home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 8

– Питерс, какого дьявола вы здесь делаете? – обратился к нему незнакомец с таким видом, как будто они хорошо знали друг друга.

Впрочем, повеса все же не настолько хорошо с ним знаком, иначе назвал бы Гидеона его настоящим именем.

– Уинтерли, – холодно приветствовал его Гидеон.

Калли снова вспомнила, что ее муж, занимаясь криминальными делами, ведет двойную жизнь. Сколько же у него еще тайн? Очевидно, у него есть совершенно другое имя… о чем еще он не рассказал ей?

– Значит, вы знакомы? – спросила она как можно жизнерадостнее; хотя Гидеон и встреченный джентльмен смотрели друг на друга с таким видом, словно охотно подрались бы на кулаках.

– Не так хорошо, как хотелось бы, – сквозь зубы процедил Гидеон.

Истинная правда, цинично подумала Калли, гадая, знает ли кто-нибудь не сэра Гидеона Лорейна, а самого Гидеона.

– Но, возможно, лучше, чем вам кажется? – с вызовом спросил незнакомец; если они и друзья, то их связывает очень странная дружба.

– Возможно, – сказал Гидеон и еще больше смутил Калли, сев рядом с ней и взяв ее за руку. Теперь они вместе смотрели на дерзкого встречного. – И разумеется, мы знакомы не настолько близко, Уинтерли, чтобы вы когда-либо видели мою жену. И все же мне любопытно, с чего вы взяли, что имеете право заговаривать с ней на общинной дороге.

– Ну и задачку вы мне задали, – протянул Уинтерли, исподлобья косясь на Калли, словно намекая, что он думает о ее оплошности. – Что лучше: предоставить возможность даме солгать или признаться, что мы с вами вовсе незнакомы?

– В чем дело, дорогая? – Гидеон нахмурился.

– На самом деле я леди Лорейн, просто время от времени забываю об этом. Прошу прощения, дорогой… и вы, мистер Уинтерли. – Она кивнула и поспешила отвернуться.

– Леди Лорейн? – глухо переспросил Уинтерли. – Вы поистине темная лошадка, мистер Фредерик Питерс!

– Полное имя моего мужа – Гидеон Фредерик Питер Данте Лорейн, сэр, поэтому мне, наверное, не стоит удивляться, что до сегодняшнего дня вы не знали его под таким именем, – произнесла Калл и.

Высокий незнакомец ненадолго замолчал и задумался. Вдруг он просиял и насмешливо поклонился Гидеону, как будто злорадствуя, что узнал о нем гораздо больше, чем хотел бы такой скрытный человек.

– Что ж, Лорейн, значит, вы – еще более темная лошадка, чем я думал, – медленно проговорил он. – Да, сэр Гидеон, вот уж неожиданная встреча! Как поживаете?

– Хорошо, Уинтерли… а вот вас я, наверное, никогда не пойму, даже если доживу до ста лет, – ответил Гидеон, мужественно пожимая плечами. – Нашу семью не назовешь самой обычной, – небрежно продолжал он, как будто они с Калли хранили свои отношения в тайне просто из любви к искусству. Поскольку девять лет назад именно она потребовала окончания брачных отношений, Калли едва ли могла пожаловаться, что сейчас он приводит такие неубедительные доводы.

– Тогда, возможно, в будущем вам с супругой следует советоваться заранее и лучше согласовывать то, что вы говорите другим. Желаю вам обоим доброго утра и надеюсь увидеться с вами за ужином. Разумеется, при том условии, если вы садитесь за стол под одной крышей, как муж и жена, а не ужинаете под вымышленными именами в разных графствах!

– Значит, вы остановились в Рейне? – спросил Гидеон с таким видом, словно подтверждались его худшие опасения.

– Видите ли, лорд Лорейн охотно пригласил меня к себе. На сей раз я опрометчиво согласился пожить у него неделю или две. Я как-то упустил из виду, что он был близким другом Виржила и Виржинии. В конце концов, теперь я понимаю, по какой причине он меня вызвал! – несколько загадочно добавил мистер Уинтерли.

Калли решила, что Гидеон знает, что имеет в виду Уинтерли; услышав его слова, муж вздрогнул и негромко выругался. Единственные Виржил и Виржиния, которых она знала, – последние лорд и леди Фарензе, покойный дед Гидеона и его жена. По-прежнему с выражением нечестивой радости в глазах мистер Уинтерли беспечно поклонился им, распрощался по-настоящему и поскакал прочь.

– Кто он такой? – спросила Калли.

– Друг, хотя иногда так и не подумаешь, – сухо ответил Гидеон.

Они проехали с полмили в молчании.

– Не имею никакого желания знать, чем ты занимался, пока я тебя не видела, – солгала Калли. Она смотрела куда угодно, только не ему в лицо. Она представляла себе вереницу его любовниц, и ей на плечи словно спустилась мрачная туча, портившая славное утро.

Он вздохнул, как если бы она оказалась самой несносной попутчицей, и ответил на вопрос, который она так старалась не задавать с тех самых пор, как он вернулся в ее жизнь:

– Нет, Калли, у меня нет ни любовницы, ни молчаливой замужней возлюбленной, которой надоел муж после того, как она заполнила детскую наследниками. Без тебя я жил в безбрачии, как монах, но сейчас ты проявишь благоразумие, если пожалеешь о том, что я не охотился за каждой юбкой в городе. Ты совершенно верно смотришь на меня как на голодного волка, готового проглотить тебя в один присест, поэтому прошу: больше не провоцируй меня, любезничая с такими, как Джеймс Уинтерли. Я так сильно желаю тебя, что весь горю, как в огне! Ну вот, я тебя предупредил, и ты уже не сможешь сказать, что ничего не знала.

– Ни один мужчина, который любит так же страстно, как ты, не способен прожить без женщины почти десять лет, – скептически заметила Калли, и перед глазами встала картинка: он в объятиях чувственной красотки, которая мурлычет от удовольствия, прижавшись к его великолепному телу и наслаждаясь его любовной игрой.

– На тот случай, если ты забыла, – я женат, – сухо напомнил Гидеон. – И еще. Ты получала удовольствие, став моей возлюбленной, потом женой, до того, как решила, что я злодей и ты меня ненавидишь. Не притворяйся, будто не хочешь меня так же, как я хочу тебя.

– Гидеон, ты отучил меня доверять моему единственному возлюбленному, – ответила она, вспоминая, как они забывались в порывах страсти. Такие воспоминания лишали ее уверенности, что она никогда больше не рискнет полюбить его.

– Сейчас не время и не место бередить старые раны. – Он многозначительно кивнул в сторону Бидди. – Кроме того, я не намерен признаваться в том, чего я не делал, – продолжал он низко и врастяжку.

– Я не хочу снова любить тебя, Гидеон, – предупредила Калли, которой стало трудно дышать; ей казалось, будто она стоит на краю пропасти.

– А может, я тебя ни о чем таком и не попрошу, – без выражения ответил он, затем остановил лошадей и велел Бидди сесть на козлы между ними.


Их поездка близилась к концу. Калли все чаще замечала знакомые места в бывшем приходе ее деда. Она отвлеклась от раздумий и мелкой ревности к Бидди, которая теперь почти прижималась к Гидеону на узкой скамеечке. Интересно, кто живет в доме священника после того, как она уехала и многие перешли в лучший мир?

Пожалуй, безопаснее всего внушать себе, что она переселяется во временное жилище. Сама мысль о том, что когда-нибудь она станет хозяйкой такого огромного и почтенного дома, способна напугать ее до полусмерти, если думать об этом постоянно. Она покосилась на мужа поверх головы Бидди и поняла: все стало бы куда проще, не будь он наследником лорда Лорейна. Тогда они могли бы просто вернуться в Лондон после того, как спадет летняя жара, и вести тихую, размеренную жизнь. Стремление к справедливости, внушенное ей дедом, подсказывало: она должна отбросить ужас перед наследством Лорейна и принимать Гидеона таким, какой он есть, а не будущим лордом и повелителем Рейны.

Показались изогнутые каминные трубы Рейны – огромного дома в тюдоровском стиле. При виде жилища пожилого аристократа она невольно вспомнила детство. Она тогда считала Рейну дворцом, полным несметных сокровищ и сказочных людей. Позже она приходила сюда, но только через черный ход – вместе с другими учениками воскресной школы она бывала в Рейне на Рождество. Их провожали в комнаты экономки и поили чаем со сладостями. Затем им дарили подарки – фартуки для девочек и рубашки для мальчиков. При этом воспоминании она поморщилась. Если у нее будет здесь право голоса, уж она позаботится о том, чтобы в будущем дети получали в подарок что-нибудь поинтереснее.

Калли улыбнулась. Она еще не прошла в ворота, а уже думала о том, как поменять освященные временем традиции. Слугам вряд ли понравится, если она начнет командовать, едва успев войти. Если она хочет, чтобы все считали ее подходящей женой для наследника Рейны, действовать придется очень осторожно. Остается вопрос: готова ли она сама к новой роли? Гидеон – признанный наследник лорда Лорейна, так что, скорее всего, и у нее нет другого выхода, ведь она – жена Гидеона. Она мрачно вздохнула и представила себе многочисленных девиц, толпящихся в бальных залах Мейфэра, знакомых Гидеона. Сколько из них готовы пожертвовать всем ради того положения, которое досталось ей вопреки ее желанию?

И все же Рейна в каком-то смысле была для нее домом, каким так и не стал Мэнидаун. Кроме того, сейчас рядом с ней Гидеон, такой же знакомый и незнакомый, как и мир, который она оставила, выйдя за него. Казалось правильно вернуться в одном смысле и неправильно в другом – противоречия раздирали ее. Она вспоминала упреки, которыми осыпала его, – он так и не ответил на них. Она гадала, способны ли они любить друг друга не так пылко и самозабвенно, как в юности. Глупо хотя бы не попробовать. Калли сурово приказала себе не быть дурой и принять будущее решительно и с надеждой, что когда-нибудь они снова обретут друг друга.

– Бидди, добро пожаловать в Рейну, – сказал Гидеон, останавливая лошадей на выметенной аллее и соскакивая первым, чтобы помочь девушкам спуститься.

– Ну и огромный же дом, мистер Гидеон! – воскликнула Бидди. – Он не для таких, как я!

– Перестань, Бидди, – приказала Калли, собираясь с силами. – Может, ты предпочла бы остаться в «Кейтерет-Хаус» и ждать, когда приедут следующие жильцы?

– Нет-нет, миледи. Наверное, где-нибудь можно найти книгу о том, как ухаживать за одеждой и прочими дамскими безделушками? Кто-нибудь в этом огромном доме сумеет помочь мне выучить длинные слова? Вы-то сейчас будете слишком заняты и не сможете мне помочь, но я рада, что вы научили меня читать, мисс Соммерс, ведь книжки есть почти обо всем, верно?

– Конечно, и ты это очень правильно заметила. Я постараюсь как можно скорее выписать для тебя подходящую книгу, – утешила ее Калли.

– Хотелось бы мне знать, что такое «дамские безделушки», – негромко заметил Гидеон, и Калли рассмеялась и немного успокоилась. – Ты была совершенно права, настояв, чтобы мы взяли с собой твою протеже, – добавил он перед тем, как приветствовать дворецкого – своего давнего друга.

Их провели наверх, в просторные покои, – Калли решила, что им отвели самые лучшие гостевые апартаменты в доме. Должно быть, его светлость заранее знал об их приезде – нигде не было видно защитных чехлов, на полированной мебели и сверкающих сокровищах этой славной старой парадной комнаты она не заметила ни пятнышка пыли. Видимо, Гидеон не сомневался в том, что она согласится переехать в Рейну, и заранее известил лорда Лорейна об их приезде. В незнакомой роскошной обстановке она поневоле робела. Очень хотелось последовать за Гидеоном в его роскошную спальню, чтобы не оставаться в одиночестве. Как только Гидеон ушел, к ней вернулись все прежние страхи.

– Вон там туалетная комната, и вам уже наливают ванну, леди Лорейн, – сообщила Бидди. – Вы ведь хотите искупаться, верно, мисс? – добавила она и покраснела, сообразив, что снова оговорилась. – Миледи, чтоб мне провалиться… никак не запомню!


Глава 7 | Обещание лорда Лорейна | * * *



Loading...