home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 24

Небольшая армия двигалась по заснеженным дорогам Эндории с невиданной для местных скоростью. Князь и сам не знал, куда торопится. То ли его гнало вперед предчувствие проблем у Артона, то ли желание поскорее закончить поход и вернуться домой, то ли все вместе. А уж постоянными стонами про царство за радио он надоел сам себе. При этом цена уже поднялась с половины до трех четвертей.

Проблем особых пока не было — небольшие отряды и обозы врага сметались молниеносно. Эрих благоразумно устроил склады в глубине завоеванной территории, справедливо полагая, что мимо него никто не пройдет, а если и пройдет, то он успеет перехватить таких смельчаков. Большой отряд не прорвется, да и снабжать его невозможно, а маленький не опасен. Кто ж мог предположить появление одного чокнутого князя, который устроил тотальный разгром в тылах воюющей армии? Причем двигался он не наугад, заранее разузнав места расположения более-менее значительных складов. А из-за скорости перемещения его армии по снегу за ним просто не успевали, даже конница вязла — лыжи в этом мире оказались оружием чуть ли не стратегическим. Нет, их и раньше использовали, точнее, нечто похожее, но никто не догадался снабдить ими армию. В результате небольшой отряд Вольдемара получил небывалую свободу действий в заснеженном краю, отказавшись от дорог. Его телеги оказались спроектированы весьма удачно и ничуть не отставали… А снабжение… Ну, его им обеспечивали родезцы — часть продовольствия шла в сани, а то, что увезти не могли, уничтожали.

За две недели армия прошла чуть больше двухсот километров, да не по прямой, а весьма оригинальным зигзагом, сваливаясь на противника как снег на голову, каждый раз там, где их не ждут. И уже по мере приближения к основной линии столкновения появились первые новости. Узнали о попытке переворота в столице.

Новость была ожидаема, потому князь не удивился, но вот отсутствие сведений о последствиях восстания его явно напрягало, хотя он и старался выглядеть увереннее.

Из-за постоянной спешки они едва не влетели в основные силы родезцев. Эрих, раздраженный погромом в собственном тылу, оставив небольшую часть войск в качестве прикрытия от армии Артона, обеспечив таким образом тайну перемещения, двинулся на перехват. Вольдемара спасли лыжи. Родезцы вынужденно двигались по дорогам и имели сомнительное удовольствие наблюдать, как почти попавшийся отряд локхерцев удаляется в сторону видневшихся вдали гор. Попытка преследования ни к чему не привела…

— Уф, — облегченно выдохнул князь, когда стремительный забег закончился. — Чуть не попались. Мы слишком увлеклись, ребята…

Лигур молча кивнул, а ведь он предупреждал о том, что они слишком приблизились к линии фронта. Впрочем, в таких напоминаниях князь не нуждался — корил только себя.

— Но есть и хорошие новости, — сообщил он. — Раз тут появился сам Эрих во главе войска, значит, он не воюет против Артона. Следовательно, свою работу мы сделали. Идем к Нинселу, точнее, к Пиртинеру.

— К Пиртинеру? — удивился Лигур.

— Да. Плохо, что все так получилось с армией Совета и с королевской, — новости о прошедших сражениях они уже имели, — Эрих в который раз сумел удивить, но несмотря ни на что, своего мы добились — от города основные силы отвлечены. Осада там идет, но совсем небольшими отрядами…

— Вы же говорили, ваша милость, что там гарнизон около пяти тысяч?

— Был. Подозреваю, что с подходом королевской армии он уменьшился. Любят тут гарнизоны сокращать даже там, где не следует… В любом случае подробности выясним в пути.

Вскоре, однако, оказалось, что проблему осознавал и Эрих, чьи отряды вдруг обнаружились на дорогах, ведущих к тому же Пиртинеру.

— Облом, — вздохнул князь на срочно созванном совещании. — Я-то надеялся разобраться с осаждающими, а тут вот оно как.

— Думаете, там Эрих?

Князь задумчиво глянул на Крейса.

— Это я тебя должен спрашивать… Можешь сказать?

Крейс нахмурился, пытаясь понять, в чем его упрекают. Он и так делает, что может, но как тут собирать сведения? Но князь, оказывается, никого не упрекал и только рукой махнул.

— Не можешь. Так я-то откуда могу знать? С вероятностью в… ну процентов семьдесят, Эрих с большей частью армии вернулся к Артону, все-таки там главные силы Локхера. Мы, уж извините за сравнение, всего лишь рой ос надоедливых, в чем-то опасных, но вполне терпимых, если не упускать из виду. Вот нас и не упускают, отправив разъезды по всем дорогам. Проблема только в том, что моя армия в данный момент единственная в своем роде, и она — будущий костяк вооруженных сил всего герцогства… а возможно, и королевства. Рисковать ею я не могу, а потому вероятность такого риска для меня неприемлема.

— И что же мы будем делать? — Лигур не мог не признать его правоту, хотя истинные локхерские рыцари были совершенно не согласны с такой позицией, считая ее трусостью, но князь уже приучил к дисциплине даже своенравных тиров. Так что они ворчали, но подчинялись. Тем более все понимали, что сражения все равно будут. Не здесь, так в другом месте.

Князь минут двадцать изучал карту.

— Нам бы до весны продержаться. Когда начнут таять снега в горах и вскроются реки на равнинах, Эрих будет вынужден прекратить наступление. А если мы за это время еще проредим его склады…

— Скорее всего, все они уже под надежной защитой, — вздохнул Лигур.

— И это хорошо, — пожал плечами князь. — Значит, те солдаты, что сейчас охраняют склады, отсутствуют в полевой армии. Ха, на этот раз мы загнали Эриха, заставив его дергаться по нескольким направлениям. Главное теперь не подставиться и не позволить себя разгромить. Может, мы и простые осы, но даже осы могут загнать медведя, если правильно выберут тактику. Так что нам главное не ошибиться. Эрих не тот человек, который позволит нам безнаказанно ошибаться. А потому всем особая внимательность. Ллия, сейчас все зависит от тебя и твоих орлов — ты наши глаза и уши.

А дальше началась форменная игра в прятки и догонялки. Зима сильно осложняла ситуацию всем. Опыта не хватало ни у кого — такая война для всех была в новинку, даже для самого Эриха, который хоть первым и начал воевать зимой, но и для него все было внове. Побеждал только за счет того, что противник оказался готов к такой войне еще меньше его. А князь мог опереться на гигантский опыт войн своей родины, который наставники на Базе старательно в него вдалбливали. И только поэтому им удалось вырваться из сжимающегося кольца, в которое Эрих старательно пытался загнать небольшую армию. Битва с отрядом Вольдемара, похоже, настолько была нужна ему, что он пошел на крайнюю меру, заняв совершенно невыгодную позицию, тем самым предоставив локхерцам просто великолепную возможность атаковать его.

Князь долго с одной из горных вершин изучал позицию, но так и не понял, в чем подвох. Но тем не менее отрицательно покачал головой на ожидающие взгляды офицеров.

— Заманчиво, но в ошибку Эриха я не верю. Если я не вижу, в чем подвох, то, скорее всего, плохо смотрю. Я слишком уважаю короля Родезии, чтобы купиться на такое. Тем более эта битва нам не нужна. Мы уже почти победили. Если удержим здесь Эриха до весны, то войну Локхер выиграл. После разгрома оппозиции Совета Артон сосредоточил в своих руках всю полноту власти, и теперь впервые он свободен в своих решениях. Нужно просто дать ему время воспользоваться этим. А ресурсы Родезии на исходе, вы и сами это видите.

Недавно пришли сразу два известия. Первое от Танзани, который сообщал, что ему удалось захватить еще один перевал, закрыть третий, вызвав обвал, и теперь до весны его точно не очистят, а четвертый запер своей армией. К тому же он совершил несколько набегов на территорию собственно Родезии, разорив пограничные города. О получении подкреплений из родной страны Эрих мог забыть до того момента, как захватит хотя бы один перевал. В самой Эндории склады Эриха оказались основательно разорены Вольдемаром и его небольшой армией.

Еще одна новость была с подробностями из столицы. Детали непонятны, но общая картина вполне. Поэтому князь и не хотел в такой ситуации рисковать. Он не стал бы затевать бой, даже если стопроцентно был бы уверен, что в позиции Эриха нет ловушки и тот действительно совершил ошибку. Даже если победит, то потери будут слишком велики. Ну и зачем это, когда конечная цель достигается простым ожиданием? Да, нет военных подвигов, нет славы. Все тихо, спокойно, предсказуемо… можно даже сказать, обыденно и скучно. Но князь считал, что воевать нужно именно так. А все эти подвиги и геройства нужны тогда, когда командование ошибается. Наслушался от бойцов на Базе.

Отряд свой он не уводил — стоял вдали и наблюдал. Эрих со своей армией тоже стоял. День, два… потом предпринял попытку вызвать его на бой провокацией. Но дисциплину в войсках уже навели железную, и даже тиры не дернулись, когда рыцарская конница Родезии гарцевала километрах в трех от них.

Эрих, сообразив, что боя не будет, предпринял последнюю попытку как-то спасти зимнюю кампанию. Ночью от его армии не осталось и следа…

Лигур уважительно глянул на Вольдемара.

— Вы оказались правы, милорд. Как вы догадались?

Князь пожал плечами.

— Я бы сам так поступил на его месте. У него сейчас остался единственный шанс чего-то добиться — атаковать королевскую армию и разбить ее. За нами родезцы просто не угонятся.

— Идем следом?

Князь покачал головой.

— Нет, свое стояние на Угре мы выиграли. Дадим возможность и другим отличиться.

— Стояние на чем?

— Потом расскажу, Лигур, — вздохнул князь. — А следом мы не пойдем потому, что я бы на месте Эриха такой шаг противника точно бы предусмотрел. Если мы сейчас спустимся на равнины, то окажемся в пределах досягаемости его конницы. Я бы точно подстроил какую-нибудь пакость. Эриха, конечно, мы будем преследовать, но другой дорогой. — Он ткнул в карту. — Мы поставим между нами и его армией вот эту реку. Пока она скована льдом, мы в любой момент можем переправиться…

— И они — тоже.

Князь хмыкнул.

— Получится Чудское озеро в миниатюре.

— Что?

— Говорю, что лед пехотинца выдержит, даже в доспехах, тем более они у нас в основном кожаные, а вот рыцаря со всеми его прибамбасами и конем уже вряд ли. Нам главное засечь попытку переправы. — Он многозначительно глянул на Ллию Тутса.

Тот важно кивнул.

— Сделаю.

— Вот и отлично. Выдвигаемся. Сначала уйдем чуть дальше в Эндорию, а потом постараемся выйти на дорогу, параллельную той, по которой ушел Эрих. Зная о нас, висящих на хвосте, он, безусловно, будет с особым безрассудством стремиться к атаке королевской армии Локхера.

Лигур рассмеялся.

— Да уж. Ему придется выделить значительные силы для прикрытия тыла. Снимаю шляпу, милорд. Даже не принимая участия в битве, мы вынуждаем Эриха разделить свои силы.

— Лигур, я об этом постоянно твержу. А наши тиры дальше собственного носа не видят. Все бы им атаковать и побеждать. Никому и в голову не приходит, что вопрос-то стоит не о победе или поражении в одной битве, а об исходе войны в целом. И при таких ставках рисковать в совершенно не нужных нам стычках по меньшей мере глупо. Все, заканчиваем разговоры. Ллия, ты со своими парнями выдвигаешься вперед на разведку. Крейс…

— Я в курсе. Мои шпионы будут следить за родезцами.

— Вот и отлично. Лигур, твои солдаты идут сразу после ухода парней Тутса. Вперед!


Сказать, что герцог Алазорский был сердит, значит сильно преуменьшить его состояние. Он был в ярости. Артон, с несвойственным ему философским смирением, взирал на разъяренного герцога и посматривал на графа Тарома, который командовал всей кавалерией королевской армии и отвечал за разведку. Королю совершенно не было жаль побледневшего графа.

— Две недели! — шипел герцог. — Две недели против нас стояла жалкая кучка родезских войск, а мы узнали об этом только сейчас! И не от вас, граф, как следовало бы ожидать, а совершенно случайно от пленных фуражиров, которые заблудились ночью и удачно вышли к нам. Чем вы там, в разведке, занимались, вы можете объяснить?

— Ваша светлость…

— Вы понимаете, что из-за вас мы упустили шанс разбить это прикрытие Эриха? Я не знаю, как герцогу Торендскому удалось это, но он сумел отвлечь на свои небольшие силы почти всю армию Эриха, заставив его лично заняться преследованием! Как можно было не заметить, что тут осталась лишь небольшая часть родезцев?

— Ваша светлость, но они постоянно зажигали много костров…

— Даже не пытайтесь оправдаться! Подобные приемы известны с давних времен, и вы, если вы компетентный командир разведки, не могли о них не знать. Ваша задача и заключалась в том, чтобы раскрывать такие обманы! А если бы Эрих сейчас не гонялся за Вольдемаром, а обходил наши позиции, чтобы ударить с тыла? Мы бы узнали об этом, только когда его полки свалились бы нам на голову?

— Но…

— Уходите, граф! Я не желаю выслушивать ваши нелепые оправдания!

Граф глянул на короля в непонятной надежде получить его защиту, но Артон остался внешне равнодушным. Граф выскочил из палатки, словно ошпаренный, гневно сжимая кулаки. После его ухода в палатке воцарилась тишина. Герцог успокаивался с трудом, а король благоразумно решил дать своему канцлеру остыть. Наконец герцог обреченно махнул рукой и уселся на раскладной стул.

— С этим нужно что-то делать, — буркнул он. — Теперь я понимаю, о чем говорил Вольдемар, когда заявлял, что армии у нас нет, только вооруженные отряды. Каждый со своим командиром, и каждый действует, как ему заблагорассудится.

— Вольдемар так говорил?

— Да, ваше величество. Я с ним был не согласен… Но… Возвышенные Боги, мы даже против Эриха просто младенцы, а если придется столкнуться с Тралийской империей?

— Ну, родезцы в прошлую войну им нехило наваляли.

— Когда в империи была гражданская война, и тогдашний король Родезии просто поддержал одну из сторон… в качестве наемника, предоставив войска за деньги. Но не в этом дело. Мы ведь не одержали ни одной победы над Эрихом! Ни одной!

— Тортон… — заикнулся было Артон, но замолчал и нахмурился.

— Верно, — кивнул его мыслям герцог. — Вольдемар Старинов и его новособранная армия из рабов. Материал так себе, но боевые качества… Я наблюдал за тренировками. Он умудрился заставить подчиняться и тиров. Не без помощи Танзани, конечно. Ваше величество, боюсь, у нас нет особого выбора. Раньше я говорил, что мы можем поддержать или не поддержать Вольдемара, но сейчас… Если мы не поддержим его, то, боюсь, нас задавят.

— Мы уже получили практически всю власть в королевстве. Теперь Совет мне не сможет указывать…

— Вы укрепили свою власть, но, боюсь, представители знати по-прежнему сильны, и если мы упустим эту возможность, то вскоре все может вернуться на круги своя. Либо мы переносим реформы Вольдемара на все королевство, навсегда отстраняя высшую аристократию от власти, либо оказываемся легкой добычей кого-нибудь вроде Эриха.

Артон задумался. Крепко.

— Ему это не понравится, если я правильно тебя понимаю. Ты ведь хочешь подготовить его как замену себе?

— О, не сразу, ваше величество. Боюсь, сейчас он не справится. Молод еще. Авторитет у него не тот, хотя он и вырастет после нынешней кампании и после его роли в подавлении восстания…

— От которой его люди очень ловко отстранились, выставив на первые роли капитана Торвальда, хотя тот и появился под конец трагических событий и, скорее всего, по причине того, что герцог Вертонский хочет спасти своего наследника, оказавшегося замешанным во всем этом. И я не верю, что Джером вместе с Конроном осмелились провернуть такое самостоятельно без прямого приказа Вольдемара. Или все-таки они ошиблись?

— Конрон мог, — задумался герцог. — Он типичный вояка. Но Вольдемар вовсе не просто так вместе с ним отправил Джерома. Этот будет похитрее. Так что я тоже не верю в подобную ошибку. Но тут особой загадки нет, ваше величество, — Вольдемар и так привлек к себе слишком большое внимание последними действиями. Еще и здесь отметиться… — Алазорский покачал головой. — Слишком много славы — слишком много зависти.

— И вы ему позволите остаться в тени? Если вы хотите привлечь его к нам, то имеет смысл выставить его героем? Этот поход по тылам, его люди подавили восстание…

— Ни в коем случае! — Герцог даже головой мотнул. — Если я правильно понял Вольдемара, то так с ним действовать ни в коем случае нельзя, это скорее оттолкнет его от нас. Он сейчас наверняка мечтает о спокойствии домашнего очага, о возможности проводить время с близкими. Вся эта слава и награды для него пустой звук.

Артон моргнул.

— Эм… мы говорим об одном человеке?

— Ваше величество, смею уверить, что вы не общались с ним настолько близко, чтобы понять его… да и… — Герцог замялся.

— Говорите уже прямо, — поморщился король, — у меня недостает жизненного опыта. Просто действия Вольдемара и ваши слова… они ведь противоположны.

— Отнюдь. Все его действия вынужденны, и он поступает именно так, чтобы создать для себя тот самый очаг, о котором и мечтает. Знаете, как я уговорил Вольдемара принять герцогство?

Артон с интересом вскинул брови. Выслушал рассказ герцога и на миг растерялся.

— Вы сказали ему, что Аливия не сможет найти свое место, потому что для купеческой дочери она уже слишком независимо воспитанна и ведет себя неподобающе и что как сестру никому не известного князя ее не примут?

— Только если за ним будет стоять определенная сила.

— Подожди. — Артон даже головой помотал. — Он стал герцогом, чтобы своей названой сестре обеспечить будущее?

— Именно.

Снова молчание.

— Вроде бы я слышал, что какие-то наемники отправились в герцогство, пока там нет войск.

— Я отправил туда отряд, едва узнал об этом. Но тот, кто это сделал, совершил самую большую ошибку в жизни. Вольдемар не простит. Никогда. И не успокоится, пока не доберется до того, кто это сделал.

Артон эту фразу, похоже, пропустил мимо ушей, все еще переваривая предыдущую новость. Покачал головой, вытащил из-за пазухи монетку на веревочке и качнул ее перед глазами.

— От каких незначительных событий порой зависят судьбы королевств… И что вы предлагаете?

— Пока дать Вольдемару то, что он хочет. Хочет он домашний очаг и безмятежное спокойствие? Пусть. Два-три года мы обойдемся без него, тем более что придется делать очень непопулярные вещи и заниматься… чисткой… м-да. Я уже старик, поэтому возьму грех на свою душу. Надеюсь, Возвышенные Боги зачтут, что кровь мятежников будет пролита мною не ради власти, а для защиты трона и королевства. А князю в этом пачкаться не стоит. Когда он придет мне на смену, он должен быть в глазах общества героем прошлой войны, а не палачом знати.

Король нахмурился. Хотел что-то сказать, но передумал. Покачал головой:

— Это точно необходимо?

— Если проблему не решить, то потом придется действовать намного жестче. Именно сейчас мы имеем уникальный шанс обойтись меньшей кровью. Намного меньшей. Если дать Совету хотя бы год — он оправится, и тогда придется применять уже более жесткие меры. Нам бы еще из этой войны выбраться.

— Тебя проклянут. И меня заодно.

— Я прикрою вас, ваше величество. Будем делать вид, что после войны я взял слишком много власти над неопытным королем. Вы ругайте меня почаще…

— Хм… — Артон решительно тряхнул головой. — Нет.

— Ваше величество?

— Я тоже кое-чему научился у Вольдемара. В частности, отвечать за свои поступки. Поэтому — нет. Если мы решили действовать, то это Наше решение. И вы моя десница!

Герцог, уловив королевское «Наше», поклонился.

— Хорошо, ваше величество.

— И как это отстранение Вольдемара поможет нам использовать его знания?

— Подберем людей поумнее и отправим к нему, пусть изучают его реформы и учатся. Будем использовать их. Еще буду слать письма Вольдемару с вопросами и спрашивать у него совета. Поверьте, ваше величество, скоро ему самому надоест такое спокойствие. Да и сестра подрастет, захочет поблистать при дворе… Тем более что представление королю в тринадцать лет обязательно для всех знатных девушек. А там он уже не сможет отказать вам в просьбе помочь с реформами. Он ответственный человек и понимает, что его знания помогут избежать многих ошибок. Уже из чувства ответственности он согласится… Ну и потому, что ему будет скучно сидеть в герцогстве, когда все королевство начнет трясти… Я его сперва привлеку в качестве советника, потом начну давать разные поручения. Через несколько лет назначу своим помощником и заместителем. Думаю, к тому времени он вполне дорастет. А дальше уже видно будет, когда он станет готов сменить меня.

— Да уж… Теперь бы с войной разобраться… Столько дел…

— Эрих уже проиграл, ваше величество. Сейчас главное — не сделать ошибку.

— И что вы предлагаете?

— Усилить гарнизоны в крепостях и городах и уйти в столицу.

— Что?!

— После произошедших событий это никого не удивит, и никто не обвинит вас в трусости. Зато там мы снова сможем заняться пополнением армии и приведением ее в порядок, благо после разгрома войск Совета и после мятежа осталось много свободных солдат. Думаю, они все с охотой пойдут в королевскую армию. Оставаясь здесь, мы только бессмысленно утомляем солдат непонятными переходами.

— Мы можем дать бой…

— Ваше величество, вы видели солдат и этого злосчастного графа. Какие шансы у нас победить?

Раньше Артон ответил бы на такой вопрос однозначно. Но произошедшие события изрядно изменили его взгляд на мир. Особенно общение с одним небезызвестным герцогом. Рыцарь Артон мечтал о славе в боях, но король Артон должен хранить королевство. И сейчас две эти личности отчаянно сражались друг с другом.

Взгляд Артона случайно упал на болтающуюся на груди монету, которую он не убрал за ворот.

— Черт тебя побери, Вольдемар, — буркнул он, резким движением засовывая монету за ворот. — Распоряжайтесь, герцог.

— Простите, ваше величество?

— Мы уходим. Выделите те части, что останутся в гарнизонах, определите, куда и сколько нужно направить.

— Слушаюсь, ваше величество…

…Через три дня, когда на месте бывшего лагеря войск короля Артона появилась уставшая от проделанного марша армия Родезии, она застала только остатки укреплений, поломанные телеги и мусор. Еще два дня понадобилось Эриху, чтобы разобраться, куда делась локхерская армия. После этого он долго стоял на вершине холма, разглядывая дорогу, по которой ушли солдаты его противника, и впервые не знал, что делать дальше. Рядом замер его ординарец.

— Возвращаемся, — бросил король, резко разворачиваясь и начиная спуск с холма.

— Простите, ваше величество?

— Возвращаемся в Эндорию. Нужно восстановить сообщение с Родезией, иначе снова придется голодать… Особенно после того, как в тылу у нас порезвился этот новый локхерский герцог.

Лето, конечно, не зима, но все равно проблемы будут серьезные. И трудно спорить с тем, что сообщение с родным королевством нужно восстанавливать.

О чем думал король на том холме, так и осталось для всех загадкой. Впрочем, кто из обычных людей может понять мысли гения?


…Причину неудачи при штурме дворца удалось выяснить довольно быстро, после чего оставалось удивляться, что штурм не закончился еще большими потерями. Оказалось, что маркиз Савский, прекрасно сознавая свое довольно шаткое положение и видя, с какой ненавистью косится на него принцесса, решил одним махом вернуть себе доверие — захватить дворец. Собственных сил было немного, вот и подговорил солдат из других отрядов. Капитан Торвальд вроде бы осторожный человек, согласился, хотя скорее выполнял приказ герцога помогать непутевому сыну. Возможно, сам и намекнул тому на такое решение. Кто ж знал, что даже с таким простым делом он не справится? Атаку организовали, даже не удосужившись договориться о взаимодействии разных отрядов. Взяли толпу и направили в бой. Кому и что штурмовать — непонятно, как действовать во дворце — тоже. В общем, набежали, пошумели, откатились. Будь защитников больше, могли бы этих вояк и из города выгнать.

Джером задумчиво подпирал подбородок и меланхолично взирал на всеобщую ругань, в которую быстро скатился совет. Говорить что-либо он считал совершенно излишним, понимая, что слушать его никто не будет. Как же это все отличается от тех советов, которые организовывал князь… Изредка он ловил на себе странные взгляды Торвальда, который ругался без особого огонька, явно чтобы не выделяться.

— А почему вы не участвовали в штурме?! — Маркиз Савский наконец заметил молчавшего Джерома. — Прятались в тылу?

Джером даже опешил от такого наезда. Ответил тем не менее вежливо:

— А кто-нибудь сообщил мне о готовящемся штурме? Почему я узнал о нем только после того, как получил известие о поражении?

— Мы просто отступили! — вызверился маркиз, понимая, что зря полез с обвинениями. Идиотов тут не было, и все понимали, почему людей князя не поставили в известность. Да это особо и не скрывали.

Джером пожал плечами.

— Хорошо. Я о начале вашего штурма узнал только после вашего отступления.

Эта вежливость еще сильнее унизила маркиза — над ним словно посмеялись.

— Но вопрос со взятием дворца нужно было решать как можно быстрее, — торопливо вмешался капитан Торвальд, спасая сына своего сеньора от дальнейшего позора.

Джером не стал говорить, что они уже обсуждали этот вопрос с Гироном и даже разработали план атаки. Просто этот штурм сбил все планы… Хотя… вряд ли защитники ждут повторного штурма после того, как легко отбили этот. «Нужно будет переговорить с Гироном», — решил он.

Некоторое время Джером еще послушал ругань, после чего ушел. На него не обратили внимания. Впрочем, обратили или нет, но терять дальше время он совершенно не хотел. Тем более что ему в голову пришла интересная мысль…

Гирон выслушал его молча, задумался.

— Может получиться, — наконец решил он. — Да и людям будет полезно потренироваться.

Джером кивнул и отправился на доклад к королеве-матери.

— Если все получится, то скоро мы вернем дворец.

— Тир, прошу вас, — вышла вперед принцесса. — Поищите там Луну… Прошу. — Ортиния в волнении кусала губы и чуть ли не заламывала руки.

Джером глянул на хмурую королеву, которая только пожала плечами.

— Но я ведь ее никогда не видел…

— Сейчас… — Принцесса вдруг сорвалась с места и скрылась в команте. Вскоре она вернулась с небольшим портретом, на котором была запечатлена белокурая девушка. — Вот… Этот портрет мне Луна подарила. Его писал Аливур — Луне нравилось, насколько точно она получилась.

Джером внимательно изучил портрет и кивнул. Ни он, ни королева не верили, что фрейлина могла выжить… да и Ортиния, скорее, просто надеялась на чудо. Но что ей сказать? Правду? Джером трусливо сбежал, пробормотав обещание, что приложит все силы на поиски девушки.

Караулы во дворце организованы были из рук вон плохо, а уж после отбитого штурма заговорщики совсем расслабились. Поэтому ночью люди Гирона проникли внутрь совершенно спокойно и быстро взяли под контроль несколько выходов, после чего во дворец стала проникать небольшими отрядами основная часть армии. До утра внутри собрались почти все. С рассветом начался демонстративный штурм… И чего защитники не ожидали, так это атаки с тыла, когда сонные бежали к окнам. Дворец пал через два часа, и то большую часть времени потратили на розыск всех солдат, разбежавшихся внутри здания нехилого размера. Герцог Эндорский сдаваться отказался и сражался до последнего, а поскольку живым он не очень-то был кому-нибудь нужен, то его без затей просто нашпиговали стрелами.

А следом во дворец быстро вошли неприметные люди, которые принялись старательно его обыскивать, особо уделив внимание комнатам, где жил герцог Эндорский. А вот личные покои короля и принцессы Джером обыскать так и не осмелился, хотя и понимал, что там может оказаться самое интересное. Но и надеялся, что Эндорский уже обыскал там все и важные документы перенес к себе. Частично это ожидание оправдалось, но только частично.

Некоторое время поколебавшись, он все-таки на молчаливый вопрос Гирона отрицательно качнул головой.

— Ставь охрану. И распорядись, чтобы тут начали прибирать…

— Ваша милость, — перед Джеромом замер один из солдат, — вам лучше это увидеть…

Джером кивнул подошедшему солдату и отправился следом. Дворец, конечно, не тюрьма, но и в нем хватало запирающихся комнат в подвалах, в которых обычно хранили разные припасы. Некоторые из таких комнат мятежники использовали в качестве камер. Джером минут пять стоял у раскрытой двери одной из них, глядя на сжавшуюся в углу девушку почти без одежды, которая безумным взглядом смотрела на вошедших. Солдат неуверенно топтался рядом.

— Она совершенно ничего не понимает, ваша милость, — зачастил он, словно опасаясь, что именно его и обвинят в произошедшем. — Никого не узнает, от нас шарахается…

— Луна, — позвал Джером. Девушка даже не вздрогнула.

Джером отошел в сторону, позволяя войти врачу, которого успел позвать кто-то. Сжал кулаки и вышел, прислонившись к стене. Прикрыл глаза.

— Узнайте, кто это сделал… — Судя по донесшемуся до слуха топоту, его приказ услышали.

Врач вышел минут через десять, в ответ на вопросительный взгляд Джерома только покачал головой:

— Она совершенно без ума, ваша милость. Боюсь, я тут мало чем могу помочь. — Помолчал. — Милосерднее было бы убить.

Джером опять прикрыл глаза.

— Дайте ей снотворное, что ли, вымойте и оденьте… перенесите в какую-нибудь комнату, а я на доклад…

Врач судорожно кивнул и повернулся к солдатам…

О случившемся Джером сначала рассказал королеве. Та долго молчала.

— Для Ортинии это будет ударом, — наконец заговорила она. — Кажется, заговорщики так и не простили девушке обмана… Какие скоты!..

В этот момент вошла Ортиния…

Джером быстро глянул на застывшую королеву. Шагнул вперед.

— Ваше высочество, боюсь, у меня для вас плохие новости. Ваша фрейлина… Луна… Она мертва.

Королева вскинула голову, потом сообразила и медленно прикрыла глаза, одобряя. Получив поддержку от королевы-матери, Джером заговорил уже уверенней, но Ортиния дослушивать не стала. Закрыв рот руками, она выскочила из комнаты, и из-за двери донеслись сдавленные рыдания.

— Спасибо, тир… — кивнула королева. — Я этого вам не забуду. Вы правы. Незачем девочке знать правду. А Луна…

— Я заберу ее в замок князя, ваше величество. Князь, возможно, сможет найти способ ей помочь, он порой показывает удивительные знания. Если же и он не справится, то… — Джером развел руками. — Тогда и вправду будет милосерднее ее усыпить.

— Я полагаюсь на вас, тир.

Джером ненавидел приносить такие новости, тем более тяжело видеть молодую и красивую девушку в таком состоянии. Не мог он такого простить. Что ж, те, кто это сотворил, десять раз пожалеют о своем преступлении, уж он позаботится.


Капитан наемного отряда Арчибальд Донован пребывал в ярости. В ярости холодной и потому пугающей. Тридцать один человек убит, вдвое больше ранены, и теперь приходится отвлекать здоровых, чтобы те вывели больных из леса. И раны какие… будто специально их наносили так, чтобы страшнее выглядело. А врагов? Семь трупов! Семь против тридцати его людей. Хотя, возможно, противник часть трупов унес с собой, но все равно их не могло быть много. В любом случае счет далеко не в его пользу. Кто бы мог подумать, что эти люди будут так защищать сестру князя! Засады, выстрелы и отход. Казалось, вот, прижали и… результат сейчас и разгребали его солдаты, снося убитых в одно место. Все-таки плохо их вооружение приспособлено к действиям в лесу. Да еще зимой. Эти… Арчибальд глянул на одного из убитых противников. Белый халат, скрывающий его целиком, но не сковывающий движения. Небольшой, но очень тугой арбалет, короткие тяжелые мечи, которыми удобно рубить как тела врагов, так и ветки деревьев. И у всех кольчуги. Это точно не ополченцы и не крестьяне. И лес они знают великолепно — засады и ловушки устраивали в тех местах, которые его люди миновать никак не могли. Сам Арчибальд едва не попался.

Хмуро оглядев еще раз поле боя, он поднял голову и взглянул на заходящее солнце. Ночевать придется в лесу, если уйдут, то с завтрашнего дня начинать придется сначала, а его разведка донесла, что на дороге обнаружился небольшой отряд всадников. Быстро отреагировали на их появление в герцогстве, слишком быстро. Ничего не успели сделать.

— Может, пора уходить? — подошел помощник, единственный, кто осмелился тревожить командира в таком состоянии.

— И потерять все? — выдохнул он, сдерживая гнев. — Не забывай, как бы хороши ни были эти солдаты, но с ними дети, и бегать так же они не могут. А уж после ночевки в лесу зимой они сами попросятся поскорее в тепло. Сторожку мы заняли, никуда не денутся.

Помощник не был в этом так уверен, но сообразил, что спорить сейчас себе дороже. Переубедить командира в таком состоянии не получилось бы даже у Возвышенных Богов…

А утром перепуганный гонец принес известие, что из осажденного замка сделали вылазку, разгромили оставшийся изображать осаду отряд и утащили к себе весь обоз с припасами, а что не смогли — спалили.

Арчибальд застыл. Это было невозможно, невероятно! По всем правилам и законам небольшой гарнизон должен был в страхе прятаться за стенами замка, дожидаясь помощи и боясь лишний раз нос наружу высунуть. Потому он и оставил в качестве прикрытия обоза за наскоро сооруженным частоколом небольшой отряд. На такую наглость со стороны осажденных он не рассчитывал. Вражеский командир мог бы вызвать уважение, если бы проявил свою храбрость против кого другого, но сейчас… Без обоза зимой дойти до границы… нереально. Тем более, судя по всему, об их отряде уже все в курсе, и люди с его пути просто разбегутся, а города и замки закроют ворота. Беда еще в том, что все немногочисленные осадные машины тоже находились в обозе.

— Как? — выдохнул он, оборачиваясь к гонцу. — Как так получилось?

— Капитан… они…

— Да говори уже!

— Ранним утром, еще до рассвета… Люди, похожие на этих, — гонец кивнул на труп вражеского солдата в белом маскхалате, — подобрались к частоколу и перестреляли часовых…

— Дрыхли, скоты!!!

Гонец счел за лучшее не возражать. Доля правды в этих словах была — некоторые и впрямь спали.

— А потом из ворот замка выскочила конница и быстро домчалась до укреплений… Оказалось, что кони везли двоих — всадник и пехотинец за спиной. Пехотинцы слезли, быстро перебрались через частокол и открыли ворота…

И что делать теперь? Все силы тут, в лесу, прочесывают его в поисках сестры князя, а у замка, получается, уже нет никакой осады, и его гарнизон свободен в своих действиях. И если там сидели такие же, как те, кто устроил бойню в лесу для его отряда, то вскоре можно ожидать их в гости. С тыла.

Значит, единственный сейчас для них шанс, нет, не победить, о победе даже речь не идет, просто остаться в живых — это…

— Необходимо захватить сестру князя и выторговать себе свободный проход из герцогства, — озвучил свою мысль Арчибальд. — И желательно сделать это как можно скорее. А потому всем подъем и на поиски! Быстро! Быстро, ленивые задницы!

Солдаты, конечно, не дети, но ночевать зимой в лесу, совершенно к этому не подготовившись, удовольствие то еще. Надо ли удивляться тому, что сбор отряда несколько подзатянулся. Некоторые начали покашливать и выглядели вялыми. Помощник капитана понял, что если до вечера они никого не найдут, то еще одну ночь провести в лесу не согласится никто. Скорее капитана зарежут, вздумай он отдать такой приказ. Сам-то он ночевал в хорошо натопленной сторожке, что никак не подняло его авторитет среди наемников.


Глава 23 | Князь Вольдемар Старинов: 3.Обретение дома | Глава 25



Loading...