home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Христианство в АИ

История показывает нам, что не имеет особого значения, верит или не верит в Бога какой-то конкретный ученый. Имеет значение только степень влияния религиозных догматов на социальные институты, в рамках которых живут и работают люди. Государства, освобождавшиеся на некоторое время от оков религиозного догматизма, демонстрируют величайшие взлеты научно-технического прогресса; примером может служить даже Советская Россия. В некоторых произведениях альтернативной истории прямо-таки бросается в глаза нелюбовь фантастов к церкви, старающихся нарисовать ее в негативном цвете и не иначе как тормозом прогресса («Павана» Кита Робертса, «В ожидании Олимпийцев» Фредерика Пола).

«Толпы религиозных фанатиков Мартин боялся больше всего на свете — оттого, безусловно, что их мыслительные процессы разительно отличались от его собственных»

С.Де Камп, «Да не опустится Тьма»

Неудивительно, что наиболее радикальные эксперименты с перекраиванием исторических процессов замышляются в обход христианства, с развилкой до рождества Христова, либо до момента принятия христианства одной отдельной страной.

Например, в трилогии Г.Гаррисона (в соавторстве с Т.Шиппи и Д.Холмом) «Молот и Крест» рассказывается о целой технической революции, произошедшей в Англии девятого века, в основном из-за того, что христианство не смогло закрепиться в этой стране.

У Александра Шубина есть любопытный разбор сценариев выбора государственной религии во времена княгини Ольги.

«Вернувшись в лагерь кагана, Йегуда пересказал свой диалог с Ольгой. Иосиф сразу понял смысл слов княгини. Она предлагает ему союз, просит его покровительства. Вместо опасного и непредсказуемого врага в лесной стороне появится вассал, проводник интересов Итиля. Каган немедленно послал в столицу за раввинами и приказал войскам отойти от Киева на расстояние видимости.

Прибывшие к Иосифу раввины первоначально были возмущены поставленной перед ними задачей: обосновать происхождение русов от Авраама. Но грозный владыка вопросил их: «Не подвергнете ли вы сомнению и мое происхождение?» Раз уступив политическим интересам, признав происхождение от Авраама хазарских вождей, раввины не могли уже сопротивляться. Вскоре к Киеву направилась делегация иудеев с радостной вестью. Стало достоверно известно, что еще во время первого рассеяния часть иудеев была продана в рабство на север. Иудейские женщины рожали детей от русов. Теперь наследница иудейской крови Ольга должна вернуться в лоно своей веры и привести туда же своих витязей.

Никто не верил в эту легенду. Никто не оспаривал ее. Дружина Ольги готова была последовать за княгиней в принятии новой веры, но когда гордые витязи узнали, что за обряд они должны пройти, то возмущению не было предела. «Если бы у нас был князь, а не княгиня, он бы никогда не избрал такой веры». Мудрая Ольга нашла выход из положения. Иудаизм должны были принять женщины из ее окружения, жены витязей и родовых вождей. Было решено совершать обрезание вновь рождаемых детей, но мужи киевские остались в язычестве. Ольга прошла обряд посвящения в «веру отцов» и приняла имя Сара.

Сын Ольги-Сары Святослав остался язычником и терпеть не мог иудеев. Он открыто говорил своей дружине: «Я бы разгромил Итиль, это гнездо раввинов, да мать не пускает». В 965 г. Святослав направил свой удар на печенегов и нанес им поражение. Кочевники бежали к пределам Каганата и там были окончательно добиты хазарами. Святослав направился на далекий юг, искать себе новое княжество в низовьях Дуная. В 969 г. он вернулся в Киев на похороны матери, но, поделив землю Руси между сыновьями, снова ушел воевать с Византией. В 972 г., потерпев поражение, он вернулся в Киев. Здесь никто не ждал бродячего князя, и не мудрено, что на будущий год он внезапно умер. Говорили, что князь съел что-то не то. Править продолжал покровительствующий вере Ярополк». (Шубин, 1997)

Шубин проводит реконструкцию до ХХ века, но чем дальше он уходит от поворотной точки, тем менее она достоверна. Например, двойник Петра I — царь Симон — все так же торопливо строит флот на Черном море, все так же пытается рывком обогнать Европу. Однако возможно ли было это в стране с иной господствующей религией, в которой уважение к жизни каждого отдельного человека существенно отличается от отношения к жизни человека в христианстве? Мог ли состояться рывок царя Симона (читай: Петра I), если 700 лет подряд люди воспитывались в другой религии, в иной вере? Шубин ссылается на некий «природный атеизм славян», но как раз такие вот реконструкции и позволяют понять, что важнее в истории — пресловутый базис или надстройка. Напомню, что по Марксу, всегда, когда происходит трансформация в базисе (образованном средствами производства и типами производственных отношений), происходит и трансформация компонентов надстройки (социальных и культурных институтов), но обратных изменений не существует, то есть изменения в сознании не могут вызывать изменений в базисе. Непредвзятая критика построенной Шубиным «иудейской Руси» как раз показывает важность надстройки — хотя бы даже в долгосрочной исторической перспективе, измеряемой поколениями. Аналогичные выводы о чрезвычайной значимости религиозных выборов для развития как научно-технического, так и социального прогрессов, можно делать, например, из реконструкций Хольм Ван Зайчика, В.Рыбакова, Г.Гаррисона, О.С.Карда, Ф.Пола.

Но злее всех в адрес христианства высказался Пол Андерсон в рассказе «Эутопия», герой которого, житель параллельного высокоразвитого мира, описывает христианскую цивилизацию так:

«Некий еретический жидовский пророк основал мистический культ и нашел сторонников во всем мире, ибо отчаяние охватывало людей. Это был культ, не знавший слова «терпимость». Его жрецы уничтожили многочисленные пути, по которым можно дойти до бога — все, кроме своего. Они вырубали святые рощи, убирали из домов их скромных божеств и убивали людей со свободными мыслями. … со временем они потеряли влияние и значение. Благодаря этому могла возникнуть наука — почти на две тысячи лет позднее, чем у нас — однако их яд остался; убежденность, что человек должен приспосабливаться не только к господствующим формам поведения, но также к господствующим верованиям и убеждениям».

В небольшом рассказе С.Синякина «Век креста» История ВКП(б) преподносится как история семинаристов, основавших «партию новых христиан», финансируемую Львом Толстым («Лев Толстой — как зерцало русского богословия»). Партию построили по образцу ордена иезуитов: тайна, беспрекословное подчинение меньшинства большинству и слепое поклонение догматам Веры. Синод отлучил Святого Владимира от церкви.

«Милостыню — вот что искал Камо у Ереванского банка, и только преступная нацеленность несправедливого царского суда позволила осудить на тюрьмы и ссылки целую группу мирных юродивых и попрошаек, как вооруженных экспроприаторов».

До 1917 история мало отличается от нашего привычного варианта: та же война с Японией, революция 1905 года, Распутин при дворе Николая II. Только в феврале 1917, после отречения Николая II к власти приходит… Синод. «Россия стала теократическим государством». Но тут Св. Владимир в «Апрельских заповедях» поставил задачу: власть должны взять Советы Церквей». После октябрьского переворота, новые христиане стали строить Царствие небесное в одной отдельно взятой стране.

Достается не только христианству. Так, например, историк Уильям Г.Макнил в статье «Моровое поветрие, спасшее Иерусалим в 701 г. до Рождества Христова», предполагает и вовсе уничтожение иудаизма в самом зародыше (Коули, 2002, с. 13–25).


* * * | Альтернативная история – пособие для хронохичхайкеров | * * *