home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


* * *

Река серого ничто страшила не меньше прежнего, но с тех пор разум Давьяна обучился владеть собой. После первых мгновений хаоса он заметил, что сосредотачивается, что уже не рвется из течения, а наблюдает его. От этого поток постепенно замедлял движение, из бушующей реки превращаясь в тихий ручей. Мальчик завис в нем, без удобств, но и не опасаясь, что дикая сила порвет его на части.

Плыл ли он мгновение, час или день – Давьян не мог бы сказать. Чем дольше вглядывался, тем больше замечал оттенков в окружающей серости. Просвет там, темное пятно здесь. Места, куда он мог бы выйти, если бы захотел. Времена, куда он мог бы попасть.

Но поток нес его к иным берегам. Время пыталось выправить себя; Малшаш об этом не упоминал, но Давьян рассудил, что силы Разлома несут его туда, где ему место. Поэтому он миновал отчетливо выделявшиеся участки – он про себя называл их порталами – и продолжал терпеливо ждать знака.

Когда знак возник, ошибиться было невозможно. Серость с одной стороны была изгнана сиянием, таким ярким, что Давьяну вспомнилась чистая суть. Он толкнулся туда – не забился, а плавно направил себя к свету. И, дотянувшись, прикоснулся к нему.

У него вырвался стон.

Сколько он так пролежал? Щеку холодил шершавый камень. Измученное тело вопило от голода и жажды. Он перевернулся, попытался понять, где находится.

И встретил остекленевший взгляд Нихима.

Лужа крови вокруг погибшего давно засохла, почернела и теперь шелушилась там, где лежал в ней Давьян. Мальчик с грустью взглянул на тело жреца. И разом вспомнил все. Он почему-то надеялся, что Нихим выживет, чудом спасется. Удивляться, что лежащий рядом с ним священник истек кровью, не приходилось, но Давьян удивился.

Краем глаза он заметил что-то за телом Нихима. С усилием поднявшись на колени, дотянулся до кошеля, медленно расстегнул и высыпал содержимое на землю. Немного плодов, сухих и сильно подгнивших. Жесткие полоски вяленого мяса, которые он, не раздумывая, запихнул в рот.

И главное – фляга с водой. Преодолев искушение осушить ее залпом, Давьян заставил себя пить мелкими глотками, лишь смачивая губы и горло. В нескольких кварталах отсюда бил фонтан, но Давьян сомневался, не пересох ли он до этого времени.

Он все еще чувствовал страшную слабость. От мысли похоронить Нихима пришлось отказаться – не хватило бы сил, да и город до самых окраин был вымощен камнем. Он отдал жрецу прощальный поклон и двинулся по улице.

Даже сознавая, что перенесся на девяносто лет вперед, мальчик чувствовал себя как дома: казалось, город совсем не изменился. И все же он облегченно вздохнул, убедившись, что фонтан на главной площади работает как прежде. Не тратя времени даром, Давьян подставил флягу и напился холодной освежающей влаги.

Впрочем, вода помогла не слишком. Мышцы онемели и ныли, каждый шаг отдавался болью во всем теле. Добравшись до ближайшего дерева, Давьян привалился к нему и вытянул суть. Когда дерево, почернев, рассыпалось, ему стало легче, но сил не прибавилось. Мальчик переходил от дерева к дереву, пока не покончил со всеми.

Он почувствовал себя здоровее – но далеко не здоровым. Сил, чтобы выбраться из города, не хватило бы. Разлом досуха вытянул суть из его тела.

Давьян доплелся до дома, где жили они с Малшашем, однако нашел его пустым. В шкафах было голо, не нашлось даже дров для очага.

Закрыв глаза, он попытался собраться с мыслями. Ему нужна была суть. До джа’ветта, пожалуй, слишком далеко, даже рискни он снова приблизиться к алтарю. Из остального Дейланнис выпил суть досуха… Кроме нескольких мест, таких, как Великая Библиотека. Из города ему в таком состоянии не уйти, но до библиотеки Давьян мог бы добраться.

На то, чтобы, волоча ноги, добрести до библиотеки, ушло полчаса. Огромное здание под куполом тоже осталось таким, как ему запомнилось, до последней детали. От слабости не способный даже как следует удивиться, он ввалился внутрь и с облегчением увидел голубое сияние Советчика из главного зала.

Давьян облокотился на низкую колонку, обхватил ладонями голубой огонек. На этот раз, зная, чего ожидать, он почувствовал: само собой его тело потянулось к сути, впивая ее. Мышцы расслабились, пропала боль в голове и в животе. Переведя дыхание, он выпрямился, на пробу посгибал суставы.

И пробормотал себе под нос:

– Недурно.

Давьян повернулся было к выходу, но удержал себя. Он в Великой Библиотеке, он умеет пользоваться Советчиком. Прежде его разум, пока он находился в этом месте, сдерживало влияние Малшаша. Теперь он это явственно понимал. Все знание мира в его руках, а он даже не полюбопытствовал?

Мальчик знал, что пора уходить, но знал и другое: второй такой возможности ему не представится. Накрыв ладонью голубой огонек Советчика, он закрыл глаза. О чем ему нужно знать? О способностях авгуров он перечитал достаточно; вряд ли найдет еще что-то полезное. А вот что ему необходимо – это сведения об угрозе, надвигающейся на Андарру. Узнать больше о виденных в пути захватчиках.

Он мысленно представил их доспехи. И странную эмблему из трех волнистых линий.

Давьян открыл глаза. Единственная светящаяся нить тянулась за пределы зала. Поспешив по ней, Да-вьян нашел место, где она оканчивалась. Толстый том, переплетенный в черную кожу, лежал под пачкой других книг на угловом столике.

Подняв его, Давьян сдул пыль. На обложке не было заглавия, поэтому он открыл страницы.

«Собрание даресийских легенд» – значилось на первой. Странный источник знаний о Девэде, но Советчик выбрал в первую очередь его. До сих пор он ни разу не ошибся.

Давьян поспешил обратно, приготовившись выбрать следующий том. И замер на пороге главного зала.

От Советчика не струилось новых нитей, да и сам он горел тусклее – намного тусклее.

Бросившись к нему, Давьян присел так, чтобы огонек оказался на уровне глаз.

– Нет, – в бессильном отчаянии бормотал он. – Только не сейчас. Подожди!

Выпрямившись, он окружил Советчик ладонями и сосредоточился на способностях авгура. Он знал: книги на эту тему есть – множество книг.

Когда он открыл глаза, огонек Советчика уже погас.

– Хватило же на две тысячи лет, – с досадой буркнул Давьян. – Чтоб тебе продержаться еще десять минут!

Он без воодушевления пнул колонку, повредив больше своей ноге, чем Советчику.

Давьян понимал, что произошло. Советчик, как и любой сосуд, содержал в себе определенное количество сути, а когда запас подходил к концу, извлекал ее из пользующихся им одаренных. Только вот Давьян вместо этого сам тянул из него суть, досуха выпив остаток, чтобы вернуть здоровье своему телу. Он не мог иначе, но это не избавляло его от досады. Конечно, Советчик можно было подзарядить… но только если бы нашелся новый источник сути, а такого сейчас под рукой не было.

Уныло запихнув под мышку единственную найденную книгу, он выбрался из Великой Библиотеки и пошел мимо безмолвных зданий Дейланниса. Оркот наверняка был где-то поблизости, но Давьян, зная, что опасаться не приходится, шел не скрываясь.

Несмотря на сомнительный успех в библиотеке, на сердце у него давно не бывало так легко. Он вернулся в свое время. Более того, он овладел силами авгуров, а вдобавок еще и сутью.

Давьян задержался: тишина напомнила о случившемся после первого прохода через Разлом. Он закатал рукав. Кожа под ним была гладкой – метка не вернулась в свое время вместе с ним. Любопытно. Быть может, если не использовать слишком много сути, он сумеет вовсе освободиться от догм?

Давьян вообразил лицо Вирра при виде его чистого предплечья, представил, как тот будет слушать его рассказ, и улыбнулся про себя. Вирр наверняка считает его погибшим. В самой этой мысли не было ничего смешного, зато его лицо при виде входящего во дворец друга наверняка будет запоминающимся.

И тут, впервые за несколько недель, мысли Давьяна обратились к школе. Пока он был под влиянием Малшаша, горе – такое острое до Дейланниса – как бы… притупилось. Почти забылось за увлеченными занятиями. Но теперь он стал вполне самим собой, и боль от случившегося в Каладеле вернулась – хотя и ослабев. Она скорее саднила, а не горела, как открытая рана. Печаль, а не мука.

Он впервые ощутил, что оставил это за спиной. И что движется вперед, к лучшему.

До Северного моста Давьян добрался быстро, хотя он и не спешил. Он на свой лад успел за эти недели полюбить город. Взгляду, не замутненному страхом, в нем открывалась своеобразная красота. Давьян упивался знакомым видом изящно скошенных домов и безупречно гладких мостовых, пусть даже они были затянуты той же жутковатой белизной. Они видел все это в последний раз. Ему в голову не приходило вернуться, вновь оказаться в опасной близости от Разлома.

Перейдя мост, он в несколько минут оставил позади туман и выступил на теплое яркое солнце. Глаза приходилось щурить, они успели отвыкнуть от настоящего дневного света. Привыкая, Давьян постоял немного, подставив лицо солнцу, упиваясь его теплом. Его жизнью. Он обнаружил, что теперь улавливает ее, даже не сосредотачиваясь. Тело впивало энергию света и тепла, укреплялось ею.

Он сознательным усилием потянулся вверх, вытянул еще немного и улыбнулся приливу сил. Пожалуй, так хорошо он не чувствовал себя за всю жизнь.

Давьян зашагал дальше, оставляя за спиной мост и туманы Дейланниса. Он двигался на восток.

Ему пора было в Илин-Иллан.


Глава 39 | Тень ушедшего | Глава 40



Loading...