home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 15

Всего через несколько минут Терис остановился и жестом попросил спутников сделать то же. – Ну вот, теперь рассказывайте, кто из вас оставил в Толе Атьян свой след? – угрюмо потребовал он. – А заодно можете объяснить, почему там решились его использовать.

Давьян нахмурился. Какой еще след? Он покосился на Вирра, но его друг смотрел только на Териса.

– Если я, то я этого не помню, – заметил Седэн. – И даже не знаю, какой такой след.

Терис присмотрелся к их лицам и кивнул на Вирра.

– Вот он вам объяснит.

Вирр ответил старшему злым взглядом.

– След – это образчик твоей сути, запечатанный в емкость, которая сохраняет ее… свежей. Суть каждого неповторима, и по следу Тол Атьян может найти любого.

– Это как запах для собаки, – пояснил он для Седэна и Давьяна. – А ша’тесы – ищейки. Впрочем, по следу можно найти только того, кто прибегает к дару. – Терис устало потер себе лоб. – Что и сделал, насколько я понимаю, юный Вирр, выручая Седэна.

– Но в гостинице я ничего такого не делал! – возразил Вирр.

– След держится еще сутки, и даже дольше, если твой тайник велик, – хмуро сообщил Терис. – Выбрасывая из себя силу, ты превращаешь свое тело в фокус линзы, напитывая его сутью, и рассеивается она далеко не сразу. Щупы ее не улавливают, а вот ша’тесы чуют.

– Я не знал, – понурился Вирр.

– Мог бы спросить, – буркнул в ответ Терис. Но вопрос в другом: почему Тол Атьян добивается твоей смерти, Вирр? Что за преступление ты совершил, чтобы они пошли на такие меры?

Давьян с Седэном слушали эту перепалку, разинув рты. Давьян недоверчиво уставился на друга. Неужто это он навлек на них то создание?

– Оно называется… ша’тес? – Давьян впервые слышал это слово. – Что оно такое? – Мальчик растерянно обратился к Виру: – Что творится-то?

Вирр, судя по его лицу, понимал не больше Давьяна.

– Точно не знаю, – бросил он и обернулся к Те-рису, – если Тол Атьян и послал за мной ша’теса, то, уверяю тебя, не для убийства. Не понимаю, почему он атаковал. Мой след у них есть, но не потому, что я преступник. – Мальчик покачал головой. – Все сложно, а мне нельзя об этом говорить.

Терис потемнел лицом.

– Ша’тесы – убийцы, для того и созданы. Ты расскажешь все, мальчик, или эта окова еще надолго останется на твоей руке.

– Значит, останется. Но я не обманываю – Вирр холодно, без страха встретил взгляд мужчины со шрамами. В Каладеле он не боялся возражать старшим, если чувствовал свою правоту, и перед Терисом не дрогнул.

– Он не лжет, – поддержал друга Давьян.

Терис напустился на него.

– А тебе нисколько не любопытно узнать, с чего это ша’тес охотится за твоим приятелем?

Давьян внимательно посмотрел на Вирра и вздохнул.

– Мне любопытно, но я… Я ему доверяю. Если бы нам необходимо было знать, в чем дело, он бы нам сказал.

Терис недовольно промычал что-то, а Вирр поблагодарил друга взглядом.

– Мы об этом еще потолкуем, когда будет безопасно, – посулил человек со шрамами. – Сейчас опасность миновала – пока ты носишь окову, остальные на тебя не выйдут. Мы в безопасности… – он поморщился. – Насколько это возможно.

Теперь встрепенулся Седэн.

– Есть еще ша’тесы? – спросил он, словно подслушав мысли Давьяна.

Терис кивнул.

– Четверо. Хотя тот, которого ты убил, был их лучшим следопытом. Мы называли его наблюдателем. Он никогда не уходил из Тола с остальными, когда те отправлялись на поиски. Он выжидал, пока почует искомого, и тогда… Каким-то образом перепрыгивал к нему. Как, никто не знал, но я уверен, что остальные такой способностью не обладали. – Терис оглянулся на город Анабир. – И все же, кто бы ни держал другой конец поводка, Тол Атьян или другие, остальные пойдут за нами и вряд ли скажут нам спасибо за убийство собрата. Надо нам пошевеливаться.

Вирр поднял руку.

– Мы не пойдем за тобой, пока ты не ответишь на несколько наших вопросов.

– Конечно, – устало кивнул Терис.

– Другие ша’тесы пойдут за нами?

– Почти наверняка, – вздохнул старший. Может, сразу, может, и нет. Но если ты прав и им не было приказано тебя убить… ну… как мне видится, Тол Атьян мог утратить над ними власть. Тот, что напал на нас, без особого труда ослушался моего приказа, а такое считалось невозможным.

– Что он тебе сказал? – с любопытством спросил Давьян.

Ему ответил Седэн:

– Он сказал: «Ша’тес больше не слуга».

Все взглянули на рыжего парня. Тот немного смутился.

– Тогда я не понял, но сейчас вспомнил и… понял, что это значило. Правильно? – спросил он у Териса.

– Правильно, – протянул Терис, с интересом разглядывая Седэна. Наконец он пожал плечами. – Возможно, пока меня не было, изменили формулу приказов, и эта тварь просто издевалась надо мной. И все же… – вид у него был встревоженный.

Вирр уже смотрел на дорогу.

– Итак, нам надо не только избежать встречи с ша’тесами, но и вернуться в Тол Атьян, чтобы выяснить, что происходит с Рубежом. Почему же мы идем на север?

Терис вздохнул.

– После побега Седэна гил’шары глаз не спустят с границ; перейти их без помощи мы вряд ли сумеем. И на контрабандистов надежды нет – здесь даже преступники не захотят связываться с гил’шарами, сколько им ни заплати.

– Верно, – признал Вирр, – но что толку двигаться к Триндару?

– В Триндаре состоится Песня Мечей, – напомнил Терис. – До начала празднества еще неделя. Там будет королевское посольство из Андарры, причем Дезриель позволил включить в кортеж несколько одаренных. Если мы сумеем попасть в город, я добьюсь приема. Замешавшись в свиту, мы легко проскользнем через границу.

Пару секунд все молчали.

– Не выйдет, – бросил Вирр.

– Это наша единственная надежда, – возразил ему Терис. – Гил’шары будут исходить из того, что Седэн бросится прямиком к границе, а есть ли у него сообщники, им неизвестно. И уж точно они не заподозрят беглеца в связях с андаррской делегацией.

Вирр покачал головой.

– Но андаррцы ни за что не возьмут нас с собой. Если бы нас поймали среди них, это был бы уже не повод к войне, а сама война, с того самого места. Официальное посольство Андарры протаскивает контрабандой дезриельского одаренного? Да еще обвиняемого в убийстве? – он взглядом извинился перед Седэном. – Прости, Терис, но ты сам должен понимать, как это безответственно. Наши жизни того не стоят.

Давьян удивленно смотрел на друга. Вирр не повысил голоса, но что-то в нем переменилось. На мгновение знакомый Давьяну рубаха-парень пропал – сейчас в голосе Вирра звучала взрослая озабоченность и серьезная убежденность.

Терис, поразмыслив немного, вздохнул.

– Ты прав, Вирр, но вспомни, о чем я вам сегодня говорил. Я в первую очередь не наши жизни спасаю. Ты что, не видишь, какой угрозой Андарре может обернуться падение Рубежа?

– Если Рубеж слабеет, а этого мы наверняка не знаем, – отрезал Вирр. – Зато война с Дезриелем – угроза несомненная.

Терис прикусил губу и, как видно, решился. Запустив руку в мешок, он вытащил металлическую коробочку и раскрыл ее, сдерживая дрожь, после чего извлек тонкую, как бумага, пластинку. Величиной она была не больше ладони и сплошь черная. На первый взгляд предмет казался зеркально гладким, но когда Терис поднял его вверх, гаснущий свет не отразился в его поверхности. Терис протянул пластинку Вирру.

– Осторожно – коснешься края, рассечет пальцы. Видно было, как вздрогнул мальчик, коснувшись поверхности тончайшего диска неправильной формы.

– Что это? – любопытство в его голосе смешалось с ужасом.

– Чешуя дар’гайтина, – ответил Терис.

Вирр, словно обжегшись, выронил диск, и тот беззвучно канул в придорожную траву. Мальчик тер палец о палец, словно хотел стереть грязь с кожи, хотя Давьян видел, что странный предмет не оставил следа на его пальцах.

– А, ну как же! – опомнившись немного, выдавил со смешком Вирр. – Ты носишь в карманах кусочек мифа. Естественно.

Но, что бы он ни говорил, смотрел Вирр так, словно боялся, что чешуя бросится на него из травы.

Седэн нахмурился.

– Дар’гайтин?

– Помесь змеи и человека. Одно из пяти проклятий, двинутых против Андарры в Вечной войне, – объяснил Терис.

– Это из мифа о Талан Голе, – с сомнением в голосе продолжил объяснение Вирр. – Когда Ааркайн Девэд вторгся в страну, в его войске якобы шли воины, убить которых было почти невозможно: полулюди-полузвери. Дар’гайтины были змеями. – Покачав головой, он снова обратился к Терису. – Хотелось бы верить, но… рассказ Тенвара о подобных созданиях я принял на веру, потому что мы еще не знали, что Давьяна можно обмануть. Признаться, когда выяснилось, что он мог солгать, мне многое стало понятнее. В таких тварей трудно поверить.

Терис хмыкнул.

– Ну, тварь, которую я несколько месяцев назад нашел на северной границе Нарута, была вполне реальной. Я сам отодрал с ее трупа чешуйку.

– Ты видел сам? – Вирр явно разрывался между недоверием и изумлением.

Терис, словно не замечая его сомнений, кивнул.

– У самого Рубежа. Должно быть, ее убил переход границы. – Он вздохнул. – Я взял чешуйку и отправился в гарнизон Шандры, чтобы мне помогли перенести тело, но к нашему возвращению оно пропало.

– Стало быть, Рубеж еще убивает тех, кто пытается выбраться с севера… Но тогда это значит, труп спрятал кто-то с этой стороны? – усомнился Вирр.

– Видимо, так.

Давьян, не зная, что и думать, смотрел на Вирра с Седэном. Вирр явно не хотел верить услышанному, а вот Седэн как зачарованный уставился на лежащую в траве чешую. Подойдя поближе, он, не дотрагиваясь, присел на корточки над черной пластинкой, а потом, подобрав веточку, пошевелил ее.

– Я тебе верю, – сказал он.

Давьян тоже уставился на траву: стебельки, на которых только что лежала чешуя, почернели и свернулись. Умерли.

Терис теперь смотрел только на Седэна.

– Ты что-то вспомнил? Юноша пожал плечами.

– Трудно сказать, – медленно начал он. – У меня бывают… проблески. Не то чтобы воспоминания, но и не то, что, скажем, с умением говорить. Это… наверное, вроде инстинкта. Ты рассказал мне про дар’гайтинов, и я вдруг понял, что трава под его чешуей должна погибнуть. Но откуда я это узнал, понятия не имею. – Он бессильно потер лоб. – Иногда мне кажется, я вот-вот что-то пойму, вспомню. А потом оно ускользает.

Терис сочувственно покивал.

– Вспомнится. – И попросил Давьяна: – Попробуй поднять. Только осторожно, не касайся краев.

Давьян протянул руку и опасливо поднял пластинку с земли. Вздрогнул от прикосновения. По телу прошла волна дурноты – и сразу отступила, но оставила после себя опустошенность, усталость, которой только что не было.

Если забыть об этих ощущениях, чешуйка была прохладной, как металл. Давьян подал ее Терису, а тот поспешно вернул в металлический ящичек.

– Что это было? – теперь Давьян понимал Вирра – ему тоже хотелось стереть с пальцев омерзительный холодок.

– Говорили, что дар’гайтины неуязвимы для одаренных, и теперь я, кажется, понимаю почему. – Те-рис кивнул на выжженную траву. – Их чешуя поглощает суть, втягивает ее в себя. Может быть, даже питается ею.

Все молча уставились на почерневший клочок земли.

– Предположим, что мы тебе поверили, – заговорил потрясенный Вирр. – Но в чем ты хочешь нас убедить? Что Алкеш с самого начала был прав? Что Девэд две тысячи лет терпеливо сидел в тюрьме, выжидая новой возможности опустошить мир?

Терис разглядывал мальчика так долго, что Вирр, не выдержав, покраснел.

– Для такого молодого скептика ты что-то много знаешь о Вечной войне.

Вирр оскалил зубы.

– Я читал. – И, заметив насмешливое удивление Давьяна, повторил еще упрямее: – Да, читал!

Терис чуть заметно улыбнулся.

– Отвечая на твой вопрос: ничего такого я доказать не могу. Но я стараюсь мыслить шире. Имели место поразительные применения сути; маловероятно, но все же возможно, что Девэд еще жив… – Он вздохнул. – Скажем так: найденный мной дар’гайтин вместе со всем, что творится на Рубеже, заставляют меня несколько серьезнее отнестись к Алкешу.

Он обернулся к Давьяну и Седэну, слушавшим этот разговор в полном недоумении.

– Алкеш – это авгур времен Вечной войны. Рассказывали, что он обладал огромной силой и сошел с ума, слишком много узнав о будущем, – пояснил он. – После создания Рубежа он предсказал его падение и освобождение Девэда с его воинством. Люди долго принимали его пророчество всерьез. Строили крепости, проверяли Рубеж, ожидали атаки.

Но когда несколько веков прошли без перемен, многие стали думать, что пророчества Алкеша – следствие его безумия: даже столь мощный одаренный, как Девэд, не мог прожить так долго. В конечном счете старая религия вычеркнула Алкеша из канонических книг и объявила Вечную войну оконченной. Солдат распустили, Толы понемногу отказались от чтения. Люди забыли про север, отвлеклись на более насущные угрозы: в Наруте гражданская война, между Дезриелем и Андаррой, Андаррой и Нэском постоянные мелкие стычки… А потом была Великая война с Восточной империей.

Терис пожал плечами и вновь обратился к Вирру.

– Может быть, Алкеш и впрямь был сумасшедшим, но это не отменяет того факта, что сейчас Рубеж слабеет. Про Девэда ничего не скажу, но труп дар’гайтина я видел сам, а легенды говорят, что это страшные, злобные и умные твари. Если такие прорвутся во множестве, надо ждать нападения независимо от того, стоит ли кто-то у них за спиной.

Вирр подумал и нехотя кивнул.

– Ты прав. Если такие создания существуют, не так уж важно, жив ли Девэд. Они сами по себе опаснее всего, что мог бы бросить против нас Гил’шар. Если Толы не успеют подготовиться, нас ждет бойня. – Вирр понурил плечи. – А значит, нам стоит поступить, как ты предлагаешь.

– Если можешь предложить что-то лучшее, я буду рад, – серьезно ответил Терис.

– А путевые камни? – когда все обернулись к Давьяну, мальчик беспомощно пожал плечами. – Нельзя ли отправить один через границу, а потом открыть портал от другого?

Терис покачал головой.

– Даже если найдется верный человек, который доставит камень в Андарру, ничего не выйдет. На открытие портала требуется огромный запас сути. Я держу их при себе, чтоб подпитывать из своего тайника, но сделай струйку чуть посильней, и тотчас насторожишь щупы. А долго мы здесь скрываться не сумеем.

– Значит, в Триндар, – уныло согласился Вирр и взглянул на Давьяна. – Мне это не нравится, но он прав. Надо вернуться в Тол Атьян и выяснить, что происходит с Рубежом. Это угроза пострашнее дезриельской армии.

Некоторое время все шли молча. Через несколько минут Терис, приотстав, поравнялся с Давьяном и потянул мальчика за рукав, призывая замедлить шаг. Вирр весело болтал с Седэном – о чем, Давьян не слышал, но оба смеялись. Он тоже улыбнулся. Седэн, с тех пор как очнулся, выглядел растерянным и несчастным, но Вирр кого угодно растормошит.

Терис, взглянув на двух парней впереди, нахмурился.

– Вирру бы остеречься, – понизив голос, заметил он.

Давьян проследил его взгляд.

– Седэна остеречься? Ты думаешь, он что-то скрывает?

– О, я ему верю, – отозвался Терис, – но это не значит, что не он убил тех людей и что он не замешан в том, что случилось с тобой. Откуда нам знать, быть может, твоя шкатулка должна была вернуть ему память, после чего он убил бы тебя. – Старший вздохнул. – Не скажу, чтобы я так думал, но такое возможно.

Давьян снова взглянул в спину Седэну. Разве этот юноша, смеющийся над шутками его друга, может оказаться убийцей?

– А что ты думаешь? – спросил он.

Терис ответил не сразу.

– Я думаю, что в мире не так уж много людей, способных перевести слова ша’теса, – тихо пробормотал он. – Как это понимать… не знаю. Но если он окажется врагом… Ну, вам лучше быть начеку.

Давьян сглотнул.

– А если обнаружится, что он опасен, когда в Толе ему вернут память?

– Тогда мы хоть место для сражения выберем сами, – заметил Терис.

И ничего не добавив, ускорил шаг, быстро догнав тех двоих. Давьян скоро присоединился к ним, но слушал молча, не участвуя в разговоре.

Ему было о чем подумать.


Глава 14 | Тень ушедшего | Глава 16



Loading...