home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава восьмая

Утром встал еще до восхода, поднял толмача и приказал готовить завтрак. народ зашевелился, видно было, что всем надо по нужде, ну что же, пусть идут. Я не стал ничего предпринимать – разбегутся, мне проблем меньше. Но все дисциплинированно вернулись обратно. Ну, если так, значит так. После завтрака я скормил таргам остатки вчерашнего кабанчика и дал команду тепло одеться, забрать весь свой скарб, продукты, а мужчинам взять маленьких детей на руки. Что не смогут взять в руки, грузить на волокуши. Через час сборов вышли. Подозвав толмача, я сказал, что пусть ведут те, кто меня подобрал, и идем к тому самому месту.

Впереди процессии шел Алый, по бокам Ночка и Кокетка, я плелся сзади. С детьми и поклажей сильно не разгонишься. Через два часа мы наткнулись на кентийцев, которые все-таки обнаружили мой след и шли по нему в поисках меня.

Меня тут же усадили на коня и под присмотром двух дружинников отправили в лагерь золотодобытчиков. По дороге просветили, что все эти дни и ночи, все стоят на ушах и занимаются только моими поисками, даже подневольных рабочих привлекли, и начальник прииска пообещал, что если кто найдет след, будет отпущен на волю. Один из рабочих вчера и заметил меч, зацепившийся за ветку огромной сосны, растущей у подножия скалы.

Вначале облазили всю прилегающую территорию и только сегодня нашли след волокуши, вот и бросились по нему, а тут и я собственной персоной. К моему появлению в лагере уже все немного успокоились, мне вручили мой меч и даже ножны, которые нашли у подножия сосны вместе с порванным ремнем. Показали и парня, что увидел меч и сам даже за ним лазил. Я подошел к Ветерку, который, увидев меня, ни на шаг не отходил, как собачонка, и все тыкался в плечо губами и шумно вздыхал. Достал из сумки золотой и протянул парню.

– Ты свободен, если хочешь, мы довезем тебя до замка, а там отправим в город, дальше, извини, сам.

Тот замялся, а потом спросил, сколько я буду платить наемному рабочему.

– Наемный будет получать пятьдесят медяков плюс питание и рабочая одежда.

Парень почесал макушку, а потом спросил, можно ли ему поработать как наемному рабочему. Я удивился – у него в руках золотой, он может купить себе хороший дом в селе, лошадь, корову, инвентарь, да и на женитьбу останется. Все оказалось просто: у него тут еще младший брат был, последний и единственный родственник.

За разговорами время пролетело быстро, и вот уже видно поднимающуюся колонну недавних моих невольных попутчиков. Кентийцы увели лошадей в конюшню, чтобы они не начали биться от страха, учуяв таргов. Только Ветерок был спокоен, он этих обормотов с детства знает. И лишь когда тарги подошли ко мне, он фыркнул и всхрапнул, на что Алый подошел и ткнулся головой в его переднюю ногу. Он так всегда делает, когда видит меня – вот, пожалуйста, один из самых сильных и страшных хищников, и у него какие-то дружеские отношения с конем, по сути со своим кормом. Коты уселись в ряд и, как все кошки, обернули лапы своими хвостами.

Задерживаться на прииске я не хотел, достаточно мне приключений, да и весна начинается, через несколько дней развезет так, что ни проехать, ни пройти. Дав распоряжение начальнику прииска по поводу новых работников, я уточнил то, что при желании мужики могут брать в жены поступивших женщин, но ни в коем случае не устраивать тут дом терпимости: узнаю – он не только должности лишится. На что меня клятвенно заверили, что все будет точно так, как я сказал. Прихватив с собой толмача – надо мне все-таки выяснить, кто они и откуда, и как здесь оказались, – отправились в обратный путь.

Спешили, не хотелось попасть в распутицу и тащиться по грязи, кое-как успели, правда, последние полдня месили грязь. Скорость передвижения резко упала, и вместо трех часов, что оставалось до замка, плелись все шесть. Но тем не менее добрались, пусть и с ног до головы забрызганные грязью – что удивляло, так это то, что тарги были абсолютно чистые. Нет, лапы у них, конечно, были грязные, но в остальном ни пятнышка, специально внимательно посмотрел.

Как все-таки много значит для человека дом! Когда я увидел появившийся замок, настроение сразу же поднялось, на лице сама собой появилась улыбка, я так и въехал в замок с улыбкой на лице. Встретили нас тоже в замке с улыбками, приветствиями, а вот у некоторых женщин я заметил слезы, и это меня насторожило. Отдав Ветерка подбежавшему слуге я поинтересовался у улыбающегося Ларта, как они тут жили без нас. На что Ларт, также улыбаясь, начал рассказывать, что, когда тарги заволновались и начали рваться наружу, в замке тоже начался переполох.

Сержант, что открыл калитку в воротах, так и сказал: наверное, что-то с графом случилось. Ну тут и началось – таргов нет, известий никаких, народ и начал переживать и волноваться, а особо впечатлительные – те вообще рыдать. А когда вас увидели и узнали, так все давай благодарить Зею-плодоносицу, что не дала мне пропасть.

Народ с удивлением рассматривал толмача с его шкурами и необычным видом, и, шушукаясь, интересовался у прибывших дружинников, кто это такой. Толмач тоже смотрел с интересом и любопытством на окружающих и кланялся, прижимая руку к груди. Дав команду вымыть его, переодеть и накормить, а также куда-то поселить, я в сопровождении Ларта поднялся в кабинет, где меня ждал сюрприз.

Я говорил как-то Ларту, что надо бы увеличить окно, чтобы было светлей, и вот пока меня не было, он и распорядился – окно было большое и светлое. Я его поблагодарил и поинтересовался, как его дела с Лёной, он засмущался и покраснел, потом все-таки ответил, что они иногда гуляют по саду и беседуют, а за ними внимательно наблюдают с одной стороны родители Лёны, а с другой его мать, блюдут, так сказать честь и невинность. Потом он начал рассказывать, что было сделано за тот период, пока меня не было. Отправили пять карет, и в работе еще четыре и та большая, чертеж которой я принес Литону. Очень много заказов на стекло, склад почти пустой, отлито уже двести пятьдесят булатных мечей и триста наконечников для копий.

Зеркала расписаны на полгода вперед, женские наборы тоже расписаны, и притом все, и эконом-вариант для простого люда, и улучшенный, а также для высшего общества. В школе, после того как выдали тетради и ручки, а также книги, произошел заметный сдвиг в обучении. Очередную партию книг забрали купцы, прямо не дав ее и выложить в смотровом зале. Многие спрашивают, будут ли другие истории. Тут нас прервали, появившийся слуга сообщил, что баня готова, и я отправился смывать с себя почти двадцатидневную грязь.

Как хорошо после бани, в чистой одежде, попивать травяной настой, даже думать ни о чем не хочется. На сегодня никаких работ, ну разве что посмотрю, что там наваяли артисты, очень уж Тодор просил зайти. В дверь постучали, и заглянувший Сарт сказал, что у артистов все готово, пойду гляну на этих лицедеев.

В зале уже стояло кресло для меня и у другой стены лавки для самих артистов, не задействованных в спектакле. При первом же действии заметил, что у них сменилась актриса в главной роли: Ольму играла одна из учениц моих белошвеек, стройная, небольшого роста девчонка лет пятнадцати.

Да и многое изменилось в игре актеров, чисто и громко произносились диалоги, очень интересно обыграли покупку подарков сестрам, сам базар, шум, споры торговцев. Многое, конечно, еще сырое, но прогресс был налицо. Когда закончили, я встал, похлопал и сказал, что неплохо, но что надо еще работать. И посоветовал изменить немного финальные сцены: когда героиня целует чудовище, не стоит вскакивать герою, а надо вместо одного актера пустить того, кто будет играть принца. А вот как отвлечь зрителя, я им расскажу в следующий раз.

Все остались довольными: я – тем, что процесс пошел и Тодор неплохо справляется, и мне остается только кое-где подправлять, а артисты – тем, что их похвалили и они сами поняли, что у них неплохо получается. Тодора я в открытую похвалил и сказал, что скоро все королевство будет ему рукоплескать.

Утром после завтрака зашел в кузню. Да и какая это уже кузня – можно сказать, кузнечно-механический цех. Меня снова радостно приветствовали и кланялись, кланялись, пока я не остановил эти поклоны и не перешел к делу. Как там паровая машина. Все оказалось довольно неплохо: котел отлили и проковали, соединив две половинки через медную прокладку на заклепках. Сейчас шлифовали поршневую камеру, сам поршень был готов, также были готовы все остальные детали.

Через несколько дней можно будет проводить испытания. Я осмотрел клапан аварийного сброса давления – пока не попробуем, не поймем.

Следующими посетил стекловаров. Ден Сармо, как всегда, сиял. Наверное, снова что-то сделал. И точно – в его шкафу стояли ровные ряды отличных хрустальных бокалов, уже резных и отполированных.

– Ден Сармо, вы всегда можете удивить и порадовать, просто великолепно, – сказал я, любуясь бокалами.


* * * | Честь имею | Глава девятая



Loading...