home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


6

Спровоцировать противника на необдуманный шаг все же удалось, и помог в этом случай. Мангуш, загнав коней, вернулся с радостной вестью о великой победе, что подтверждало наличие знатного пленника. Собственно, потому и скакал на пределе сил, понимая, что сын Чингисхана – это отличный довод в переговорах с противником.

Наверняка рассчитывал на богатейший выкуп.

– Еще никто не может похвастаться тем, что взял в плен хоть одного чингизида, а у нас сын самого Чингисхана!

Что до внуков Потрясателя вселенной, сопровождавших Кулькана, то один пал в бою, а второй был тяжело ранен и сейчас находился при Ярославе, что вел армию назад. Но, увы, идти ей предстояло еще долго, и к основному «веселью» она по-любому не успевала, а значит, и затягивать сражение не стоило.

Договариваться, напирая на наличие в плену ценного чингизида, Юрий не собирался, ибо это могло лишь на год-другой отсрочить нападение, но не снять угрозу вторжения. А перемирие давало монголам возможность еще больше усилиться, чего допускать нельзя.

Царь Юрий, поздравив Мангуша, хмуро посмотрел на вернувшегося со всем отрядом половцев Данилу Кобяковича, коего вообще-то посылали сопровождать рать, для перехвата ушедших на юг татаро-монголов, но на радостях от победы и захвата знатного пленника забывшего, зачем его послали. Вот эта вольница, что могла поломать все тщательно составленные планы, царя и бесила больше всего. И если свои князья уже хорошо знали, что своеволию в армии места нет, и за оное последует жестокое наказание, то вот с дисциплиной союзников все было печально.

– Прости, царь, я сейчас же поскачу назад… – осознав свой косяк, вымолвил хан.

– Не нужно. На этот раз все закончилось благополучно, и ты понадобишься здесь.

Про посланную рать не забыли и послали гонца с царским приказом на спешное возвращение, и те успели вернуться до начала битвы, благо встали в круговую оборону после ухода половцев, заподозрив тех в измене и ожидая скорого нападения монголов.

Ну а дальше Кулькана посадили на кол, хотя от такой унизительной казни монгольского принца царя пытались отговорить, как половцы, пролетавшие мимо выкупа, так и свои, коим такая смерть принца в случае проигрыша могла аукнуться собственными порванными задницами.

– В том и заключается смысл, чтобы унизить чингизидов как можно сильнее и лишить их разума в жажде мести…

«Ну и вы сами бились с врагом до последнего и даже не помышляли о возможной сдаче в плен», – подумал царь.

Маневр сработал, враг сильно возбудился и стал готовиться к бою.

А русские войска еще до того, как Кулькана отправили к родственникам, выстроились между ледяными укреплениями.

Что до укреплений, то это были почти классические редуты, широкой стороной обращенные к противнику, на вооружении которых стояло десять пушек. Не хватало только рвов, перед ними стояла лишь еще небольшая стенка с кольями.

Собственно, каждая рать теперь в своем составе имела батарею из десяти пушек и десяти же минометов. Только если пушки были больше стационарными огневыми точками, то минометы использовали как подвижные.

Еще на вооружении каждой рати имелся один пулемет. Больше пока просто не сделали.

Удивительное дело, но это оружие оказалось на положении пятой ноги для собаки.

Эффективность так себе, даже на средних дистанциях, не говоря уже о дальней. Стволы реально очень быстро загрязняло, и пули начинали лететь сильно мимо.

Водяное охлаждение хоть и спасало положение, но перегрев происходил все равно очень быстро.

Перезарядка требует изрядного количества времени, и если уж дошло до применения пулемета на ближних расстояниях, то он уже не спасет.

Опять же, после очереди в двадцать-тридцать выстрелов, при относительно спокойной погоде, задымление становилось столь сильным, что стрелок уже практически не видел, куда стрелять, что вкупе с прочими недостатками превращало пулемет лишь в средство устрашения.

Так что «швейные машинки», они же «мясорубки», как их уже успели прозвать из-за сходства как с тем, так и с другим, поставили на сани, запряженные тройкой, чтобы предотвратить возможный прорыв противника через засеку. Ну и поддержат огнем на основном театре боевых действий, ликвидируя прорыв, если уж совсем плохо придется…

Но три пулемета все же имелись в составе царского охранного конвоя. Все же на близких дистанциях, при не сильно значительном количестве нападающих о полутысяче голов, это оружие могло было незаменимо.

Монголы тем временем выкатывали на берег пушки, дополнительно украшенные всякими устрашающими, а точнее, воодушевляющими самих артиллеристов финтифлюшками в виде драконьих голов, потому как, чтобы их испугаться, враг должен в подробностях увидеть пушки вблизи. А если он это сделал, то, скорее всего, ни фига не испугался, и пушки эти – его трофеи…

«Монголов с пушками что-то из крайности в крайность носит, – подумал Юрий Всеволодович, глядя в подзорную трубу на этих монстров, которым лишь немного не хватило, чтобы дотянуть до знаменитой в иной исторической последовательности царь-пушки. – То мелкие трехствольные уродцы, то большие стеноломные дуры… почти не пригодные для полевого сражения, перезарядка муторная, о маневре сразу можно забыть, ибо их буксировать надо шестеркой лошадей, это без учета подвоза боезапаса. Это что, такая хитроумная диверсия китайских мастеров, втюхивающих своим захватчикам под видом супероружия малоэффективный хлам, показывающий отличные результаты только на демонстрационных стрельбах? Или это действительно лишь недостаток опыта и непонимание условий применения? Все может быть…»

Первыми открыли стрельбу, работая на подавление, минометы. Взбухли первые пристрелочные взрывы. Потом начали работать картечными снарядами, выкашивая обслугу, но китайские пушкари все же смогли сделать первые выстрелы.

Из-за огня русских минометов прицелились они из рук вон плохо и вместо того, чтобы поразить тяжелыми ядрами ледяные редуты, угодили в пехоту.

Юрий поморщился, увидев, как в пехотных линиях образовались бреши с кровавыми следами позади линий. Тела буквально разрывало ядрами на куски.

Лишь два ядра угодили в свои цели, и то не прямиком, а рикошетом, когда ядро один-два раза скакнуло по льду, как блинчик на воде. В общем, особого ущерба постройкам такие попадания не причинили.

Минометы продолжали обстрел, и китайские пушкари, сделав еще несколько выстрелов, снова попав лишь пару раз, но на этот раз все же с большим эффектом, так как попали в ранее поврежденный третий редут, и одна из его стенок частично разрушилась.

Но на этом все успехи противника закончились, собственно, до третьего залпа дело не дошло. Большую часть пушкарей выбили, а остальные сбежали, точнее, им приказали отойти, чтобы последних специалистов не потерять, а то пока они в третий раз перезарядят своих монстров, вообще никого не останется.

Увидев, что с собственным артиллерийским огнем у них не заладилось, монголы атаковали в конном строю.

Наземных всадников поддержали небесные.

На горизонте словно появилась туча.

– Сколько же их там?! – в изумлении ахнул один из мелких половецких ханов.

– До хрена и больше, – ответил на это Юрий Всеволодович и приказал:

– Поднимайте «ангелов»!

Но сразу стало ясно, что всей тысячи «ангелов смерти» не хватит, чтобы остановить «небесных всадников». Ведь даже если десятая часть прорвется, а это по ходу порядка пяти сотен дельтапланеристов, то от укреплений ничего не останется. Да и от пехоты, скорее всего, тоже.

– Минометы… – осенила царя идея.

– Что, государь? – переспросил порученец.

– Приказ минометным батареям! Поставить запальную трубку на минимум, подвязать дополнительный пороховой заряд, цель – дельтапланеристы!

Замахали флажками сигнальщики, и вскоре захлопали минометы, выплевывая усиленным зарядом мины в небо, где они взрывались, посылая вперед конусы картечи.

В данном случае были бы эффективнее сферичные взрывы, а не направленные, но и так получилось весьма недурно, особенно учитывая сильную плотность «небесных всадников», они ведь шли в два-три эшелона по высоте, так что при удаче удавалось сбить сразу несколько летунов.

Совсем хорошо получалось, если при этом детонировал их взрывчатый груз или падали в гущу кавалеристов на земле со своими «зажигалками».

Но все же такая зенитная ущербная артиллерия не могла остановить всю массу «небесных всадников», так что с ними пришлось вступить в бой «ангелам смерти». Последние к воздушным боям были готовы куда как лучше, чем в первый раз. У пилотов на вооружении стояли трубочные фейерверки. Ага, те самые новогодние из будущего, когда поджигаешь фитили, и из трубки вылетают один за другим десять-двенадцать зарядов. И таких фейерверков у каждого пилота было по десять-двенадцать штук.

Так что в небе начался тот еще салют.

Впрочем, монголы не отставали и использовали что-то подобное.

На вырвавшихся из боя монголов, устремлявшихся к позициям русских, буквально падали «ангелы смерти», проводя тараны. Но и это не спасало положение. Русских пилотов в небе после ожесточенной битвы почти не осталось.

Начались первые сбросы. Но большая часть все же сильно мазала из-за того, что ратники не смотрели на такое непотребство безучастно и открыли массированную стрельбу из арбалетов.

Но один из отрядов «небесных всадников» в количестве трех-четырех десятков, точнее не посчитать из-за их постоянного маневрирования в воздушном потоке в попытке набрать высоту, решил пробиваться дальше и атаковать командный состав.

– Пулеметы! Открыть огонь по дельтапланеристам! – приказал царь.

Но, увы, как вскоре выяснилось, в конструкцию вкрался серьезный недочет, что как-то упустили из виду, а именно невозможность поднять его выше двадцати градусов. Как-то не догадались заложить в него такую вот зенитную функцию.

– Так поднимите сани, на которых они установлены!

Охрана тут же выполнила приказ, задрав телеги, подперев их своими спинами, и пулеметы зашлись в злобном лае.

Пулеметчики в царской охране, естественно, были самыми лучшими стрелками, как, собственно, и сами пулеметы самыми качественными, так что «небесных всадников», перешедших в атакующие пике, стало рвать на части.

Высокой точности стрельбы также способствовал эффект трассирования. Изначально это получилось случайно из-за какого-то дефекта, но Иван оценил, тем более что брат ему говорил о чем-то подобном, дескать, надо для стрельбы ночью делать специальные пули с фосфором, и довел до ума, и никакого фосфора не надо, тем более что с оным что-то ничего не поучалось, а так и ночью будет отлично видно, и днем хорошо заметно.

Пулеметные пули имели ту же форму, что и пуля для пневматических винтовок, то есть с расширяющейся при выстреле в стволе юбкой. Вот под эту юбку подклеивали небольшой кусочек кошмы, что возгорался и ярко тлел в полете.

Лишь парочке «небесных всадников» удалось прорваться к ставке, но сбросить точно на цель свой груз им не удалось.

Охрана расстреляла наглецов из барабанных ружей, создав такую плотность картечного огня, что дельтапланы просто вмиг разорвало в клочья, и они сгорели в своем собственном напалме.


предыдущая глава | Защитник Руси | cледующая глава



Loading...