home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 32

Звук шагов в каменном коридоре оторвал Давьяна от чтения. Он встал, напрягшись, и обернулся к двери библиотеки. Вопреки успокоительным заверениям Малшаша, мальчик не мог расслабиться. Что-то было не так с этим городом, что-то заставляло всегда быть настороже.

Со времени внезапного ухода оборотня прошло четверо суток. За это время Давьян отрывался от книг, чтобы поесть и выспаться, но не более того. Отчасти это объяснялось необъятностью предстоящего труда: стоило ему вообразить, будто тема исчерпана, Советчик направлял его к новым книгам. Но еще это было способом забыться.

А главное, он открыл в себе яростную решимость, алчность к тому, что описывали эти книги. Прежде он не сознавал, с какой завистью смотрел на сверстников, использующих суть, казалось, без малейшего труда.

Теперь наконец настал его черед.

В комнату вошел парень немногим старше его и взглянул на Давьяна с мальчишеской улыбкой. Ярко-рыжие волосы, сильный подбородок, горбатый нос… Когда он махнул рукой, Давьян узнал движение.

– Малшаш? – с сомнением спросил мальчик.

Парень весело покивал.

– Во плоти.

Казалось, он чем-то необыкновенно обрадован: приблизился к Давьяну, приплясывая, и оглядел разбросанные по столу тома.

– Как успехи?

– Прочитал порядочно, – пожал плечами Давьян. – Не то чтобы меня тянуло побаловаться с такой силой, как плева, поэтому я ждал твоего возвращения.

Он старался говорить небрежным тоном, на деле же ему не терпелось проверить теорию, в которую он так жадно вгрызался.

– Молодец, – одобрительно кивнул Малшаш. – Ты считаешь, что усвоил основные идеи?

Давьян кивнул.

– Мысленные техники довольно простые. Я и раньше с некоторыми имел дело, когда добивался использования сути.

Мальчик скромничал. За время ученичества он отточил все мысленные техники, которые ему попадались – а их было немало – до совершенства. Только вот ни одна не помогла ему добиться успеха с сутью.

Малшаш улыбнулся.

– Но ты понимаешь, насколько они различны – плева и суть? – он пристально посмотрел на Давьяна, отчего у мальчика зачастило дыхание. Давьян явственно ощутил: это экзамен.

– Плева – внешняя сила, – заговорил он. – Если суть обычно извлекают из собственного тела, то плеву – из единого источника, который, по-видимому, расположен где-то в пределах Дейланниса. Хотя использовать плеву можно в любой точке мира, легче всего доступ и управление ею даются в городе.

Малшаш поощрительно кивнул.

– Все точно. Что еще?

– Суть – это энергия. В случае с одаренными – это часть их же жизненной силы, извлеченной наружу и преобразованной так, что она может физически воздействовать на вещи. – Он закусил губу, силясь передать то, что вычитал из книг. – Плева – не энергия. Плевой не разжечь огонь, не поднять и перышка. Ею нельзя исцелить. Зато она способна влиять на энергию. Она как будто… стоит над сутью. Как мы преобразуем мир сутью, так и суть преобразуется плевой.

Малшаш смотрел одобрительно.

– Вижу, ты читал Делатроена. Очень хорошо, – он улыбнулся. – А какие выводы он делает из этой иерархии?

Давьян, вспоминая, опустил взгляд.

– Два вывода. Первый – что плева дает нам доступ туда, куда не дотянуться одной сутью – к нематериальным предметам, – в частности, он упоминает мысль и время. И во-вторых, плева позволяет нам использовать суть с точностью и эффективностью, недостижимыми иным способом. Он приводит в пример питье из озера. Работая с сутью самой по себе, ты как бы пьешь из ладоней, а обратившись к плеве – черпаешь чашкой.

Малшаш улыбнулся.

– Мне эта аналогия всегда нравилась. – Он помолчал. – Однако это не всё. Он обсуждает только один аспект взаимодействия.

Давьян кивнул, лоб у него собрался складками.

– Еще плева может быть использована для перекачки, поглощения или накопления сути. Я почитал кое-что о «погружении», изготовлении сосудов. Плева сохраняет суть в сосуде неограниченное время, предотвращает ее распад, пока сосуд не приведут в действие. – Он припомнил сосуд, приведший их с Вирром в Дезриель. – Выглядит как шаг вперед.

– Так и есть, – сухо согласился Малшаш. Впрочем, кивнул он одобрительно. – Ты забыл упомянуть только об одном – о чем, впрочем, упоминают немногие авторы, так что тебя трудно винить за упущение. Плева в ее естественном состоянии поглощает суть, поскольку они изначально не предназначены для сосуществования. Их можно использовать вместе – если умеешь, – но они ни в коем случае не взаимодополняющи.

– Не предназначены для сосуществования? – повторил Давьян.

Малшаш отмахнулся от невысказанного вопроса.

– Об этом в другой раз. Пока тебе довольно знать, что для их совместного использования ты должен знать особенности каждой. Знание об одной ничего не добавляет к знанию о другой.

– Да мне это и ни к чему, скорее всего, – пробормотал Давьян, обращаясь больше к самому себе.

– О чем ты говоришь? – удивился Малшаш.

Смущенный Давьян потупился.

– Я… не научился использовать суть. Мне ни разу даже не удалось дотянуться до своего тайника.

Малшаш нахмурился.

– Как же это ты не можешь использовать суть? – медленно спросил он. – Я сам видел, как ты это делаешь.

Давьян тоже свел брови.

– Когда?

– Когда прошел через Разлом, – Малшаш почесал в затылке. – На джа’ветте ты возник совершенно истощенным телесно. Но восстановился за несколько секунд. Ты использовал так много сути, что буквально светился.

Давьян пожал плечами.

– Я много лет бился над этим впустую, – признался он.

Малшаш совсем помрачнел.

– Стой смирно, – приказал он и, шагнув к Давьяну, положил ладонь ему на лоб. По телу прошла волна жара, мальчик отпрянул и наткнулся на потрясенный взгляд наставника.

– Что такое? – спросил Давьян.

Малшаш, прищурившись, разглядывал его.

– Ну конечно, – бормотал он про себя, – это все объясняет. Как я раньше не заметил! – Он рассмеялся. – Я должен был сразу почувствовать. Но это очень тонко – незаметно, если не знаешь, что искать.

– О чем ты говоришь? – рассердился Давьян.

Малшаш поразмыслил.

– Знаешь, почему никто до тебя не мог пройти сквозь время?

Мальчик молча покачал головой.

– Потому что ни одно живое существо не может пройти сквозь него, оставшись живым, – ответил сам себе Малшаш. – Энергии иного пространства – чистая плева; они притягиваются к сути и, достигнув ее, разрывают ее источник. Уничтожают. – Он помолчал. – У тебя нет тайника, Давьян, что, само по себе, не так уж необычно для авгура. Но, кроме того, твое тело не производит сути. Не только ее излишков – вообще!

Давьян покачал головой.

– Так не бывает. Все живое нуждается в сути.

Малшаш восторженно расхохотался.

– В том-то и фокус, Давьян. Ты черпаешь суть посредством плевы. Извлекаешь из всего, что тебя окружает, – из любого подвернувшегося источника. Телу, по правде сказать, требуется не так уж много. – Малшаш покачал головой. – Я считал чудом, как быстро ты навострился использовать плеву, как пробрался через Разлом. А дело-то вот в чем. Ты бессознательно используешь ее с того дня… Словом, с тех пор, как умер.

Давьян побледнел.

– Не понял?

– Все очень просто. – Малшаш уселся и жестом предложил Давьяну последовать его примеру. – В какой-то момент своей жизни ты умер. Когда – не знаю, возможно, совсем маленьким, так что даже не запомнил. Тогда и отказала твоя способность производить суть. Но тут встрепенулся какой-то инстинкт, и ты начал извлекать суть из окружения посредством плевы. – Он пожал плечами. – С тех пор ты непрерывно это проделываешь. Тащишь немного там, немного здесь. Что-то у людей, что-то из мира вокруг. Ты ведь рос среди одаренных, это было совсем просто.

Давьян чувствовал, как леденеет кровь.

– Ты говоришь… что я мертвый?

– Нет-нет, – нетерпеливо отмахнулся Малшаш и тут же запнулся. – Ну… да. В некотором смысле. Ты не мертвее любого другого: сердце бьется, качает кровь, ты нуждаешься в еде и во сне. Но… Надо полагать, по-другому. То есть в какой-то момент твое тело переключилось. Может, это заняло несколько секунд или минут, не знаю. Но теперь, чтобы твое тело работало как следует, тебе приходится тянуть суть из внешних источников.

Давьян ошеломленно помотал головой.

– Что это значит? – Он взъерошил себе волосы пальцами. – Нет, я, кажется, понимаю твои слова, но… Что из этого следует?

– Беспокоиться, думаю, не стоит, – пожал плечами Малшаш. – Ты это делаешь непроизвольно, как дышишь, так что едва ли тебе что-то грозит, лишь бы ты не вытягивал столько, чтобы пострадали те, кто рядом с тобой. Пока способность использовать плеву при тебе, ты ничем не отличаешься от остальных.

Давьян молчал.

Он мертвый? Ему вспомнился день, когда на руке загорелась метка: день, когда он очнулся в школе, избитый до бесчувствия. Не тогда ли это случилось? Эта мысль – что когда-то в прошлом он по-настоящему умер – пронзила его насквозь.

– Не скажу все-таки, что мне легко с этим смириться, – вздрагивающим голосом признался мальчик.

– Понимаю, – кивнул Малшаш. – Но смерть спасла тебе жизнь. Живым ты бы не выжил в Разломе. – Он улыбнулся тавтологии в собственных словах. – Так было суждено, Давьян. Ты не зря получил эту силу. И, скажу в утешение, – твое тело вполне приспособилось к использованию плевы. А это сильно сократит нам путь. Ты и оглянуться не успеешь, как окажешься дома.

Давьян просиял.

– Когда начнем?

– Сегодня же, – хлопнул его по плечу Малшаш. – Но сначала хорошо бы подкрепиться. Я сегодня еще ничего не ел.

Давьян кивнул. Он разрывался между отчаянием и надеждой.

И за Малшашем шел молча, глубоко в своих мыслях.


* * * | Тень ушедшего | * * *



Loading...