home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 7

Тропа

На следующий день после того как я увидела в магазине миссис Флинт Джейка, была суббота. Папа и дядя Нейт были в поле, высаживали помидорную рассаду. Они оставили лоток с рассадой возле «детских» грядок за домом. Это были мини-огородики, которые устроил каждый из нас, детей. Лично я на своем на прошлой неделе по всему периметру высадила циннии. Мне не нравилось видеть коричневую землю, простую и голую, как та, что на могилке тёти Джесси.

Для наших грядок существовало три правила: мы могли сажать всё, что хотели; мы должны были заботиться о них (прополка, полив и сбор вредных насекомых); и мы могли делать всё, что душа пожелает, с тем, что мы на них вырастили, то есть главным образом съесть или продать. В первый год существования моего огородика я так пожадничала, что не позволила себе съесть ни единой ягодки из тех, что сама же вырастила. Более того, я не собиралась ни с кем делиться плодами моего труда. Потом, когда всё сгнило и мои труды пошли прахом, я горько плакала.

В ту субботу я посадила на своей грядке шесть кустиков помидорной рассады и полила их, а затем шепнула каждому, что всё будет хорошо. Тётя Джесси твёрдо верила, что, если видеть в каждом кустике рассады живое существо, оно будет более счастливым и даст вам больше помидоров.

Закончив, я тайком выскользнула из огорода, взлетела вверх по склону холма за сараем, сбежала с другой стороны холма и помчалась берегом ручья, пока не выбежала к началу моей тропы. Мне казалось, что эта тропа принадлежит мне, потому что это я её обнаружила. Если быть точной, я заново открыла её за несколько недель до смерти тёти Джесси. Тропа эта существует, по крайней мере, лет двести.

Я наткнулась на неё случайно, когда прогуливалась по берегу ручья, следуя за сонной лягушкой. Это была не очень умная лягушка, потому что она скакнула из воды в траву и вскоре запуталась в ней. Вот тогда я и наступила на что-то твёрдое, что, хлюпая в грязи, поехало у меня под ногами. Это оказался большой, плоский осколок сланца, облепленный опавшими листьями и травой.

Когда же я шагнула назад, чавкающий звук раздался снова – это я наступила на вторую плитку, уложенную на землю вплотную к первой. В течение следующих нескольких часов я убирала траву и мусор, пока не обнаружила ряд одинаковых камней, что тянулись от ручья к склону холма. Вот это да, Зинния Тейлор – исследователь!

В течение нескольких дней я держала своё открытие в тайне, желая иметь что-то своё, но Бен и Сэм однажды выследили меня, и когда они увидели мою тропу, которая к тому времени уже была длиной в полмили, то помчались домой, чтобы позвать Уилла и Бонни. Вскоре вся наша семья была там, расхаживая по камням. Все расхаживали там, повторяя: «Что это?», и «Откуда это взялось?», и «Кто это сделал?», и «Куда она ведёт?».

Молчали только дядя Нейт и тётя Джесси. Дядя Нейт пинал камни ногами и вертел головой по сторонам, словно прилетел из космоса и только что высадился на нашу планету.

– За всю мою жизнь я не встречал такой шумной ватаги головастиков и тыковок, – в конце концов изрёк он.

– Вы знаете, что это такое? – спросил папа.

– Это чёртова тропа, – сказал дядя Нейт.

– Что за чёртова тропа?

– Просто чёртова тропа. Она никуда не ведёт.

– Она должна куда-то вести, – возразил Уилл.

– Она никуда не ведёт, – вторила дяде Нейту тётя Джесси.

– Я хочу пройтись по ней, – заявила Гретхен.

– Я тоже! – поддержал её Уилл.

Не знаю даже, что на меня нашло.

– Вы не можете по ней пойти, – выпалила я. – Она закрыта. Расчищена только эта часть, потому что это я расчищала её. Она моя.

– Не будь жабой, – сказал Уилл. – Она не твоя.

Мне казалось, будто он посягнул на моё самое ценное имущество. Было в этой тропе нечто такое, чего я не могла выразить словами. Она вдруг стала настолько важна для меня, что я решила её защитить.

– Это я её обнаружила. Я её расчистила.

– Это не ты её обнаружила. Она и раньше была здесь. Ты всего лишь нашла её снова. Великое дело! Я бы тоже мог наткнуться на неё, если бы я был здесь, – заявил Уилл.

– Всю работу сделала я.

Уилл сердито посмотрел на меня.

– Ты пока ещё расчистила её не всю. Я могу расчистить остальную часть.

– Я тоже, – поддакнула Бонни.

У меня были свои виды на эту тропу, и вот теперь они отбирали её у меня.

– Она никуда не ведёт, – ещё раз повторил дядя Нейт.

Тётя Джесси выглядела недовольной – мне показалось, что она не хотела, чтобы мы все уходили в горы, но потом я поняла, что ошибалась. Дядя Нейт и тётя Джесси отлично знали, что находится на этой тропе, и они не хотели, чтобы кто-нибудь другой обнаружил это.

Вскоре после этого я нашла карты. Наш класс пошёл на экскурсию в местный исторический музей, и хотя мне неприятно в этом признаваться, но это было самое скучное место на земле. Внутри было темно и затхло, и все ходили по залам и разглядывали стеклянные витрины, в которых лежали крошечные глиняные черепки и пожелтевшие книги, а на стенах висели портреты каких-то стариков. Только я подумала, что навсегда сгину здесь, став пленницей этой тёмной комнаты, как, подойдя к витрине, я увидела внутри неё карту. Разглядев на ней пунктирную линию, я проследила её взглядом по всей карте и различила надпись: «Тропа Бибэнкс – Чоктон».

Тропа Бибэнкс – Чоктон! Я изучила карту. На ней было видно начало тропы в Бибэнксе, у дороги, что вела от нашей фермы, но самой фермы или остальной части тропы там не было. Когда я спросила у экскурсовода, есть ли ещё подобные карты, она отвела меня вниз по лестнице в тёмную комнату, заросшую по углам паутиной и с единственной лампочкой под потолком.

Здесь были атласы, отдельные карты, большие карты, маленькие карты – пыльные и пожелтевшие от времени. Потребовалось не так уж много времени, чтобы найти и другие карты тропы Бибэнкс – Чоктон, и, наконец, у нас были три отдельные карты с изображением тропы от начала до конца. Тропа была длиной в двадцать миль. Мы сделали фотокопии, и я принесла их домой и спрятала в глубине шкафа под моей коллекцией бутылочных крышечек. Туда точно никто не заглянет.

Всю следующую неделю я каждый день изучала эти карты и запомнила каждый их дюйм. Я нашла место, где сейчас стоит наша ферма, ручей и участок тропы, который я уже разведала. Это были примитивные карты, грубые наброски тропы. Условные обозначения были сделаны от руки, а названия пунктов звучали в равной степени невероятно красиво и странно. Я представляла себе, как прохаживаюсь по Девичьей Аллее и брожу по Вороньей Лощине. Я бы с удовольствием прогулялась вдоль Хребта Детского Мизинчика и подремала бы на Хребте Сонного Медведя. А вот насчёт Лощины Призраков и Хребта Тёмной Смерти я была не уверена.

Я дважды возвращалась в музей, где узнала, что изначально это была индейская тропа, затем ею пользовались охотники-трапперы, а после них – лесорубы. В наши дни тропу почти ровно посередине пересекала заброшенная узкоколейка, которую лесозаготовительная компания построила для вывоза с гор строевого леса.

Это была узкая тропа, по ней можно было проехать верхом, но для конных повозок её ширины не хватало. Низинные участки моей тропы были выложены каменными плитами. Экскурсовод из музея сказала, что это было сделано для того, чтобы по ней было легче ездить весной, когда земля раскисала от грязи. Она также сказала, что переселенцы проложили для фургонов более широкую дорогу вдоль извилистого берега реки, и со временем она превратилась в главную дорогу между Бибэнксом и Чоктоном.

В музее я также нашла выцветшие фотографии людей, едущих верхом по моей тропе, и каждый раз, когда я собиралась очистить новый участок тропы, я думала об этих людях. Кем они были? О чём думали? Почему направлялись в Бибэнкс или в Чоктон?


Глава 6 Головастики и тыковки | Тайная тропа | * * *



Loading...