home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 23

Дело не закрыто

История — безжалостный судья. Она вскрывает наши трагические просчеты, мучительные ошибки и обнажает наши самые сокровенные тайны, крепкая задним умом, как надменный детектив, знающий, чем все закончилось, с самого начала. Проштудировав исторические документы, я узнал то, чего не могла знать о своем муже Молли (как сказал один осейдж: «Можно ли поверить, что кто-то женится на тебе и убьет твою семью из-за денег?»). Я мог увидеть то, чего не мог увидеть Уайт — раскусить ложное признание Лоусона или зловещие скрытые мотивы Гувера. Копнув убийства осейджей глубже — и зарывшись в болото протоколов вскрытий, свидетельских показаний и наследственных записей, — я выявил в расследовании Бюро определенные пробелы.

Когда Хэйла и его соучастников приговорили к пожизненному заключению, власти утверждали, что виновные найдены. После того как Уайта перевели на службу в Левенуэрт, дела закрыли с величайшим триумфом, хотя Бюро не смогло связать Хэйла с каждым из 24 убийств. Действительно ли во всех виновен был он один? Кто, например, похитил в Вашингтоне Макбрайда или выбросил из мчащегося поезда У. У. Вогана?

Хэйл творил свои кровавые дела чужими руками, но нет никаких доказательств, что именно его всегдашние приспешники, такие как Брайан Беркхарт, Аса Кирби, Джон Рэмси и Келси Моррисон, выслеживали в столице страны нефтяного магната или сели в один поезд с адвокатом. Кто бы это ни сделал, преступники остались безнаказанными.

В деле Макбрайда новых следов найти не удалось, но в один прекрасный день я отправился на поиски в Оклахома-Сити и позвонил Марте Воган, внучке У. У. Вогана. Она была социальным работником и жила в Соллисо, примерно в 160 милях от столицы штата. Женщина с радостью согласилась встретиться и поговорить о дедушке.

— Ждите меня в отеле Скёрвен, — сказала она. — Я хотела бы показать вам, какое богатство принесла нефть Оклахомы.

Едва зайдя в отель, я понял, что она имела в виду. Построенный в 1910 году нефтяным магнатом У. Б. Скёрвеном, он когда-то считался самым изысканным отелем Юго-Запада. В нем был бальный зал на пятьсот человек с привезенными из Австрии хрустальными люстрами и колоннами, капители которых украшали бюсты Вакха, греческого бога вина и виноделия. Здесь в одном из номеров, раскладывая пасьянс, умер — скорее всего, от кровоизлияния в мозг — адвокат Хэйла Сарджент Прентисс Фрилинг. В 1988 году, во время обвального падения цен на нефть, отель закрылся и долгие годы оставался заброшен. Однако спустя почти двадцать лет после дорогостоящего, обошедшегося почти в 55 миллионов долларов ремонта вновь открыл двери уже как звено цепи «Хилтон».

Я ждал Марту в вестибюле с оригинальной деревянной входной аркой и глядящими с потолка фигурами Вакха. Женщина пришла не одна, а вместе с двоюродным братом Мелвиллом Воганом, профессором биологии Университета Центральной Оклахомы.

— Он много знает о дедушке, — пояснила Марта.

Мелвилл принес с собой две толстые папки. Мы сели у барной стойки, и он положил их передо мной. Их заполняли материалы расследований убийства У. У. Вогана, которые семья фанатично собирала десятилетиями. Здесь были выцветшие газетные вырезки («Найден голый труп мужчины из Похаски»)[626], свидетельство о смерти и показания осведомителя ФБР о том, как адвокат незадолго до гибели говорил, что получил материал «достаточный, чтобы посадить Билла Хэйла на электрический стул»[627].

Марта и Мелвилл рассказали, что вдова Вогана, Роуз, в один миг оказалась без средств и с десятью малыми детьми на руках. Из своего двухэтажного дома ей пришлось перебраться в гараж.

— Порой у нее не хватало денег на еду, — сказала Марта. — Осейджи сбросились и помогали кормить семью.

Кое-кто из детей Вогана, в том числе отец Марты, росли в семьях индейцев, где выучили их язык и традиционные танцы.

— Среди осейджей отец чувствовал себя как дома, — добавила женщина.

По ее словам, многие члены семьи считали, что заставить Вогана замолчать приказал Хэйл. Но они также полагали, что это далеко не все. Они спрашивали, кто был исполнителем и как все произошло. Убили ли Вогана до того, как выбросили из поезда, или он погиб при падении? Некто влиятельный позаботился, чтобы расследование забуксовало — в качестве причины смерти указали «неизвестна».

Мы некоторое время обсуждали детали дела. Мелвилл пояснил, что Воган был высок и крепок — значит, убийца должен был обладать недюжинной физической силой или у него был помощник. Я вспомнил о словах адвоката жене, что она найдет доказательства убийств и деньги на содержание семьи в тайнике. Как убийца мог его обнаружить? Марта сказала, что тут есть лишь два возможных варианта: либо убийца заставил жертву признаться, прежде чем скинуть с поезда, либо был одним из тех, кому Воган доверял настолько, что тот располагал этой информацией.

Мелвилл сказал, что после того как Хэйла посадили, один из родственников пытался продолжить расследование. Однако затем получил анонимную угрозу, что закончит так же, как убитый, если поиски не прекратятся. После этого семья отступилась. Марта сказала:

— Помню, как однажды спросила своего самого старшего дядю — мы с сестрой пришли к нему незадолго до его смерти. Мы спросили: «Кто убил дедушку Вогана?» Он упомянул об угрозе в адрес семьи и просил не лезть в это дело. Он все еще боялся.

Я спросил, упоминала ли Роуз или еще кто-нибудь из родственников кого-то другого помимо Хэйла, как возможного подозреваемого.

— Нет, — сказала Марта. — Однако был человек, который после смерти дедушки Вогана присвоил деньги из его наследства, и Роуз подала против него гражданский иск.

Я спросил, как звали этого человека.

— Какой-то Бёрт, — сказала Марта.

— Да, Х. Г. Бёрт, — сказал Мелвилл. — Он был президентом банка.

Я записал имя в блокнот и, подняв глаза, заметил в их взглядах напряженное ожидание. Внезапно я испугался, что пробудил ложные надежды.

— Это было давно, — предупредил я. — Но я попробую что-нибудь найти.

Юго-восточное отделение Национального управления архивов и документации расположено в Форт-Уэрте, Техас, в складском здании, превосходящем размером ангар среднего аэропорта. Там при контролируемой влажности воздуха на стеллажах в два человеческих роста хранится невероятный объем документов. Среди них стенограммы процессов федеральных судов первой инстанции штата Оклахома (1907–1969), записи о смертоносном Галвестонском урагане 1900 года, материалы об убийстве Джона Ф. Кеннеди, документы времен рабства и Реконструкции Юга после Гражданской войны, а также многочисленные отчеты местных отделений Бюро по делам индейцев. Архив демонстрирует стремление человека документировать всякий акт и каждое распоряжение, прикрывая хаос голода, эпидемий, стихийных бедствий, преступлений и войны завесой административной упорядоченности. В этих объемных папках я надеялся найти ключ к делу об убийстве У. У. Вогана.

Я уже просматривал протоколы суда по иску, поданному Роуз против Х. Г. Бёрта. На первый взгляд начавшийся в 1923 году спор был банален. Воган и Бёрт, председатель правления одного из банков в Похаске, слыли хорошими друзьями. Воган долгое время был адвокатом Бёрта. По утверждению Роуз, тот остался должен ее покойному мужу 10 000 долларов, которые она теперь хотела вернуть.

Однако, как известно, дьявол кроется в деталях. Углубившись в дело, я понял, что спорная сумма была связана с другой жертвой «Эпохи террора». Воган был также адвокатом Джорджа Бигхарта. Прежде чем доверить Вогану важную информацию об убийствах — и умереть в больнице Оклахома-Сити вследствие предполагаемого отравления, — тот запрашивал у властей «удостоверение о компетентности». После получения этого документа ему больше не потребовался бы назначаемый правительством опекун и он смог бы тратить деньги, поступающие от выплат за нефтяной пай, по своему усмотрению. Воган успешно помог ему с заявлением. За это, а также за дальнейшие юридические услуги Бигхарт собирался заплатить ему 10 000 долларов — почти 140 тысяч долларов в сегодняшних деньгах. Однако деньги каким-то образом удалось получить Бёрту. А через несколько дней оба — и Бигхарт, и Воган — были мертвы.

Бёрта в ходе процесса представляла одна из тех юридических фирм, которые защищали Хэйла по делу об убийстве, и первый иск в суде штата был отклонен. Как Марта сказала мне, семья не сомневалась в том, что присяжных подкупили. После апелляции Верховный суд Оклахомы в конечном итоге отменил это решение и обязал Бёрта передать Роуз Воган всю сумму сполна плюс проценты.

— Каким надо быть человеком, чтобы пытаться обокрасть бездомную вдову с десятью детьми? — покачала головой Марта.

Изучением многочисленных документов Национального управления архивов, а также информации из других источников мне удалось составить достоверный портрет Бёрта. Родился он в 1874 году в Миссури в семье фермера. Данные переписи населения указывают, что в 1910 году он проживал в Похаске — один из легиона прибывших в погоне за призрачным счастьем поселенцев с горящими глазами. Он открыл лавку, а позже стал президентом банка. На фото 1926 года он предстает одетым в том же стиле, что и Хэйл, в шикарном костюме и шляпе — заезжий сын фермера, ставший респектабельным бизнесменом.

Однако источником львиной доли его состояния были грязные махинации «индейского бизнеса» — обмана осейджских миллионеров. Из протоколов судебных заседаний следует, что Бёрт вел кредитные операции с прицелом на них. На слушании объединенной комиссии Конгресса, изучавшей дела американских индейцев, адвокат одного из племен сказал, что Бёрт брал деньги взаймы у других белых, а затем под астрономические проценты ссужал осейджам. «Мистер Бёрт — один из тех людей, о ком я знаю и скажу, что они всем заправляют в Похаске, — заявил адвокат[628]. — Он сказал мне, что берет деньги под шесть процентов, а получает — боюсь ошибиться — но, видимо, где-то от десяти до пятидесяти процентов».

Бёрт использовал двойную бухгалтерию, чтобы скрыть обворовывание осейджей. На слушании по делу о наследстве после смерти Джорджа Бигхарта адвокат выразил недоумение по поводу того, что кредитные средства, якобы предоставленные осейджу банком, поступали с личной чековой книжки банкира. Тот настаивал на том, что «никогда не совершал никаких сделок, которые надо скрывать».

— Не имею против вас ничего лично, мистер Бёрт, однако это несколько необычно.

— Мы всегда так делаем.

В архиве в Форт-Уэрте я нашел документы западного регионального отдела федеральной прокуратуры в штате Оклахома по делу об убийстве осейджей. В них обнаружилось то, чего я раньше нигде не видел: данные при закрытых дверях свидетельские показания перед большим жюри, в 1926 году расследовавшим эти преступления. Среди свидетелей было много главных действующих лиц, таких как Эрнест Беркхарт и Дик Грегг. О показаниях Бёрта упоминаний нет. Однако страховой агент, выдавший Роану полис страхования жизни, выгодоприобретателем по которому был назван Хэйл, заявил, что банкир предлагал ему кандидатуру еще одного индейца для подобной страховой аферы.

Позже, среди тысяч страниц отчетов Бюро, посвященных расследованию убийств осейджей, я нашел еще два упоминания о Бёрте. Первым был отчет агента о разговоре с надежным информатором, который высказал предположение, что Бёрт и Хэйл «очень близкие»[629] союзники. Тот же источник сообщал, что они поделили «навар» — деньги, из наследства Бигхарта[630]. Сумма в отчете точно не указана, но отмечено, что Хэйл успешно получил 6 тысяч долларов, предъявив поддельную долговую расписку. Однако вполне возможно, что «навар» также включал 10 000 долларов, которые пытался получить Бёрт.

Тем не менее в отличие от бесценных нефтяных прав, из-за которых погибли члены семьи Молли, или полиса страхования жизни на сумму 25 000 долларов, ставшего причиной смерти Роана, ни одна из этих сумм, к тому же при условии их разделения, не представляла собой веский мотив для убийства. Возможно, поэтому министерство юстиции не стало обвинять Хэйла и не трогало Бёрта. Тем не менее очевидно, что Уайт и его люди явно подозревали последнего. Во втором отчете с упоминанием банкира, найденном мною в досье Бюро, агенты прямо называли его «убийцей»[631].

Я провел в архиве несколько дней в поисках финансовых мотивов убийства Бигхарта. Я рылся в документах, чтобы понять, кто выигрывал от его смерти. В электронном письме Марта написала мне: «Папа говаривал, что дело всегда заключается в деньгах». Не было никаких указаний на то, что Хэйл или Бёрт или еще кто-то из белых унаследовал состояние Бигхарта, перешедшее его жене и маленькой дочери. Однако у последней был опекун, который на деле распоряжался деньгами. Я пролистал бумаги, пока не нашел его имя: Х. Г. Бёрт.

Я почувствовал, как учащается пульс, когда сопоставил факты. Бёрт — близкий союзник Хэйла и замешан в систематической эксплуатации осейджей. Стремился получить доступ к богатству Бигхарта, для чего стал опекуном его дочери. Согласно правительственным отчетам, был опекуном и многих других осейджей, один из которых умер. Навещал Бигхарта незадолго до предполагаемого отравления последнего (один местный правоохранитель обратил внимание, что индейца незадолго до смерти посетили как Хэйл, так и Бёрт). И, кроме того, в Бюро Бёрта считали убийцей.

Сверх того, и другие доказательства связывали его с преступлением. Протоколы судебного заседания указывали, что Бёрт украл деньги, которые Бигхарт предназначал Вогану, хотя банкир и адвокат считались близкими друзьями. Возможно, Воган, не зная о махинациях друга, упомянул в его присутствии, где спрятал деньги и доказательства своего расследования. И Бигхарт на смертном одре мог назвать своим убийцей не только Хэйла, но и Бёрта.

Тем не менее эта гипотеза основывалась исключительно на косвенных доказательствах. Я не знал даже, кто был рядом с Воганом, когда его сбросили с поезда. Затем, роясь в старых газетах, я наткнулся в «Похаска дейли кэпитал» на статью о похоронах адвоката. В ней было упомянуто, что в Оклахома-Сити на поезд сели Бёрт и Воган, и на полпути последний пропал со своего спального места. Согласно другой статье в той же газете, об исчезновении сообщил именно Бёрт.

Перед тем как покинуть Национальное управление архивов и документации в Форт-Уэрте, я обнаружил досье с допросом осведомителя Бюро, хорошо знавшего Хэйла и давшего важные показания против него по другим убийствам. Информатора спросили, знает ли он что-нибудь об убийстве Вогана. «Да, — ответил он. — Думаю, что это Херб Бёрт»[632].

Я хорошо знал, что несправедливо обвинять человека в ужасных преступлениях, если он не может ответить на вопросы и защититься. Когда я позвонил Марте рассказать ей о своих выводах, я подчеркнул узкие границы того, в чем можно быть уверенным. Затем я рассказал ей о своих расследованиях. Я также упомянул, что в библиотеке в Нью-Мексико я нашел материалы неопубликованного допроса маршала из Фэрфакса, который расследовал убийства осейджей. Он намекнул, что Бёрт как-то связан со смертью Вогана и что мэр одного из городков бума — местный крутой парень — помог выкинуть того из поезда. Кроме того, маршал сообщил, что в 1925 году во время расследования Бюро дел об убийствах Бёрт так испугался, что решил бежать. Фактически в тот год он внезапно переехал в Канзас. Когда я закончил излагать все подробности, Марта молчала. Затем она тихо всхлипнула.

— Простите, — сказал я.

— Нет, это облегчение. Слишком долго это тяготело над моей семьей.

Изучая убийства, я часто чувствовал, что преследую историю, а она все ускользает от меня. Вскоре после нашего разговора я узнал, что Марта умерла от сердечного приступа. Ей было всего 65 лет. Убитый горем Мелвилл сказал мне:

— Мы потеряли еще одну связь с прошлым.


Глава 22 Призрачная земля | Убийцы цветочной луны. Нефть. Деньги. Кровь | Глава 24 Меж двух миров



Loading...