home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 16

Два дня к нему никто не приходил. К вечеру первого Маркус не мог поверить в свою удачу: неужели ему дали хотя бы день передышки? Оставили наедине с мыслями, позволили привести в порядок растрепавшиеся от избытка событий чувства?

Как ни странно, чувства у него все еще оставались. Они стали даже более яркими, чем раньше. Насколько он их помнил. Маркус всегда был довольно сдержан и не слишком эмоционален, хотя его можно было и разозлить, и даже вывести из себя. Он огорчался, обижался, влюблялся, завидовал, желал. Стыдился. После перерождения, как он называл про себя случившееся, все стало ощущаться острее. В особенности легко стало злиться, ненавидеть, презирать. Стало легче принимать решения, прежняя мораль больше не довлела над ним. Стыд тоже отступил.

И все же он не смог уйти и бросить Нелл. Почему?

Он продолжал проводить большую часть времени на кровати, прячась от камер. Нужно было о многом подумать, а контролировать выражение лица не хотелось, это отнимало силы и снижало концентрацию.

Снова и снова Маркус прокручивал в голове события предыдущего дня. Сначала он отказался уходить из вредности. Прекрасно понимая, что ему ничего не грозит, он хотел показать, что они не имеют над ним абсолютной власти, что он все еще может принимать собственные решения и не будет подчиняться их приказам.

Нелл, никогда не видевшая, как он регенерирует, видимо, забыла об этом. И решила остаться. Это действие было нелогично и так не походило на трезвомыслящего аналитика, которого он помнил. Хотя если задуматься, он помнил и то, что здравомыслие Нелл время от времени отказывало. Особенно, когда дело касалось Маркуса Фроста.

Но ладно она, запутавшаяся в своих чувствах девчонка. Пусть уже очень взрослая и достаточно умная, она все равно оставалась для него девчонкой. Он чувствовал себя на целую жизнь старше, хотя формально существовал года полтора, даже меньше. Как объяснить его странное поведение?

Ответ напрашивался один: Маркус Фрост. Тот все еще влиял на его решения и поступки. Груз его воспоминаний, отношение к этим людям, характер – всего было слишком много. Он оказался достаточно сильной личностью, чтобы черты этой личности продолжали сохраняться после всего, что произошло с ее носителем. Новый Маркус сейчас ненавидел себя за это. Если бы не чужие чувства, эмоции, мысли и принципы, он бы давно обрел свободу.

Впрочем, один плюс в случившемся все-таки имелся: вырвавшаяся на волю ярость пошла ему на пользу. Он вспомнил, как обернулся и посмотрел на останки жуткой твари, испытывая почти такое же мощное удовлетворение, как после убийства Рантор. Удовольствие, которое заставляло его почти не жалеть о том, что он пожертвовал шансом на свободу.

К вечеру второго дня Маркус забеспокоился. Что если они действительно решили оставить его в покое? Навсегда. Будут просто снабжать едой, следить за физиологическими потребностями, брать анализы по мере необходимости. И все. Даже в лаборатории Рантор он имел возможность общаться с Линой в любое время, по собственному желанию.

На третий день дверь открылась. За те считанные секунды, что отделяли клацанье замка от входа посетителя, Маркус успел встрепенуться от неожиданности, улыбнуться и снова напустить на себя обычный чуть надменный вид.

Его посетителем вновь оказалась Нелл. Впрочем, сегодня и была ее очередь.

– Берт и Антуан отказались от идеи развлекать меня беседами? – насмешливо поинтересовался Маркус, выходя из зоны спальни ей навстречу. – Или они боятся, что я сверну им шею?

Нелл остановилась посреди маленькой гостиной, посмотрела на приблизившегося Маркуса и даже слабо улыбнулась.

– Я попросила их дать тебе время, – пояснила она. – В прошлый раз ты ясно дал понять, что тебе хочется одиночества.

– В прошлый раз я не менее ясно дал понять, что не хочу тебя видеть, – напомнил он, проходя мимо нее на кухню. – Чай, кофе? Ничего крепче мне почему-то не выдают.

– Чай, спасибо, – попросила Нелл, выглядя несколько удивленной его предложением. Он никогда раньше не играл в гостеприимство. Она подошла к обеденному столу и положила на стул пакет, который держала в руках. – Новый джемпер и брюки.

– Какая щедрость, – он усмехнулся, доставая из шкафчика обе кружки. У него было всего две кружки, как и прочей посуды. – В чем подвох? И шмотки, и одиночество, и меня до сих пор не ликвидировали – твоя жизнь так дорога Антуану?

– Она ему еще дороже. – Нелл снова улыбнулась.

Похоже, сегодня его слова не жалили ее. Маркус понял, что намеренно сдерживается. Откуда-то появился страх, что она больше не придет, что никто больше не придет. Этого боялся он или прежний Фрост? Эта двойственность постоянно его злила. И сейчас разозлила тоже.

– Мне удалось уговорить его снять видеонаблюдение за твоей камерой, – между тем продолжила Нелл. – Тебе больше не нужно постоянно прятаться в ванной или спальне.

Маркус удивленно посмотрел на нее, протягивая чашку чая. Пакетик только начал окрашивать воду, но это был черный чай с мятой и без сахара. Как она любит.

– Спасибо, – в этот раз просто произнес он. Без сарказма. Слишком сильно удивился. – С чего вдруг ты попросила об этом?

– Заметила, что ты стараешься избегать камер. – Она подергала пакетик за бирку, чтобы чай заваривался быстрей, и подошла ближе к Маркусу. – И это понятно: невозможно жить под постоянным наблюдением.

– Я прожил так больше года. По сути, вся моя короткая жизнь прошла под наблюдением. И ты права, это неприятно. Спасибо.

Они помолчали, занятый каждый своей кружкой. Маркус искоса посматривал на Нелл. Она выглядела спокойной. Слишком спокойной, словно сделала себе укол транквилизатора перед визитом. А он испытывал благодарность. И страх перед тем, что она перестанет приходить. Все вместе взятое с каждой секундой сильнее и сильнее выводило из себя. Нет, цивилизованное распитие чая – это не про него, это про Фроста. Про того, другого.

– Значит, мы здесь сейчас действительно вдвоем? – как можно нейтральнее поинтересовался Маркус.

– Да. Так что никто не узнает, что у тебя теперь предлагают чай.

Он поставил чашку на стол и внезапно переместился так, что она оказалась между ним и барной стойкой. В ловушке.

– Не боишься? – спросил он, становясь вплотную к ней.

– Тебя? – она спокойно посмотрела ему в глаза. – Нет. Вряд ли ты спасал меня для того, чтобы убить.

– Убийство – не самое плохое, что может случиться с женщиной, оказавшейся один на один с опасным мужчиной, – понизив голос, заметил Маркус, кладя руки ей на бедра.

– У меня в руках кружка кипятка, – невозмутимо напомнила Нелл, хотя в ее взгляде промелькнула тень испуга. Или просто удивление?

– Она тебе не поможет, ты же знаешь, – он взял кружку у нее из рук и отставил в сторону. – Ожог исчезнет за секунды, я даже почувствовать его не успею. Впрочем, нет, успею. Но это только разозлит меня.

– Откуда вдруг такой интерес ко мне?

Пойманная в кольцо его рук, она все еще старалась выглядеть спокойной, хотя наверняка понимала, что ее крики и призывы о помощи никто не услышит. Если она задержится слишком долго, охрана, скорее всего, придет узнать, в чем дело. Но за это время он успеет сделать с ней все, что пожелает. Она наверняка все это уже поняла и собственная щедрость, должно быть, уже казалась ей опрометчивой и преждевременной.

– Он же всегда хотел переспать с тобой, – Маркус ухмыльнулся. – Твой Фрост. Наблюдал за тобой на совещаниях. – Его рука скользнула по ее бедру вниз. – Раздевал глазами. Фантазировал. – Он приблизил лицо, одновременно прижимая к себе ее тело. Его слова были не совсем правдой, но с другой стороны половина того, что он говорил ей с момента их первой встречи, не было правдой. – Ему всегда нравились стройные блондинки, они его возбуждали.

Нелл замерла, не пытаясь отстраниться, но и не идя навстречу его провокационным движениям и словам. Она смотрела на него с легким разочарованием, но без страха. И от этого Маркусу вдруг стало тоскливо и тошно.

– Ты уж определись как-нибудь, хотел он меня или нет, любил или нет, – предложила она. – Ты говоришь то так, то эдак.

– Может быть, это потому что сам Фрост так и не успел определиться до конца со своими чувствами?

– Если он и хотел меня, то наверняка не изнасиловать. И ты не причинишь мне вреда. Потому что не сможешь. Как не смог бросить, когда мне угрожала опасность. Он не позволит тебе.

Маркус отстранился, чтобы лучше видеть ее лицо. Да, он не видел в ее глазах страха, но зато видел тоску и боль. Она больше не была спокойна, он своего добился и снова показал, что он другой. Эту игру можно было закончить, засчитав себе еще один балл, но Маркус этого не сделал. Потому что в ее взгляде он увидел еще и желание, и это желание внезапно отозвалось в нем самом. Игра закончилась против его воли, и теперь он тоже оказался в западне.

– Нет, я не причиню тебе вреда, – согласился он. – Не потому что он не позволит, а потому что не придется. Потому что ты тоже всегда этого хотела. Всегда хотела его. А я все, что от него осталось. Бери, пока предлагают.

– Этого слишком мало, – ответила Нелл, не отводя взгляда. – Убери, пожалуйста, руки.

Он шагнул назад и поднял руки вверх, демонстрируя готовность сотрудничать.

– Зря, – констатировал он. – Тебе могло понравиться. Лине нравилось.

– Иногда ты мне по-настоящему противен, – вырвалось у Нелл, ее глаза блеснули.

– Тебя никто здесь не держит, – неожиданно резко заметил Маркус. – Никто не просит тебя сюда приходить. Хватит мозолить мне глаза и надеяться, что я вдруг снова стану им.

Нелл ничего не ответила, просто протиснулась мимо и очень энергичным шагом направилась к двери.

Маркус дождался привычного клацанья замка, потом выждал еще немного, давая ей уйти подальше. Только после этого схватил ее чашку и швырнул в стену с такой силой, что та разлетелась на сотни мелких осколков. Это принесло кратковременное облегчение.


* * * | Монстр | Глава 17



Loading...