home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 54

Илин-Иллан горел.

Настала глубокая ночь, и Нижний город был освещен лишь нагими яростными огнями. Давьян смотрел на них с того места, где его свалила усталость: чуть позади опасно истончившейся линии андаррских солдат. Каждая улица, каждый дом, видный ему с этой возвышенной точки, либо светился жарким гневным заревом, либо был столь же зловеще темен.

Хватая ртом воздух, он потряс головой, силясь прояснить мысли и разобраться в положении. Они с Вир-ром и Терисом добрались из Тола до Забрала, но, увы, пробыли на нем недолго. Большую часть города пришлось уступить в первый страшный час, когда слепцы оказались в стенах Тола Атьян; к тому времени, как кто-то сообразил, откуда именно они лезут, Средний и Нижний город уже пылали.

После Забрала… Было отчаянное отступление, лишь бы не застрять в ловушке Федрис Идри. Смятение, когда слепцы атаковали спереди и с тыла, прорезали ряды, и противоестественно стремительные клинки захватчиков засверкали повсюду. Попытка пробиться ко дворцу – к единственной части города, которую была надежда отстоять. Водоворот вопящих, бегущих, окровавленных людей.

А теперь это зловещее, почти нестерпимое молчание, саваном окутавшее город перед новой атакой слепцов. Возможно, последней атакой, тускло подумалось Давьяну. Андаррцы, добравшиеся до дворца, успели перестроиться для новой обороны, но беда уже случилась.

Они проиграют.

Слепцы поступили умно, онемело размышлял он. С самого начала поняли, что бросать на Забрала лишних солдат – пустой жест: в узком ущелье три тысячи не могли бы сделать больше, чем три сотни. Которых хватило, чтобы, угрожая, отвлечь защитников Андарры на Федрис Идри. Появления Отзвуков оказалось более чем достаточно, чтобы атака не стала пустой угрозой.

Давьян пошевелился, чтобы не дать совсем затечь мышцам. Он смотрел на разрозненные ряды андаррцев, вглядывавшихся в темные улицы. Одаренные в красных плащах стояли плечом к плечу с тенями, блюстителями и потрепанными солдатами: даже сейчас в такое верилось с трудом, и зрелище это лишний раз подчеркивало, в каком они отчаянном положении.

– Странно, а? – прозвучал сзади знакомый голос. Давьян обернулся к Вирру, тоже смотревшему на смешанный строй.

– Да уж, – тихо согласился Давьян, – удивительно.

Помолчав немного, Вирр неуклюже опустился на землю рядом с другом.

– Ты как, держишься?

Давьян тихо рассмеялся.

– Держусь не лучше, чем можно ожидать. Против их Элом клятых доспехов я так же бессилен, как одаренные.

– Все равно, Дав, – возразил ему Вирр. – Если бы не ты и не люди из Тола Атьян, нас бы давно смели. Хорошо, что мы изменили догмы.

Давьян, скрывая досаду, согласно кивнул. Сама суть против брони слепцов была бесполезна, но одаренные приспособились: издалека метали мечи, копья, даже просто камни, что не менее смертоносно. Однако неестественная сила и проворство слепцов позволили им избежать серьезных потерь. Одаренные вынудили захватчиков быть осторожными и нанесли их строю ущерб. Но одаренные пришли слишком поздно.

– Ты прав… Хотя я скоро лишусь возможности пользоваться сутью, – ровным голосом сообщил Давьян. – Источники кончаются. – Мальчик показал на видневшийся за воротами дворцовый сад: там, где несколько часов назад пышно зеленели травы и деревья, теперь лежала покрытая черным прахом пустыня.

Вирр склонил голову. Смотрел он скорее грустно, чем встревоженно.

– Я тоже истратил почти весь тайник на бой и целительство. Честно говоря, думаю, пусто почти у всех. – Он бросил взгляд в дальний конец темнеющей улицы. – Уже недолго ждать, – тихо заключил он.

Давьян проследил его взгляд. Строй солдат в черном протянулся всего в полусотне шагов от них, там, куда уже не могли достать стрелы андаррских лучников и где почти бессильными становились удары теней и одаренных.

А на краю строя он увидел еще одну черную фигуру. Лицо, обращенное к андаррцам, скрывалось в глубокой тени капюшона.

– Вот и ша’тес наконец показался. Явился нас добить, надо думать, – буркнул Давьян. До сих пор они не сталкивались с этими существами в бою, но, видимо, скоро столкнутся.

Давьян сделал несколько глубоких вдохов, успокаивая себя и не желая замечать в горле едкого привкуса дыма.

Неожиданно воздух между рядами противников вспорола яростная красная молния.

Давьян отпрянул, заслонив глаза от ослепительной вспышки. Свет мгновенно погас, а когда зрение прояснилось, одинокая фигура маячила в полумраке на полпути между андаррцами и слепцами.

Давьян вытаращил глаза.

– Это же Седэн? – не веря себе, проговорил он и рывком поднялся на ноги.

На улицу упала мертвенная тишина: видно, обе стороны не знали, чего ожидать. Седэн озирался так, словно не понимал, где очутился. Скользнув взглядом по строю андаррцев, он неторопливо обернулся к слепцам.

– Что он делает? – Давьян из последних сил сдерживал панику. Седэн коснулся шкатулки… И вот он объявляется в последний момент, когда они на краю поражения. В голове у Давьяна мелькнуло воспоминание Илсета.

«Он – залог победы».

– Жди, Дав, – выдохнул Вирр. В его тоне вдруг проскользнула надежда.

Седэн молча разглядывал слепцов, и с каждой проходящей секундой в Давьяне зарождались новые подозрения. Что движет их недавним спутником?

Наконец Седэн сделал глубокий вдох.

– Даю вам один шанс, – крикнул он людям в черной броне. Слова, отдавшись от стен, явственно донеслись и до андаррцев. – Уходите сейчас же! Вернитесь за Рубеж!

По ряду слепцов прошло движение, а потом вперед выступил человек без шлема. Давьян уставился круглыми глазами: даже издали он узнал этого человека.

– Я Андан Маш’аан, победитель Лих’кхааг, второй клинок Данариса, – громко и уверенно выкрикнул тот в ответ. Воин с насмешливой усмешкой изучал лицо Седэна. – Мои люди ждали этого часа две тысячи лет. Кто ты, мальчишка, дерзнувший просить, чтобы они отказались от победы, столь полной, что на такую не надеялся и сам Защитник? Пойми меня, дитя. Мы выпьем твою кровь. Мы перемелем твои кости. Мы высечем свои имена…

Голос говорящего сорвался, глаза округлились. Седэн не сделал ни одного движения, но военачальник слепцов упал на колени, и вслед за мигом смятения лицо его выразило чистый ужас. Миг спустя Давьян увидел, что делает Седэн, но понятия не имел, как это удалось вопреки черной броне Маш’аана.

Именно это сам Давьян проделал недавно с Ионисом.

Лицо командира слепцов ссыхалось, глаза утопали в глазницах, кожа шла морщинами и отваливалась. Доспех Маш’аана вдруг разлетелся на тысячу осколков: крошечные черные диски, едва различимые в сумерках, запрыгали по булыжнику мостовой. На миг блеснули белизной кости скелета и тоже распались, осели на землю кучкой белой пыли.

– Я даю один шанс, – повторил Седэн в наступившей тишине.

Ни один из слепцов не двинулся с места. Взглянув на них, Седэн понурил плечи.

– Пусть будет так.

На этот раз его голос прозвучал еле слышно.

Ша’тес, замеченный недавно Давьяном, скользнул вперед змеиным, почти неуловимым в темноте движением. Он произнес что-то, неслышимое для Давьяна, а Седэн вместо ответа обнажил висевший у него на боку меч.

Давьян чуть не задохнулся. Клинок выпил последний свет, свил вокруг себя тени, окутавшие блестящую сталь. Волосы на затылке у Давьяна встали дыбом: первичная энергия вокруг меча мерцала и колебалась.

Ша’тес дрогнул и обратился в бегство, его вопль наполнил воздух.

Первый ряд вражеских войск пал.

Одни валились наземь, сжимая руками головы, другие срывали с себя шлемы и доспехи, сжигавшие их тела. К запаху дыма примешался новый запах: острая, тошнотворно сладковатая вонь падали, и содержимое желудка Давьяна тотчас попросилось наружу.

Опешив, мальчик вновь обратил взгляд на Седэна. Тот как будто ничего не предпринимал: просто стоял, держа меч в опущенной руке, и с грустью созерцал гибнущих людей. Первые ряды слепцов дрогнули, раскололись – кое-кто отступал на подгибающихся ногах, пятясь от поразившего их ужаса.

Ликующие крики, раздавшиеся было среди андаррцев, быстро заглохли. То, чему они стали свидетелями, не вызывало восторга. Множество солдат рухнули там, где только что стояли, а вокруг их тел рассыпались бесчисленные черные пластинки – то, что осталось от доспехов. Кровь, вытекающая изо ртов и ноздрей, собиралась багровыми лужами под их головами. Давьяну не требовалось подходить ближе, чтобы понять: все мертвы.

Вирр, не отрывая глаз от страшного зрелища, провел рукой по волосам.

– Надо поговорить с Седэном. Может, с этими слепцами покончено, но с тем же успехом в городе могут найтись и другие, – наконец выговорил он.

Давьян кивнул; Седэн уже шагал к горожанам: черный силуэт на фоне пожара. Строй андаррцев боязливо раздался перед ним, а несколько солдат, с которыми заговорил Седэн, указали в сторону Вирра.

Седэн, увидев двух парней, устало улыбнулся.

– Сказать не могу, как рад вам обоим. Особенно тебе, Давьян, – уже подходя, с неподдельной теплотой добавил он. Потом оглянулся, оценил разрушения и заговорил уже сдержаннее. – Что с Элриком, Дезией, Терисом? И… с принцессой, – чуть смутившись, закончил он.

– Все живы, и в основном благодаря тебе, Седэн, – ответил ему Вирр. – Когда ты появился, мы были на шаг от поражения.

Давьян согласился с другом молчаливым кивком. Он все еще хотел бы услышать ответы Седэна, но и Вирр был прав.

Седэну заметно полегчало.

– Жаль, что не смог попасть сюда раньше… И что не смогу остаться. – Он тряхнул головой. – Если то, что мне сказали, правда, это только начало. Первый удар. Девэд собирает силы, вам нужно готовиться. Всем. – Он достал что-то из кармана, угрюмо взглянул. – И мне тоже.

Давьян невольно отступил на шаг, когда мелкая резьба на бронзовом кубике блеснула красным в далеких отблесках пламени. То, что на шкатулке больше не светился знак волка, не слишком успокоило мальчика.

– Постой, Седэн, – торопливо заговорил он. – Я прочел воспоминания Илсета Тенвара и… Этот сосуд опасен. Его послал тебе тот же человек, который приказал убить всех в моей школе; судя по его словам, используя сосуд, ты сыграешь прямо на руку Девэду. Если уже не сыграл.

Седэн взглянул озадаченно, покачал головой.

– Нет. Не знаю, что ты там видел, но он перенес меня именно туда, куда мне нужно было. Я не сумел бы помочь вам, остановить слепцов, если бы не это. – Юноша бессознательно коснулся висевшего на бедре меча. – Может быть, я каким-то образом одурачил того, кого ты видел, заставил послать шкатулку мне. Но одно знаю точно: я так и задумал, чтобы получить ее, и теперь должен отправиться туда, куда она меня перенесет. Я знаю, что мне теперь делать, Давьян. Ты должен мне поверить.

Давьян помрачнел.

– Не в доверии дело, Седэн. Тебе нельзя уходить, не дав нам хоть каких-то доказательств. Прошу тебя, – настаивал мальчик. – Скажи хоть, где ты был, откуда у тебя этот меч. Помоги нам разобраться, что происходит.

Седэн покачал головой.

– Даже если бы я сам вполне понимал – нет времени. – Он кинул опасливый взгляд на одаренных в красных плащах, которые направлялись в их сторону. – Не могу позволить, чтобы меня задержали, ни Совету Тола, ни блюстителям. У меня мало времени, и последствия опоздания могут быть страшными. Для всех нас. – Юноша взглянул в глаза Давьяну. – Прости, Давьян. Так надо.

Мальчик стиснул зубы. Седэн не лгал – но сейчас это ничего не значило. Весь выворачивающий наизнанку ужас битвы, вся боль последних месяцев волной накрыли Давьяна. Не мог он просто отпустить Седэна и надеяться на лучшее. Не мог, потому что знал, чем это грозит.

Давьян сосредоточился. Надо отнять столько сути, чтобы ослабить Седэна, не повредив ему. Задача была сложной, но, после того, что он проделывал в последние часы, мальчик не сомневался в себе. Он не хотел причинять юноше вред, только обездвижить, задержать его, пока тот не объяснится.

Потянувшись к источнику сути, Давьян едва не свалился с ног.

Тайник Седэна оказался не просто велик. Он был… безграничен. Бесконечный океан энергии и света.

Давьян промедлил секунду, гадая, разумно ли поступает. Едва ли он сумел бы вычерпать тайник такой величины.

Потом он снова вспомнил Каладель, вопросы без ответов, месяцы, когда он был бессмысленной пешкой, не понимавшей своей роли в происходящем.

Давьян закрыл глаза и укрепил мост плевы между собой и Седэном.

Напор сути ударил в него, едва не сбил с ног. Слишком много. Так много… Она все текла белой рекой, пока Давьян не понял, что больше не выдержит. Он заставил себя встретить взгляд Седэна, силясь понять, сказалась ли на нем потеря.

Седэн в ответ только грустно улыбнулся.

И Давьян вдруг ощутил, как текущая в него суть сменила направление, хлынула обратно. Суть окружила сиянием ладони юноши, поднялась к плечам, окутала голову и тело. Давьян боролся с течением, тщился остановить, но Седэн был намного сильнее. Он даже не изменился в лице, словно не прилагал ни малейшего усилия. Словно атака Давьяна значила для него не больше, чем назойливо жужжащая мошка.

Мгновение – и все, что вытянул Давьян, утекло обратно. Мальчик упал на колени, вздрагивая от усталости, молча, неверяще разглядывая Седэна. Тот ответил ему долгим взглядом. Потом его взгляд метнулся к рядам андаррцев. Давьяну почудилось, что юноша всматривается в лица, выискивая одно.

Кого бы ни искал Седэн, его, как видно, не нашлось в строю. В глазах Седэна мелькнуло разочарование, а потом юноша закрыл веки, направляя отобранную у Давьяна силу в шкатулку-сосуд.

С ревом пламени открылся огненный тоннель.

Седэн, словно не замечая бушующей воронки, повернулся к Вирру.

– Он идет, Вирр! – крикнул он, перекрывая грохот. – Скажи Терису, пусть предупредит всех, чтобы были наготове, потому что я не знаю, когда вернусь.

Никто не успел ему ответить. Седэн развернулся и прыгнул в огненную воронку.

Он исчез.


Глава 53 | Тень ушедшего | * * *



Loading...