home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава сорок девятая

Карл Великий

Между 737 и 778 годами папа римский производит помазание на царство короля франков, король франков защищает папу, а железный венец ломбардов достается Карлу Великому


В 737 году «ленивый» король франков Теодорих IV скончался, и Карл Мартелл не потрудился назначить нового правителя. Он был майордомом франков – dux et princeps francorum, а также имел репутацию самого выдающегося христианского воителя на всем пространстве бывших римских земель, и он обладал большей властью, чем кто-либо ещё на Западе – возможно, за исключением короля лангобардов Лиутпранда.

Поэтому, когда папа римский Григорий III поссорился с Лиут-прандом в 738 году, он обратился за помощью к Карлу Мартеллу Спор начался с герцога Сполето, отказавшегося исполнить приказ короля лангобардов и бежавшего в Рим в поисках убежища. Когда папа отказался выдать его королю, Лиутпранд выразил своё негодование, отобрав и присвоив части новой Папской области. Будучи отрезанным от Константинополя, Григорий не мог рассчитывать на помощь оттуда, поэтому он отправил письмо Мартеллу:

«В нашей великой скорби мы подумали, что необходимо тебе написать. Мы больше не можем переносить преследования со стороны лангобардов… ты, сын мой, получишь благословение и от князя апостолов сейчас, и в будущем, пред лицом Господа, если окажешь быструю помощь церкви и нам. Люди должны почувствовать веру, любовь и единство нашей цели в защите престола Святого Петра и его народа. Сделав это, ты заслужишь неувядающую славу при жизни и вечную жизнь на небесах».1

Это письмо делает Григория одним из первых провозвестников будущих крестовых походов, главной целью которых было спасение, гарантируемое тем, кто сражается во имя церкви. К сожалению, с Карлом Мартеллом это не сработало. «Вождь и предводитель франков» отправил Григорию ценный подарок, но отказался принимать участие в распре. Они с Лиутпрандом как минимум однажды сражались плечом к плечу, и война с лангобардами не принесла бы ему никакой выгоды (Карл явно не был убеждён рассуждениями Григория о спасении души).2

Противостояние в Италии продлилось ещё несколько лет и закончилось со смертью всех его участников: Карл Мартелл и Григорий скончались в 741 году, а Лиутпранд – в 744, ухитрившись, на удивление всем, пробыть королем тридцать два года.

Обращение Григория к Карлу Мартеллу с просьбой о помощи продемонстрировало изменения в политической ситуации. В мире, где исчезла защита византийского императора, римские епископы, предоставленные самим себе, были вынуждены заключать союзы с любым, кто согласится их защищать.

В 751 году были ликвидированы даже номинальные претензии императоров на власть над Италией. Лангобарды под водительством нового агрессивного короля Айстульфа взяли Равенну и захватили в плен последнего экзарха. Несколько областей Италии остались верны императору – например, Венеция всё ещё считалась византийской, но византийской администрации на полуострове больше не было. У Константинополя не осталось здесь представителя, Венеция и другие города были вынуждены перейти на самоуправление, и папа римский мог положиться только на себя.

Однако новый «герцог и вождь франков», в отличие от Карла Мартелла, был готов защищать Рим от враждебных лангобардов – в обмен на услугу.

После смерти Карла Мартелла власть над франками унаследовали двое его сыновей: Карломан и Пипин Младший. Карломан стал майордомом Австразии, а Пипин – Нейстрии. Братья сочли нужным возвести на трон франков, пустовавший более семи лет, подставное лицо. Их выбор пал на Хильдерика III. Он являлся сыном предыдущего короля, но его происхождение в целом было несущественно, так как он не принимал участия в управлении страной.

Карломан вскоре тоже устранился от дел. В 747 году, в возрасте сорока лет, он оставил жену и детей на попечение младшего брата и отправился в Рим, чтобы стать монахом. Так сбылась мечта всей его жизни. По словам Фредегара, все годы, проведенные им в роли правителя Австразии, его не покидала «жажда созерцательной жизни». Согласно биографу Карла Великого, Эйнхарду, Карломан поначалу поселился в монастыре около Рима, но его постоянно беспокоили приходящие его проведать знатные франки. Поэтому вскоре после своего посвящения он отправился на гору Монте-Кассино, в монастырь, основанный самим Бенедиктом, где строго соблюдали правила тишины и уединения. По словам Эйнхарда, «там он провёл в религиозной жизни весь остаток своего земного существования».3

В результате Пипин Младший остался единственным майордомом: в 751 году он решил сместить Хильдерика и самому занять трон. Однако укоренившееся почтение к королевской крови заставило его искать более высокой санкции в оправдание захвата власти.

Поэтому он отправил двух своих людей в Рим с коротким сообщением для папы римского Захария, ставшего преемником Григория III. Официальные хроники франкских королей, «Annales Regni Francorum», описывают это событие сжато:

«[Они] были отправлены к папе Захарию, чтобы спросить – хорошо ли, что во Франции есть короли, не обладающие королевской властью. Папа Захарий ответил Пипину, что королём лучше называть того, у кого на самом деле есть королевская власть. Во избежание смуты и беспорядка он настоял своей апостольской властью на том, что Пипина следует провозгласить королём».4

Столкнувшись с враждебностью Айстульфа, Захарий предпочёл обменять согласие церкви на защиту от лангобардов.

Пипин приказал постричь Хильдерика III в монахи и отправил его в монастырь, где тот через пять лет скончался, став последним из династии Меровингов. Пипин стал родоначальником новой династии, Каролингов, и был коронован в городе Суассоне по новому ритуалу, включавшему помазание священным елеем на манер ветхозаветных царей.[107]

Захарий скончался в 752 году, но его наследник Стефан II сумел занять позицию, позволявшую ему пожать плоды коронации Пипина. В 754 году он отправился на север в земли франков и заново произвел помазание Пипина; этот обряд был продуман еще тщательнее и включал также помазание как наследников его сыновей – семилетнего Карла и трёхлетнего Карломана. В то же время, если верить анонимному дополнению к «Истории франков» Григория Турского, «он обязал всех франкских князей под страхом отлучения от церкви и интердикта[108] в будущем избирать королём только тех правителей, которые получат благословение его святейшества понтифика».5

Таким образом, папа связал власть королей франков с властью папы римского, и король Пипин ответил тем, что перешёл через Альпы в Италию, изгнал Айстульфа из папских земель и прежних владений экзарха, и отдал все эти земли папе. Армия Айстульфа была разбита, а сам он был вынужден признать Пипина своим повелителем. После падения смерти Айстульфа при падении с коня на охоте в 756 году Пипин избрал знатного лангобарда Дезидерия на должность следующего короля Италии. За какую-то половину десятилетия он стал не только королём франков, но и де-факто королём Италии.6

Стефан II также не остался без выгоды. Под его властью оказалась теперь значительно расширенная область, включавшая Рим и старый имперский центр в Равенне. Чтобы оправдать свою власть над этими землями, он представил Пипину документ, якобы написанный Константином в IV веке и с тех пор хранившийся в архивах церкви. В этом документе Константин писал, что тогдашний папа Сильвестр тайно исцелил его от проказы. В благодарность это Константин провозгласил, что папский престол должен возвыситься более, чем империя и земная власть. Папа римский впредь должен повелевать четырьмя главными престолами (церкви) – Антиохией, Александрией, Константинополем и Иерусалимом, а также божьими церквями во всём мире, а сам Константин «передает папе Рим, а также все провинции, районы и города Италии мы оставляем как наш неприкосновенный подарок ему и его преемникам».7

Этот документ явно сочинил некий талантливый клирик, и чернила на нём едва успели высохнуть. Пипин, который не был глупцом, без сомнения, понимал это. Однако папы дали ему власть, которой он жаждал, и в ответ он хотел наградить папу властью над Римом и окружающими областями. Эта подделка, известная как «дар Константина», придала сговору сомнительную видимость законности. Однако пока никто не принимался дотошно изучать этот «документ», фальшивка вполне сносно служила интересам всех задействованных лиц.


Через пять лет после того, как Аль-Андалус стал полностью независим от Багдада, король франков Пипин скончался. Он оставил корону на равных правах своим сыновьям Карлу, которому исполнился двадцать один год, и восемнадцатилетнему Карломану.[109] Оба наследника были помазаны вместе с ним в 754 году и имели право выдвигать претензии на власть с божьего одобрения. Они разделили управление империей, но не по привычной австразийско-нейстрийской традиции. Вместо этого Карл правил северными землями и побережьем, а Карломан взял под контроль южные территории.

Через два года после восхождения на трон Карл женился на дочери Дезидерия, короля лангобардов, которого посадил на трон Пипин. Эйнхард писал: «Никто не знает, почему, но он отпустил свою жену через год». Вместо неё король взял в жёны Хильдегарду, девушку из германского племени алеманнов, которой исполнилось всего тринадцать лет. Это дало ему полезную связь с восточными областями империи, где жили беспокойные алеманны, но, естественно, привело в негодование короля лангобардов, который предложил Карломану объединиться для низвержения Карла. Однако в 771 году, когда план уже был составлен, Карломан скончался.8[110]


История Средневекового мира: От Константина до первых Крестовых походов

Королевство Карла Великого


Теперь Карл правил как единоличный монарх всех земель франков. Почти сразу он начал расширять территорию империи завоеваниями. В 772 году он отправился сражаться с саксами на другом берегу Рейна. Он пока не заглядывался на юг, где Дезидерий всё ещё планировал нападение. Сначала Карл хотел расширить империю на север – земли к северу от Рейна были богаты, а саксонские племена не были сплочены. Они состояли из трёх главных ветвей – центральные саксы на реке Везер, остфальские саксы на Эльбе и вестфальские ближе к побережью; но они редко сражались сообща.9

Карл начал наступление на саксонские земли в 772 году и с боем прошёл, сминая неорганизованное саксонское противостояние, до Тевтобургского леса, где приказал своим людям уничтожить главнейшую святыню саксов – Ирминсуль. Это была высокая колонна из ствола дерева, символизировавшая Великое Древо, поддерживающее небесный свод. Карл хотел показать саксам, что, как король, назначенный Господом, он обрел господство и над ними, и над их богами. Однако уничтожение святыни Ирминсуля ещё долго сказывалось в его жизни. Саксы были недостаточно объединены политически, чтобы оказать сильное сопротивление, но они обладали единой системой религиозных верований, и уничтожение Ирминсуля осталось в их памяти на многие десятилетия.10

Временно оставив саксов, Карл вернулся домой и начал приготовление к походу в Италию. На следующий год он отправился туда с целью наказать Дезидерия за его заговоры и интриги и захватить полную власть над полуостровом.[111] Дезидерий с армией лангобардов встретил его на севере Италии, но был вынужден отступить в свою столицу Павию, где и был осаждён. Осада продолжалась почти год. По словам биографа, Карл «не прекращал усилий, пока не истощил Дезидерия и не заставил сдаться».11

Дезидерий с семьей попал в плен, Карл не казнил его – всех пленников постригли в монашество и разослали по монастырям на франкской территории. Только сын и наследник Дезидерия бежал в Константинополь, где нашёл пристанище при императорском дворе. В возрасте 27 лет Карл стал королём всех франков и лангобардов Италии. В 774 году он получил железную корону лангобардов (названную так из-за того, что лангобарды верили, будто железный венец, встроенный в неё, сделан из одного из гвоздей с креста Христа), и королевство лангобардов прекратило своё существование. Это была первая из великих побед, расширяющих империю, которые принесли Карлу прозвище Великий или «Шарлемань».[112]

Воодушевленный своими победами на северо-востоке и юго-востоке, Карл обратил своё внимание на юго-запад.

Захват Абд ар-Рахманом эмирата Кордовы устроил не всех мусульман в Аль-Андалусе. В 778 году группа диссидентов в северо-восточной части Аль-Андалуса, возглавляемая управляющим этой областью Сулейманом аль-Араби, пригласила Карла помочь им избавиться от власти Умайядов. Заговорщики пообещали, что город Сарагоса, располагавшийся глубоко в пределах эмирата, откроет ему свои ворота и предоставит базу

Это приглашение выглядело заманчиво, но кампания окончилась плачевно. Карл прошел в Сарагосу со своими людьми, предполагая дальнейшее завоевание Аль-Андалуса. Однако, когда он прибыл к стенам города, губернатор Сарагосы, который до того момента состоял в союзе с Сулейманом и его сторонниками, передумал и отказался впустить Карла. Франки разбили лагерь и оставались у городских стен в течение нескольких недель, но ворота не открывались. Без защиты городских стен Карл был вынужден отступить обратно через Пиренеи. Он был разъярён и по пути ограбил крепость Памплону.

Как и уничтожение Ирминсуля, это было просчётом с его стороны. Памплона не находилась под непосредственным контролем эмира Кордовы, ею владели васконы – племя, жившее в Испании задолго до прихода римлян и пережившее вторжение римлян, нападение вестготов и прибытие арабов.[113] Васконы были упорными, независимыми и находчивыми, и они отомстили Карлу, когда возвращался через горы в своё королевство. В Ронсевальском ущелье они атаковали хвост франкской колонны, уничтожили телеги с поклажей и перебили арьергард «всех до единого». Они были легко вооружены и опытны в ведении боя в горах, и после битвы растворились в складках местности. Франки, обременённые доспехами и оружием, не могли их преследовать.12

Засада произвела сокрушительное впечатление на Карла Великого, так как многие его командиры и личные друзья во время нападения васконов находились в хвосте колонны. Среди них был человек, которого Эйнхард зовёт «Роланд, властелин бретонских болот» – он управлял франкскими территориями на западном побережье в устье Луары. В результате потрясение, оставшееся в памяти людей, оказалось непропорционально значению этого инцидента, в действительности не повлекшего за собой катастрофических последствий. Об этой незначительной стычке стали рассказывать очень эмоциональные истории, и со временем в сознании потомков она превратилась в судьбоносное сражение. Роланд стал героем первого французского эпоса – «Песни о Роланде», написанной в XII веке и превратившей кровавое столкновение в тайный сговор между арабами из Сарагосы и предателем из войска Карла. В эпосе четыреста тысяч арабов напали на арьергард франкской армии, а Роланд отказывался дуть в рог, пока не исчерпал своих сил до последнего. Когда он наконец подал сигнал, Карл примчался из авангарда, но сила звука рога сокрушила череп Роланда.

После этого Карл с божьей помощью отомстил арабам: «Для Карла Великого чудо сотворил Бог, остановив движение солнца. Язычники бежали, и франки гнались за ними по долине Теней, нанося смертельные удары».13

В действительности же битва в Ронсевальском ущелье всего лишь положила конец претензиям Карла Великого на завоевание Аль-Андалуса, и он больше не переходил Пиренеи.


СРАВНИТЕЛЬНАЯ ХРОНОЛОГИЯ К ГЛАВЕ 49

История Средневекового мира: От Константина до первых Крестовых походов

История Средневекового мира: От Константина до первых Крестовых походов


Глава сорок восьмая Аббасиды | История Средневекового мира: От Константина до первых Крестовых походов | Глава пятидесятая Мятеж Ань Лу-шаня



Loading...