home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


2

Батый испытывал дикую ярость и приказал срубить голову рабу-циньцу, что прочел письмо, посланному великим ханом Угэдэем, этим начинающим алкоголиком, позабывшим, как правильно держать саблю.

После того поражения от русов Батый ожидал, что его сместят, и командующим походом станет кто-то из сыновей Угэдэя – Гуюк или Кидан. И ему бы не помогла никакая низовая поддержка, все-таки очень уж большие потери получились, впору говорить о проклятии богами, а поддерживать такого – это все равно что навлечь проклятие на себя. Так что воины спокойно бы приняли его смещение.

Но нет, Гуюк и Кидан сидели тише воды и ниже травы. Как и Байдар.

– Боятся, что могут тоже проиграть Песцу, – криво усмехнулся Субэдэй, что спустя пару недель после того, как у него прихватило сердце, все же оклемался и стал постепенно оживать, хотя прежнего живчика, каким являлся до этого момента старый военачальник, уже не было. – Потому делают вид, что дают тебе шанс исправить положение и восстановить свою честь…

Что до письма от великого хана, то Угэдэй обещал всемерную помощь в обмен на передачу улуса Джучи под руку Кидана, прямо говоря, что сам Батый с предоставленной ему дополнительной помощью завоюет себе новый улус. Ну а если не сможет, то лучше ему героически погибнуть…

Великий хан тоже не стал снимать Батыя, не желая подставлять своих сыновей, в случае если они проиграют. Хотя в письме это объяснялось тем, что, дескать, Батый по большому счету не сильно виновен, ведь Кулькан сам отделился от основной орды и на свой страх и риск пошел в самостоятельный поход на Грузию.

Но то, что великий хан отзывал своих сыновей обратно в Монголию, дескать, Гуюку как наследнику пора принимать дела в Джунгарии, а то стар я стал, да немощен… а Кидану готовиться вступать во владение улусом Джучи, говорило само за себя. Не хотел Угэдэй, чтобы его наследники тоже присели своими задницами на остро заточенные, но при этом занозистые колья.

Ситуация осложнялась тем, что в плену у Песца находился один из сыновей Толуя. На немыслимо богатый выкуп он не соглашался, оно и понятно, ведь это давало царю русов возможность ставить условия во время мирных переговоров, по результатам которых татаро-монгольская орда отходила за Яик с обещанием посадить пленника на кол, в случае если монголы снова пойдут войной на Русь.

«Лучше бы он подох, – злобно подумал Батый. – Ведь, как ни поверни, я буду виноват в его смерти, и мне это любой момент смогут припомнить…»

Это была еще одна, может быть, даже главная причина, по которой никто не хотел занимать место командующего западным походом. Кто ж захочет ссориться с Толуем?

Толуй же по поводу гибели одного и пленения второго своего сына рвал и метал, обещая прибыть самолично и со всем разобраться, но, зная дядю, не самого решительного, где-то даже трусоватого (ведь мог стать великим ханом, но отказался), Батый подозревал, что тот, когда дойдет до дела, отговорится серьезными проблемами в своем улусе, которые никак нельзя оставить без внимания. Но пару туменов пришлет, ну и на своих братьев дополнительно надавит, чтобы оказали помощь по максимуму. И на том спасибо.

В начале осени тысяча двести тридцать седьмого года в ставку Батыя, расположенную на реке Эмба, окруженную плодородными прикаспийскими долинами, проделав длинный путь, занявший без малого три месяца, главным образом из-за того, что пришлось обходить Грузию по югу, а там жуткие горы, прибыло посольство от папы римского.

Могли бы и быстрее, но главный посол отличался крайней степенью ожирения и потому быстро передвигаться на своем осле не мог. Да и бедное животное едва передвигалось с таким запредельным грузом на спине.

– У нас с вами общий враг, – после всех протокольных мероприятий, наконец, перешел к сути Плано Карпини. – А как известно, враг моего врага – мой друг. Его святейшество папа римский, наместник Господа Бога на Земле Григорий Девятый и император Священной римской империи Фридрих Второй предлагают тебе заключить союз против царства Русь. Общими усилиями мы раздавим этих нечестивцев и поделим их государство между собой. Вот предложения Святого престола относительно будущих границ…

Один из подручных тяжело дышащего после произнесенной речи Карпини передал пергаментный свиток подручному Батыя, но взял и развернул его Субэдэй, недовольно подумавший о том, что они делят шкуру не убитого медведя…

Граница пролегала по реке Дон и далее на север.

Батыю эти рисунки были малоинтересны. Даже если договор будет заключен, то соблюдать его после победы он не собирался. Вся Европа в его планах должна была стать частью его улуса.

Понимали ли это пославшие Плано Карпини и сам он? Скорее всего, да, но считали кочевников меньшим из зол. Опять же, европейцам была памятна история о гуннах, что так же покорили большую часть Европы, но их империя развалилась практически сразу после смерти ее основателя Аттилы.

Ну и не собирались они пускать кочевников в Европу. Новое оружие добавляло им в уверенности в собственных силах.

– Это очень интересная идея, – ответил Батый, – но, к сожалению, мало реализуемая…

– Почему же?

– Вы, наверное, в курсе, что в плену у царя русов находится внук Чингисхана, нашего почившего императора?

– Да, нам известно об этом, – степенно кивнул посол.

– У нас считается, что жизнь всякого чингизида священна, и стоит только мне пойти на Русь войной, как его умертвят позорным образом, и его кровь окажется на моих руках. Если это произойдет, и мы победим, то, скорее всего, меня обвинят в его смерти и сместят. Следовательно, все договоры, что я заключу с вами, станут недействительны. И новый хан захочет пересмотреть границы своего улуса в сторону увеличения, вплоть до Днепра…

– Это действительно крайне скверная весть… Но неужели нет никакого выхода?

– Увы… Я думал о том, чтобы послать отряд для спасения своего кузена, но мы слишком сильно отличаемся ликом от русов, даже от привычных им половцев, так что нам не добраться до места, где его содержат.

«Один к одному», – удовлетворенно подумал Плано Карпини, коему было известно о планах папы римского о нападении на царя Руси с целью убийства оного, что должно было стать еще одним доводом на переговорах в склонении Батыя к союзу. А учитывая, что ценного пленника держат в кремле, то при удаче получится убить двух зайцев одним выстрелом.

– Мы могли бы оказать вам услугу в освобождении вашего кузена, уважаемый хан, проблема только в том, что это будет крайне сложное и опасное задание, и вполне вероятно, что ваш кузен может сильно пострадать и не выжить в пути…

– На все воля богов… В любом случае его кровь будет не на моих руках, – ответил Батый, состроив печально-одухотворенный лик, а потом чуть кивнул и едва заметно улыбнулся.

Папский посол с поклоном улыбнулся в ответ. Они поняли друг друга и договорились.

Далее переговоры перешли в более практическую область, а именно – когда монгольские войска будут готовы к нападению, дабы к этому моменту подгадать «освобождение» пленника.


предыдущая глава | Защитник Руси | cледующая глава



Loading...