home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 25

Потрясенный Давьян не двигался с места, пока стон Нихима не вырвал его из оцепенения. Он опустился на колени над жрецом. В глазах у того стояла боль. Давьян в отчаянии разглядывал рану. Попытался зажать ее ладонью, но горячая липкая кровь пробивалась между пальцев.

– Что мне делать? – спросил он, в отчаянии от своего бессилия.

Нихим выдохнул, булькая грудью, и на миг собрался с силами.

– Он знал твое имя, – ровно произнес жрец. Голос его звучал бы обыденно, если бы не пробивался сквозь стиснутые зубы. – Странно.

– Да… – Давьян потер глаза. Он еще не вполне осмыслил случившееся.

– Ты его прогнал, – слабым голосом продолжал Нихим. – Как? Что он тебе сказал?

– Нет! Нет, это не я… Это звучало… Похоже на даресийский, но я ничего не понял.

Давьян запустил пальцы себе в волосы, не замечая, что ладонь густо измазана кровью.

– Надо вернуться к нашим. Терис тебе поможет. Нихим рассмеялся, но смех больше походил на лающий кашель.

– Тебе надо к нашим, – поправил он. – Я, боюсь, останусь здесь.

– Я тебя не брошу.

Нихим снова закашлялся. Он уже выглядел бледным и слабым. Набрав в грудь воздуха, жрец тронул Давьяна за плечо.

– Ты храбрый парень, – сказал он. – Хороший мальчик, и я тебе благодарен, но это напрасно. Мне суждено умереть здесь.

Давьян молча обдумал его слова.

– То есть… это кто-то провидел?

Нихим кивнул, и боль, даже от такого легкого движения, перекосила его лицо.

– Один давний друг, авгур, лет двадцать назад. Я давно гадал, когда же придет этот день. – Он хихикнул – вышел отчаянный, почти лихорадочный звук. – Похоже, наконец это он.

Давьян недоверчиво покачал головой, обнимая Нихима, прикрывая его от холода каменной стены.

– Зачем же ты тогда пошел?

– Чтобы доказать свое Терису, – с горестной улыбкой шепнул Нихим. И приподнял руку, не дав мальчику открыть рот.

– Некогда, – прошептал он. – Ступай.

Давьян привстал было, но тут же сердито мотнул головой и нагнулся.

– Судьбы побери! Не собираюсь тебя здесь бросать.

Он обхватил Нихима и бережно поднял.

Тот тихо засмеялся, но смешок перешел в стон, едва Давьян сделал первый шаг.

– Упрямец, – выдохнул жрец.

Давьян крался по улице, чуть не падая под тяжестью раненого. Он двигался туда, где последний раз видел бегущего Седэна, и старался не замечать щедро вытекающей из живота Нихима крови. Мальчик мало понимал в таких ранениях, но не сомневался: без помощи Нихим долго не проживет.

– Мне нужно передохнуть, – проговорил жрец через пару минут. – Немного, честное слово.

Давьян собирался возразить, но у него и самого руки отказывались служить. Пошатнувшись, он остановился, пристроил Нихима на груде обломков и повернулся к нему лицом, постаравшись не выдавать чувств. Нихим умирал, и он тут ничего, ничего не мог поделать.

Нихим смотрел на него.

– Слушай, парень, тебе следует кое-что узнать. Терис не все тебе рассказал.

– Лучше побереги силы.

Нихим покачал головой.

– Он тебя ждал, Давьян, знал, что ты появишься, – слабым голосом заговорил он. – В старой вере известна запись некоего Алкеша, авгура, жившего две тысячи лет назад. В ней говорится о человеке, который однажды не позволит Ааркайн Девэду уничтожить мир. Он верит, что… – речь жреца прервал приступ кашля, на губах показалась кровь.

Давьян нахмурился: явный бред.

– Поговорим об этом, когда увидим Териса, – мягко проговорил он.

Нихим шевельнулся, простонал.

– Не смей говорить со мной как с ребенком. Слушай. Авгур, предсказавший мне сегодняшний день… Он сказал, что я буду при важном человеке. До конца. – Новый приступ кашля оказался слабее. – С человеком, которого авгуры на протяжении многих лет неоднократно видели в прозрениях и которого считали главной фигурой этих времен. Осью вращения эпохи.

Давьян ответил ему твердым взглядом.

– Значит, это еще не конец.

Смех быстро замер на губах у Нихима.

– Веришь в лучшее? Мне это нравится. – Он немного помолчал. – Еще одно, Давьян. У Териса с тобой связь. Она для него опасна. Порви ее, или он погибнет. – Дыхание раненого срывалось все чаще. – Когда ты…

Нихим замолк. Он уставился за плечо Давьяна, словно не верил своим глазам. Открыл рот, хотел заговорить, но не сумел издать ни звука, и мальчик решил, что Нихим отходит.

Слишком поздно он догадался, что кто-то приближается к ним.

Он успел обернуться, но удар в бок подбросил его и завертел кувырком. Мучительное чувство, будто рука проникла под череп и сжалась там в кулак. Горло рвал крик – боли, ужаса или изумления, он сам не знал.

Ничего подобного Давьян прежде не только не испытывал – вообразить не мог. Его словно швырнуло в бушующую дымную реку, в реку пустоты, в ничто, и струи течения крушили разум, рвали на части, стремясь полностью уничтожить. Его тянуло разом в тысячу сторон, но двинуться он не мог ни в одну. Здания, улица, Нихим – все исчезло, растворилось в бесконечном круговороте пустоты.

Он задыхался. Не зная, сколько он пробыл в этом состоянии – секунды, минуты или часы, Давьян с внезапной уверенностью понял, что если не вырвется – он перестанет быть.

Чистый инстинкт подсказал ему, что нужно успокоить разум, прибегнув ко всем приемам, какие он узнал, пока учился работать с сутью. В какой-то ужасный миг он понял, что суть здесь не существует, не может существовать. Возникло что-то еще. Холодное и темное, оно протекало насквозь. И сразу давление на разум ослабело. Новое ощущение было не менее неприятным, но бушующий поток замедлил движение, став, в сравнении с прежним, едва ли не тихим. Давьян плыл в пустоте, собирая себя по кусочкам, и холод, подобно крови, растекался по его жилам. От попытки всмотреться в струящийся мимо серый дым болела голова, но мальчик все же всматривался.

Довольно скоро он кое-что заметил. Просвет, область чуть ярче окружающего пространства. Он уставился туда, сосредоточился, заставляя себя забыть обо всем остальном. В этом противоестественном мире он высмотрел маяк – но как к нему добраться? Давьян и не глядя знал, что здесь у него нет тела, нет ног. Инстинктивно он закрепил этот свет в сознании, а потом потянулся к нему усилием воли

И свет оказался прямо перед ним. Приблизился ли его источник, или сам он приблизился к источнику, мальчик не знал. Он всмотрелся. Мягкое сияние выглядело… знакомым. Манящим. Всего один миг пристального взгляда и…

Давьян застонал.

В голове словно молоты стучали. Несколько секунд он не открывал глаз, оценивая свое положение.

Что случилось? Только что он был в Дейланнисе, а потом… пустота. Поток серого ничто. Шевельнувшись, он ощутил под собой холодный тесаный камень. Как бы то ни было, он уже не там. Тело вернулось к нему. Уже кое-что.

Давьян медленно разлепил веки. Взгляд приветствовала высокая каменная крыша, на вид крепкая, но более ничем не примечательная. Здесь было сумрачно, но даже слабый свет поначалу резал глаза. Сколько он так пролежал? Вернулся в Дейланнис или еще куда-то? Возвратившаяся память заставила мальчика встрепенуться. Нихим! Он с усилием поднял голову, осмотрелся.

Он лежал на алтаре огромного храма. Во все стороны в сумрак уходили колонны. Стен Давьян не увидел, словно у этого пространства вовсе не было границ. Свет проникал сюда сквозь люк в потолке – единственный, надо полагать, потому что вне озерца света, в котором лежал Давьян, ничего не было видно. Все терялось в серости, хотя и не туманной. Давьян чутьем угадал, что он еще в Дейланнисе.

– Добро пожаловать, Давьян. Спокойно, тебе ничто не грозит.

Мальчик кое-как встал, боязливо завертел головой, ища говорящего.

– Кто здесь? Как ты узнал мое имя?

Бесплотный голос хихикнул, но в смешке не было веселья.

– Это целая история.

Давьян медленно отступал, пока не уперся спиной в каменный алтарь.

– Покажись!

В тени что-то шевельнулось, и на свет выступил человек. Совершенно непримечательной наружности: коротко остриженные мышастые волосы, простое, грубоватой лепки лицо, не высок и не низок, не толст и не тонок. Однако держался он властно.

И еще было в нем что-то, почти неуловимое для взгляда, но хорошо ощущавшееся. Не было иных примет, но глаза незнакомца были старыми. Неимоверно усталыми.

Пряча что-то в карман, незнакомец хмуро рассматривал Давьяна. Тот хотел передвинуться, оставить между собой и чужаком алтарь, но обнаружил, что ноги его не слушаются.

– Не пытайся применить свои силы, на меня они не действуют, – рассеянно предупредил незнакомец, подступая ближе и с прищуром вглядываясь в лицо мальчика. Казалось, он озадачен. Подойдя поближе, мужчина замер, со свистом втянул сквозь зубы воздух.

– У тебя всего один шрам! – потрясенно воскликнул он.

– Да. Один шрам. А теперь скажи, кто ты и что я здесь делаю.

Давьян изо всех сил гнал из голоса панику.

Чужак словно не услышал.

– Не может быть! – пробормотал он, с мрачным восторгом разглядывая недвижимого Давьяна. Он принялся обходить мальчика по кругу. – Я был так уверен, так уверен. Неужто старый дурень все же был прав?

Давьян вдруг обмяк.

– Ты… хочешь меня убить? – в голосе Давьяна невольно прозвучал страх. Этот человек представлялся ему совершенным безумцем.

Вопрос остановил того на полуслове. Долго и пристально он смотрел Давьяну в глаза, а потом громко рассмеялся, заставив полумрак отозваться эхом.

– Надеюсь, без этого обойдется.

Давьян сглотнул – такой ответ его не слишком успокоил.

– Тогда чего ты от меня хочешь?

Незнакомец молча продолжал изучать Давьяна. Наконец он отозвался со вздохом:

– Я тебя освобожу, только дай слово не убегать.

– Это я могу, – кивнул Давьян.

Остановившись прямо перед мальчиком, мужчина положил ладонь ему на лоб и закрыл глаза.

– Тогда повторяй за мной: «Клянусь тебя выслушать и рассудить по справедливости. Клянусь не причинять тебе вреда и не убегать от тебя».

Давьян недоуменно нахмурился, но выхода у него не было – он повторил клятву. Огненный разряд пронизал тело, левое предплечье на мгновение обожгло. Подскочив, мальчик скосил глаза себе на руку.

И только теперь заметил, что окова в какой-то момент свалилась с него и теперь лежала рядом, на алтаре. Метка на предплечье превратилась в простой светящийся кружок и на глазах гасла. Вскоре она слилась с кожей и пропала.

– Что это было? – требовательно спросил мальчик. – И где моя метка?

Мужчина насупился.

– Связующее заклятие, – объяснил он. – Оно скрепляет клятву. Что до второго вопроса… Не понимаю, о чем ты.

Давьян на миг онемел.

– Метка. Что я одаренный. – Незнакомец недоуменно моргал. Давьян недоверчиво покачал головой. – Ты что, не слыхал о догмах? Тех, что связывают одаренных с блюстителями, ограничивают применение нашей силы?

Незнакомец склонил голову к плечу.

– Любопытно, – заметил он. – Связующее заклятие на каждом одаренном. Впечатляет. Любопытно, кто из них это устроил. – Он задумчиво оглядел Давьяна. – Каким символом вас метят?

– Силуэты трех людей в круге. Мужчины, женщины и ребенка. – Давьян все таращился на свою руку. Он так долго прожил с меткой, что не сомневался – она навсегда. Вид чистой кожи внушал тревогу.

– Ну конечно, – сам себе пробормотал незнакомец.

Давьян хмуро взглянул на него.

– Так куда она делась?

– Эти твои догмы еще не существуют. Поэтому ты ими не связан.

Давьян наморщил лоб.

– Не понимаю…

Одно движение незнакомца – и его ноги больше не были прикованы к полу.

– Все в свое время, Давьян. Пока иди за мной.

Давьян нерешительно побрел за отступившим в тень мужчиной.

Как только глаза привыкли к сомкнувшемуся сумраку, Давьян понял, что они находятся в очень просторном зале. Впрочем, кроме размера, он ничем особенным не отличался: ряды строгих серых колонн, гладкий каменный пол, сводчатая крыша, ничего более.

Через полминуты они вышли к дверному проему, открывающемуся в узкий коридор. После огромного, как пещера, зала в нем показалось страшно тесно.

– Кто ты? – спросил на ходу Давьян.

Его провожатый не обернулся.

– Меня зовут Малшаш.

– Ну что ж, Малшаш, – заговорил ободренный ответом мальчик, – ты не объяснишь, куда я попал?

Они дошли до конца прохода. Малшаш потянул на себя одну из створок двойной двери и широко распахнул.

Давьян вздохнул. Туман, хоть и не такой густой, как во время атаки чудовища, никуда не делся.

– Я все еще в Дейланнисе, – уверенно произнес мальчик.

– Да.

Выйдя наружу, он обернулся на здание, из которого вышел. И с удивлением узнал тот самый дом, куда, вопреки опасности, так рвался Терис. Вспомнив об угрозе, мальчик опасливо огляделся.

– Та тварь… – тихо и настойчиво напомнил он Малшашу.

– Мы в безопасности, – заверил тот и свернул в сторону, противоположную направлению, куда ушли Терис и его спутники. Давьян хотел задержаться, но ноги сами собой понесли его следом.

– Постой! – негромко окликнул Давьян. – Где-то здесь должны быть мои друзья. Один тяжело ранен той самой тварью. Если бы мне его найти…

Малшаш не остановился и даже не оглянулся.

– Если твой друг был ранен Оркотом, он мертв, – равнодушно сообщил он. – А если и нет, тебе к нему не вернуться.

– Но он остался всего в сотне шагов в ту сторону, – возразил Давьян, повысив голос в гневной досаде. Малшаш покачал головой.

– Здесь только мы с тобой, Давьян. Иначе я бы знал. – Он предостерегающе вскинул руку и все так же, не оглядываясь, приказал: – Хватит вопросов. Для них еще будет время.

Они шли несколько минут. Давьян боязливо озирался через плечо, пока не увидел перед собой большой двухэтажный дом. Малшаш вошел внутрь и поманил мальчика за собой. За дверью обнаружилась большая кухня: в очаге весело потрескивал огонь, заливая стены теплыми отблесками, так непохожими на черно-белую холодность остального города.

Малшаш жестом предложил Давьяну сесть к столу и принялся открывать шкафы с едой. Давьян с удивлением наблюдал за приготовлением ужина – судя по рассеянным движениям, мыслями хозяин был далеко.

– Ты здесь живешь?

Малшаш задумчиво кивнул.

– Пока да.

После этого Давьян молчал, покуда хозяин не поставил на стол две плошки с едой.

– Ты, должно быть, проголодался, – сказал он.

У мальчика забурчало в животе – он только теперь понял, как голоден. В миске было какое-то рагу – кажется, из говядины с овощами. Простая пища показалась Давьяну пиршеством.

Он в несколько приемов опустошил миску и только потом заметил, что Малшаш не прикоснулся к еде. Давьян подозрительно прищурился на него.

Поймав его испуганный взгляд, Малшаш усмехнулся.

– Я не отравитель. – В доказательство он отправил в рот пару ложек из своей миски и со вздохом откинулся назад. – Ну, теперь спрашивай.

Давьян проглотил последнюю ложку и кивнул.

– Что со мной случилось? Как я попал в то здание?

– О чем ты? – с запинкой отозвался Малшаш.

– Я стоял на улице этого Элом клятого города – и вдруг оказался… где-то. Все было серым. Меня кружило и швыряло. Я думал, порвет на куски, но увидел свет и потянулся к нему. А потом очнулся. Остальное ты знаешь.

– И ты… не знаешь, что это было?

– А должен знать?

Малшаш потер лоб. Он был заметно ошарашен.

– Наверное, нет. Но выжить в Разломе без подготовки, не представляя, что делаешь… поразительно!

– Разлом? – Давьян подался к хозяину, но, шевельнувшись, сразу почувствовал, как налились тяжестью веки. Мальчик протяжно, шумно зевнул. Тепло очага и сытость в желудке навевали сон, однако эта сонливость показалась ему чрезмерной.

– Что это? – он еще раз зевнул. – Ты меня усыпил?

– Нет. Это побочное действие того потрясения, которое до сих пор поддерживало тебя на ногах.

Давьян уронил на стол отяжелевшую голову.

– Какого еще потрясения?

Если Малшаш и ответил, мальчик его не услышал. Он спал.


* * * | Тень ушедшего | Глава 26



Loading...