home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава сорок первая

Проблемы империи

Между 643 и 661 годами последователи ислама создают империю и страдают от борьбы за власть, убийств и беспорядков


К 643 году армии ислама под командованием Умара захватили огромную территорию за меньшее время, чем любая армия со времён Александра Великого. Однако цепь грандиозных триумфов Умара закончились в 644 году, когда во время утренней молитвы в Медине ему нанёс шесть ранений обращенный в рабство персидский пленник. Убийца покончил с собой сразу после этого. Умар умирал медленно и за несколько оставшихся дней успел отдать последние распоряжения. Вместо того, чтобы самому назвать наследника, он назначил совет из шести мусульман из Мекки для выбора следующего халифа.1

Вновь сторонники Али, зятя Мухаммеда, настаивали, чтобы титул отошёл ему, и вновь титул не достался Али. Совет избрал другого старого друга Мухаммеда – Усмана, который тоже был родом из Мекки, из племени курайшитов, как и члены совета. Годы после смерти Мухаммеда Али проводил большую часть своего времени вне племени курайшитов, и совет хотел быть уверен, что курайшиты останутся у власти. Племенные отношения ещё не исчезли из культуры уммы.

Став халифом, Усман начал превращать завоёванные территории в некое подобие централизованного государства. Он заложил основы арабской империи, которая, как и римская, совместила под своим скипетром множество земель и народов, говорящих на разных языках. Однако арабская империя была создана за годы, а не столетия, и ей не хватало осторожной политики ассимиляции и обеспечения гражданства тем, кто этого желал. Даже самим арабам под знаменем ислама едва хватало времени освоиться с новой идентичностью.


История Средневекового мира: От Константина до первых Крестовых походов

Арабские владения расширяются


Абу Бакр обеспечивал некую сплочённость нового народа, отправляя новообращённых на борьбу против врага извне. Умар к моменту своей смерти успел заложить основы имперской иерархии, действующей по принципу сакиба – «первенства в исламе», назначая на наивысшие должности тех, кто стал мусульманином раньше.2

Если бы такое положение дел удержалось, новообращённые мусульмане могли бы надеяться на приход к власти, а преданность исламу обеспечивала бы сплоченность территории империи. Но Усман был человеком старой закалки. Он планировал оставить контроль над всей страной в руках клана курайшитов, превратив империю в колоссальное отражение Мекки.

Этот план требовал всестороннего и жёсткого контроля над государством. Усман установил свою резиденцию в Медине, назначив наместников для наблюдения за дальними областями империи. Он жёстко контролировал местных правителей и армейских командиров, лично назначая и увольняя их, и они отчитывались только перед ним.

Под его управлением завоевания продолжались. Армии арабов захватили Александрию. Это дало Усману возможность использовать александрийский флот для укрепления своих вооруженных сил. Так арабы, используя море, вышли на новый уровень могущества.3

Прекрасное знание пустыни, позволявшее арабам легко продвигаться по Макрану, контрастировало с отсутствием какого-либо опыта на море. Умар боялся моря и запрещал своим армиям пользоваться им. На вершине своей власти он написал: «Тем, кто прислал нам Мухаммеда с провозвестием истины, я клянусь никогда не отправлять мусульман в море». Муавия, арабский правитель Сирии, умолял Умара изменить решение, но тот остался тверд.4

Усман же, в свою очередь, дал Муавии разрешение создать флот при условии, что тот будет использовать в качестве моряков только добровольцев. Однако сформировать военно-морскую организацию из разношерстной толпы оказалось долгим делом. Лишь захват александрийского флота обеспечил арабской военной машине толчок на десятки лет вперёд. Муавия, ставший адмиралом[97], начал тренировать свои силы для морского похода через Средиземное море к дальним землям.

Тем временем новый арабский правитель, назначенный в Египет, приказал своим людям ограбить Александрию и разрушить её стены. Он избрал в качестве новой столицы город Фостат – современный Каир: новая власть, новое начало. Из Египта пешее войско арабов отправилось на запад по старой римской области Ливия. Войска остановились, не дойдя до Карфагена, но североафриканские города, как романизированные у побережья, так и исконно африканские в глубине континента, попали под арабский контроль. Завоёванные города платили завоевателям дань рабами. Арабы звали всех жителей северной Африки к западу от Египта берберами (сами африканцы себя так не звали), и берберские рабы поневоле становились новыми солдатами в армии, которая продолжала расти.5

К 649 году флот Муавии был готов к действиям. Сначала он отправил морскую армаду из 1700 кораблей к острову Кипр, лежащему недалеко на западе. Кипр, принадлежавший Византии, практически сразу же пал.6 Затем новая морская сила начала действия против византийских городов вдоль побережья Малой Азии. В то же время мощное сухопутное войско отправилось через Армению к Кавказу с целью обойти Чёрное море и напасть на Константинополь с севера.7

Константинополь оставался главной целью похода. Даже завоевания в Северной Африке предназначались для того, чтобы приблизить арабов к стенам Нового Рима. Усман заявил своим командирам, что Константинополь может быть покорён только через Испанию. Однако попытка обойти Чёрное море закончилась провалом – хазары оказали сопротивление и помешали арабской армии пройти через их земли.

В течение всего этого времени персидский царь Иездигерд III находился в изгнании, продвигаясь на восток, подальше от арабов, однако все еще претендуя на власть над тем, что осталось от Персии. В 640-х годах он обосновался в Фарсе, имея при себе лишь небольшой отряд, вряд ли способный на серьезное сопротивление. К концу десятилетия Усман отправил одну из своих армий для его уничтожения. Арабские воины изгнали Иездигерда на север, в провинцию Кирман, но арабская армия попала в бурю и замёрзла. По словам ат-Табари, снег достигал верхушек копий. Выжили только командир, один солдат и девушка-рабыня. Рабыне удалось выжить, так как её владелец вспорол живот верблюду и спрятал её внутри, чтобы согреть.8

Иездигерд планировал продолжать сопротивление, но он явно не обратил внимания на изменившуюся экономику страны. Отступив ещё дальше от арабской границы, он отправился на юг, в Сеистан, где приказал тамошнему правителю уплатить налог, который не собирал более года. Правитель отказался, поэтому

Йездигерд отправился в Хорасан – последнее место, где мог чувствовать себя в безопасности, и потребовал там приюта на зиму

Однако за ним следовали остатки его двора – около четырёх тысяч секретарей, чиновников, дворцовых слуг, их женщин и детей. Невозможно было дать приют всем этим людям в далекой горной провинции, отрезанной от прежних торговых путей. Вместо того, чтобы отказать царю, правитель Хорасана нанял для решения этой проблемы нескольких убийц. Наёмники прибыли ночью и убили телохранителя Иездигерда. Сам царь уцелел, вновь бежал на восток и укрылся у некоего каменотеса на берегу реки Мургаб. Когда он, в полном изнеможении, уснул, каменотес убил его и выбросил тело в реку.9

Царь пережил своё государство и умер, пытаясь восстановить власть над мертвым телом. С ним исчезло средневековое персидское государство. Дни Персидской империи окончились.


Попытки Усмана превратить завоёванные земли в государство терпели поражение. Первые шесть лет его пребывания на должности халифа, с 644 до 650 год, проведенные в завоеваниях, прошли успешно, но в последние шесть лет ситуация осложнилась. Арабские историки, описавшие правление Усмана, утверждают, что удача отвернулась от него, когда он потерял кольцо-печать Пророка. Кольцо было сделано из серебра и имело гравировку: «Мухаммед, посланник Бога». Мухаммед использовал его для запечатывания писем, предназначенных для не-арабов. По словам ат-Табари, Мухаммед передал его Абу Бакру, Абу Бакр – Умару, а тот – Усману. Однажды Усман,

«сидя на краю колодца, играл с кольцом, вращая его на пальце. Кольцо соскользнуло и упало в колодец… Слуги искали его и даже осушили колодец, но безуспешно. Когда Усман отчаялся найти кольцо, он приказал выковать точно такое же, с такой же гравировкой, надел его на палец и носил до самой смерти».10

Скрытый смысл этого рассказа в том, что законность правления Усмана не только была поставлена под сомнение, но и оказалась в конечном счёте иллюзией.

Сложностей было много. Усман не смог предотвратить восстания в завоёванных персидских городах, а привыкшие к пустыне арабы не могли так же хорошо сражаться в гористых местностях, где сохранили свои владения персидские князья, и почти ничто не мешало существованию персидской религии, языка и обычаев. На западе завоёванные территории не образовали какого-либо подобия целостной империи. Вместо этого арабская власть сохранялась в отдельных укреплённых областях вдоль североафриканского побережья, и связь между этими областями требовала постоянного присутствия арабских войск.11

Усман все-таки предпринял некоторые меры для того, чтобы его империя держалась не только на мечах. Он начал собирать окончательную версию всех поучений Мухаммеда. Пророк сам ничего не писал, его откровения – суры – передавались устно и были записаны его последователями, иногда в нескольких разных формах. С расширением империи мусульмане, отделённые друг от друга географически, начали составлять собственные собрания этих поучений. Между такими местными антологиями имелись значительные разногласия, и Усман знал, что без унифицированной священной книги расширение империи могло разрушить исламскую идентичность её населения.

Однако это дело требовало времени и более-менее мирных условий. Даже когда Коран был составлен, его нужно было переписать во многих экземплярах и отправить в дальние области империи – но это было зачастую невозможно сделать из-за войны.

Недовольство правлением Усмана росло. Восстания в отдалённых завоёванных областях стали регулярными. Усман отправил послание своим подчинённым со словами «сохраняйте строгий контроль над подчиненными вам людьми» и «занимайте население военными походами», чтобы удержать их от беспорядков. Это ещё ухудшило ситуацию. Никто не стал бы протестовать против сильной власти в Византии, Персии и даже королевствах франков – но Усман считался лишь одним из мусульман среди собратьев, а не их царем. Согласно ат-Табари, враги Усмана вели переписку и планировали встретиться и выступить против него.12

Восстание началось в городе Куфа, на западном берегу Евфрата. Город был основан арабами как военная база для завоевания Персии, и с того времени стал крупным и оживленным мусульманским центром. Арабы стекались сюда со всей Аравии, но по распоряжению Усмана только курайшитам доставались серьезные должности; к тому же Усман не скрывал личного предпочтения к членам собственного клана, бану Умайя. Возмущение усилилось, когда Усман приказал отправить все вырученные от торговли деньги в Медину, в пользу живших там арабов.

К этому моменту Али ибн Абу Талиб, зять Мухаммеда, вновь появился в центре событий. Он выступил, чтобы говорить с Усманом от лица группы недовольных мусульман. Как и Усман, он жил в Медине, где располагались центральные органы управления, на которые полагался Усман. Основой конфликта было назначение на высокий пост в правительстве Куфы некоего Ибн Амира, родственника Усмана, но непопулярного человека. Усман спросил: «Если у меня есть любимые родственники, что в этом плохого?». Али ответил: «Ты слаб и позволяешь родственникам собой командовать». Усман сказал: «Но они и твои родственники тоже», и Али ответил: «Они близки мне, но одобрения заслуживают другие».13

Али продолжал говорить от имени недовольных. В 655 году, спустя год, жители Куфы свергли непопулярного наместника. Затем арабские мятежники из Куфы отправились на Медину и осадили самого Усмана в его доме. К ним присоединились жители Медины, недовольные расположением Усмана к бану Умайя.

Усман попросил Али ибн Абу Талиба поговорить с людьми от его имени. После разговора с Усманом Али согласился сообщить людям, что через три дня Усман пойдёт навстречу всем недовольным, свершив «справедливость, даже если она будет направлена против него или кого-либо ещё, и прекратит всё, что вам не нравится»:

«Он написал… документ, дававший Усману трёхдневный срок для устранения всей несправедливости и для увольнения всех правителей, которыми был недоволен народ. Али показал документ группе ведущих мухаджиров и ансаров., поэтому народ успокоился и отступил, ожидая выполнения данных Усманом обещаний. Однако Усман начал готовиться к войне и собирать оружие. Когда прошли три дня, и он не сделал ничего для устранения ненавистного людям и не уволил ни одного правителя, жители восстали против него».14

Враги окружили дом Усмана с целью убить его. Усман правил не как пророк бога, но как повелитель правоверных, и хотя он утверждал, что за его властью стоит божественное разрешение, законность ему обеспечивала поддержка верующих, а теперь он её потерял.

Стоя на стенах своего дома, он предупредил убийц: «Если вы убьёте меня, то никогда не будете молиться вместе, и Аллах никогда не устранит разногласий между вами». Они ответили: «Ты был достоин власти, но с тех пор ты изменился!»15 После этого люди ворвались в дом и смертельно ранили его стрелами с железными наконечниками, держа их, как копья.

Вместо немедленных похорон, как требовала мусульманская традиция, тело Усмана было выброшено во двор и оставлено на три дня. Его семья была вынуждена обратиться к Али, который стал фактическим правителем города, за разрешением похоронить тело. Усман был похоронен на иудейском кладбище – его тело не приняло ни одно мусульманское кладбище.


Вскоре после этого собрание последователей Али – повстанцев и курайшитов не из клана бану Умайя – провозгласило его новым халифом. Он знал, что это случится, но всё равно колебался. Однако раздавался и голос протеста, и голос сильный: голос Айши, вдовы пророка и дочери первого халифа Абу Бакра. Она утверждала, что у Али нет права на власть, и власть над мусульманским народом должна оставаться в руках бану Умайя, имеющих кровную связь с самим Мухаммедом.

Али оказался в неудобном положении. Он не желал выступать против жены пророка, создавая конфликтную ситуацию. С другой стороны, с её аргументами было нелегко смириться. Клан бану Умайя относился к Пророку, но лишь косвенно: кланы бану Умайя и бану Хашим, исконный клан Мухаммеда, имели общего предка.

Али же принадлежал к клану бану Хашим. Он был не только зятем Мухаммеда, но и его двоюродным братом, а его сын Хасан был внуком пророка, сыном дочери Мухаммеда Фатимы.

Однако уже было известно, что Али не желает, чтобы племя курайшитов, к которым принадлежали оба клана, сохраняло за собой право власти. Утверждая, что клан Усмана, а не Мухаммеда, является царской семьёй исламской империи, Айша надеялась оставить племя у власти.

Наконец Али решил принять титул халифа. Позже он написал мусульманскому правителю Египта о своём решении:

«Невозможно было даже представить, что арабы могут отобрать халифат у семьи и потомков Святого Пророка и будут клясться в верности халифату другого человека. Я долго отдалял себя от этой битвы за власть, пока не узнал, что еретики в открытую принялись исповедовать ересь, стремясь разрушить религию Святого Пророка».

Он верил, что установление халифата в клане бану Умайя превратит его в политическую позицию, разрушив тесную связь с Мухаммедом и его миссией.16

Чтобы предотвратить это, он был вынужден сражаться. Айша со своими сторонниками уже покинула Медину, направляясь в город Басра у Персидского залива, где они намеревались найти ещё больше сторонников. Али собрал воинов и последовал за ними. В декабре 656 года, через шесть месяцев после принятия титула, он сошёлся со своими врагами у стен Басры в так называемом Верблюжьем сражении. Из Куфы для поддержки Али прибыло много людей, и он легко победил. Сторонники Айши были убиты, и она была вынуждена вернуться к частной жизни.17

Однако эта первая битва за халифат стала началом гражданской войны, получившей название «Фитна», или «Испытание». Али переместил центр правительства из Медины в Куфу, которая находилась ближе к центру империи и надёжно защищала его. Али отправил новых правителей, дружественных ему, в провинции, в которых случались восстания. Однако один из прежних правителей отказался сдавать позиции. Муавия, основатель флота, всё ещё числился правителем Сирии, и Усман был его двоюродным братом. Вместо того, чтобы оставить пост, он грозил напасть, если убийц Усмана не казнят.18

Хотя Али не был напрямую замешан в кровопролитии, обвинение касалось нескольких его сильнейших сторонников, и он не мог себе позволить их потерять. Он отправил Муавии ответ, обвинив адмирала в том, что тот ищет справедливости (да и ислам принял) ради личной выгоды:

«Когда ты увидел, что все великие люди Аравии приняли ислам и собрались под знаменем святого Пророка, ты присоединился. Клянусь Аллахом, я знаю тебя слишком хорошо, чтобы спорить с тобой или давать тебе советы. Отступничество и жадность завладели твоим разумом. Твой ум слаб, и ты не можешь отличить добро от зла… Ты написал так много об убийцах халифа Усмана. С твоей стороны правильнее было бы поклясться мне в верности, как сделали другие, и затем представить дело в суде, чтобы я вынес решение по заветам Святого Корана».19

Муавия не собирался клясться в верности. Правители обменивались всё более оскорбительными посланиями («Я получил твоё письмо, – писал Али, – и, по-моему, это лишь глупое смешение неуместных идей») до тех пор, пока не стало ясно, что только вооружённое противостояние разрешит их разногласия.20

Они встретились в июле 657 года у истока Евфрата, каждый во главе армии. Ни одному военачальнику не нравилась идея сражения двух групп мусульман. Своим людям Али сказал: «Не проявляйте инициативу в сражении. Позвольте им начать и не нападайте на тех, кто будет сдаваться». Наконец сражение началось и тянулось безрезультатно в течение трёх дней. Когда люди Муавии все-таки отступили, они насадили страницы из Корана на острия своих копий и настояли на том, чтобы два предводителя решили свои разногласия по законам ислама. Воины Али присоединились к их требованию, и соперники подчинились неизбежному.21

Переговоры с помощью различных посредников были долгими и неудовлетворительными для обеих сторон. Наконец, Али остался с титулом халифа править из Куфы, а Муавия остался в Сирии, без титула, но с независимой властью. Империя оказалась разделена, а её существование под одним халифатом осталось всего лишь мифом.

Пребывание Али на должности халифа и впредь не было лишено забот. Чувство вины после смерти Усмана преследовало его сторонников. В 658 году часть армии отделилась, обвиняя Али в том, что он не отомстил за смерть Усмана. Несправедливость мешала его власти. Неотмщённое зло значило, что он не может оставаться халифом.

Вначале Али пытался разговаривать с этими воинами, которых оставшаяся часть армии называла «хариджи», «отделившимися». Он не смог от них избавиться, и воинам, верным ему, не хватало духа постоянно воевать со своим же народом. Власть Али трещала по швам.22

В 661 году один из хариджи убил Али в его лагере. Оставшиеся сторонники хотели избрать его сына Хасана, внука Пророка, новым халифом, но к Муавии присоединилось больше арабов. Хасан, взрослый человек за сорок лет, не будучи самоубийцей, согласился договориться с Муавией и его шестьюдесятью тысячами воинов, что уйдёт в отставку в Медине и будет мирно жить как обычный человек. В ответ адмирал пообещал, что халифат вернётся к Хасану, если Муавия умрёт раньше.

Война закончилась, и клан бану Умайя пришёл к власти. Муавия, пятый халиф после Пророка, был Умайядом. Но, как и его предшественник, он был вынужден постоянно сражаться против мятежников, отрицавших его власть.

Исламская империя, ранее сконцентрированная вокруг сообщества верующих, всё больше начинала напоминать любую другую средневековую империю: множество завоёванных народов, частью постоянно бунтующих, непрерывные распри из-за верховной власти среди руководства и неизбежно возникающая тенденция к распаду. Обращая пыл первых арабских воинов вовне, Абу Бакр сохранял единство уммы. Но победа и завоевания уже разрывали народ изнутри.


СРАВНИТЕЛЬНАЯ ХРОНОЛОГИЯ К ГЛАВЕ 41

История Средневекового мира: От Константина до первых Крестовых походов

История Средневекового мира: От Константина до первых Крестовых походов


Глава сороковая Перекрестье | История Средневекового мира: От Константина до первых Крестовых походов | Глава сорок вторая Закон и язык



Loading...