home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 30

Я в последний раз покинула огромный, мрачный зал Эльсинора. Несмотря на то, что опасность шла за мной по пятам, заставляя спешить, растущая печаль замедляла мои шаги. На залитом солнцем дворе замка люди собирались редкими группами и разговаривали, возможно, взвешивали действия Фортинбраса против обороны короля. Внезапная вспышка мятежа пронеслась подобно летней грозе. Но гроза все еще бушевала в стенах Эльсинора, где жаркий гнев Лаэрта сражался с холодным могуществом Клавдия. Глаза мои застилали слезы, и мир вокруг расплывался, как во время дождя.

Моя печаль уступила место леденящему страху. Не была ли моя игра, как и игра Гамлета, когда он намекнул на убийство короля, опасной выходкой? Возможно, но эта сцена стала моим коротким актом мести. Пусть я и не могла воздать Клавдию по заслугам за его преступления, или укорить Гертруду за предательство, я нанесла удар по их совести. Я сыграла сцену безумия до конца, чтобы никто не усомнился в моей притворной смерти.

Я пересекла оживленный двор и двинулась к открытым воротам Эльсинора. Никто не смотрел на меня, пока я шла, и все же я чувствовала, что за мной следят. Неужели это Эдмунд? Я не смела оглянуться, но надеялась, что Горацио следует за мной по пятам. Я молилась, чтобы Смерть не оказалась более проворной, чем мой верный друг.

Я пошла дальше, вышла из ворот на столбовую дорогу. Маленький мальчик, который гнался за цесаркой, налетел на меня, но не извинился. Повозка, груженная зерном, с грохотом пронеслась по дороге, и я отскочила в сторону, чтобы она меня не задела. Я не оглядывалась назад, на замок, где из меня вырастили леди, где я пользовалась расположением королевы, и где за мной ухаживал принц, а потом бросил. Ощутив солнечные лучи на своей спине, я поняла, что вышла из холодной тени от стен Эльсинора.

Поднявшись на вершину холма, я покинула столбовую дорогу и спустилась через луг в долину, где текла река. Мелкие создания убегали и взлетали передо мной, испуганные моим приближением. Я подумала, что никогда больше не пройду этой дорогой, предвкушая радость встречи с Гамлетом. Я раздвигала руками шелестящие травы и нежно обнимала ладонями головки умирающих цветов, прощаясь со всем, к чему прикасалась.

Я прошла по тому месту у поворота реки, откуда Гамлет наблюдал, как я плыла, когда была еще ребенком. Подошла к иве, которая была живым символом плачущей Природы. Ее ветви поднимались вверх изящной аркой, а потом струились к земле и окунали концы в воду. Я смотрела, как опавшие листья расплывались по поверхности воды, бурлящей, будто она текла над камнями. Река стала полноводной и широкой после недавнего дождя. Я понимала, что вода в ней будет холодной. Утки качались на волнах среди стеблей рогоза у кромки берега, раздавался крик зимородка, прячущегося в кустах.

Мне казалось, что я в полном одиночестве, а знакомые картины природы навевали покой. Я взяла сплетенные ранее венки и надела себе на шею, наслаждаясь их сладким ароматом увядания. Хоть я и знала, что враг дышит мне в спину, выжидая подходящего случая, чтобы нанести удар, я верила, что Горацио меня защитит. Я даже не взяла с собой кинжал, опасаясь потерять его в воде. Мне хотелось немного полежать на согретом солнцем берегу и предаться приятным воспоминаниям перед тем, как отправиться в путешествие в неведомое будущее. Но предусмотрительность подсказывала мне, что нельзя терять времени, и нельзя подрывать решимость слишком долгими раздумьями. Поэтому я достала из кармана маленькую бутылочку. Мои пальцы дрожали, когда я откупорила ее и вылила содержимое в рот. Темный сироп мандрагоры, сладкий и крепкий, скользнул вниз, в желудок. Я слизнула последние капли с горлышка бутылки, бросила ее в воду, и она пошла ко дну и исчезла.

У меня оставалось всего несколько минут, возможно, даже меньше. Я не знала, как быстро подействует мандрагора. Замерев в полной неподвижности, я старалась почувствовать действие зелья. Но пока ничего не происходило. Мне хотелось ощутить нечто приятное, вспомнить что-то утешительное, но я чувствовала лишь растущую панику. Внезапно я испугалась грядущего забвения, и меня охватило отчаянное желание сохранить сознание. Что, если эти мгновения действительно последние в моей жизни? Следует ли мне покаяться в своих грехах и помолиться, на тот случай, если действие зелья окажется слишком сильным? Я дышала учащенно, во мне нарастал ужас. Я руками отталкивалась от земли, пытаясь подняться, и обнаружила, что мои пальцы запутались в прохладных, восковых листьях мальвы, которая росла на заболоченных берегах реки. Вспомнив о не выполненном обещании, я в отчаянии надергала ее корней из земли и наполнила ими корзину, в надежде, что Элнора каким-то образом найдет их там. От этих усилий я ослабела и чувствовала, что у меня все сильнее кружится голова. Оставив корзинку у ствола ивы, я взобралась на прочную ветку, вытянутую над водой. Глубокая, темная вода текла подо мной, ее журчание почти оглушило меня. У меня закружилась голова, в глазах прыгали черные искры, похожие на пепел. Потом мне показалось, что мир переворачивается, небо и вода меняются местами, снова и снова. Я цеплялась за ветку ивы, но теперь мандрагора заполнила мои вены и лишила меня сил. Глаза мои закрылись, и я почувствовала, что меня одолевает сон. Вопреки моему желанию жить, мои члены жаждали забвения.

Ветка согнулась под моей тяжестью, будто передавала меня глубокой воде, и я прошептала:

– Я иду к вам, воды смерти и жизни. Заберите меня из этого мира безумия и раздоров.

Я услышала, как чей-то голос крикнул «Офелия!» в тот момент, когда мои онемевшие руки отпустили ветку, я упала в воду, и меня поглотил мрак.


Глава 29 | Мое имя Офелия | Глава 31



Loading...