home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


6

Что бы там ни было, а у нас начались летние каникулы! Это были самые долгие каникулы в году. Можно было месяцы напролет купаться, загорать, играть в пинг-понг и танцевать фокстрот по вечерам. В последний день учебы наш хор мальчиков отправили на Центральную радиостанцию Сайгона. Поскольку в том же году нас приняли в «скуты», то есть в бойскауты, мы должны были явиться на мероприятие в униформе. Мы шли по улицам стройной колонной – во французских беретах, черных матросских куртках и шортах, белых гольфах и начищенных коричневых ботинках, со старательно повязанными черными фулярами на шеях и с обязательными лотарингскими крестами, нашитыми на рукавах. Потом нас транслировали в прямом эфире. Мы пели «Марсельезу». Каждый из нас придавал собственное значение торжественным словам гимна. Лично я вкладывал всю душу в эту славную песню о борьбе против кровавых знамен тирании.

Когда я вернулся домой, дядя Нам на кухне уже переключился с официальной радиостанции и тайком слушал партизанскую волну «Голос Вьетнама». «Нет ничего дороже свободы и независимости! – глухо вещал Хошимин из сырых пещер далекого и сумрачного Вьетбака. – Наша война – это война тигра со слоном, помните? Притаившийся в джунглях тигр продолжает истощать и терзать грузного и неповоротливого слона своими молниеносными нападениями». Тигр и слон готовились к решающей схватке. Инертные массы постепенно начинали приходить в движение. Дядя Нам обернулся и, увидев меня, велел мне помогать сестре готовить передачку со съестным и лекарствами для моих отчима и матери – вечером придет связной, и я могу передать ему записку. Что я мог написать своей матери в партизанские джунгли – чтобы она забрала меня к себе?

Французское командование тогда объявило охоту на дядюшку Хо и даже назначило баснословную цену за его голову, равно как и за головы его сподвижников, входивших в состав ЦК партии и правительства ДРВ. Генералы продолжали высаживать в Танчао многочисленный десант, тщательно, метр за метром, прочесывавший лесистые горные массивы, но неуловимый враг всякий раз ускользал и растворялся в чащах, среди непролазных зарослей, под землей, под водой, на деревьях, ловко избегая неравного прямого столкновения. Партизаны умело пользовались климатическими и сезонными переменами, разливами рек, естественными преимуществами местных гор, и батальоны французских десантников, охотившиеся на них, то и дело попадали в засады, где их безжалостно и хладнокровно уничтожали. С большими потерями колониальным войскам всякий раз приходилось отступать к укрепленному Ханою. А через пару лет они были вынуждены практически полностью перейти к оборонительным действиям. В сезон сбора урожая в дельте Красной реки между противоборствующими сторонами то и дело вновь вспыхивали яростные бои за рис. Вот тогда-то французы и решили превратить эту войну в гражданскую – вызвали из Гонконга «гражданина» Бао Дая, наделили его «президентскими» полномочиями и снабдили собственной «Национальной армией», которой было позволено «охранять» мирные районы, то есть беспрепятственно мародерствовать в них, в то время как на всех боевых направлениях продолжали концентрироваться силы Экспедиционного корпуса. Интересно, что одним из виднейших генералов Национальной армии стал бывший лидер «Комитета налетчиков» Бай Вьен, вконец рассорившийся с местной коммунистической верхушкой, возглавляемой, как и прежде, предателем Чангом. Ближе к концу войны французы даже произвели бывшего пирата в кавалеры Ордена Почетного легиона. Банда Бай Вьена сеяла ужас среди населения бедных районов: они безнаказанно нападали на частный бизнес, магазины, насиловали женщин. Что и говорить, они нападали даже на французов и отбирали у них оружие, из которого потом убивали коммунистов. Отпор бандитам и французским солдатам в то время могли дать лишь вооруженные формирования Одноглазого – генерал-лейтенанта Биня Нгуена. Они скрывались на болотах под Сайгоном и регулярно устраивали засады и вылазки в Сайгон – ликвидировали вражеских солдат и пиратов, забирали их оружие. Одноглазый командовал четырьмя из семи партизанских зон Кошиншины. Когда каратели пытались устраивать облавы среди болот и озер Долины джонок, немногочисленные партизанские отряды ныряли под воду в камышовых зарослях и часами скрывались там, дыша через тростниковые трубочки.

Колониальные власти, признав Южный Вьетнам, Лаос и Камбоджу независимыми государствами Французского союза, приступили к постепенной реализации имперских планов де Голля. За собой французская администрация оставила и внешнеполитические дела, и дипломатические отношения новообразованных государств Индокитайской федерации. Помимо Франции эти потешные, марионеточные образования признала только одна страна – США Трумэна.

Американцы уже тогда осознали, что, разделив Европу со Сталиным, не должны уступать социалистическому лагерю ни пяди земли в пробуждающейся Азии, в которой они видели громадный потенциал экономического развития. Они полным ходом готовились к прямой военной интервенции в Корее. А в это время в огромном соседнем Китае Народная освободительная армия Мао Цзэдуна, союзника Хошимина, окончательно выбила правые националистические силы на Тайвани, прочно взяла национальный суверенитет в свои руки, объявив Поднебесную Народной республикой. Таким образом партизаны Вьетминя неожиданно получили надежный канал бесперебойных поставок оружия, продовольствия и медикаментов из СССР.

Генерал Зиап поставил перед собой задачу сформировать пять дивизий, по десять тысяч пехотинцев каждая, до окончания сезона дождей. В его воображении уже вырисовывались контуры будущей полноценной рабоче-крестьянской армии Вьетнама. С каждой новой победой эта задача становилась все проще, потому что каждая новая победа приводила к нему все новые и новые слои инертных масс. Если вначале с ним был лишь его авангард, беззаветно преданная и идеологически убежденная гвардия пролетариата, то после каждой новой победы его армию пополняли все те, кто прежде колебался, сомневался, боялся; все те, кто вдруг почувствовал, что близится некий новый передел, при котором им может ничего не достаться; все те, наконец, кто приходил к нему лишь потому, что так уже сделали другие, лишь потому, что так делают все.


предыдущая глава | Чао, Вьетнам | cледующая глава



Loading...