home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 21

Отставший обоз и артиллерия прибыли как раз когда закончился снег, который завалил узкие улочки крепости, поэтому телеги пока так и остались за пределами стен. Князь, оценив последствия снегопада, приказал выгнать всех жителей на расчистку улиц, а сам занялся осмотром укреплений.

Крепость на перевале отличалась от тех замков и крепостей, которые ему уже доводилось видеть в Локхере, и потому «экскурсия» оказалась познавательной. Прежде всего крепость отличало то, что она располагалась хоть и на важной трассе, но в стороне от остальных поселений. И те, кто служил в ней, оказывались оторванными от остального королевства, а потому предпочитали брать с собой семьи и слуг. Постепенно чисто военный форт превратился в небольшое поселение, где все жители так или иначе были связаны с обороной.

Из сообщений разведки князь знал, что родезский комендант, хоть и не стал выгонять всех жителей из крепости, что было бы для них равносильно смерти (дело ведь происходило зимой), но держал всех в черном теле. Сначала князь удивился, что родезцы просто не отправили всех в ближайшее село, но потом сообразил, что эти жители выполняли немало грязной работы, и заменить их было бы просто некем. Собственно, родезцы превратили этих жителей чуть ли не в рабов. Поэтому ничего удивительного не было в том, что они, сообразив, что произошло, воспылали небывалым энтузиазмом и помогали людям князя без особых понуканий. У многих мужья и братья погибли во время захвата крепости родезцами, а сейчас у них появилась возможность отомстить за своих близких.

— Сколько всего в крепости жителей из Локхера? — поинтересовался князь у сопровождавшего его Дитона.

— Не очень много, около тысячи. Я считал всех — и женщин, и детей. Дворянам после захвата крепости позволили забрать семьи с собой, так что тут остались только родственники служивших солдат и осевшие торговцы.

— А Лир и его люди?

— Охотники. Они поставляли в крепость свежее мясо… коменданту не стоило ссориться с ними. Очень неблагоразумный человек, решил, что казнями можно добиться послушания.

— Не он первый на этом спотыкается и, боюсь, не он последний, — пожал плечами князь. — А ты составь список всех жителей. Кто тут жил еще до прихода родезцев, кто переехал позже. Кто чем занимался до и после захвата. Всех, кто переехал после захвата, под контроль, глаз с них не спускать. Позже отправим их в Родезию.

— Просто отправим? — удивился Дитон.

— А что ты предлагаешь с ними делать? — еще больше удивился князь. — Не казнить же?

— Хотя бы потребовать выкуп.

— С крестьян и ремесленников? Выкуп мы потребуем с дворян. Деньги ведь за них мои?

— Да. По обычаю выкуп за дворянина получает захвативший их дворянин. Наши дворяне со своими пленниками разберутся сами, а вот выкуп за тех, кого захватили ваши солдаты, — ваш.

Ну да, простые солдаты не имеют права на выкуп за благородного, и если кто захватывает дворянина в плен, то максимум может получить серебрушку от командира-дворянина, чьим пленником захваченный и будет считаться. Таким образом, все дворяне, захваченные людьми Вольдемара, принадлежат именно ему. Отдельный разговор о дворянах в тяжелой коннице. Там они сами захватывают пленников и сами же ими распоряжаются.

— Дитон, переговори там с нашими дворянами. Наверное, им проще будет уступить своих пленников мне, сразу получив деньги на руки, чем ждать, пока доставят выкуп.

— Естественно, предлагать меньше, чем может заплатить пленник?

— Естественно, — хмыкнул князь. — Я ведь тоже должен заработать.

— А если кто откажется?

— Откажется — его дело. Но кормить пленников он будет из своих запасов. Лучше скажи, что там с Лиром?

— Ушли в разведку.

— А мое предложение?

— Я ему намекнул, но… Однако он согласился оказывать нам некоторые услуги, если понадобятся.

— Тебя такое устраивает?

Дитон пожал плечами:

— Я не верил, что Лир согласится пойти под кого-то. Уже то, что он согласился помогать нам, удивительно. Но его все равно стоит держать в качестве союзника.

— Тебе с ним работать. А что по тому, о чем мы с тобой толковали?

— Милорд, я уже завербовал несколько перспективных людей, сейчас присматриваюсь к пленникам. Вы ведь говорили, что надо создавать сеть осведомителей и за границей. Если желаете, могу сообщить подробности вечером.

— Хорошо, до вечера. Может, я смогу что посоветовать, все-таки меня учили неплохие специалисты своего дела…

Дитон покосился на сеньора, но промолчал. Порой ему до ужаса было интересно, чему там в военной школе учили этого странного князя, который иногда поражал его своими совсем не подобающими дворянину умениями. Да и к войне он относился совсем не так, как местная знать. Князь всегда помнил о главной цели, и что бы он ни делал, все было подчинено ее достижению. А местные относились к войне, как к возможности показать себя и заработать, для них цель могла быть важна, но они вполне могли на некоторое время отвлечься от нее ради эффектных, но бессмысленных мелочей. Процесс для них был намного важнее результата.

В крепость постепенно возвращался порядок, начались допросы пленных, отправились разъезды на перевал и уже отловили нескольких беглецов, каким-то чудом умудрившихся выбраться из заварухи. Всего захватили двести тридцать пленников из Родезии и освободили около тысячи местных жителей. Как верно отметил Дитон, в основном женщин и детей — бывшие жены, матери, сестры солдат, служивших в крепости до ее захвата родезцами.

Еще одна головная боль. Что с ними делать? Если до этого князь и мог рассматривать крепость просто в качестве опорного пункта, который потом можно и оставить, возникни такая необходимость, то сейчас… Эту вот тысячу людей, совершенно не приспособленных для дальнего похода, за собой не потащишь. А оставлять их здесь — гарантированно обречь на неприятности, а то и смерть. Родезцы же никогда не поверят, что он захватил крепость без их участия. Их и не трогали, поскольку не верили в атаку Локхера в таком глубоком тылу. Если бы у командования Родезии появилась хоть тень подозрения, то их немедленно выселили бы отсюда. Или просто убили.

Князь разыскал Тутса.

— Вот что, отправь человек двадцать в Эндорию. Пусть доберутся до всех ближайших селений и проведут набор добровольцев в армию короля Артона. Силой тащить никого не нужно. Если наберут хотя бы человек сто — уже хорошо. Будем делать из них гарнизон этой крепости.

— Мои приведут, — пообещал кочевник.

— Я сказал брать не силой.

— Не силой возьмут, — согласился тот. — Сами побегут, мои пообещают их жен и детей не трогать, и они побегут.

Князь возвел глаза к небу.

— Я понял, лучше езжай в другую сторону, понаблюдай за перевалом в Родезию. Я найду, кого отправить в тыл.

Тутс пожал плечами и отправился, куда велели, не очень огорченный сменой задания.

Как бывает обычно, суета после победы отнимала больше сил, чем сама битва. Все проконтролировать, подумать о возможных проблемах в будущем и позаботиться об их решении, назначить коменданта крепости, проверить существующий арсенал и припасы. Вот с ними беда, не рассчитаны они были на такую прорву людей. И своих запасов не очень много. Так что первым делом князь изучил города в Родезии, расположенные достаточно близко к границе. Таких было два — богатые торговые города, в мирное время служившие перевальными точками для караванов на пути в Локхер. Именно на них и рассчитывал князь в плане пополнения своих средств, но появление вражеского обоза спутало ему все карты. И чего их понесло именно через этот перевал? И сколько там охраны? И в городах этих торговых наверняка много наемников, служащих у купцов. При любой угрозе родезцы наверняка привлекут их на службу, и купцы возражать не станут, понимают, что к чему. И гарнизон в этих городах должен быть, пусть и ослабленный. Все это, по прикидкам князя, может дать родезцам тысячи полторы войск. Если еще немного поскребут по сусекам, возможно, еще человек пятьсот найдут. Еще человек семьсот-девятьсот расположено в городах Эндории. Их трогать вряд ли будут, но заблокировать дорогу армии Вольдемара они смогут.

И что делать? Ждать обоз здесь? Атаковать? Атаковать?! Гм…

Князь застыл, задумавшись. Охрана, уже привыкшая к такому поведению сеньора, замерла рядом. Парни переглянулись и с надеждой уставились на командира: князь думает, ух, скоро они покажут неприятелю!

— Лигура ко мне! — распорядился князь и, прервав проверку, бросился в бывший штаб родезцев, а теперь его. Там он развернул на столе карту и старательно вымерил все расстояния.

Когда Лигур появился, он застал князя, лихорадочно бегающего по комнате с циркулем в одной руке и карандашом в другой. Карта валялась на полу, разрисованная какими-то пометками. Лигур вздохнул — опять милорд какое-то сумасшествие придумал.

Князь заметил вошедшего и развернулся к нему:

— Лигур, когда армия может тронуться в путь?

— Смотря куда, — осторожно отозвался тот.

Вольдемар рухнул на пол перед картой и ткнул в нее циркулем.

— Сюда! В Родезию. Город Тарон!

Лигур закашлялся, скрывая замешательство.

— Милорд, вы хотите…

— Да! Его надо захватить! Нас не ждут! Сколько там солдат? В гарнизоне триста человек, но реально боеспособны человек шестьдесят, остальные новички, набранные вместо призванных Эрихом. Настоящую опасность представляют наемники из охраны купцов, но они разобщены и не имеют общего командования.

Лигур мысленно прикинул расклад сил и вынужден был согласиться, что успех вполне реален.

— Завтра можно выступить.

— Завтра рано.

— Рано, милорд? — Такого Лигур точно не ожидал.

— Да. Один город брать бессмысленно. Надо еще захватить и Минот. — Палец князя последовал дальше по тракту и уперся в названный город. Минот намного меньше Тарона и расположен дальше, укрепления у него так себе, но проблемы доставить могут.

Лигур понял, что запутался.

— Вы хотите атаковать два города сразу?

— Нет. Мы ждем, когда караван родезцев приблизится к Миноту, и атакуем Тарон. Удастся нам его захватить или нет, не суть важно, но лучше бы удалось. Когда до вражеского командира дойдут слухи, что кто-то атакует королевский город впереди… Что он должен сделать? Оставить караван в городе, а сам с охраной мчаться на выручку? Сможет ли он предположить, что город атакует Локхер?

— Вряд ли, — подумав, выдал вердикт Лигур. — И на помощь он пойдет, тут вы правы. Если есть возможность спрятать караван под охраной стен, то он пойдет вперед. Но если вы рассчитываете разбить охрану, когда она двинется на помощь, то тут все не так просто. Они наверняка предпримут все меры предосторожности. На рожон не полезут.

— Нет, Лигур. Атака на Тарон будет отвлекающей. Мы подождем, когда вражеская охрана уйдет к Тарону, и главными силами атакуем Минот. — Князь закрыл ладонью область на карте, где располагался названный город. — А Лир поможет нам подойти к нему по горам незамеченными. Вряд ли у родезцев будет время на дотошную разведку местности вокруг, когда они получат новость об атаке Тарона. Главное нам захватить Минот как можно быстрее, тут Лир нам тоже сможет помочь. А теперь смотри. Вражеский командир получает известие об атаке Минота, о чем он подумает?

— Атака Тарона отвлечение, а основная цель обоз.

— Правильно. И его действия?

— Он развернется и бросится обратно.

— Тоже верно. Но это же какая неразбериха возникнет на узкой горной дороге! К этому времени мы успеем укрепиться. Нашу численность враг не знает…

— Он даже не подумает, что тут крупные силы. Будет исходить из того, что нас человек двести.

— Надейся на лучшее, но рассчитывай на худшее. Впрочем, не важно. Враг подойдет к захваченному Миноту, тут уже мы. Мы притворяемся сильно испуганными и вперед не лезем.

— Он попытается атаковать с ходу, не дав нам возможности укрепиться.

— Именно. А тем временем наш отряд, штурмовавший Тарон, идет сюда и… Впереди мы, с тыла тоже мы. Развернуться тут негде, конницей не очень по камням поскачешь. У нашей пехоты все козыри. А если еще отыскать удобные места для наших станковых арбалетов… Мы сможем положить там все подкрепления Эриха и забрать весь его обоз.

— А Тарон? Он окажется как раз между крепостью на перевале и захваченным Минотом.

— Это будет проблема, поэтому его надо захватить обязательно. Если не получится и если он не сдастся сразу, то… он доставит нам большие неприятности.

— Тогда, может, лучше главной целью атаки сделать его, а не Минот?

Князь почесал подбородок.

— Я думал об этом. Но даже большие неприятности, которые он нам может доставить, ничто по сравнению с тем выигрышем, который мы получаем, захватив Минот. Во-первых, обоз со снаряжением и припасами для всей армии Эриха. Во-вторых, подкрепление для нее же. В-третьих, Минот — великолепный опорный пункт для набегов на Родезию. Тутса и отправим, он умеет это делать. В связи с этим проблема Тарона уже не кажется такой серьезной. А если мы захватим его, то не факт, что небольшими силами получится захватить Минот, а потом небольшой отряд окажется против армии родезцев в поле, а не за стенами города. Мы от Тарона можем и не успеть. Но даже если все пройдет гладко, то потом все равно придется штурмовать Минот, и враг вполне может уничтожить весь обоз, чтоб не достался нам, а без этих припасов мы ничего толком сделать не сможем. Они нам нужны, и прежде всего они понадобятся, когда подойдет Танзани. А с его приходом, а главное с приездом Филиппа Норта с тяжелой осадной техникой проблема Тарона перестанет быть проблемой.

— Надо все обдумать, — задумался Лигур.

Князь толкнул к нему карту.

— Собирай вечером совет, будем думать. А пока подготовь все к выдвижению — когда понадобится, мы не должны терять время.

Лигур ушел, а князь отправил солдата за тиром Дитоном. Тот «очень» обрадовался приказу разыскать и доставить Лира пред светлые очи князя.

— Срочно? — недовольно поинтересовался тир.

— Как только вернется. Я вроде бы просил, чтобы он вернулся до завтрашнего утра. А разведку его люди могут провести и без него.

Уяснив суть задачи, Дитон задумался.

— Милорд, а вы уверены, что Лир согласится?

— Согласится ли он пограбить купеческий город?

— Хм… верно. Я поговорю с ним…

Первые сведения о вражеском обозе пришли на следующий день после полудня. Обоз действительно оказался огромным: больше двухсот подвод, везущих доспехи, продовольствие, оружие, болты, кожу, металл. Подкрепление состояло из тысячи всадников и двухсот солдат пехоты. Получив эти данные, князь задумался.

— Их уже сейчас больше, чем нас, — заметил Лигур.

— Это не важно, — отозвался князь, не оборачиваясь. — Пехоту вражеский командир вряд ли потащит к Тарону, оставит с обозом. Кавалерия… тысяча тяжелых всадников — это сила, но не на каменистой местности. Там им не набрать полной скорости для атаки. Да и штурмовать укрепления они плохо приспособлены. Горная дорога… нет, тут у нашей пехоты все преимущества. Но все равно нужно будет крепко подумать. Какие отряды выделить для отвлекающего штурма Тарона, а какие для штурма Минота. И крепко подумать о расположении наших немногочисленных станковых арбалетов со спрингалдами, но это лучше решать на месте.

— То есть эта техника идет с нами к Миноту?

— Да. Другого выхода у нас нет, иначе можем не устоять, да и штурм может сорваться без поддержки. Все же двести солдат охраны и еще сто гарнизона…

— Сотня гарнизона — это десять человек ветеранов и остальные вновь набранные новички. И купеческих наемников в Миноте не так уж много. Ведь Минот не Тарон.

Князь хмыкнул, поймав себя на том, что сейчас он поменялся ролью с Лигуром, который на совете выступал в качестве оппонента князя, а тот его убеждал, доказывая возможность плана. Сейчас все наоборот.

— Ладно. Выступаем завтра утром. Нам, в отличие от врагов, идти предстоит не очень удобными горными тропами. Лир обещал провести нас к Миноту, минуя Тарон. К моменту, когда вражеский обоз подойдет к городу, мы должны уже быть на месте. Лигур… на тебе штурм Тарона. Только не увлекайся — у тебя отвлекающий маневр, дай возможность им послать гонцов в Минот. Связь будем держать через людей Лира, но и сам о разведке не забывай… — Князь осекся и вздохнул: — Опять об очевидных вещах говорю.

— Я привык, милорд, — чуть улыбнулся Лигур. — Вы всегда так делаете, когда волнуетесь. С опытом пройдет.

— Ну да… в общем, мы выступаем первыми, вы после нас спустя сутки. Да, если возьмете Тарон до подхода родезцев, то их командир может и не поспешить с подкреплениями… Это-то ясно?

— Вполне, милорд. Не волнуйтесь, мы не возьмем город до тех пор, пока не убедимся, что враг клюнул и спешит на помощь.

Князь улыбнулся. Устами бы Лигура да мед пить. Единственный шанс на захват Тарона — внезапная атака, но ее-то как раз и нельзя проводить, суть ловушки не в захвате города, а в разгроме обоза и подкреплений. Потом уже, учитывая нехватку осадной техники, быстро захватить город вряд ли получится. Ясно, что Лигур просто подбадривал князя, сам прекрасно понимая ситуацию.

Отряд под командованием Вольдемара вышел из крепости на следующее утро и двинулся в сторону границы с Родезией.


…Наверное, Суворову было труднее перебираться через Альпы, чем небольшому отряду Вольдемара, но легче от этого не становилось. Все же горные тропы, тем более зимой, весьма специфичны и не прощают ошибок, в чем уже могли убедиться все, когда несколько человек сорвались в пропасть. Хорошо еще лошадей с собой не тащили — всю конницу оставили Лигуру, посчитав, что для штурма и обороны Минота она не понадобится. Шли налегке, почти без припасов, неся с собой только трехдневный запас еды.

Вроде бы небольшое расстояние — сорок километров, но смотря где. Эти сорок отряд шел три дня. Запасы еды как раз подходили к концу, когда все вышли, наконец, на равнину. Минот располагался с другой стороны горы, вокруг которой теперь и предстояло пройти, но это уже легкая прогулка. Охотников-проводников немедленно снарядили в разведку, а солдаты получили возможность отдохнуть и набраться сил перед боем.

Разведчики вернулись быстро.

— Обоз родезцев стоит недалеко от города, — сообщил Лир.

— А охранение?

— Солдаты чем-то озабочены, видна суета в лагере, но пока непонятна ее причина.

Князь прикинул время. По всему выходит, что как раз сегодня утром Лигур должен был начать штурм Тарона.

— Выставляем охранение и ждем, — распорядился он. — Лир, твои люди могут устроить засады вокруг нашего лагеря? Чтоб никто нас не заметил.

— Убивать всех?

— Как кровожадно. Можно и не убивать, просто хватать и тащить сюда. Мы тут задержимся максимум на сутки, а потом уже секрета в нашем присутствии никакого не будет. Но если пойдут солдаты-родезцы, то можно и убить. Кстати, пленные тоже понадобятся, нужно узнать, что там у них творится.

Пленного добыли часа через четыре, схватив нескольких солдат, зачем-то отлучившихся из частей. Из допроса выяснилось, что новость об атаке неизвестными силами соседнего города дошла только сегодня утром, и командующий — граф Рагорский — активно обсуждает с остальными командирами дальнейшие планы. Князь поднялся на гору и с высоты оглядел вражеский лагерь в бинокль. Стало ясно, что решение принято и телеги начали завозить за городские стены. Весь вопрос, сколько родезцы выделят для охраны.

Позиция оказалась настолько удобной, что князь послал одного из солдат с сообщением, что задержится, и продолжил наблюдение.

Минот располагался на склоне горы, за которой сейчас и пряталась локхерская армия. Такое расположение словно приглашало атаковать его из-за горы, но князь видел несколько наблюдательных башен, контролирующих местность вокруг. Подобраться незаметно будет трудно. Лир заметил тревогу князя.

— Этих мы возьмем на себя, — пообещал он. — А еще мы сможем пройти по горе и спуститься вон по той тропе, — он показал пальцем вниз по склону, — и перехватим всех, кого пошлют в город.

— Я думаю, что они на гонцов не очень рассчитывают. Видишь, дрова сложены на башне? Их только поджечь.

— А вон с того склона можно отлично держать под обстрелом эту башню. Никто не подойдет к ней.

Князь прикинул расстояние от указанного склона до башни и недоверчиво посмотрел на Лира.

— У меня есть стрелок, он точно попадет, — заверил Лир. — Горных козлов снимает одной стрелой.

— Если твой стрелок справится, получит от меня десять золотых, — пообещал князь.

Лир важно кивнул:

— Я передам ему. Он справится.

Конница родезцев тем временем сорвалась с места и, не дожидаясь, когда все телеги укроются за стенами, умчалась в сторону Тарона. Как предполагалось, пехоту они оставили здесь.

Пока царила вся эта суета, князь нарисовал план города, той его части, которая была видна с его наблюдательного поста. Изучил, как располагаются телеги внутри города, куда пойдет пехота.

— За пехотой они ворота точно закроют. Надо атаковать, пока еще не все в город вошли… с другой стороны, нужно дать время основной части армии уйти подальше.

Лир промолчал. Вряд ли тут он мог что-либо посоветовать, предоставив решать нелегкую дилемму князю.

Однако бардак в армии родезцев князь недооценил. Прошло часа три, прежде чем они, наконец, смогли собрать все телеги и теперь завозили их в город. Судя по услышанным даже здесь воплям, горе-обозники умудрились первыми вошедшими телегами забить всю площадь перед воротами и заблокировать улицы. Город не был рассчитан на такое количество подвод, да еще если ставить их как попало. В общем, внутри города телеги пришлось заново расставлять, чтобы уместились все. Пехота все это время стояла настороже, внимательно осматриваясь вокруг. Эта их настороженность начисто отбила у князя желание атаковать именно сейчас, придется ждать утра, тогда ушедшие вперед гарантированно не успеют вернуться. Пусть они и спешат, но у Тарона они все равно будут не раньше чем завтра после полудня…

Еще немного понаблюдав за суетой в городе, он покинул наблюдательной пост и вернулся к своим. После размышлений решил изменить план.

— Атакуем вечером, — сообщил он.

Его решение офицеры приняли без удивления — давно уже привыкли к нестандартным методам ведения войны. Никто не воюет на ночь, но князь тренировал свою армию действовать и днем, и ночью. А маскировочные белые халаты, в которые была обряжена вся армия, как раз сгодятся для опознания своих — все привычно.

Сообщив план атаки, князь отпустил офицеров готовить солдат, а охотников отправил по горе, чтобы те успели занять точки для обстрела города.

Время шло медленно. Часа в четыре после полудня князь дал команду накормить людей. Снова глянул на часы, на солнце. Чуть потемнеет часа через два.

В пять начали выдвижение.

— Лир, твой стрелок на месте?

— И мои охотники у того поста. Как только оттуда вас заметят, они станут действовать.

Непонятно, что там делали охотники, но сигнал с дозорной башни так и не был подан. Солдаты быстро миновали ее и двинулись дальше, убедившись, что живых там не осталось.

Дорога делала поворот, за которым открывался вид на город. Вперед вынесли сделанные на скорую руку штурмовые лестницы. Все же хорошо, что Минот защищен не очень высокой стеной, это позволило сделать лестницы из деревьев со склона. Хотя… стена в высоту метров шесть, можно ли ее считать маленькой?

Вперед из-за поворота выскочили щитоносцы, под их прикрытием те, кто нес лестницы. Десять штук успели сделать. Мало, но ведь приходилось действовать очень осторожно, чтобы шумом не привлечь внимания врага.

Предосторожность оказалась лишней, на стене никто не почесался даже, когда к ней устремились штурмующие. То ли приближающийся вечер успокоил всех, то ли внимание родезцев было устремлено в другую сторону, куда ушла их армия, но тревога поднялась, только когда первая лестница легла на стену.

Князь стоял недалеко от стены под прикрытием четверых мощных солдат с огромными щитами, которыми они и защищали князя. Он морщился, но с охраной не спорил. Пользы от его командования сейчас все равно нет, он может только смотреть, как солдаты поднимаются на стену. Там уже завязались стычки, но пока родезцев успешно теснили.

Прибежал вестовой с докладом:

— Милорд, стену охраняют солдаты гарнизона, потому мы их так легко прищучили.

— А те, что пришли в город с обозом?

— Пока не видно, но, скорее всего, отдыхают…

Ну, конечно, можно бы догадаться. Кто ж из них после долгого марша согласится нести караульную службу? Ясно, что спихнули ее на тех, кому по должности положено, а сами расслабляются. Что ж, все оказалось проще, чем можно было подумать.

Очень быстро городская стена была очищена от защитников, подкрепления встречены залпами арбалетчиков и лучников. Вот распахнулись ворота, и в город устремилась основная часть армии. Моментально разбившись на небольшие отряды, солдаты принялись прочесывать город. Как позже выяснилось, многих пехотинцев, пришедших с обозом, вылавливали поодиночке из домов, где они отдыхали. Другие пробовали оказать сопротивление, но, неприученные к битве в темноте, скорее создавали лишнюю сутолоку, чем реально мешали атакующим. Единственное настоящее сопротивление атакующие встретили у купеческих складов, где наемники яростно защищали добро нанимателей. Но вскоре туда подошли арбалетчики, и все закончилось. Еще до двух ночи проводили зачистку и сгоняли пленников. Жителей мужского пола загнали в храмы и выставили охрану — разбираться ночью некогда, кто там мирный, а кто солдат, пытающийся себя выдать за обывателя.

— Хоть кто-то убежал из города? — поинтересовался князь у офицера, командовавшего штурмом.

— И не один, — сообщил он. — Я приказал на лошадях никого не выпускать, а тех, кто бежал пешком, пропускали. Пусть теперь своих догоняют. Ног не хватит.

— Хм… отлично. А сейчас пусть наши снабженцы берут обоз под охрану, остальным разбиться на смены. Одна охраняет, остальные отдыхают. — Наступать на те же грабли, что и родезцы, у князя не было никакого желания. Судя по тому, что офицер распорядился усилить охрану стен, он тоже запомнил урок.

— Лир, твои люди смогут взять под присмотр тропы вокруг города? Двойную плату гарантирую.

Открывший было рот для возражения, Лир медленно его закрыл, подумал, а потом важно кивнул.

— Уже идут.

— Хорошо. Особенное внимание той дороге, по которой ушли родезцы. Как только заметят возвращающуюся армию, пусть сразу доложат.

Сам Вольдемар этой ночью так и не прилег, проверяя посты и патрули внутри города. На малейшее сопротивление отвечали очень жестко и быстро, миндальничать сейчас опасно, все же их меньше, чем жителей. Похоже, люди так и не отдохнут этой ночью — смены сменами, но приходилось выделять слишком много сил на контролирование улиц.

С утра провели уже настоящую зачистку, вылавливая всех, кто сумел спрятаться ночью. Пленных вражеских солдат отправили в собственные казармы, временно превращенные в тюрьмы. И, не желая получить удар в спину, князь приказал не оставлять на свободе ни одного мужчины старше пятнадцати. Их согнали на площадь под завывания женщин. Все это вызвало настоящую панику среди граждан, которые решили, что их сейчас будут убивать.

Князь вскочил на одну из телег, поднял руку, привлекая внимание. Какое-то время шум на площади не умолкал, пока солдаты охраны не пустили в ход древки копий, утихомирив самых шумных. Наконец его заметили, постепенно площадь успокоилась.

— Меня зовут Вольдемар, герцог Торендский! И я командую отрядом локхерской армии, которая и захватила ваш город!

Вокруг воцарилось ошеломленное молчание.

— Етить его за ногу! — потрясенно воскликнул кто-то.

— Слушать меня! — рявкнул Володя, пока толпа не начала обсуждать новость. — Мы знаем, что рядом находится основная ваша армия, и у нас мало времени, чтобы наводить тут серьезный порядок, но и получить удар в спину я не хочу! Поэтому предлагаю вам два варианта: первый — вы сами быстро и спокойно выполняете все мои распоряжения, и когда все закончится, ваши мужья и братья вернутся к вам домой. Второй — вы пытаетесь оказывать сопротивление, а поскольку ваша армия рядом, то времени миндальничать у меня нет, и я прикажу сопротивляющихся уничтожить. Итак, выбор за вами!

— Так и отпустишь?!

Князь жестом заставил остановиться бросившихся было к крикуну солдат.

— Отпущу. Зачем вы мне нужны? Выкуп, что ли, требовать? Так в купеческих складах и вашем обозе мы уже столько получили, что этот выкуп — гроши. Город, конечно, пока останется под нами, вы же, если захотите, можете потом уйти из него, держать никого не будем, это я вам обещаю.

По толпе прошла волна обсуждений. Князь снова поднял руку:

— Вы что, полагаете, что у меня есть время вас уговаривать?! Приказ был отдан! В храмы шагом марш, остальным по домам и без крайней необходимости на улицу не выходить. Кто окажется на улице, будет задержан! Если кто сейчас же не отправится куда положено, я расценю это как сопротивление! А ну марш!

Не без эксцессов, но порядок удалось восстановить. Ворча и испуганно озираясь, толпа начала расходиться. Женщины и дети отправились по домам, а мужчины в храмы, ворота которых тотчас подперли массивными бревнами. Ставни в окнах заколотили снаружи, и они не позволяли людям покинуть здание через них. К полудню город казался обезлюдевшим, только локхерские патрули на улицах и часовые на стенах.

Закончив с наведением порядка внутри города, взялись за возведение укреплений. Дополнительно набросали камней на дорогу, начали поднимать разобранные арбалеты в горы с другой стороны дороги. В свое время князь сомневался, брать их или нет. Удобство новых арбалетов в том, что они были разборными, это и решило дело. Станковые арбалеты разобрали, и в таком виде солдаты их несли с собой, десять штук. Теперь для них подбирали места и укрепляли, мастерили «ежи», которые тут же устанавливали поперек дороги от горы до городской стены. В несколько рядов. И камни, много камней.

Работали лихорадочно и быстро, даже дворян запрягли. А куда деваться, если и князь, засучив рукава, таскал камни и сооружал насыпь. Мастерили ловушки под снегом из кольев и натянутых веревок, пусть попробуют конницей атаковать. Местность тут и так не очень хороша для нее, а если еще дополнительно с ней поработать…

Дорога с перевала в этом месте расширялась, выходя на просторную равнину, с одного края которой и располагался город Минот. Ближе к городу она чуть сужалась, а дальше уже только расширялась, горы становились все ниже и ниже, пока не сходили на нет. Так что это место было единственным, где можно задержать вражескую армию, идущую от Тарона. На эту особенность местности князь и рассчитывал, когда готовил план. Выходя с перевала, армия сразу попадала на просторное место. С одной стороны, это облегчало им атаку, а с другой, когда на выходе из перевала встанет подошедший Лигур, то атаковать его родезцы смогут только небольшими силами, на себе испытав эффект «бутылочного горлышка». Тот же самый эффект, только в меньшей степени, будет действовать и у города. Ну и как заключительный аккорд — на склонах гор вокруг располагались охотники Лира и лучшие стрелки локхерцев.

Трудились до вечера — все понимали, что их жизни в предстоящем сражении напрямую зависят от того, насколько хороши будут укрепления. Люди готовы были работать и ночью, но князь велел отправить всех, кроме часовых, на отдых. Напоследок он только приказал полить склоны возведенной насыпи водой. За ночь она должна превратиться в великолепную ледяную корку, пусть желающие штурмуют.

К утру о противнике ничего слышно не было. Пока все тихо, продолжили укреплять позиции, теперь водой заливали и «ежи», веревки, которыми их скрепляли между собой, склоны гор вокруг.

Князь трудился наравне со всеми — работа помогала забыть о волнении. Как всегда, в ситуации, когда что-то где-то происходило без его участия, он нервничал: все ли там идет как надо?

Первые вражеские всадники, появившиеся у перевала, развеяли тревогу. Солдаты уже давно прекратили строить укрепления и теперь укрылись за ними, рассматривая вражеских разведчиков. А те, немного постояв, развернули коней и умчались обратно. Прибыл один из охотников, наблюдавших за дорогой.

— Милорд, идут! Спешат шибко, будут тут через час.

Интересно, все идут или оставили прикрытие от Лигура? Впрочем, это не важно. Много в прикрытие они выделить не смогут, а с малыми силами Лигур справится. Главное, чтобы из Тарона в тыл ему не ударили, а то получится настоящий слоеный пирог. На это шансы невелики, для этого родезцам договориться надо, а времени у них нет.

Кавалерия прибыла даже раньше часа. Вот они разом выскочили на открытое место и замерли, изучая укрепления, протянувшиеся поперек дороги. Похоже, вражеский командир только сейчас сообразил, что недооценил численность врага, и решал, что делать. Выскочили-то они лихо, явно готовились с ходу врубиться. Сейчас задумались. Вот часть войска отделилась и ломанулась обратно. Офицеры вокруг князя удивились таким действиям, только один сообразил:

— Кажется, поняли.

Князь согласно кивнул:

— Похоже. Сообразили, что у них в тылу тоже есть враги. Только ничего теперь не сделать, там дорога не очень широкая, и Лигур вполне может продержаться против всей этой армии, мы с ним обдумывали такое развитие ситуации. Если что, он и отступить может. А тут и мы их зажмем.

Прошел еще час. Князь взглянул на часы, на небо.

— Чего они там решают? Если в течение трех часов ничего не придумают, то ночевать им под открытым небом. Зимой. Мы-то дров достаточно заготовили, можем и всю ночь тут стоять, а вот они…

Вражеский командир и сам сообразил это. Шли-то они на выручку Тарона налегке, сбросив все, что мешало им быстро двигаться: запасы еды, палатки, инструменты. И сейчас, фигурально выражаясь, оказались с голым задом посреди степи. Точнее, в горах зимой. Ни еду приготовить, ни от мороза укрыться. Пусть мороз тут минус восемь по ощущениям, но попробуй поспать при таком на снегу. И назад идти нельзя — к ночи до Тарона они точно не успеют добраться, а на перевале морозы сильнее.

Вот с перевала вернулись всадники. Князь в бинокль видел, как родезцы устроили весьма бурное обсуждение ситуации, вплоть до выяснения отношений кулаками. Кажется, спорили о том, идти ли на штурм его укреплений или пытаться прорываться к Тарону. Но вот один из мужчин, видимо, командующий, утихомирил разбушевавшихся офицеров.

Князь сейчас радовался, что не ему выбирать. Оба варианта одинаково плохи. Если враги пойдут на прорыв в Тарон, ему придется выводить своих солдат из укреплений и двигаться за ними на перевал… Плохо, конечно. Сумеет ли сдержать их Лигур до подхода главных сил? Должен, тем более у него почти вся артиллерия.

Впоследствии выяснилось, что именно это и решило дело в пользу атаки родезцев на укрепления у города. Оказалось, они уже успели познакомиться и со спрингалдами, и с «тачанками», которые выкатывались из строя, обстреливали их и быстро прятались за стеной из копий и щитов. И защиты от станковых арбалетов не было, на узкой дороге их стрелы прошибали всадника вместе с доспехами и застревали в едущем следом. На узкой дороге плотность стрельбы оказалась такой, что родезцы даже к щитам пехоты не приблизились. Тут и пришло известие о захвате Минота, после чего они и ломанулись с той же скоростью обратно, так и не дойдя до Тарона. Лигур хоть и изменил первоначальный план, встретив врага на дороге, а не отступив к захваченной ими крепости. Он решил, что отступить всегда успеет, а вот задать родезцам жару должен, чтобы противник задумался о реальной силе его отряда. И сработало ведь, враги так и не поняли, что против них действовал отряд в двести человек.

Так и получилось, что атаковать засевших в обороне у Минота показалось родезцам выгоднее, благо тут все защитники на ладони, и их численность хорошо видна. И вот первые всадники сорвались с места и, набирая скорость, бросились на изготовившихся защитников. Князь покачал головой: смело, но безрассудно. Никаких шансов. Поднял руку. Лучники у него за спиной вскинули луки, приготовившись к стрельбе. Вот вражеская конница подошла к отмеченному рубежу…

— Огонь! — Рука резко рухнула вниз, и тотчас по крутой дуге в сторону врага устремился поток стрел, а потом еще… и еще…


Глава 20 | Князь Вольдемар Старинов: 3.Обретение дома | Глава 22



Loading...