home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 9

Я едва дождалась обещанных восьми часов вечера. Времени, в которое обещался вернуться Ушлый. С половины восьмого я сидела в знакомой уже комнате в сарайчике. Леший резался в карты с незнакомым алкашом. Тот все время норовил сжульничать, за что всякий раз получал от Лешего тумака. На меня ни Леший, ни второй алкаш внимания не обращали. После того как я пришла и объявила, что буду сидеть здесь до тех пор, пока не появится Ушлый, Леший покрутил пальцем у виска и тут же забыл о моем существовании.

– Уже восемь! – подала я голос, взглянув на часы.

– И че? – Леший слегка повернул голову.

– Ушлого нет, – вымолвила я.

– Сам вижу, что нет, – бросил Леший.

– Делать-то что? – нервничая, спросила я.

– Жди, – посоветовал Леший. – Ушлый точность любит. Сказал – вернусь в восемь, значит, вернется.

– Ты, Леший, бабу, что ль, себе завел? – послышался голос из-за двери.

Не прошло и двух секунд, как пред моим взором предстал коренастый мужик с рыжей бородой, в роговых очках и с тросточкой в руке. На плечах у него висел тяжеленный рюкзак. Леший подскочил с места, засуетился, кинулся помогать вошедшему.

– Здорово, Ушлый. С возвращеньицем. Как улов, удачный? – принялся расспрашивать он. – А я Воротилу на вокзал отправил. Пусть разживется маленько, верно ведь? И так третью неделю на нашем горбу едет.

– Не трещи, Леший, голова раскалывается, – поморщился Ушлый. – И не увиливай. Отвечай, твоя баба?

Взоры всех присутствующих обратились на меня. Я отвернулась от Лешего, брезгливо поджав губы, и произнесла:

– Полагаете, у нас может быть что-то общее?

– Кто вас, баб, разберет? Может, тебя на экзотику потянуло? – усмехнулся Ушлый. – А иначе чего тебе тут торчать?

– Так она ж к тебе пришла, – обрадованно заявил Леший. – Вчера приходила, да не застала. А сегодня пришла и сидит уже полвечера.

– Видать, сильно надо, раз столько времени вонь вашу нюхать готова, – задумчиво произнес Ушлый.

Запах в сарайчике был и правда не ахти. Ушлый махнул мне рукой, призывая двигаться за ним, и прошел в соседнее помещение. Комнатка, в которой мы оказались, завидно отличалась от первой. Метраж, правда, маловат, зато чистенько. Обои в бабочках, половичок на полу. Занавесочки на окошке. И даже герань в горшке на круглом столике возле окна.

– Присаживайся, рассказывай, – предложил Ушлый.

– Меня интересует некая особа, которая больше месяца назад наняла вас для поломки забора, – с места в карьер начала я.

– На что она тебе? – спросил Ушлый.

– Я подозреваю ее в убийстве человека, – честно призналась я.

Ушлый присвистнул.

– Серьезное обвинение, – произнес он.

– Знаю. Только против фактов не попрешь, – ответила я.

– Чего ж сюда пришла, а не в полицию? Мстить собираешься? – снова спросил Ушлый.

– Ни в коем случае. Воспитывать, – улыбнувшись, ответила я.

– Воспитательница, что ль?

– Детектив, – представилась я.

– Что правду сказала, это молодец. Наври хоть слово, разговор бы вести не стал, – подумав, начал Ушлый. – Терпеть не могу тех, кто без нужды врет. Интересующую тебя особу помню. Да толку от этого немного. Мы с ней ни адресами, ни телефонами не обменивались. Имен тоже никто не требовал. Пришла, озвучила просьбу, заплатила щедро, причем авансом. Мы работу выполнили. Все, конец истории.

– Но ведь как выглядела она, вы можете вспомнить? Описание дать? Для начала мне и этого достаточно, – объяснила я.

– Да как выглядела? Баба и баба. Маскироваться пыталась. Платок на голову, очки солнечные в пол-лица, балахон до пят. Вот и выходит, что рассказать-то мне нечего.

– Что ж, жаль. Признаться честно, я сильно рассчитывала на вашу помощь, – протянула я, вставая.

– Сядь, не спеши, – остановил меня Ушлый. – Вот вроде умная ты баба, а дура. Кто ж деловые переговоры на полпути бросает? Ты сначала заинтересуй потенциального партнера. Предложение выгодное сделай. Такое, от которого он отказаться не сможет, а уж потом выжимай из него все, что сможешь.

Я пораженно уставилась на бомжа, до того складно он говорил. Правильно истолковав мой взгляд, он рассмеялся и сказал:

– А ты думала, мы бомжами-то прямо с пеленок становимся? Как родила нас мамка где-нибудь в подвале, так в нем мы и сдохнем? Да будет тебе известно, я в прошлом не последний человек в Москве был. Такими делами ворочал, Абрамовичу и не снилось! Ну, продолжим переговоры?

– Продолжим, – согласилась я, доставая кошелек.

Выложив тысячную купюру, я спросила:

– Этого хватит?

– Еще столько же добавь, плюс на водку, сколько не жалко, – командовал Ушлый.

Я послушно выполнила указания, добавив две купюры по тысяче рублей. То, что поведал мне Ушлый, тех денег стоило.

– Лицо и фигуру твоя баба замаскировать сообразила, а про остальное не догадалась. Я ведь не дурак. Сразу смекнул, что она не ради забавы лаз в заборе оплачивает. Мульку придумала складную, только уж очень неправдоподобную.

– А чем она мотивировала желание заполучить дыру в заборе? – из чистого любопытства спросила я.

– Сказала, что прораб, мол, ее с покупкой сырья прокатил, она большие бабки через это потеряла. Хочет, мол, отомстить. Придут мужики, стройматериалы попортят, тогда уж он никуда не денется, прибежит к ней, как миленький. Я сделал вид, что верю. А когда она расплатилась, я за ней и проследил. Она в сарай пешком притопала. Машину в соседнем дворе оставила. Номерок авто я записал для страховки. А то, думаю, вынесет пройдоха все, что плохо лежит, а подтянут за эту байду меня да дружков моих.

Ушлый порылся в бездонном кармане брюк, вытащил кусок картона, оторванный от какой-то коробки, и протянул мне.

– Белая «Тойота». Седан. Номерной знак спиши, а картонку мне оставь, – велел он.

Я переписала номер в блокнот.

– Случайно не заметили, у девушки на пальцах кольца были? – спросила я, возвращая Ушлому кусок картона.

– Вот сейчас сказала, и я вспомнил, – спокойно произнес Ушлый. – На двух руках. На каждом пальце. Крутила она их нервно. Потом сообразила, что колечки-то приметные, и прятать начала. В карман руку засунула, потихоньку кольца сняла, потом только вынула.

Я распрощалась с Ушлым и, усевшись в машину, принялась рыться в сумочке. Мне срочно требовалось выяснить, какой автомобиль у Полянской. Хорошо, что болтушка Юленька, секретарша Суровцева, навязала мне директорскую визитку, а на обратной стороне приписала свой номер.

Юленька взяла трубку сразу, но вспомнить, кто же такая Татьяна Иванова, смогла только после того, как я представилась детективом. На имена у девушки память оказалась никудышная, зато на профессии – отменная. Юленька сообщила, что прекрасно знает, какая машина у Светланы. Естественно, Полянская рассекала по Тарасову на белой «Тойоте». Что и требовалось доказать! Заодно я поинтересовалась, как часто Полянская покидает рабочее место в утренние часы. Оказалось, что функции, которые выполняет Светлана в фирме, требуют постоянных разъездов. То есть ей ничего не стоило прийти в офис, а через некоторое время, сославшись на неотложные дела, отправиться в дом Фирузова, выдать там себя за представителя торговой фирмы и попытаться, проникнув в его квартиру, забрать компромат.

Оставалось что-то сделать с «железным» алиби Полянской на день смерти Фирузова. Я снова поехала в «Онегин», намереваясь задать обслуживающему персоналу гостиницы хорошую трепку за дезинформацию. Первой на глаза мне попалась девушка с ресепшн. Доброжелательно улыбаясь, она принялась уговаривать меня воспользоваться услугами местного сервиса. Пришлось разочаровать ее, объяснив, что перед ней коренная тарасовчанка, не нуждающаяся во временном жилье.

– Чего же вы сразу не сказали? – надула губы девушка. – Я тут распинаюсь, а вы и не собираетесь номер снимать!

– Не расстраивайтесь так, – проговорила я, выкладывая перед ней плитку шоколада.

– Так что вы хотели? – подобрев, спросила девушка, проворно пряча подношение.

– Я была у вас на днях. Интересовалась клиенткой по фамилии Полянская. Она гостила в «Онегине» месяц назад, или около того, – принялась я объяснять.

– Я вас помню, – спокойно призналась девушка. – Решили что-то уточнить?

– Вы угадали. В тот раз я общалась с горничной. Риммой зовут. Теперь хочу поговорить с ней снова, – попросила я. – Если подскажете, где искать, будет здорово.

– И только? – удивилась она. – Тогда вам прямо по коридору. В конце коридора общее помещение для обслуживающего персонала. Если Римма сегодня дежурит, то сейчас она может быть только там.

– До которого часа обычно работают горничные? – спросила я.

– У них гибкий график, насколько я помню. Кто-то выходит только с утра. Кто-то после обеда. А время от времени назначают дежурных горничных. Это на случай внезапной необходимости. Ну, знаете, если клиент проблемный. Белье постельное ему не понравилось, или пыль в номере обнаружил, или еще что-то подобное. Вот для таких случаев и держат дежурную горничную, – объяснила девушка.

– Значит, Римма может быть в общей комнате, так? – переспросила я.

– Скорее всего. Она месяца два уже почти каждый день дежурит. Муж из дома выставил, ей ночевать негде, вот она и тусит в подсобке. А чтобы администратор не возбухал, соглашается на дежурства вне графика, – доверительно сообщила девушка.

– Спасибо за помощь, – поблагодарила я, направляясь в коридор, ведущий к комнате отдыха для персонала.

– Удачи.

Римма встретила меня неприветливо. Как только я вошла в комнату отдыха, она подскочила с дивана, намереваясь покинуть помещение. Я торопливо ухватила ее за рукав.

– Не спешите, Римма, разговор есть, – произнесла я.

– Мне не о чем с вами разговаривать, – нервно сказала Римма, пытаясь избавиться от моих цепких рук. – И вообще, кто вас сюда впустил? Это помещение предназначено для технического персонала.

– Считайте, что с этого момента я работаю в «Онегине», – заявила я, усаживаясь на диван и вынуждая Римму сесть рядом. – Итак, слушаю. Только на этот раз, чур, без вранья.

– Что вы от меня хотите? Я ничего не знаю. И ничего предосудительного не делаю. Прошу вас, отпустите меня, – взмолилась горничная.

– Не раньше чем узнаю правду о госпоже Полянской, – заявила я. – В первую нашу встречу вы сообщили, что Светлана Полянская была в номере до восьми утра. На самом же деле он был пуст, так?

– Нет. Не знаю. Я не говорила, что она была в номере, и даже не упоминала времени. Я сказала, что должна была утром разбудить постоялицу из этого номера. Я сделала то, что мне было велено, и все. Больше я ничего не знаю.

– На самом деле вы знаете гораздо больше. В котором часу вы пришли будить Полянскую первый раз? – спросила я.

– Послушайте, мне не нужны неприятности, – в отчаянии взмолилась Римма. – Прошу вас, добывайте сведения с помощью другого источника. У меня и так проблем выше крыши!

Неожиданно Римма расплакалась. Да, похоже, я перегнула палку. Довела человека! Я принялась успокаивать ее, стараясь осушить водопад слез, изливающийся из глаз девушки.

– Ну, что вы плачете? Ведь ничего страшного не произошло. Ну, подумаешь, перепутали время. Ну, не стали говорить о том, что постоялицы не было на месте. Так вы же не знали, в чем ее подозревают. Наверняка хотели помочь девушке. Защитить от обвинений, верно? – монотонным голосом приговаривала я, поглаживая горничную по голове.

– Жалко ее стало, – сквозь слезы заговорила Римма. – Она ужасно боялась, что ее жених все узнает, понимаете? А у меня у самой муж – форменный Отелло. По любому пустяку повод для ревности найдет. Вот и у той девушки жених не лучше.

– Светлана боялась, что про ее утреннюю отлучку узнает жених? – осторожно, чтобы не спугнуть соответствующий настрой, спросила я.

– Да. Она так прямо и сказала, когда в номер вернулась. Понимаете, с вечера она просила поднять ее в восемь. Я пообещала. Это обычная практика. Мы, горничные, с шести утра на ногах, так что нам, трудно лишний раз в дверь стукнуть? А тут время чуть больше семи было, я по коридору прогуливалась. Бессонница у меня, – пояснила Римма. – Смотрю, аварийный выход открывается. И оттуда голова новой жилички появляется! Волосы всклокоченные, лицо красное, от пота блестит, будто бегом бежала. Вот те раз, думаю, делала вид, что проспать боится, а сама всю ночь где-то шастала.

– Она вас увидела? – спросила я.

– Конечно. Можно сказать, мы с ней нос к носу столкнулись, – объяснила Римма. – Девушка испугалась, хотела обратно спрятаться. Потом поняла абсурдность своего поведения. Вошла в коридор, пригласила меня в номер и все объяснила.

– Что же поведала вам Полянская? – поинтересовалась я.

– Суть сводилась к следующему. У Светланы есть жених. Накануне они поссорились, и девушка сбежала от него. От волнения всю ночь уснуть не могла. К утру, чтобы взбодриться, решила устроить небольшую пробежку. Тут я ее и застукала!

– Так что в этом ужасного? Я имею в виду пробежку. Или Светланин жених противник спорта? – переспросила я.

– Дело не в спорте. Просто, узнай он, что Светлана в семь утра в гостиничный номер возвращается, ни за что не поверит, что она действительно спортом занималась. Скажет, что по мужикам шлялась, – просветила Римма.

– Это Светлана так сказала? – уточнила я.

– Да зачем об этом говорить? Ведь и без слов все понятно: раз ревнивец, значит, лучше ему лишнего повода не предоставлять, – ответила Римма.

– Так вы сами сделали вывод, что Светлана боится разбудить ревность в женихе, или такое предположение сделала она? – допытывалась я.

– Ну, Светлана сказала, – призналась Римма. – Жених, говорит, помешан на слежке. Сам не придет, а детектива прислать может. Велела всем, кто будет спрашивать, куда она ходила, когда возвращалась, во сколько номер покинула, отвечать, что всю ночь пробыла в номере, ушла только в восемь. Я согласилась. Пообещала не выдавать. Месяц прошел, никто про девушку не спрашивал. Я уж решила, что никаких последствий мое обещание иметь не будет, а тут вы пришли. Растерялась я, забыла, что говорить требуется. Плела, лишь бы вы от меня быстрее отстали.

– Откуда Светлана ключ от аварийного входа достала?

– Так он всегда в одном месте висит. В окошке с пожарным рукавом. Прямо у выхода, – объяснила Римма.

– Вот теперь все сходится, – удовлетворенно произнесла я. – Пора переходить к последнему акту.

– К какому акту? – не поняла Римма.

– Под названием «Справедливая кара». Пришло время заставить убийцу заплатить по счетам, – задумчиво проговорила я.

– Не поняла… Светлана – убийца? Не может быть! Она же такая милая девушка, – не веря своим ушам, запричитала Римма.

– В жизни, Римма, и не такое бывает. А Светлана ваша – самый настоящий убийца. Жестокий, циничный, злонамеренный. От таких людей лучше держаться подальше. А еще лучше и вовсе их не встречать, – нравоучительно вещала я.

– Выходит, я убийцу покрывала? – ахнула Римма, когда до нее дошел смысл моих обвинений. – И что мне теперь за это будет?

– Пока живите, – «разрешила» я, закрывая за собой дверь.


Глава 8 | Автограф убийцы | * * *



Loading...