home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


I

Когда без четверти семь утра я зашел в закусочную, Лола, одетая в короткую желтую майку на голое тело и ярко-красные шорты, скребла щеткой стойку. В таком наряде на нее стоило посмотреть! Сочетание каштановых волос, зеленых глаз, смуглой кожи, да вдобавок ко всему ее формы, которые майка и шорты только подчеркивали, представляли собой зрелище, от которого было трудно оторваться.

Она замерла, взглянула на меня исподлобья и вновь принялась за работу.

– Доброе утро, миссис Йенсен, – сказал я. – Не могу ли я чем-нибудь помочь?

Она опять прервала работу, ее зеленые глаза сверкнули недобрым огнем.

– Если мне понадобится твоя помощь, я тебе об этом скажу.

– Конечно, конечно, – сказал я. – Я не имел в виду ничего обидного.

– Если тебе нужен завтрак, то он на кухне.

Она наклонилась над стойкой и взяла в руку щетку. Мне была хорошо видна глубокая ложбинка, разделявшая ее груди. Она подняла глаза.

– На что это ты уставился?

– Ни на что, – солгал я и, обогнув стойку, направился на кухню.

Йенсен сидел за столом, на котором грудой лежали доллары и высились стопки монет. Рядом была чашка с кофе, грязная тарелка, нож и вилка. Увидев меня, он кивнул:

– Проходи, Джек. Будешь ветчину с яйцами?

– Нет, только кофе, – ответил я и взял кофейник, стоявший на плите.

– Мы сейчас приберемся, а потом с Лолой съездим в Вентуорт. Вчера был самый удачный день за последние годы. Эти пятнадцать ужинов пришлись очень кстати. Если так пойдет и дальше, то скоро я смогу уйти на покой. Чтобы тебя тоже заинтересовать, Джек, я буду платить тебе пять процентов от всех счетов за еду. Как ты на это смотришь?

– Это здорово, мистер Йенсен. Спасибо.

– Из Вентуорта я привезу тебе какую-нибудь одежду для работы. Может, еще что посмотреть?

– Мне нужна одежда, но я лучше куплю ее сам.

– Верно. Ты можешь взять машину завтра, съездить в Вентуорт и купить все, что нужно. Я дам тебе аванс в счет твоей доли. Ста долларов хватит?

– Вполне. Большое спасибо.

Швед отсчитал мне пять двадцатидолларовых бумажек.

– Значит, завтра ты съездишь в Вентуорт. – Он откинулся на стуле. – Как думаешь, можно наладить культиватор? Он мне достался практически задаром, но я чувствую, что, если повозиться, его можно наладить.

– Я займусь им.

– Мы уезжаем через час и вернемся около полудня. Ты справишься один?

– Думаю, да.

Я вымыл свою чашку и, закурив сигарету, вышел в зал. Лола расставляла по полкам выпечку и раскладывала таблички с названиями. Она стояла ко мне спиной, и я на секунду замер: вид ее покатых плеч, тонкой талии и тяжелых бедер заставил кровь в моих жилах бежать быстрее. Она наверняка почувствовала мой взгляд, но не обернулась. Я вышел на улицу, взял метлу и начал приводить в порядок территорию у бензоколонок.

Два грузовика остановились заправиться. Я попытался уговорить водителей позавтракать, но они торопились. Закончив с уборкой, я пошел под навес, где стоял культиватор, и занялся его осмотром. На полке я нашел, чем можно было снять ржавчину, и принялся за работу.

Через час заглянул Йенсен:

– Мы уезжаем, Джек. Ты уверен, что справишься?

– Конечно, мистер Йенсен.

– Как с культиватором?

– Придется повозиться, но исправить можно.

Он взглянул на культиватор и положил руку мне на плечо.

– Сними ржавчину. Я им займусь. Увидимся в полдень.

Я проводил его до машины. Из дома вышла Лола. Она была очень хороша в зеленом платье, которое, правда, было немного узковато в груди. Благодаря кино такие бюсты, как у нее, считаются сейчас вполне обычной вещью, но я воспитывался не на фильмах. Я не мог не задержать взгляда на ее груди.

Йенсен пихнул меня в бок.

– Хороша, правда? Выглядит – будь здоров!

– Вы правы.

– Да, выглядит – будь здоров… Ну ладно, до встречи.

Я закурил и огляделся. Хотел бы я иметь такое местечко. Мне вдруг пришло в голову, что иметь это местечко мне бы хотелось с такой женщиной, как Лола. Я вернулся под навес и занялся культиватором. Я никак не мог выбросить из головы Лолу в майке и шортах, и эта картина, стоявшая у меня перед глазами, мешала мне сосредоточиться.

Я уже около часа возился с культиватором, когда прямо к навесу подрулил старый, покрытый пылью «шевроле». Из машины вылез высокий худой человек лет сорока пяти, и вслед за ним – собака неопределенной породы, худая и желтая, которая тут же пристроилась у ног хозяина, глядя на меня большими печальными глазами с красными прожилками.

На мужчине был выцветший голубой комбинезон с заплатками на коленях. Вокруг тощей шеи болтался засаленный красный платок, завязанный на узел у самого горла. На затылке сидела соломенная шляпа, давно потерявшая первоначальный вид. Его лицо цвета тикового дерева, худое и клинообразное, украшал длинный тонкий нос и узкие губы. Глаза под тронутыми сединой мохнатыми бровями смотрели неотрывно и пристально.

В нем было то, что сразу мне не понравилось. Глядя на него, я подумал о полиции. Взгляд его маленьких глаз был подозрительным и недоверчивым. Мы довольно долго смотрели друг на друга, затем я выпрямился.

– Могу ли я что-нибудь для вас сделать? – спросил я, с усилием заставив себя посмотреть ему в глаза. Он облокотился на опору навеса, зацепив большими пальцами лямки комбинезона. Собака сидела рядом, не сводя с меня глаз.

– Может быть, – сказал он. – Может быть, ты скажешь, кто ты такой и что здесь делаешь? И где Карл Йенсен? А может быть, ты скажешь, что это не мое дело?

– Мистер Йенсен вместе с миссис Йенсен уехали в Вентуорт. Меня зовут Джек Пэтмор, и я работаю по найму.

– Вот так новости! – Он переступил с ноги на ногу. – Ты хочешь сказать, что Карл нанял тебя в помощники?

– Именно так.

– Ну и дела… Я думал, он никогда на это не решится. – Человек покачал головой. Все это время он ощупывал меня взглядом своих маленьких жестких глаз, выхватывая запятнанные, мятые брюки, грязную рубашку и стоптанные башмаки.

– Никогда не думал, что он кого-нибудь наймет, тем более что его жена так против… – Он поскреб подбородок, продолжая качать головой. – Я его шурин. Меня зовут Рикс – Джордж Рикс.

Я сообразил, что он не может быть братом Лолы; должно быть, он был братом покойной жены Йенсена. Стараясь избегать взгляда этих маленьких, полных подозрительности глазок, я присел у культиватора, повернувшись к человеку спиной.

– Ты сказал, что жена отправилась с ним в Вентуорт? – спросил Рикс.

– Да.

– И ты здесь один?

– Один.

По шороху я определил, что он подошел ко мне, и почувствовал, как он дышит мне в затылок. Я занялся разборкой механизма.

– Держу пари, Карл купил это как лом. Наверняка почти задаром. Не удивлюсь, если кто-нибудь скажет, что ему еще приплатили, лишь бы он утащил эту штуку с глаз долой.

Я промолчал. Этот человек начинал действовать мне на нервы.

– Да, Карл – парень сообразительный, – продолжал Рикс. – Он посмотрит на кучу ржавого железа и увидит выгоду там, где другой ничего, кроме груды ржавчины, не увидит. Держу пари, он наладит этот культиватор и заработает на нем приличные деньги. Да, в железках он соображает, но ни черта не смыслит в людях.

Я крякнул, вытаскивая шестеренки, и положил их в таз с маслом.

– А как тебе его жена?

– В порядке.

– В порядке? Ты так думаешь? Держу пари, ты ей здесь не нужен. Даже я здесь лишний – шурин ее мужа. Никогда не думал, что Карл окажется таким болваном, чтобы жениться на этой девке. Она появилась неизвестно откуда и осталась здесь. Верно, с головой у нее в порядке: она увидела свой шанс и не упустила его. Все, что от нее требовалось, так это вильнуть у него перед носом одним местом, и он – на крючке! Будь осторожен. Не рассчитывай здесь задержаться – тебе это не удастся. Она уговорит Карла избавиться от тебя, и знаешь почему?

Я сделал каменное лицо и повернулся к нему.

– Не понимаю, о чем это вы, – сказал я. – Меня просто наняли на работу.

– Да-да, ты мне говорил. – Он опять облокотился о стойку навеса. – Она боится, что кто-то может повлиять на Карла. Я знаю. Я к ней давно присматриваюсь. Ты еще слишком мало времени провел здесь, чтобы узнать все ее уловки. Ей нужны его деньги – она думает только о них! Он долгие годы зарабатывал потом и кровью. Он всегда был осторожным человеком, никогда не тратил лишнего цента, но иногда мог себе позволить быть щедрым, если подвернется подходящий случай. Теперь же, когда эта девка следит за каждым его шагом, он себе не хозяин. До ее появления мне здесь были рады. Для меня всегда был накрыт стол, но теперь все изменилось. Стоит мне появиться, как она рвет и мечет. Ты знаешь, что она делает? Запирает дверь в свою спальню. Если ты такой старый дурак, как Карл, и годы уходят, то каждый день становится на счету, и он переживает, если не может забраться к ней в постель. Вот рукавицы, в которых она его намертво держит! Если он что-нибудь сделает поперек ее воли – дверь в спальню на замок! Будь осторожен. Ты здесь долго не продержишься. Я ее знаю, она решит, что ты хочешь наложить лапу на ее деньги!

Я опять присел на корточки и осмотрел шестерни. Одна из них была с трещиной, и я положил ее обратно в масло. Затем поднялся и пошел к верстаку за ветошью, чтобы вытереть руки. Он наблюдал за мной, но я сохранял прежнее выражение лица, и было видно, что мое явное безразличие раздражает его.

– А откуда ты появился, дружище? – неожиданно спросил он. – Ты ведь не из этих мест?

– Нет.

– А откуда ты знаешь Карла?

– Мы познакомились в Литтл-Крик.

– Вот как? Ты искал работу?

– Да.

– Ну что ж… – Он отошел от стойки. Собака, сидевшая до этого неподвижно, встала и выжидательно посмотрела на Рикса. – Не буду тебя отвлекать. Я заглянул, чтобы занять кой-какой инструмент, – мне надо кое-что починить дома. Я всегда беру у Карла, что мне нужно. – Он бросил взгляд на полки с инструментом. – Посмотрим, что же мне нужно.

Он взял две отвертки, молоток и потянулся было за дрелью, но я сказал:

– Мне очень жаль, мистер Рикс, но я не могу вам отдать эти инструменты.

Он замер и взглянул на меня исподлобья:

– Что ты сказал, дружище?

– У меня нет разрешения от мистера Йенсена отдавать инструменты, – сказал я. – Пока его нет, вся ответственность лежит на мне. Если вы дождетесь, когда он вернется, и он даст добро, то так оно и будет, но без его согласия я не могу ничего отдать.

Он снял дрель с полки и потянулся за слесарной пилой.

– Успокойся, дружище. Я его шурин. Ты прав: никому, кроме меня, ничего давать отсюда нельзя, но я – другое дело.

Это уже было слишком. Я подошел к нему:

– Мне очень жаль, мистер Рикс, но без разрешения мистера Йенсена ни один инструмент никто не возьмет.

Он посмотрел на меня. Я увидел, как его глаза начали наливаться кровью. Собака, будто почуяв неладное, попятилась назад.

– Послушай, дружище, – сказал Рикс. – Ведь ты не хочешь остаться без работы? Стоит мне сказать Карлу…

– Валяйте, говорите, – ответил я. – Инструменты останутся здесь! Мне очень жаль, но по-другому не получится. Если они вам так сильно нужны, дождитесь, пока вернется мистер Йенсен и разрешит их забрать.

– Понятно. – На его лице выступили капельки пота, и оно исказилось от злобы. – Так, значит, вас теперь здесь двое! Может, ты тоже положил глаз на его деньги, как и эта девка? А может, она просто пускает тебя в свою постель, так, что ли?

Я почувствовал, как кровь бросилась мне в голову. Схватив этого типа за лямки, я его так встряхнул, что голова у него чуть не оторвалась. С силой оттолкнув его, я сказал:

– Убирайтесь! Слышали? Вон отсюда!

Отлетев назад, он едва удержался на ногах. Его лицо приобрело желтовато-зеленый оттенок, а глаза на худом, злобном лице чуть не выкатились из орбит.

– Тебе это даром не пройдет, – прошипел он. – Я скажу Карлу…

– Вон!

Он повернулся и быстро пошел к машине. Собака уже забралась в нее и ждала хозяина. Рикс сел за руль, с силой захлопнул дверь и, подняв клубы пыли, отъехал.

Мне было не по себе. Я не знал, как отреагирует Карл, если Рикс пожалуется. Во всяком случае, я первым расскажу ему о случившемся, но передавать ему то, что Рикс наговорил о его жене, я не собирался. Я был уверен, что Йенсену не понравится подобный пересказ из моих уст.

Когда они вернулись около полудня и я помогал Йенсену разгрузить фургон, я рассказал ему о том, что приезжал Рикс и пытался взять инструменты.

– Мне пришлось поговорить с ним по-мужски, мистер Йенсен. Он ничего не хотел слышать, и я его прогнал. Если я что-то сделал не так, то мне очень жаль.

Йенсен улыбнулся:

– Ты все сделал правильно. Мне следовало тебя предупредить. От него можно с ума сойти, и я ему ничего не даю. Одно время я разрешал ему брать инструменты, но он никогда ничего не возвращал. Он самый большой вымогатель в округе. Когда была жива моя первая жена, он здесь торчал постоянно: он приезжал три раза в день, чтобы поесть, заправлялся моим бензином, брал мои инструменты, выклянчивал деньги у жены – я с ума сходил. После того как мы с Лолой поженились, она с ним разобралась. Его не было видно уже два месяца, но вот он опять появился. Ничего ему без меня не давай.

Я испытал облегчение, узнав, что поступил правильно в отношении Йенсена, но у меня было чувство, что я совершил ошибку в отношении Рикса. Я решил, что впредь буду с ним настороже. От него можно ждать чего угодно.


предыдущая глава | Уходя, не оглядывайся | cледующая глава



Loading...