home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 12

Когда трясется земля, горы рушатся, а реки меняют свои русла. После смерти короля Гамлета датское королевство также было потрясено до самого основания, и порядок сменился хаосом. Жадность, подозрительность и страх сменили порядок. Отец Эдмунда захватил королевскую казну, а лорды боролись за власть в государстве. Работники отказывались трудиться, торговцы обманывали покупателей, а разбойники гуляли на свободе. Никто не знал своего места в этой стране, лишившейся короля, где царил беспорядок.

Гертруда так же покинула свой трон королевы, оба трона пустовали. Убитая горем, королева удалилась от мира, словно монахиня, и неделями никого не принимала. Она лежала в темноте своей спальни, или стояла на коленях в молельне и молилась до тех пор, пока у нее не костенели колени. Мы с Элнорой поили королеву соком горьких кореньев и растертых цветов, чтобы избавить тело от вредных жидкостей и унять головную боль. Но королева оставалась бесчувственной, как камень. Однажды, услышав грохот в покоях Гертруды, я вошла и застала ее в приступе ярости. Груда книг лежала на полу, и королева одну за другой швыряла их в открытое окно, истерически рыдая. Я пришла в ужас от этого зрелища и бросилась закрывать окно.

– Прошу вас, миледи, прекратите! – умоляла я.

– Увы, все прошло, с этим покончено! Любовь – всего лишь безумие, – кричала она.

Я схватила королеву за руки и отвела к кровати.

– О, не говорите так. Я знаю, как вы любили короля, – пробормотала я, пытаясь ее утешить.

– Ты еще ребенок! Ты ничего не знаешь о желаниях королевы, – с горечью произнесла она, отталкивая меня.

Я не обиделась, принимая во внимание ее горе, а осталась подле Гертруды, пока ее ярость не улеглась, и она не уснула. Потом я унесла оставшиеся книги к себе в комнату. На следующий день я нашла в саду сборник сонетов, разорванный пополам, его влажные страницы разлетелись по грядкам с целебными травами.

Тем временем, Дания напоминала корабль без руля. Лорды и советники собирались втайне в королевских государственных палатах, засиживались допоздна, открыто спорили в парадном зале. Самым насущным был вопрос, кто должен стать преемником короля Гамлета. Во многих странах сын короля наследовал корону, но в Дании такого закона не было. Некоторые призывали избрать принца Гамлета, несмотря на его юные годы. Другие возражали, что Дании нужен более воинственный король, чтобы противостоять Норвегии, готовой напасть на наше оставшееся без правителя государство. Гертруде все это было совершенно безразлично, казалось, все королевское достоинство вытекло из ее вен. Она отмахивалась от всех призывов, и подобно пророчице под черным покрывалом, объявила Данию проклятой. Зато Клавдий находился одновременно повсюду, казалось, он стал серьезным, горюя по умершему брату. Его глаза, не затуманенные спиртным, видели ясную цель: стать капитаном тонущего корабля. В конце концов, лорды согласились, хоть и очень неохотно, избрать Клавдия королем.

Тело короля Гамлета предали земле под полом церкви в Эльсиноре, рядом с останками его отца и предков его отца. На похоронах Гертруда, скрытая под черными вуалями, следовала за гробом мужа. Она шла одна, ни один мужчина не сопровождал ее. Элнора громко рыдала. Я жалела умершего короля, но еще больше мне было жаль Гертруду, сгорбившуюся под тяжестью потери. И думала о том, каково это – потерять мужа, прожив с ним столько лет.

Ни выборы, ни похороны нельзя было отложить до возвращения Гамлета. Прошло много недель, пока его удалось вернуть в Эльсинор, так как гонец, отправленный за ним, не застал его в Виттенберге, он отправился в путешествие в сторону Италии. Он приехал только во второй половине лета, когда твердые молодые плоды свисали с ветвей, сбросивших цветы в дни смерти короля.

Только после возвращения Гамлета Гертруда открыла лицо. Королева похудела, бледная кожа по цвету гармонировала с ее серыми глазами, а волосы стали скорее седыми, чем золотистыми. Она льнула к Гамлету, как виноградная лоза к дубу. Обычно выразительное лицо принца было непроницаемым, будто он надел маску.

Я очень хотела увидеться с Гамлетом, но боялась подойти к нему. Я надеялась, что принц сам меня будет искать, но он этого не сделал. Я пошла в парадный зал в поисках Горацио. Зал был голым, из него убрали все знамена и эмблемы короля Гамлета. Вокруг лежал мусор, и собаки рыскали в поисках костей с остатками мяса. Придворные, желающие получить должность, ждали приема у Клавдия. Среди них я узнала Эдмунда, грубияна, преследовавшего меня в детстве, теперь толстого и лысеющего. Он играл в кости с какими-то неотесанными на вид приятелями. Я также увидела моего брата, который вернулся в Эльсинор на коронацию Клавдия. Он был в обществе Розенкранца и Гильденстерна, которых я до сих пор презирала, поэтому я не подошла к нему. Вместо этого я поманила брата пальцем, чтобы он подошел и поговорил со мной, но он только поклонился, будто я была не его сестрой, а чужой дамой.

Затем в зал вошел Клавдий. Мой отец спешил за ним, со свертком документов на пергаменте, которые падали у него из рук. Он не терял времени, и уже завоевал расположение нового короля. Отец увидел меня, покачал головой и пошел дальше.

Меня отвергли родные, забыл Гамлет, а королева не обращала на меня внимания, и я чувствовала себя одинокой, как прокаженная. Поэтому я очень обрадовалась, когда, наконец, увидела Горацио. Он был одет очень просто и явно чувствовал себя неловко среди придворных, которые надеялись привлечь взгляд короля своими роскошными нарядами.

– Не ожидала увидеть тебя среди этой жаждущей толпы, Горацио. Ты тоже пришел искать милостей у нового короля? – небрежно спросила я.

– Нет, – ответил он, с некоторым негодованием. – Я не стремлюсь к власти, меня не привлекает политика, и я не мастер грубой лести.

Я поняла, что оскорбила Горацио, и постаралась загладить обиду, но только усугубила ее.

– Король нуждается в таких людях, как ты, Горацио, скромных и правдивых. Но не думай, что я хочу польстить тебе. Я хотела узнать у тебя, как поживает лорд Гамлет. Он выглядит очень встревоженным.

– Действительно, скорбь по отцу тревожит его душу, и навевает меланхолию, – ответил Горацио.

– Тогда королева и ее сын испытывают одинаковые чувства, – сказала я, – потому что горе Гертруды переходит все границы. Я опасаюсь, что ее здоровье под угрозой. – Было утешением высказать мои заботы Горацио.

– Правда, я никогда не видел Гамлета в таком угнетенном настроении. Его мучают мрачные мысли, и мне приходится пускать в ход весь свой здравый смысл, чтобы вывести его из этого состояния.

– Его рассердило решение лордов? Потому что, я слышала, как он говорил о том времени, когда станет королем, – сказала я.

– Он не питает любви к дяде. Вам это известно. Я не могу сказать больше, так как должен сначала посоветоваться с ним, – ответил Горацио, как всегда, сдержанный.

– Скажи ему, пожалуйста, что мне очень хочется с ним поговорить… Нет, скажи ему только, что Офелия горюет вместе с ним.

– Он избегает общества всех людей, не хочет никого видеть, – сказал Горацио, бросая на меня сочувственный взгляд.

– Кроме тебя, – поправила я его. – Как истинный друг, ты служишь буфером между Гамлетом и жестокими ударами окружающего мира.

Горацио поклонился и простился со мной, сказав, что передаст мой привет Гамлету.

Вскоре я осознала, что сильно ошибалась, когда считала, что Гамлет и его мать испытывают одинаковые чувства. Прошло всего три недели после похорон короля Гамлета, и летние цветы расцвели пышным цветом, когда по Эльсинору, подобно ледяному ветру, пронеслась весть. Люди, впервые услышавшие ее, потеряли дар речи, они не могли в нее поверить. Некоторые были убеждены, что это злобная сплетня, и боялись ее повторить. Другие открыто заявляли, что это наносит оскорбление принцу и памяти короля Гамлета. Но они убедились в ужасающей истине этого известия, так как новый король сам хвалился этим.

Гертруда выходит замуж за короля Клавдия.


Глава 11 | Мое имя Офелия | Глава 13



Loading...