ют, только пришлось ее переставлять пару раз, выбирая крен, в результате ее поставили почти у рубки, а потом боцман со «слезами на глазах» забивал в палубу кронштейны для растяжек на талреп, и приговаривал: «это же не баржа, мать вашу!». Иваныч тоже расстроился, не рассчитывал он на такое варварское отношение, но эти авантюристы, Дмитрий с напарником которые, кроме того, что упрятали в емкость башню и боекомплект, и демонтированное вооружение, они ее реально заполнили соляркой, и вес у этой бочки был тонн семь, то есть «Аврора» оказалась под критической нагрузкой.

– В левую протоку зайдем, я ребятам обещал солярки подкинуть, – сказал Дима, поднявшись на палубу.

– Вот ты засранец! – вспылил Иваныч. – И рыбку съесть и дальше по списку успеваешь.

– Батя, ты не бухти… вам башня, станок… емкость на халяву, а мне с Дэном мотобот… ну и взнос в артель, так сказать.

– Да, шустер, – согласился я, – но молодец! Ну что, Иваныч, пусть боцман таможню зовет на досмотр и выходим.

Таможенный досмотр прошел без проблем, и «Аврора», отшвартовавшись, пошла вниз по Новой, к левой протоке. На пристанях в Тортуге, как ее теперь все называли, мы были уже ночью. Артельщики помогли пришвартоваться и подали шланг для слива солярки с емкости. Ждали около часа, затем отшвартовались и пошли домой, кораблю «полегчало», и Иваныч немного успокоился.

377-й день. О. Сахарный

– И какой из них нам? – спросил Дима, когда мы рано утром швартовались у грузового пирса.

– Вон тот «японец», устраивает? – ответил я. – Кстати, трофеем его взяли у пиратов. Полной заправки на двое суток хода, достаточно шустрая посудина.

– Зачет! Конечно, устраивает, для двоих места много да еще и дополнительно пару бочек под соляру поставить можно, и что-то вроде рубки построить.

– Ну это уже вы как хотите с ним извращайтесь.

– Угу, – ответил Дима, уже внимательно рассматривая остров, – как у вас тут все… глобально.

– Стараемся.

– Сергей Николаевич, а можно мы у вас тут пару дней поживем, отдохнем от суеты.

– У нас тут не санаторий, – пробубнил в ответ Иваныч, явно затаил обиду за испорченную палубу.

– Да ладно, Иваныч… пусть поживут. Только условие.

– Какое? – радостно спросил Дима.

– Во-первых, перегоняете теперь уже ваш мотобот на пассажирский пирс и живете на нем же, во-вторых, безобразия нам тут не нарушать, да и СБ наше присмотрит и, кстати, решение о том, можно ли вам у нас остаться, примет начальник СБ, это в-третьих… вон боец стоит, он вас к нему в форт проводит, а я его по рации предупрежу.

– Конечно, это же ваш остров и ваши правила, мы согласны, – закивал Дима, – просто у вас тут так спокойно как-то…

– Ну вот очень надеюсь, что вы это спокойствие не нарушите своим присутствием.

Отправив гостей в форт и предупредив Макарыча, я отправился домой, мне как всегда досталась ночная вахта и жутко хотелось спать, что я и решил сделать, хотя бы до обеда. Светлану дома не застал, только Бим меня радостно встречал.

– Привет, лохматый, – поздоровался я с ним, почесав все «чесательные» места у собаки, – а где же хозяйка?

В ответ Бим только вилял хвостом. Ну ладно, наверное, по делам каким нужным ушла, а пацаны, вероятно, продолжают свои «разборки», в смысле разбирают на складах железки и занимаются сортировкой. Тогда рюкзак, разгрузку и автомат в сундук, а сам спать… уже просто на ходу засыпаю.

Проснулся я от того, что теплая ладонь легла мне лоб, и я открыл глаза.

– Привет, мореплаватель, – сказала Света, наклонилась и поцеловала меня, – побрился бы хоть… колючий как еж.

– Как дела у моих девчонок? – положил я ей руку на живот и почувствовал легкий еле ощутимый толчок. – Ох ты ж ни фига ж себе!

– Да, Сереж, и не говори, пинается так, что сил нет уже, – ответила Света, улыбнувшись, но я уловил на ее лице некую усталость.

– Что, совсем тяжело?

– Нет, мой хороший, просто уже скоро.

– Как скоро? – спросил я, усевшись на топчане.

– Ну… может, неделя, может, две… а может, и завтра.

– Как так? Ты что, не знаешь?

В ответ она звонко, как колокольчик, рассмеялась и сказала:

– Смешной… ну откуда же я знаю. Тут уж на все Божья воля.

– А чего же ты шарахаешься по поселку?

– И что, сидеть теперь сиднем? И так ноги отекают… Да я не далеко, к Аленке ходила, помогла ей с больным.

– Что за больной?

– Из «каторжан», парнишка молодой, рассек железякой себе ногу на стройплощадке… вот Алена учила меня швы накладывать.

– Получилось?

– Да, ничего сложного, оказывается.

Я потянулся к тумбочке и взял радиостанцию, вставил на «административную» частоту.

– Иваныч…

– На связи.

– Доктора давай командируй с «Авроры» в санчасть.

– Что случилось?

– Пока ничего.

– Хорошо, сейчас отправлю.

– Спасибо.

– Сереж, ну чего ты всполошился и людей беспокоишь?

– Нормально. Если мы в море, он на борту, если здесь, то и место его в санчасти… он зарплату получает как доктор, так что нечего.

Света в ответ только улыбнулась.

– Мам, пап… это мы, – первым забежал в дом Дениска, – мы «Аврору» видели… как она швартуется.

А меня как кувалдой по голове… Света это заметила и тихо на ухо сказала:

– Да они тебя давно уже папкой называют, но вот так явно да, в первый раз.

– Ну знать, все одно к одному, – ответил я и поцеловал ее, – значит, пусть доктор в санчасти сидит.

Я вытащил из кармана несколько монет.

– Дениска, ну-ка сбегайте к рыбакам и принесите к обеду… ммм… «сноуфиш». Запомнил?

– Ага, – ответил Дениска, подставив ладошку, испачканную в масле.

– Руки отмойте сначала, – крикнул я им вслед.

После обеда вернулась вахтенная группа с «железки» и Федор с Валерием Палычем, о чем мне доложил дежурный форта по рации. Я схватил свой ежедневник и засобирался в форт.

– До вечера? – спросила Света.

– Эм… ну как получится.

– Ну иди, не засиживайтесь долго.

– Постараюсь…

– Общий сбор в форту… – сообщил я в рацию на «административном» канале.

Время до совещания еще было, и я заскочил к Макарычу.

– Привет безопасникам, – сказал я, спустившись в «застенки».

– Привет еще раз, – ответил Макарыч, отвлекшись от чтения какой-то книги.

– Что читаешь?

– Не поверишь, – улыбнулся он, – рассказы Чехова. В комендатуре взял.

– Почему же, поверю… актуальное чтиво во все времена.

– Да, Сергей, так и есть.

– А что там еще?

– Да много всего, Лидия Васильевна приходит на полдня, каталог составляет.

– Ясно… ну что, с гостями побеседовал?

– Да, ушлые ребята, ну, в хорошем смысле слова… мозги на месте, страха нет, один задор, как говорится.

С улицы донесся разговор и звук шагов.

– О, народ собирается… пошли, – сказал Макарыч собрав все бумаги со стола и убрав их в ящик.

В кабинете для совещаний было шумно и людно, Иваныч сразу занял место у окна и, медитируя, набивал трубку.

– Всем здравствуйте, – сказал я, прошел и поздоровался со всеми за руку, – присаживайтесь. Ну, Валерий Палыч, с нетерпением жду от вас доклада.

– Значит так, – начал Палыч, открыв свой ежедневник, – Можно считать, что поселок Шахта начал свое существование и трудовую деятельность. Границы территории помечены информационными столбами, о том, что это территория принадлежит Восточному Архипелагу. Мы готовы к диалогу и не потерпим вероломства…

– Прямо так и написали? – спросил Макарыч, подняв бровь.

– Да, это Яковлев, он с особым рвением отнесся к процессу колонизации, за что ему, если честно, спасибо, хорошо выполняет свою работу… третьего дня медведь вышел на рабочих… прямо к скале подошел, встал на задние лапы… Олег его двумя очередями срезал, подошли, рассмотрели ближе, медведь раненый, ушей нет почти, морда разодрана… в общем, опасная зверюга была.

Макарыч сделал пометку в ежедневнике и показал запись сидящему рядом Максиму, тот одобрительно кивнул.

– Так, ну городок построили, точнее два барака, караульное помещение, кухню и баню, – продолжил Палыч, – выровняли спуск от скалы к железке, там рельсы будут и вагонетки по ним, потом перегрузка на платформы и с помощью ремонтного локомотива подвоз к берегу.

– То есть вариант поднимать вверх отпадает? – спросил я.

– Да, Сергей Николаевич, пока только так. Вопрос подъема угля на хребет пока остается открытым, на данном этапе это нереализуемо, хотя проект по этому вопросу я накидал, доложу позже, когда закончу с расчетами. Инструмента и оборудования пока достаточно, трофейная команда стянула к поселку все найденное Яковлевым во время рейда. Есть даже два отбойных молотка и компрессор, это с того КамАЗа – вахтовки. Так что теперь только возить уголь, ну и продукты закидывать.

– Ясно… Ирина, согласовывайте через связистов первый рейс с углем и сразу же с ним направляйтесь в Лунево, договаривайтесь о поставках на котельную.

– Хорошо, – ответила Ира.

– Нет, не так, сначала заходите в Лесной, берете с собой Фиму и вместе с ним в Лунево.

– Поняла.

– Да, – кивнул Иваныч, – так лучше будет.

– И еще, Ирина, по возвращению из Лунево подготовь, пожалуйста, информацию, скажем так, по торговым ресурсам, то есть то, что мы можем продавать или менять, а также то, в чем нуждаемся… это для амурцев… уж не знаю, как насчет «дружить семьями», но торговать они готовы.

– Сделаю, – кивнула она.

– Что с персоналом в поселке?

– Пока достаточно, – ответил Палыч, – будет необходимость в увеличении выработки, тогда уже свяжемся с Ганшиным, предварительная договоренность уже есть. Его люди очень удивились, если честно, когда обнаружили нас там.

– Тогда, раз с поселком колонистов разобрались, приступаем к делам на Сахарном. На складе в промышленном стоит несколько станков и прочего железа… Саша, это по твою душу, занимайся. И еще, тебе и Максиму задание… На «Авроре» вас дожидается башня от БРДМ, снимайте носовое орудие и устанавливайте вместо него. И кстати, емкость высокого давления там же на «Авроре», на склад ее, может пригодится под паровик какой.

– Вот это да! – обрадовался Максим. – То есть КПВ освободится?

– Да. Но его пока в оружейку и не трогать без разрешения.

– Понял.

– Значит так… продолжаем по Сахарному… Занимаемся по следующему плану – цементный завод и литейка с кузнечным цехом, учебный центр и лаборатории… Валерий Палыч, не забываем про завод на хуторе.

– Ну а куда же мы денемся.

– Дальше… место, где ремонтировали МРС, приспосабливаем под рембазу.

– Рембазу чего? – спросил Саша.

– В основном кораблей, ну а по большому счету всего. А мехцех переводим только на производство.

– Производство чего? – опять уточнил Саша.

– Всего! Всего, что необходимо… запускайте быстрее литейку и кузнечный, и чтобы ни одного гвоздя не было куплено!

– Ясно.

– Так… у нас тут тоже новости, – продолжил я и рассказал всем о встрече с амурцами.

– Интересно, а если Сахалина нет больше? – сказал Палыч.

– Ну тогда только Сибирь, – ответил я, – а вообще следующая экспедиция к Сахалину… но позже.

– У них же там завод… ну где МИГи делают, – сказал Макарыч.

– Да, но со слов амурцев, многое очень сильно пострадало, так что ждать, что над нами начнет летать самолет в скором времени, думаю, не стоит.

– Самолеты и у Ганшина под носом есть на старом аэродроме военном.

– Да, я знаю, есть там три калеки-«кукурузника», авиатехников у нас нет пока, нет и тем более пилотов, и естественно, с топливом проблема, так что будем это просто иметь в виду.

Как я и обещал Светлане, допоздна засиживаться не стали, подвели итоги и стали расходиться. Спустившись по лестнице на площадь форта, я увидел Василия, бодро шагающего к узлу связи, он тоже меня увидел и подошел поздороваться.

– Добрый вечер, Николаич.

– Привет, Вася. Ну как там, на Шахте, связь отстроил?

– Да все нормально, как раз иду пробный сеанс «отрепетировать».

– Хорошо… слушай, у нас в гостях двое вояк из Лунево, один из них Дима, старлей, рыжий такой. Он говорит, что знает тебя.

– Да это же Димка-«Чума»! Он из разведроты, нормальный парень, а где они?

– Он у нас мотобот выторговал, на нем и живет пока… На пассажирском пирсе рядом с «Мандарином» стоят.

– Ясно, заскочу к нему. А он как переселенец?

– Нет, они завтра уходят, в артель в Тортугу пойдут, нормальная там, кстати, тема у ребят.

– Какая ему Тортуга, у него же шило в заднице… Ладно, понял, дела закончу и пообщаюсь схожу.

– Сходи, он тоже хотел тебя видеть.

После разговора с Васей я забежал в казначейство, написал небольшой отчет по затраченным средствам и договорился о пополнении корабельной кассы. Ну теперь можно и домой, ужинать и спать.

378-й день. О. Сахарный

Утром, после завтрака, я, оседлав велосипед, поехал по объектам, в первую очередь меня, конечно, интересовал цементный завод. Федор там уже вовсю командовал, с помощью крана монтировали силос, переделанный из пустой цистерны.

– Привет, – поздоровался с ним.

– Доброе утро.

– К нему ведь насос нужен.

– Шнековыми подавателями обойдемся, их проще сделать, да и надежнее, чем насос.

– Ну тоже верно, – согласился я, – что по срокам?

– Людей бы.

– А что каторжане?

– Так они обязаловку только первую половину дня у меня, а потом расходятся.

– Так стимулируй, чтобы не расходились.

– Чем?

– Деньгами, Федь, деньгами… они же там у себя строятся активно, кое-кто уже семьей обзавелся… так что думаю, стоит им объявить, что на тех, кто останется на вторую половину дня, ты табеля будешь в казначейство передавать.

– А казначейство?

– А что казначейство… есть табель, подписанный начальником участка, они его оплачивают, так что давай, внедряй тему.

– Хорошо, на перекуре объявлю мужикам.

За два часа накатался по объектам, ноги уже требовали отдыха, и я поехал в форт. У конторы СБ под навесом сидели Вася, Дима и Денис.

– Макарыча, что ли, ждете? – спросил я, когда подъехал и поздоровался.

– Макарыч на месте, – ответил Вася, – мы тебя, Николаич, ждем.

– Что-то случилось?

– Нет, просто у ребят разговор… Я им вчера внушение сделал, насчет этой Тортуги.

– И?

– Ну чего тут стоять-то, пошли к Макарычу, а то он нас выставил, сказал тебя дожидаться по этому вопросу.

– Ну пошли.

Макарыч сидел надутый, как мне показалось, значит, начало разговора уже было, и не очень удачное. Я поздоровался с ним и присел рядом на лавку.

– Ладно, что там у вас?

– Николаич…

– Подожди, Вась, – остановил я его, – у мужиков что, языков нет? Вот пусть и выкладывают.

– Сергей Николаевич, – начал Дима, – посмотрели мы тут, как вы живете, ну и Вася рассказал… Мы решили остаться, в общем.

– Так в чем проблема?

– А проблема у нас в создании прецедента наемничества, – хмуро вставил Макарыч, – солдаты удачи выискались.

– Подожди, Макарыч, дай вникнуть… Продолжай, Дима.

– Ну, Алексей Макарыч прав… у нас есть мотобот, есть свое оружие и боекомплект, и есть специфические навыки. Мы с Денисом хотим сделать свою… ммм… группу, которая будет заниматься исследованием материка. Будем заниматься поиском того, что осталось от прежнего мира, полезное дело.

– Полезное, – согласился я.

– Только мы… у нас есть, скажем так, условия…

– Внимательно…

– Вы обеспечиваете нас топливом и картой. Мы занимаемся поиском по материку и получаем за это зарплату, как у ребят здесь в гарнизоне… и еще, десять процентов от того, что найдем.

– Хм… а почему не двадцать пять, как в прошлом мире?

– Ну во-первых, топливо, которое мы сожжем, а во-вторых… не знаю, думаю, нам и десять хватит. Мы же если найдем какой-нибудь трактор, не будем отпиливать от него ковш или гусеницы… А можем найти, например, фуру, а в ней есть что-то более мелкое и имеющее цену, и то, что можно реализовать и получить прибыль.

– И?

– Ну все, собственно.

– Макарыч, а чего тебе не понравилось?

– Не знаю, Сергей… может, я и старый для вот таких отношений.

– Ребят, выйдите пока, на улице перекурите, – сказал я.

– Что тебя смущает? – спросил я Макарыча, когда вышла молодежь.

– Да натура у меня такая… я изначально уже подумал не о том, какую пользу они могут принести своими рейдами, а о том, сколько они могут срыть и провернуть своих дел втихую… Да… вот такой у меня бзик, уж извини, всю жизнь меня на это натаскивали. С одной стороны, вроде нормально все, работа у меня такая… а с другой… тьфу, аж самому противно. Они же только предложили, а я их уже подозреваю. Не обращай внимания, Сергей, это я больше на себя разозлился, что не укладываюсь мозгами в новые формации.

– Тебе не за что извиняться, и место свое здесь ты занимаешь абсолютно по делу, и лучше тебя этой работы никто не сделает… Я дам добро ребятам на их деятельность и на их условиях, а ты делай свое дело, если случится, не дай бог, что ты был прав, то будем принимать самые жесткие меры, как говорится, в рамках действующего законодательства, которое будет на них распространяться как на граждан Восточного Архипелага. Дело-то действительно нужное и полезное они предложили.

– Да, полезного от их работы может быть много. Хорошо, только после каждого рейда пусть отчеты мне пишут.

– Мужики, заходите, – крикнул я в сторону дверного проема.

Бойцы зашли и встали у двери.

– Значит так, предложение ваше принимается, но у меня тоже условия – на вас распространяется воинская обязанность, как на всех граждан, на довольствии вы будете стоять в СБ, ваш непосредственный начальник вот, товарищ полковник… После каждого рейда – подробный отчет. Топливом и картой снабдим, даже выделим «Северок» для оперативной связи… И, самое главное, вы должны понимать и ценить то доверие, которое мы вам оказали, и любая подстава с вашей стороны, неважно в чем она будет выражаться, будет в ваших жизнях самой большой ошибкой. Так устраивает?

– Так точно, устраивает, Сергей Николаевич, – радостно ответил Дима.

– А раз устраивает, то вот садитесь и обговаривайте все со своим непосредственным начальником.

Хмурый вид с лица Макарыча исчез, он уже по-деловому открыл папку и достал анкетные листы.

– Сначала анкетирование, – сказал он, – на получение гражданства, а потом все остальное. Присаживайтесь.

– Ладно, не будем мешать, пошли, Вася.

Мы вышли на улицу, немного отошли от конторы СБ, и я спросил:

– Вася, в случае чего тебе тоже по шапке прилетит, считай ты за них поручился.

– Николаич… да нормальные ребята, не один год с ними прослужил, да и пороха вместе понюхали…

– Будем надеяться. Ладно, я обедать.

Но до дома я не доехал, получил вызов от Максима – с НП доложили о надводной цели со стороны открытого моря. Я развернул велосипед и покатил к мысу на НП.

– Привет, служба, – сказал я, поднявшись на трехметровую башню НП, на верхней площадке которой находился наблюдатель за установленным на самодельный штатив ПНБ, тот самый, с помощью которого когда-то за нами наблюдали разведчики пиратов перед нападением. – Дай глянуть.

Приложившись к окулярам, я посмотрел на «цель».

– Максим, это «Принцесса», – сказал я в рацию.

– Какая еще принцесса?

– Яхта олигарха с Новой Земли, для которой мы двигатель подбирали.

– А, понял… тогда высылаю группу досмотра и сопровождения к ним.

– Давай. К грузовому пирсу их швартуй, на пассажирском места не хватит.

– Принял.

Покинув НП, я налег на педали и покатил к промышленному району, посматривая в сторону пролива. Было видно, как от пирса, задрав нос, глиссировал катер «монаха» с бойцами, навстречу «Принцессе».

Я стоял у пирса и наблюдал за швартовкой, яхтой управлял сам Эдуард Яковлевич, а Эрик, ловко управившись с канатом, перебросил с борта на пирс алюминиевые короткие сходни. На корме и на носу под брезентом был какой-то крупногабаритный груз.

– Приветствую вас, Эдуард Яковлевич, – сказал, дождавшись, когда он спустится на пирс, и протянул ему руку.

– И я вас тоже приветствую… бляха-муха! Это все вы понастроили? – спросил он, оглядываясь по сторонам.

– Ну да… строительству этому пока еще не видно конца и края.

– Вот это… нет, мне Эрик, конечно, очень подробно все рассказал… но, бляха-муха, видеть это своими глазами гораздо лучше.

– Это точно… лучше один раз увидеть, – ответил я, улыбаясь. – Устали?

– Да не особо, ноги гудят только, последние пять часов сам за штурвалом.

– С двигателем долго провозились?

– Не очень… я больше перестраховывался, яхту два дня гоняли… все смотрели, как ведет себя, мощность немного упала, а в целом нормально. Да, мы тут вам привезли кое-что в качестве оплаты, все, что на носу, можно сгружать.

– И что там?

– Ну, чем богаты, собственно, пара генераторов, бензоинструмент, все китайское, конечно, но работает… а с бензином у нас не очень, знаете ли, бытовой химии сколько влезло, ну и так, по мелочи, что там у нас по трюмам и контейнерам… немного алкоголя, сигарет… а! Чай вот тоже привезли, пусть Иван Иванович порадуется… а где он, кстати?

– На объекте, супруге помогает с учебным центром.

– Понятно… Сергей Николаевич, давайте решим один важный вопрос, а потом я уже смогу позволить себе немного расслабиться.

– Слушаю вас.

– Какой процент прибыли вы хотите получать за аренду складов и за то, что наш товар будет реализовываться через вашу торговую точку в Лесном? Сами понимаете, нам самим сейчас терять время на поиски вариантов не очень выгодно, и тем более ставить там в Лесном свою торговую точку… может, потом когда-нибудь. Сейчас нам надо быстро включиться в торговлю и получить прибыль, которую мы сможем использовать для развития нашей территории. Время очень дорого… понимаете?

– Прекрасно понимаю, – ответил я, пригласив прогуляться вдоль берега. – Что касается реализации ваших товаров через нашу торговую точку… у нас тут прижилась десятина, наши предприниматели и ремесленники платят такой налог в казну, если вас устроит вариант в десять процентов, то считайте, что мы договорились.

– О, это вполне разумная цифра. А что по аренде складов?

– Я хочу предложить вам вместо уплаты аренды разделить наши расходы на содержание этого склада и пирса, то есть оплату труда грузчиков и охраны.

– Очень… очень щедро, Сергей Николаевич, и вы простите, но у меня складывается такое впечатление, что вы продешевили.

– Наверно, – улыбнулся я. – У меня просто большие планы на долгое и плодотворное сотрудничество между нашими анклавами. Сейчас я вам в чем-то уступил и чем-то помог, потом вы при случае поможете нам. Так что, принимаете такие условия?

– Да, принимаю… Тогда поступим так: сейчас ваши подарки разгрузят, и мы сразу уходим в Лесной, там утрясаем все дела с вашим представителем и разгружаемся, потом я там немного осмотрюсь, переночуем, и к обеду мы будем снова у вас, не обремененные ничем, кроме выручки, бляха-муха! – сказал Шеф и рассмеялся.

– Давайте так, если что, частоту для связи знаете.

Частично разгрузившись, «Принцесса» взяла курс на Лесной, яхта уже отошла примерно на километр, как на пирс пришел Иваныч.

– И что это? «Даже чаю не попили…»

– Да нет, Иваныч, просто Эдуард Яковлевич решил сначала закончить дела, а завтра они уже вернутся погостить.

– А, ну хорошо.

– Тут вот подарки, вызови боцмана, пусть на «Аврору» заберет кое-что, да пусть поторопится, а то Ирина сейчас с грузовиком будет.

– Подарки… подарки я люблю! О, сигареты, – обрадовался Иваныч.

– Да, и сигареты в том числе.

– Генераторы слабенькие, я смотрю.

– Да, по пять с половиной киловатт, но зато на их базе можно сварочную станцию сделать, ну, или освещение где-то временное протянуть. Тут вот еще бензоинструмент кое-какой, самое полезное это пара бензопил, остальное надо механикам на запчасти.

– Ага, – кивнул Иваныч, – газонокосилка-то нам точно не пригодится.

– Вот и я про это. Что, кстати, по «пожарнику», он завтра в рейс к Шахте?

– Да, с утра выходит, нужными материалами и продуктами уже загрузили.

– Ну вот и один из этих генераторов туда же пристрой, пригодится. Ладно, пойду рыбки куплю и понесу кормить семейство.

– Так я тоже к рыбакам шел, а смотрю, «Принцесса» стоит, ну и я сюда… а они оп, и смылись. Ну пошли, прогуляемся до рыбаков, отоваримся вкусностями.

На обеде объявил мальчишкам, что они пока освобождаются от работы на складах и их помощь теперь нужнее дома. Сначала было надулись, но потом оценили важность момента. Потом я попросил их увести корову в стадо на хутор, уже не до нее Свете было, что они и пошли исполнять после обеда. На возмущение Светланы сказал, что молоком и Аленка поделится, все равно вечера у нас проводит, а для подвижного образа жизни хватит домашней работы и курятника.

После обеда отправился на работу, то есть в форт. Заскочил к Макарычу и порадовался увиденному. Разложив на столе новую версию карты, которую им оперативно изготовил Павел, вот что значит административный ресурс, а ведь я на нее первый в очереди стоял… Так вот, Макарыч, Дима и Денис, склонившись над картой, что-то бурно обсуждали, и куда делись настороженность и подозрительность старого чекиста.

– Совет в Филях?

– А, Сергей… Мы вот тут маршрут прорабатываем.

– Что вот так сразу?

– Ну они как пионеры, всегда готовы… к приключениям на задницу, зачем охлаждать пыл этих следопытов, – улыбнулся «глазами» Макарыч.

Я еще про себя отметил, что если он вот так улыбается, значит, все нормально.

– Согласен, и куда решили сначала?

– Да тут само так складывается, что первым делом в зону разведки попадает вот этот участок побережья.

– Это почти двести километров от Шахты.

– Да, чуть больше… двести тридцать, здесь, судя по карте, и несколько поселков маленьких, но они подтоплены скорее всего, и три дороги, два проселка и одна районного масштаба.

– И по топливу надо придумать что-то, – сказал я.

– Уже придумали, – ответил Дима. – Завтра выходим вместе с «пожарником», он нас на буксире до «железки» дотащит. А там грузим на МРС бочки с топливом, воду и провизию, и уже МРС нас буксирует сюда, вот к этой точке. Тут делаем схрон, МРС возвращается, а мы идем выше.

– Ну да, разумно… Вам по большому счету хватит топлива здесь пройти вдоль берега и вернуться к «железке».

– Да, должно хватить… но мало ли.

– Оружие, говорите, у вас есть?

– Да, два АКМСа, два ПМа, боекомплект с излишком.

– Хорошо, но снаряжение надо немного пополнить, – сказал я и достал рацию: – Максим…

– На связи.

– Ты далеко?

– В караулке.

– Зайди к Макарычу.

– Принял, иду.

Через минуту вошел Максим и поздоровался со всеми.

– Максим, это рейдовая группа, будет заниматься разведкой на материке, – представил я лейтенантов начальнику гарнизона.

Они представились друг другу и пожали руки.

– Обеспечить спецсредствами? – догадался Макс.

– Верно, – кивнул я, – они оба зачислены в состав гарнизона, но подчинение СБ.

– Понял, что нужно?

– СВД, гранаты, один ПБ, ПНВ, бинокль, «Северок» и комплект индивидуальной радиосвязи с гарнитурой.

– Сергей Николаевич, – сказал Дима, – у нас нет снайперской подготовки, так, стреляли пару раз, думаю, смысла нет от СВД, а вот если есть возможность, то добавить второй бинокль и если есть несколько шашек тротиловых и взрывателей.

– Хорошо… Максим, выдай озвученное.

– А хорошего снайпера я знаю… он где-то в Лесном в наемниках, – сказал Дима, – из нашей разведроты «контрабас».

– Ну да, группа у вас маловата получается, – согласился я, – давайте так, вернетесь из рейда, будем думать.

– Мы на обратном пути можем зайти в Лесной, поискать его, ну или если не найдем, то сообщение оставим, там много ребят знакомых наемничают.

– Добро, поищите. Макс, Сергеев далеко?

– В казарме, после наряда отсыпается.

– Понятно, ну в общем работайте. Я завтра с утра на Васин остров с Сергеевым схожу, проветримся и заодно проверим там кое-что.

Из конторы СБ направился в казармы, где в гордом одиночестве спал боец Сергеев. Я подошел к его месту в кубрике, и у меня на лице появилась улыбка… суровый детина, спал как младенец, даже слюну на подушку пустил. Я сел на топчан напротив, приподняв соломенный матрас, от шороха которого Юра проснулся и подскочил, чутко спит.

– …Николаич… что? Что-то случилось?

– Нет, Юр, нормально все, хочу тебя с собой завтра взять.

– А куда? – спросил он, усевшись и протирая сонные глаза.

– Да тут недалеко, на Васин остров сходим.

– Во сколько?

– А вот как гарнизон на зарядку выскочит, можешь спускаться к пассажирскому пирсу.

– Надолго? Что с собой брать?

– Максимум до вечера, да я перекусить возьму… А так снаряжение стандартное, как на берег на боевом выходе сходишь.

– Понял, утром на пирсе.

– Договорились, можешь дальше спать, на ужин-то разбудят.

– Есть дальше спать, – ответил Сергеев и снова завалился на топчан.

379-й день. О. Сахарный

Света всю ночь спала беспокойно, я даже немного разволновался и уже собирался отменять поездку на Васин остров.

– Ничего, Сереж, все нормально уже, просто ребенок беспокоится, пинается, вот и мне передается, сейчас хорошо уже все.

– Ладно… доктор в санчасти, Аленку попроси, чтобы с тобой побыла сегодня… не геройствуй тут.

– Договорились, ты там тоже аккуратно.

– Рацию тебе оставлю, если что… ну знаешь, в общем.

Мы поцеловались, я надел свою самодельную РПСку и снял со стены «Моссберг»… двуногих врагов на Васином острове нет, а вот на косолапого нарваться можно, с НП несколько раз уже наблюдали, как мишка по берегу прогуливается. Прихватил рюкзак и вышел во двор.

– Бим, ко мне! На охоту поедем.

Пес от радости чуть вместе с будкой ко мне не прибежал. Маловат домик уже, застревает песик, надо будет детям поручить дом собаке построить… А что, сначала будку собаке, потом туалет с душевой поправят, а потом и новый дом помогут строить. Старый пирс мы с ними построили. И нормально простоял, пока не сломали злодеи. Пес рванул вперед меня к морю, как будто знает, куда идем, дежурно облаял народ у пирса и уселся, ожидая меня и виляя хвостом.

– Привет, Юра, – поздоровался я с Сергеевым, который сидел на пустых деревянных ящиках на пирсе.

– Доброе утро, я ключи от «монаха» взял уже на посту.

– Так, а что не прогрел двигатель?

– Прогрел, заглушил уже просто…

– А, ну погнали, – ответил я и перепрыгнул на борт.

Домчали до отмели за 15 минут, привязали катер за толстую корягу, свисающую с берега, и высадились. Бим, уткнувшись носом в землю, побежал вперед. Тропа, что вела к Васиному зимовью, практически исчезла, и я шел по ориентирам… вот дуб с лопнувшим вдоль стволом, вот камни из земли торчат, значит, нам выше… вот два пня и распадок справа, значит, нам прямо. Ага, а вот и зимовье. Плотно заросшее лианой и кустарником. Вот лобазок, рюкзак в него, налегке пойдем. Встал, осмотрелся, достал карту и «привязался» к местности.

– Идем, Юр, по хребту этому пройдем.

Мы шли к самой высокой точке. Сопка напоминала «седло», одна вершина которого была немного ниже другой. Примерно через час мы забрались на вершину и, посмотрев дальше, вниз, просто застыли… застыли от красоты. Я достал бинокль, чтобы подробнее все рассмотреть. В полутора километрах ниже в распадок ссыпались валуны и камни, сполз грунт… наверняка после землетрясения образовалась природная плотина, которая частично перекрыла путь широкому ручью, и он постепенно наполнил распадок, превратив его в озеро. Не очень глубокое, наверное метра четыре в самом глубоком месте. Чистая, практически синяя вода, с нашей стороны склона хвойник, на противоположном, более пологом берегу редкие лиственные деревья и плотный кустарник.

– Красиво-то как, по форме озеро полумесяц напоминает, – сказал Юра, присев на камень.

Я последовал его примеру и тоже уселся, достал карту и начал наносить ориентиры и примерные контуры того, что вижу, на будущую карту острова. Что-то не подумал, надо было дальномер прихватить.

– Да, Юра, красиво… Вот бы домик вон там на склоне поставить…

– А что, Сергей Николаевич, может, и правда тут на острове сделать жилой район, без всяких там складов и цехов.

– Да, неплохо бы, по склону домов много не поместится, а желающих наверняка много будет в красоте такой жить.

– А может… сделать тут что-то вроде санатория? Ну, чтобы люди могли приехать, пожить тут недельку, отдохнуть.

– Да, отличная мысль, надо будет обдумать этот вариант. Молодец, Юр.

– Тогда я первый в очереди на путевку сюда!

– Заметано! Ладно, идем дальше, меня дальний берег интересует и подходы к нему.

В проливе несколько раз взвыла сирена, я обернулся. Ага, «пожарник» с мотоботом рейдовиков на буксире, отошел от пирса и направился к «железке».

Мы прошли еще около трех километров и вышли на вершину сопки, крутым склоном сползающей в море. Чувствуется ветерок и запах преющих на солнце водорослей, которые слабым прибоем выкинуло на берег. Хорошее место, далеко видно, хорошо просматривается на горизонте один остров из группы островов, на одном из которых, наскочив на берег со стороны океана, стоит СР Иваныча.

– Тут НП ставить будем и маяк, а вон там домик для дежурной смены.

– Да, – кивнул Сергеев, – обзор тут хороший.

Я достал фляжку, отхлебнул морса и протянул ее Сергееву. Еще немного осмотрелись, я нанес точки и контуры на карту, и мы пошли дальше. Через полчаса пути Бим насторожился, замер в стойке на секунду и громким лаем убежал вниз к кустам и редким деревьям. В кустах хрустело, и из них выскочила пара косуль и побежала сначала на нас, а потом, сообразив, они резко развернулись и понеслись вниз по склону, Бим бежал за ними, но явно уступал в скорости, отстал… остановился, немного полаяв им вслед, и потрусил к нам. Сергеев закинул автомат за спину.

– Хорошо, что не стал стрелять, – похлопал я его по плечу, – пусть живут… размножаются.

– Так чего их стрелять, не голодаем же.

Так ходили по острову до обеда, делая отметки в карте. Вышли к руслу высохшей реки, по которому теперь бежал между гладких камней узкий ручей, берега русла уже поглощал лес. Спустились к ручью, я присел и, зачерпнув ладонью воду, напился.

– Вкусно, – сказал я и вытерся рукавом.

Потом зачерпнул со дна ручья песок и кальку и стал присматриваться, промывая эту смесь на ладони, удерживая ее в воде.

– Ну вот, действительно… этот остров, кроме всего прочего, еще и наш стратегический объект, – сказал я, катая на ладони маленький, размером со спичечную головку кусочек желтого металла.

– Это золото? – спросил, присев на корточки рядом со мной, Сергеев.

– Да, Юра, это золото.

– И вы знали, что оно тут есть?

– Знал, – ответил я и бросил золото обратно в ручей. – И ты теперь знаешь… Надеюсь, тебе не нужно объяснять…

– Нет, не нужно, не маленький, – ответил Сергеев, – все понимаю.

– Ну вот и хорошо, – сказал я и сделал отметку на карте, понятную только для меня. – Пойдем к зимовью, пообедаем и домой.

Вернувшись к зимовью, развели небольшой костер и поставили греться котелок с водой из «золотого» ручья. Я залез в лабазок, снял рюкзак и достал оттуда металлическую коробку, в которую в прошлом мире, когда-то давно, упаковывались конфеты. Помню, как перед каждым Новым годом секретарь составляла списки партнеров нашей фирмы, и мы с Мишкой ездили и поздравляли всех наборами шампанского, вот таких вот конфет и кофе… помню, напяливали красные колпаки и дурачились, приставая к молодым девчонкам в офисах… А теперь в такой коробке от конфет у меня сухпай лежит.

– Бери бутеры, сало свежее у Михалыча взял, – сказал я, открыв коробку, в которой лежали бутерброды с салом, несколько вареных яиц и вареных же картофелин.

Котелок закипел, я снял его с огня и забросил несколько щепоток чая.

– Николаич… – пробубнил Юра, пережевывая бутерброд, – то есть получается, вы все это время знали про золото и не мыли его здесь?

– Нет, не мыли.

– И вот это все, – он показал на Сахарный, – только своим трудом?

– Ну, Юра, ты прям идеализируешь, – улыбнулся я, – нет, конечно, вот тут в тайнике было какое-то количество уже намытого золота. В самом начале мы с Иванычем на него много нужного приобрели. Ну а потом да… все сами. Вот ты с нами тут сколько?

– Больше двухсот дней.

– То есть ты у нас гарнизонный дедушка, – рассмеялся я, – из первого набора Алексея.

– Ну, можно и так сказать, – улыбнулся он в ответ.

– А представляешь, если бы мы так же, как те артельщики с Северной?

– Нет, не представляю.

– Вот и я не мог представить, как строить здесь жизнь, положившись только на халявное золото. У такого варианта развития путь один – деградация. Это как Россия до катастрофы, «труба» есть, нефтебаксы потоком… жизнь удалась! У отдельной очень мизерной части общества.

– Это да. Нездоровая тема.

– И я про это.

– …папка! Сергей! Тетя Алена маму в больницу увела! – прокричала рация, висящая на разгрузке у Юры, Денискиным голосом. – Эй! Ты слышишь?

Я вскочил на ноги и сдернул рацию, сломав клипсу-зажим…

– Слышу, Дениска… Скоро буду!

Юра все понял, залил огонь из котелка, мы быстро собрались и побежали по склону к берегу. Домчались быстро, покидали вещи в катер, я за шкирку перекинул Бима на борт, взревел мотор и, опасно развернув почти на месте катер, я направил его к Сахарному. Переключил рацию на «административную» частоту.

– Иваныч…

– Да, Сергей. На связи.

– Что там? Что со Светой?

– Да нормально все, рожает баба… Ничего страшного…

Катер ткнулся носом в каменистый берег рядом с пассажирским пирсом, и я побежал вверх по дороге.

– Тихо, тихо… – остановил меня в дверях санчасти Иваныч, когда я туда влетел, чуть не вышибив дверь. – Ты чего? Процесс идет… идем вот на улицу выйдем, перекурим.

– Давно?

– Что давно?

– Ну, это… рожает.

– А, так полчаса назад ее Алена привела, доктор там, так что вот присаживайся и жди… Сигаретку дать?

– Давай.

Время шло… минуты превратились в часы… Я то вставал с широких ступенек веранды санчасти и прохаживался взад и вперед, то опять садился… а Иваныч смотрел на меня и улыбался…

– А чего так тихо-то? – спросил я и снова присел.

– Ну это по-всякому бывает… бывает тихо, бывает и громко… по-разному.

Я выпросил у Иваныча еще одну сигарету…

– А чего это вы, папаша, тут дымите, – спросила Алена, стоя в дверях и вытирая полотенцем руки.

Я вопросительно посмотрел на нее.

– Мужик! Четыре кило почти!

Я хотел было пройти, но Алена остановила меня.

– Пусть отдохнет… Вечером придешь.

– Эээ…

– Я серьезно, Сергей, не надо сейчас. Иди домой, мальчишкам скажи, что все хорошо и у них есть братик. А то они перепугались, там сидят.

– Идем, Серый, – сказал Иваныч, развернув меня за плечо по направлению к дому, слегка подтолкнув, а то я что-то даже «первую скорость» включить сам не смог.

Дотемна я и мальчишки просидели в санчасти со Светланой и новорожденным. Я не мог отвести глаз от «кулька» со сморщенным личиком…

– Ну идите домой, Сереж, мы кормиться и спать. Завтра увидимся.

– А долго ты тут вообще…

– Два дня точно пробуду, доктор так сказал.

– Ну ладно, завтра заскочу по дороге в форт.

– Хорошо, – улыбнулась Светлана, послав мне воздушный поцелуй.

380-й день. О. Сахарный

Позавтракав, собрался было в форт… Вот, и что мне там сегодня делать? Нужен буду, по рации свяжутся. Иваныч гостей с Новой Земли пока сам развлекает, вчера до поздней ночи в харчевне у рыбаков горел свет. А я пойду, проведаю Свету и… о, а как же звать-величать будем мужичка-то нашего? Долго я не думал, и имя пришло на ум сразу… Ну пойду, отнесу любимой завтрак.

– Привет, – сказал я, тихонько приоткрыв дверь в комнату.

Света в ответ кивнула и улыбнулась. Сидя на кровати, она кормила ребенка грудью. И я тихо присел на табурет напротив них.

– Поесть горазд, – шепотом сказала Света.

Я привстал и посмотрел на сына, а он, закрыв глаза, и, как мне показалось, с довольной физиономией, присосался к груди, громко сопя через каждый глоток молока.

– Я вот тебе завтрак оставлю, пойду… не буду мешать, надо дома все приготовить.

– Хорошо, – кивнула, улыбнувшись, Света, – иди.

Я задержался в дверях…

– Как назовем? – спросил я, повернувшись.

– Ну ты же уже знаешь?

– Да… Алексей.

– Я согласна… Иди уже, сквозняк не устраивай мне тут.

Из санчасти пошел в столярку, где встретил Федора.

– Привет.

– Доброе утро, – улыбнувшись, пробасил он.

– Федь, мне бы…

– Делают уже мужики, лаком осталось покрыть, до завтра высохнет.

– Что делают? – удивился я.

– Как что, кроватку детскую.

– Вот спасибо… быстро вы сообразили.

– Да это Михалыч вчера прискакал, как Чапай на коне, и давай нас… стимулировать… всякими словами, ага, чего, мол, ерундой занимаемся, у Николаича сын родился! В общем, подумали и решили такой подарок сделать.

– Понятно, ну пойду тогда место дома готовить.

– Давай, папаша… Поздравляю, рад за тебя.

Дома мы с мальчишками устроили генеральную уборку. Все перемыли и убрались, потом пришлось делать перестановку. Ну никак не получалось расставить мебель, чтобы было просторное место для детской кровати.

– Так, пацаны, несите инструмент, а я пойду в столярку еще схожу, сейчас мы ваши топчаны в двухъярусную кровать переделаем.

– С лесенкой? – радостно спросил Дениска.

– Конечно.

– Ура! Чур я наверху! – закричал он и убежал в сарай громыхать инструментом.

– Идем, Андрей, со мной, поможешь бруски и доски принести из столярки.

Управились к обеду, только пришлось опять порядок наводить. Теперь в углу стояла двухъярусная кровать. То, что сидя наверху, можно было стукнуться головой об потолок, Дениску нисколько не волновало. Передвинув свой сундук почти к двери, я освободил место для кроватки малыша и натянул два куска проволоки под потолком, теперь можно повесить шторы и отгородить «комнату».

– Николаич… – прошипела рация на подоконнике.

– На связи.

– Сильно занят? – спросил Иваныч.

– А что?

– Эдуард Яковлевич попрощаться хочет, ну и поздравить лично.

– Сейчас прикачу, – ответил я.

– Андрейка, без меня тут справитесь?

– Ага, тут осталось-то…

– Хорошо, воды в бочки на полив натаскайте потом, а на обед я рыбы принесу, когда вернусь.

Я спустился вниз, завел «монаха» и на нем примчал к грузовому пирсу, где была пришвартована «Принцесса». Поднялся на пирс, на котором рядом с яхтой стояли Иваныч, Эдуард Яковлевич, Эрик, Макарыч и Саша.

– Ну, поздравляю вас, Сергей Николаевич, с сыном… Говорят, вы дочь ждали, но это поправимо, с тремя-то сыновьями у вас три дочери в любом случае теперь появятся, – рассмеялся Шеф.

– Спасибо.

– Вот, примите подарок вам и вашему сыну.

Эрик подал ему длинный оружейный кофр.

– Вот, примите, когда-то это для меня заказывали в Финляндии, мне за ненадобностью уже, зрение, бляха-муха, подводит, а вам с сыном пусть будет подарок от меня.

– Спасибо большое, – ответил я, принимая увесистый алюминиевый чемодан.

– Я у вас теперь не скоро появлюсь, планов, бляха-муха, громадье, ребята сами будут на яхте торговлей заниматься, а я займусь нашей Новой Землей… Вдохновил меня ваш Сахарный, бляха-муха, на подвиги, а вот как притомлюсь, так приеду в гости.

– Всегда рады будем вас видеть, – ответил я.

– Ну… Счастливо оставаться.

Мы попрощались с гостями с Новой Земли и проводили «Принцессу».

– Мужики, а пойдем рыбки возьмем и ко мне на обед… приглашаю, – сказал я, когда «Принцесса» скрылась за Васиным островом.

– А не откажусь, – ответил Макарыч.

– И у меня нет возражений, тем более есть много вопросов, которые надо обсудить, – сказал Иваныч.

– Тогда прошу, – сказал я, приглашая всех на катер…

Этим вечером мы о многом говорили и многое запланировали. Кто-то из мужиков сказал, что рождение на Сахарном первого ребенка в этом Новом Мире, в созданных нами самими условиях, это значимая веха в жизни нашего поселения, у которого еще много подобных и не менее важных этапов впереди и от которых зависит все наше будущее и будущее наших детей.


Часть 2 | Потерянный берег. Рухнувшие надежды. Архипелаг. Бремя выбора (сборник) | Бремя выбора



Loading...