home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 12

22 декабря 2014 года, 20.56

Гостиница «Астра», ЗАТО «Научный городок»

Тверская область

— Предполагается, что ты должен спать сном младенца и набираться сил, — заметила Лиля с порога.

Нев повернул голову в сторону двери и едва заметно улыбнулся. Он действительно еще даже не собирался ложиться, предпочтя сну чтение. Оно успокаивало.

— И именно поэтому ты пришла ко мне с чаем и… Что там в боксе?

Лиля пожала плечами и подошла ближе к кровати, на которой он полулежал поверх одеяла, подложив под спину подушку.

— Я подумала, вдруг тебе не спится и ты проголодался, — с этими словами она поставила пластиковый контейнер и чашку с чаем на прикроватную тумбочку. — Со всеми этими приключениями мы забыли поужинать. Раз уж ты не спишь, тебе стоит хотя бы поесть. Там сэндвич с ветчиной и печенье.

Она нерешительно замерла на месте, не глядя на Нева, но и не торопясь уходить.

— Спасибо. Тебе не обязательно было утруждать себя.

— Не обязательно. Но мне хотелось. Вернуть долг, скажем так, — она нервно улыбнулась. — Два года назад на озере Сапшо ты проявил обо мне аналогичную заботу, когда я чуть не умерла от отравления экстези. Не уверена, что ты был бы так же добр ко мне, если бы знал, что я сама себя отравила, но… Не важно. Я пойду, не буду тебе мешать.

Она повернулась, чтобы уйти, но Нев неожиданно поймал ее за руку, останавливая.

— Подожди, не уходи. Присядь на секунду. Пожалуйста.

Лиля удивленно приподняла бровь, но все же присела на краешек кровати. Он не отпустил ее руку даже тогда, чем вызвал еще большее удивление.

— Мне н-надо кое-что сказать тебе, — выдавил Нев, не решаясь посмотреть ей в глаза.

Он как всегда не мог найти нужных слов, поэтому ей пришлось подтолкнуть его:

— Я внимательно тебя слушаю.

— Прости меня, — тихо попросил он, так и не найдя более красивых слов. — Я знаю, что обидел тебя. Больше того, я тебя оскорбил. Я очень сожалею об этом. И мне стоило сразу тебе об этом сказать. Еще в тот вечер. Не знаю, почему не сделал этого. Наверное, просто растерялся. Я не думал, что ты так воспримешь мои слова, хотя… мне стоило об этом подумать. Они действительно прозвучали очень грубо. Я надеюсь, ты простишь меня. Потому что я не могу быть с тобой в ссоре. Физически не могу.

Лиля виновато улыбнулась.

— Тебе не за что просить прощения. Ты не сказал тогда ничего, кроме правды. Конечно, она задела меня. У правды вообще есть такое неприятное свойство — она ранит. Ты был прав насчет меня и моего задания в отношении Войтеха. В том, что я в итоге не оказалась в его постели, нет моей заслуги. И у тебя есть все основания мне не доверять. Не верить ни одному моему слову. Что уж там, у тебя есть все основания меня презирать, — она попыталась скрыть волнение за смешком, но получилось неубедительно.

— Никогда, — перебил Нев все с той же едва заметной улыбкой на губах, продолжая держать ее за руку. — Никогда я не смог бы тебя презирать.

Она накрыла его руку своей, осторожно погладила тыльную сторону ладони, словно пробуя это ощущение.

— Даже после всего, что я тебе наговорила? Про магию и вообще… Это мне стоит извиниться.

Его взгляд наконец остановился на ее лице. Серые глаза смотрели с грустной нежностью, а губы продолжали улыбаться.

— Не думаю, что ты можешь сказать или сделать что-то такое, что изменит мое отношение к тебе.

Из ее груди вырвался вздох облегчения.

— Я рада это слышать. Значит, у нас все хорошо?

Пару секунд он все так же молча смотрел на нее, а потом кивнул.

— Конечно.

— Рада слышать. Как твоя рука? И вообще, как ты себя чувствуешь?

— Все в порядке, — заверил ее Нев. — Кто бы знал, что временная смерть так полезна для здоровья, — на этот раз нервный смешок вырвался у него. — Но все действительно пришло в норму: руки, пульс, давление. И чувствую я себя прекрасно.

— Хорошо, — кивнула она, но посмотрела на него очень серьезно, без улыбки. — Только больше так не делай, пожалуйста. Я очень за тебя испугалась. Все то время, пока Саша пыталась вернуть тебя… — Лиля содрогнулась от воспоминания. — В общем, не надо так.

— Не буду, — Нев согласно кивнул. — Мне это тоже не понравилось, хотя я ничего не помню.

— Совсем ничего? Ни света в конце тоннеля, ни пения ангелов?

Лиля попыталась пошутить, чтобы немного разрядить обстановку, но он только нахмурился.

— Даже если свет в конце тоннеля и существует, то меня он после смерти теперь уже совершенно точно не ждет.

— Мы не можем этого знать.

Он не ответил, только крепче сжал ее руку. Несколько секунд они сидели в тишине, которая умудрялась быть одновременно напряженной и очень комфортной. Лиля нарушила ее первой:

— Наверное, мне все-таки стоит пойти к себе и дать тебе отдохнуть.

— Я не устал, — быстро возразил Нев, а потом смущенно добавил: — Не уходи, пожалуйста. Еще немного побудь здесь. Мысль о том, что завтра мы снова разъедемся по своим городам и какое-то время не увидимся, и так меня угнетает. В этот раз мы слишком много времени потратили на ссору. И его теперь не наверстать. Поэтому просто побудь здесь еще немного.

Лиля о чем-то задумалась на секунду, а потом вдруг решительно высвободила руку, встала и шагнула к двери. Прежде чем Нев успел испытать отчаяние в связи с этим, он услышал, как в замке повернулся ключ, а Лиля вернулась к кровати.

— Мой брат — мастер появляться в неподходящее время, — объяснила она на его молчаливый вопрос, а потом скомандовала: — Подвинься.

— Ч-что ты делаешь? — почти испуганно спросил Нев, подчиняясь ее требованию и наблюдая, как она сбрасывает кроссовки и ложится рядом с ним на узкой одноместной кровати.

— Ты ведь сам попросил побыть немного здесь, — беззаботно отозвалась Лиля, удобно устраивая голову у него на плече. — Может быть, ты не устал и не хочешь спать, а вот я с ног валюсь от усталости. Так что мне нужно отдохнуть. И желательно, — она потянулась к настольной лампе, стоявшей на тумбочке и щелкнула ее выключателем, — в темноте. Ты ведь не против?

— Вообще-то я читал, — заметил Нев, замирая от прикосновения ее тела.

— О, очень жаль, придется продолжить завтра. — Лиля забрала у него книгу и положила на тумбочку. В темноте она сделала это неуклюже, поэтому книга тут же с грохотом упала на пол. Его очки она клала на тумбочку уже с большей осторожностью.

— Расслабься, — весело попросила она, погладив его по груди. — И не пугайся так. Я побуду немного, как ты просил, а потом уйду к себе. — После паузы она игриво добавила: — Если ты захочешь.

Она слышала его тяжелое дыхание в тишине, а рукой, так и оставшейся у него на груди, чувствовала сумасшедшее сердцебиение. Почти целую минуту он лежал на спине неподвижно, боясь прикасаться к ней, но потом вдруг рука, на которой она лежала, обняла ее.

— В первую нашу встречу, — тихо сказал он куда-то в темный потолок, — когда мы только-только познакомились, я смотрел на тебя и думал: «Как должно быть счастлив тот мужчина, который обнимает ее перед сном».

Она улыбнулась, чего он, конечно, увидеть не смог.

— Место этого мужчины вакантно, — ее голос был едва ли громче шепота. — Ты вполне можешь его занять. Возможно, это даже действительно окажется так волшебно, как ты себе это представлял.

Нев покачал головой.

— Это сумасшествие. Лиля, мне пятьдесят четыре. Тебе тридцать два. Что я могу предложить женщине вроде тебя? Я мог бы быть твоим отцом.

Она приподнялась на локте, пытаясь разглядеть в темноте его лицо. Ей это не удалось, но она и так представляла выражение смятение и ужаса, которое на нем сейчас было.

— Но очень удачно все-таки, что ты не мой отец. Потому что иначе то, что я сейчас собираюсь сделать, было бы исключительно неприемлемо.

Не дав Неву опомниться, Лиля наклонилась к его лицу и коснулась губами губ в настойчивом поцелуе. Сначала он не ответил, но и отталкивать ее не стал. Это бездействие длилось несколько бесконечно долгих секунд, пока он не сдался. Его сердце в груди забилось еще сильнее, уже испугав Лилю. В конце концов, всего пару часов назад оно останавливалось.

Она отстранилась, чтобы дать им обоим несколько секунд прийти в себя. Нев воспользовался этой передышкой, чтобы задать вопрос, который мучил его уже пару дней:

— Я не понимаю, — тяжело дыша признался он. — Не понимаю, почему я? Почему ты выбрала меня? Ты молодая, красивая, умная, успешная. Знаешь себе цену. Ты можешь выбрать любого, поманить его пальцем, и он будет у твоих ног. Зачем тебе кто-то вроде меня?

— Вроде тебя? — переспросила она, гладя его кончиками пальцев по щеке. — Нев, не существует мужчин вроде тебя. Ты единственный в своем роде. Странно, что ты еще не понял собственной исключительности.

Он перехватил ее руку, прижал к губам, уже почти не понимая, о чем она толкует. И ему уже почти не было до этого дела. Лиля почувствовала перемену в его настроении и тихо рассмеялась, снова целуя в губы.

— Так что ты скажешь? — прошептала она, снова оторвавшись от него. — Мы оба понимаем, к чему все это идет, верно? — Дождавшись его судорожного кивка, она продолжила задавать вопросы: — Тогда скажи, чего ты хочешь? Ты хочешь, чтобы я осталась?

Вместо ответа он обнял ее обеими руками и перевернул на спину, перехватывая инициативу. Ни сон, ни еда, ни тем более книга его больше не интересовали.



22 декабря 2014 года, 21.05

Гостиница «Астра», ЗАТО «Научный городок»

Тверская область

— Я заварил нам чай, — сообщил Войтех, садясь рядом с Сашей на кровать и протягивая ей чашку. — Еды толком нет, но еще остались конфеты. Будешь?

Он смотрел на нее с тревогой, поскольку всю дорогу обратно в гостиницу она была очень молчалива и как будто чем-то расстроена. Войтех подозревал, что это как-то связано с Невом. Саша констатировала его смерть, остановила реанимацию, а он пришел в себя. Возможно, она чувствовала себя виноватой из-за этого.

— Поговори со мной, — с улыбкой попросил он, когда она молча приняла из его рук чашку. — Что не так?

Она сделала осторожный глоток, пробуя чай, а затем мельком посмотрела на него, но тут же отвела взгляд.

— Я просто устала, — не слишком натурально соврала она. — Не следовало во время реанимации забирать инициативу у Жени. Он сильнее меня и прекрасно справлялся, но мне же вечно кажется, что лучше меня никто не сделает. Видишь, — она протянула ему правую руку, — руки до сих пор дрожат.

Войтех сжал ее ладонь, поднес к губам и поцеловал.

— Ты со всем прекрасно справилась. Нев жив. Благодаря тебе. Ты молодец. Уже можно улыбнуться и про все забыть. Можно ведь? — он изобразил комичную гримасу, демонстрируя сомнение и неуверенность.

Саша улыбнулась в ответ, как он и просил, а затем вздохнула и посмотрела на него.

— Он очнулся без моей помощи. Я уже ничего не делала тогда. Так бывает, и не только в фильмах. Даже у нас в отделении я однажды такое видела, но… — Она закусила губу, не зная, как правильно сформулировать. — Что-то произошло в тот момент, когда он пришел в себя…

— Что ты имеешь в виду? — Войтех нахмурился, чувствуя, что она не просто огорчена. Саша была напугана, но он понял это только сейчас.

— Его глаза… Когда он очнулся, я на мгновение посмотрела в них. Они были черные, знаешь, как обычно бывает у него в то время, когда он колдует? И… я не знаю, как это объяснить, но мне показалось, что я смотрю в глаза самой смерти. Только не моей, я знаю, каково это, а как будто смерти целого мира. Звучит глупо, да? — она неловко улыбнулась.

Он пересел так, чтобы обнять ее за плечи и поцеловал в висок.

— Нет, глупо это не звучит. Когда мы были с ним на той стороне, меня он тоже пугал. У меня не было возможности заглянуть ему в глаза, но… Это был как будто не совсем он. Сложно описать словами. Как будто сквозь его черты проглядывали черты чужого лица. И этот голос… Я снова слышал другой голос, он вторил каждому его слову.

— Как тогда, в замке?

Войтех кивнул. Если учесть, что сам Нев при этом каким-то образом видел его опухоль, это могло означать, что на той стороне они видели не столько привычные телесные оболочки друг друга, сколько глубинную суть. И это пугало.

— Он меняется, — вслух продолжил Войтех. — Превращается в кого-то. Или кто-то живет внутри него.

Саша молчала несколько долгих секунд, разглядывая что-то на дне своей чашки сквозь коричневую жидкость, а затем снова подняла голову. Она была рада, что Войтех все же заставил ее рассказать о произошедшем, держать все в себе было невыносимо.

— Если честно, мне жутко страшно, — призналась она. — Да, я знаю, что он никогда не направлял свою магию против кого-то из нас, что он спас мне жизнь. То, что сегодня сделала я, было всего лишь моей работой, а он тогда рисковал своей жизнью, но… Я боюсь того, в кого он превращается. И мне кажется, Лиля тоже это понимает, несмотря на все свои чувства к нему.

— Или как раз благодаря им. Но я думаю, ты зря боишься. По крайней мере, не стоит бояться так заранее, — он ободряюще улыбнулся ей. — В каждом из нас есть темная сторона. Просто не все дают ей волю. Мне кажется, Нев из тех, кто может устоять перед соблазном. Он добрый и верный, одинокий, но не озлобленный этим одиночеством. А именно озлобленность делает нас уязвимыми перед нашей темной стороной.

— Да, наверное, ты прав. Он справится. Все мы как-то справляемся со своими демонами внутри, а он со своими знаниями, должно быть, лучше всех нас понимает, к чему это может привести. — Она сделала еще один глоток чая, а затем внезапно сменила тему: — И раз уж я рассказала тебе о своих страхах, сделаешь то же самое для меня?

— Что? — Войтех удивленно посмотрел на нее. — Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе о своих страхах?

— О том, что тебя волнует, — поправила она.

Саша заметила это за ним с того самого момента, как он появился в дверях больницы. Сначала она списала все на усталость и головную боль после обморока, но чем больше времени проходило, тем сильнее ей казалось, что дело не в них. Или не только в них. И самое страшное, что она снова видела в серо-голубых глазах Войтеха то странное выражение, которое было там два с половиной года назад, когда они только познакомились. Тогда она называла его про себя «смирением с неизбежным», но оно давно исчезло. Кажется, ей надо меньше смотреть в глаза людям, она видела там слишком много того, что видеть не хотела.

— Ты после больницы ведешь себя странно. Как будто что-то произошло, но ты снова держишь это в себе. Мы ведь однажды уже приходили к выводу, что ничего хорошего из этого обычно не выходит, так?

Войтех вздохнул. Это был самый подходящий момент, чтобы рассказать о результатах МРТ, которые ему показал доктор. Если Саша узнает потом сама, он уже не сможет сделать вид, что у него просто не было возможности рассказать ей обо всем. Поэтому стоило сделать над собой усилие и рассказать все как есть. И, вероятно, после этого они никуда не полетят, а останутся в Москве искать врачей, которые смогут провести более точнее обследование его опухоли. Войтех одновременно хотел этого и боялся.

Да, ему хотелось разделить с кем-то бремя тревоги. Хотелось никуда не ехать и не делать вид, что все в порядке. Но ему не хотелось делить это с Сашей. Она всегда так психовала из-за его обмороков и головных болей, что известие об опухоли могло полностью выбить ее из колеи. Она бы окончательно и бесповоротно ушла в режим врача, в который и так переходила слишком часто. Начала бы суетиться, руководить, перестраховываться, искать какие-то связи и таскать его по клиникам. Он не хотел всего этого. Ему хотелось продлить прекрасную фазу начала отношений. Строить вместе планы. Беззаботно смеяться на рождественском ужине. Гулять по замерзшей Праге и пить горячий глинтвейн, говоря о пустяках. Ему хотелось проходить все обследования в том темпе, который будет комфортен ему самому. Без ощущения надрыва. Не причиняя никому лишних страданий. Лучше он расскажет ей обо всем тогда, когда сам будет знать уровень трагичности наверняка.

— Да, пожалуй, я должен признаться тебе кое в чем, — серьезно начал он. — Хотя ты могла догадаться об этом и раньше. Я до ужаса боюсь больниц. Сам больничный запах способен выбить меня из колеи на несколько дней. Поэтому я всегда уклонялся от того, чтобы вы меня туда отвозили. Просто не хотел, чтобы вы видели меня после этого.

Саша села чуть прямее, разглядывая его лицо, и недоверчиво нахмурилась, хотя губы против воли растягивались в облегченной улыбке.

— Серьезно, Дворжак? Ты боишься больниц, боишься воды и при этом как-то умудрился стать космонавтом? — уточнила она, забывая в этот момент, что умудрилась стать врачом, боясь собственной крови. — Как?

— Я не боюсь воды, — педантично напомнил он. — Я боюсь незнакомых водоемов. А бояться больниц я начал уже после полета. Когда передо мной замаячила перспектива лечебницы для душевнобольных. Понимаешь?

Саша кивнула, возвращаясь на прежнее место в его объятия.

— Обещаю больше не тащить тебя туда без надобности. В следующий раз можешь даже с работы меня встречать, не заходя в холл, — усмехнулась она.

— Холлы не такие страшные, — усмехнулся Войтех, незаметно выдыхая.

Еще одна ложь. В общем списке уже не такая значимая. Ему вдруг пришло в голову, что опухоль — это не так уж и страшно. Возможно, благодаря ей Саша никогда не узнает всего остального.



22 декабря 2014 года, 21.30

Кафе «Лесная поляна», ЗАТО «Научный городок»

Тверская область

Карина, едва вернувшаяся из больницы, разругалась с матерью в пух и прах и окончательно поселилась в квартире матери Анны. Анна подозревала, что Ирина снова начала воспитательный разговор с дочерью по поводу взрослых мужчин и их знаков внимания, и жалела, что за всем произошедшим забыла поговорить с мачехой сама. В любом случае не было еще и девяти вечера, как Карина явилась к ним с большой дорожной сумкой, основную часть которой занимали учебники и тетради. В школе оставалось еще несколько учебных дней, а оценки у нее всегда были не очень. Оставалось только удивляться тому, что Валентина Иосифовна, старательно не замечавшая вторую жену бывшего мужа, довольно неплохо относилась к падчерице.

Минус во всем этом был только один: Анна любила и маму, и сестру, но только тогда, когда они жили отдельно. Выносить обеих под одной крышей оказалось довольно непростым занятием. Мама не могла простить ей того, что «Ванечка» не пришел на праздничный ужин, а Карина изводила типичными для любого подростка капризами. В конце концов Анна сдалась и сбежала из дома под предлогом того, что извела на торт все запасы сахара. Сахар у них действительно закончился, поэтому ей пришлось зайти в магазин, однако после этого она не торопилась возвращаться домой. Если она правильно посчитала, то сегодня в кафе должна была работать Вика, ее бывшая одноклассница. С ней можно выпить чашку чая и немного поболтать. Если совсем повезет, то там может оказаться и эта странная компания, а значит, можно будет провести в кафе еще больше времени. Завтра Карина уйдет в школу, а там, может, и с матерью помирится. В противном случае, Анна уже трусливо подумывала о том, чтобы сбежать в Москву до Нового года, сославшись на какую-нибудь срочную работу.

Странной компании в кафе не оказалось, зато Вика действительно работала. И была несказанно рада налить гостье чаю и поболтать.

— Ты не представляешь, какие у нас новости, — заговорщицким тоном заявила она, рассчитывая одинокого клиента.

— Какие же? — лениво поинтересовалась Анна, устраиваясь на высоком стуле, который Вика специально вынесла ей, словно за барной стойкой.

Дождавшись пока клиент заберет сдачу и выйдет из кафе, Вика наклонилась над стойкой и с горящими глазами сообщила:

— Артема арестовали!

— Какого еще Артема? — нахмурилась Анна, не представляя, чем эта новость могла так взбудоражить одноклассницу.

— Ну, электрика нашего, — пояснила Вика, а потом как будто даже обиделась. — Ах, ну да, ты его не знаешь. Он еще ребенком был, когда ты в Москву уехала. Хороший мальчик был, вот бы чуть старше, — Вика вздохнула, всем своим видом демонстрируя, что бы она сделала, будь хороший мальчик чуть старше.

В такие моменты Анна начинала четко понимать две вещи: как хорошо, что она после школы уехала в Москву, не оставшись в этой захолустье, и почему ее мама так отчаянно стремится выдать ее замуж.

— И за что же его арестовали, если он такой хороший? — насмешливо поинтересовалась она.

— За убийство! Прикинь? Это он, оказывается, Катьку грохнул. Он в нее влюблен был еще со школы, а она чуть ли не со всеми, кроме него. А тут вообще с Виталиком связалась. Светка в ночную, а они в постель. Артем ее выследил, когда она от него возвращалась, позвал прогуляться. Она, дура, и пошла. По дороге поругались, он ее и грохнул. Еще и попытался обставить все как сатанинский ритуал, на чужаков этих свалить.

Анна, которая уже давно потерялась в незнакомых именах, мгновенно насторожилась, даже забыв о чае.

— Так это то убийство, которое за гаражами было? — уточнила она.

— Ну да, я ж тебе и говорю, — радостно кивнула Вика. — В полицию кто-то анонимку накатал на Артема. Они к нему пришли с допросом — он тут же и сломался, во всем признался! И к Виталику приходили, показания брать, точно ли Катька у него была. Я ж под ними живу. Мне мать недавно звонила. Говорит, такой скандал у них был, когда полиция ушла! Светка орала как резаная, посуду били, что-то роняли. Знаешь, Ань, я тебе так скажу, — Вика понизила голос, и ее тон из радостно-возбужденного стал доверительным, — лучше самим, как мы с тобой, чем с таким замужем. Ты на работу, а он шалаву в супружескую постель. А потом вообще не дай бог триппер какой или гепатит.

Анна кивнула, даже не услышав ее последней фразы. Она вспомнила этого Артема: он был среди тех, кто угрожал расправой московской компании во время того странного ритуала. Кстати, надо бы все-таки узнать у них, что это было. Войтех обещал рассказать.

— Может, и теней этих он выдумал, — заключила тем временем Вика, ничуть не смущаясь того, что рассказы о тенях появились за неделю до убийства. — Чтобы уж точно от себя подозрения отвести. Не чужаки, так тени.

Анна снова кивнула. Разубеждать подругу она не собиралась. Хорошо бы вскоре вообще все жители городка подумали, что эти тени были всего лишь выдумкой.


* * * | Дом безликих теней | Глава 13