home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


7. Третья. Ворон

Оказывается, можно привыкнуть к тому, что под тобой все трясется и покачивается, и что все время скрипят колеса.

Эрвин путешествовал с обозом третий день, и постоянно, каждый вечер убеждал себя, что обязательно бросит это собрание богохульников и пойдет дальше пешком. Наступало утро, Аксинь, ухмыляясь, приглашал юношу на телегу, и тот не находил сил отказаться.

Слушал байки старика, посвященные не только Вечному, а и Сияющему Орлу, и герцогу Фавильскому, и королю Тегары, и про себя молился изо всех сил. Себе просил стойкости, а возчику – прощения, ведь тот, несмотря на склонность к еретическим речам, был человеком неплохим.

О Корделии забыть по-прежнему не удавалось, и каждое воспоминание о ней ранило сердце. Иногда становилось так тяжело, что хоть спрыгивай с телеги, и беги обратно в Кардифр, и тогда он начинал извлекать из памяти все, когда-либо прочитанное в монастырской библиотеке.

Священные тексты и толкования к ним, бестиарии, хроники людей и нелюдей, описания дальних земель, сделанные путешественниками…

– Совсем в ученость свою окунулся, – говорил Аксинь в таких случаях, и предлагал юноше бутыль с настойкой.

В очередной раз рыжая дочка лекаря пришла Эрвину на ум сегодня утром, да так, что в груди все запылало. Он лег на мешки, накинув капюшон рясы на голову, чтобы ничего не видеть и не слышать, и принялся за Часослов, самую подробную и скучную из священных книг.

Когда телега остановилась, и раздался топот копыт, он не обратил на это внимания. Только когда Аксинь потряс юношу за плечо, тот неохотно оторвался от своего занятия.

– Что, помилуй Вечный? – спросил он, откидывая капюшон.

Обоз стоял, а мимо телег потоком шли войска – отряды мечников с тяжелыми щитами, стрелки в легких кольчугах, скакали всадники с гербами на щитах, проносились взмыленные гонцы.

– Вот оно, войско наше, – сказал Аксинь, – молодец к молодцу, где-то и герцог тут, говорят… А еще болтают, что и враг неподалеку, что прямо сегодня мы с ним и сойдемся.

Эрвин недоуменно завертел головой.

Протопал отряд варваров-союзников из тех, что обитают за Черными горами, полуголых, лохматых и свирепых, с ритуальными шрамами на щеках, и потянулись фургоны, чьи тенты были ярко раскрашены, а на козлах сидели в основном ярко одетые женщины.

– Это кто? – спросил юноша.

– Маркитантки, – ответил Аксинь. – Без них ни одно войско не обходится.

– Эй, красавчик! – крикнула женщина с того фургона, что как раз проезжал мимо, грудастая и полная, в чепце с оборками. – Чего ты скучаешь рядом с этим стариканом!? Иди ко мне, у меня не заскучаешь! Вспотеешь маленько, но не заскучаешь, дело точное!

Маркитантки с других фургонов захохотали, а Эрвин понял, что краснеет, поспешно отвел взгляд.

– Э, а лучше меня возьми, я еще тот молодец! – воскликнул Аксинь, размахивая шляпой с пером.

– Ты из тех молодцов, что годятся для овцов, – отозвалась другая маркитантка, помоложе и постройнее, с кривой ухмылкой на лошадиной физиономии. – Не прикрывай красавчика, дядя!

Фургоны прокатили мимо, но не успел Эрвин опомниться, как рядом с телегами появилась группа всадников.

– Так, это что тут!? – рявкнул один из них, горбоносый и смуглый, в бацинете с наносником.

– Обоз из Кардифра, ваша милость, – поспешно ответил командир охраны. – Кристаллы магические, наконечники для стрел из запасов городского гарнизона.

– Сам герцог, – прошептал Аксинь, склонившись к уху юноши.

– Так и чего он тут тогда торчит, словно пробка в заднице, дорогу затыкает? – прорычал правитель Фавилы. – Гоните телеги вон на тот холм, там сенешаль ре Таллер знает, что с вами делать.

И, нахлестнув лошадь, он поехал вдоль ряда телег.

Следом двинулась свита – пятеро охранников, двое мужчин надменного вида в «белом» доспехе с добавкой мифрила, знаменосец с малым герцогским прапором, на котором свивал кольца черный дракон, трое гонцов едва ли старше Эрвина и, похоже, придворный маг, пожилой, в скромной одежде, и вообще без оружия.

– Так, а это еще кто? – спросил герцог, останавливаясь рядом с телегой Аксиня. – Родился и вырос, пока вы тащились от этого засранного Кардифра?

Глядел он при этом на Эрвина, и в пронзительных черных глазах правителя крылась угроза.

– Послушник я, могучий господин, – сказал юноша, складывая руки перед грудью и отвешивая поклон.

Маг неожиданно пришпорил коня и, оказавшись рядом с герцогом, зашептал тому на ухо. Эрвин ощутил, как по спине побежал холодок – а вдруг хозяин Фавилы так же не любит тех, кто поклоняется Вечному, как тот стражник из Кардифра, и прикажет казнить выходца с гор?

– Послушник, значит, – герцог почесал подбородок. – Тогда пригодишься, чтобы помогать лекарям, так что, как вы до того холма доберетесь, не медля, отправляйся к их палаткам.

– А я проверю этот приказ повелителя, – медовым голосом добавил маг.

– Да-да, господин, – Эрвин поклонился вновь, думая, что надо было покинуть обоз еще вчера.

Зашлепали по дорожной грязи копыта, звук этот начал удаляться, и Аксинь горячо зашептал, брызжа слюной:

– Ох, не к добру это, сам Мархат Змей в Глазу, столичный чародей, на тебя внимание обратил. Говорят, что он из живых людей, из тех, что герцогу не угодили, всяких страховидлов жутких творит.

– А что же делать? – спросил Эрвин, вытирая со лба выступивший от страха пот. – Бежать, помилуй меня Вечный?

– Нет, найдут… обождать надо, – возница щелкнул поводьями, и телега вслед за остальными двинулась с места. – Сегодня точно не шевелись, а завтра он, может и забудет.

Миновали вставшие кружком маркитантские фургоны, и въехали в пределы воинского лагеря.

Дымили костры, рядом с ними сидели и лежали люди, кто чинил снаряжение, кто пил и орал песни, кто варил что-то в котелке. Со всех сторон доносились приказы, смех, окрики и ругательства, воняло навозом и гнилой кожей. Под охраной паслись стреноженные лошади, шатры из ярких тканей отмечали места, где расположились командиры.

От фургонов маркитанток тащили булькающие бурдюки, двое варваров мутузили друг друга, а зрители поддерживали их бодрыми воплями. На краю рва, который прямо сейчас продолжали удлинять, сидели доблестные вояки со спущенными штанами, и оживленно болтали.

Создавалось впечатление, что он попал на огромную, густо населенную свалку.

– И это войско? – спросил Эрвин. – Я думал, там порядок, дисциплина…

– Э, да где же ты такое видал? – Аксинь усмехнулся. – Такое только в сказке, на самом-то деле… Рассказывают, что когда тегарцы в прошлый раз к нам пришли, герцог велел…

Но Эрвин не слушал очередную байку старого возчика, он вертел головой, чтобы увидеть как можно больше: аккуратные палатки гвардейцев, рядом с которыми стояли часовые; ставку герцога, где меж прочих шатров выделялся один, розово-лиловый, как небо за закате, а над ним реял огромный флаг; катапульту, влекомую упряжкой из полудюжины могучих быков.

Сенешаль ре Таллер оказался дородным мужчиной с голосом, похожим на рев, и привычкой орать на всех, кто под руку попадется. Под его крики возчики забегали, от ближайших костров нагнали ополченцев, телеги начали разгружать и распрягать.

– Ты иди к своим лекарям, – сказал Аксинь. – А то и тебя притянут к делу, а вечером заходи, если чего…

Выстроившиеся кругом белые шатры располагались на вершине холма, соседнего с тем, где поднял знамя правитель Фавилы, и от них был виден лагерь, пахучий и шумный, а также уходящее в другую сторону обширное поле, и лес на горизонте.

Здесь Эрвина встретил очень худой и бледный мужчина в желто-багровом балахоне.

– Ты кто такой? Что надо? – спросил он, взмахнув вырезанным из дерева жезлом, и на груди его колыхнулась золотая подвеска, изображавшая хищную птицу с раскинутыми крыльями.

– Господин герцог повелел мне прийти сюда, дабы оказать помощь лекарям, – ответил юноша с поклоном.

– А, вот как… – бледный прищурился. – Против его приказа я, скромный служитель Сияющего Орла, не пойду, но помни, ты, последователь того, кто самовластно объявил себя богом, что если только ты начнешь проповедовать свое мерзостное учение, мигом вылетишь отсюда.

И он сделал тот знак, который Эрвин впервые увидел в исполнении Корделии – жест, означающий священные когти.

– Да, господин, я понял, – сказал он, думая, что Вечный посылает ему очередное испытание: не просто богохульника, а воинствующего противника истинной веры, того, кто при удобном случае воздвигнет на нее гонения.

– А, надеюсь, – бледный снова взмахнул жезлом. – Меня зовут Фардиг, я здесь всем распоряжаюсь, милостью Сияющего Орла, мои приказы исполнять в первую очередь, но слушаться всех, кто носит одежды лекаря. Для начала отмой горшки, они вон там, у ближнего шатра…

Эрвин поклонился и принялся за дело – работы он не боялся, даже самой тяжелой.

Вскоре понял, что народу на попечении лекарей предостаточно, хотя битвы еще не было – один воткнул себе в бок собственный меч, второго потоптала сбесившаяся лошадь, несколько копейщиков отравились тухлым мясом. Едва юноша покончил с горшками, его приставили щипать корпию, затем оказалось, что нужно срочно выстругать новые шесты для одного из шатров…

Закрутился, и о приглашении Аксиня вспомнил только поздно вечером, когда отошел в сторонку, чтобы помолиться. Подумал, что не знает, где искать старого возчика, да и сил на то, чтобы ходить по гостям, не осталось.

– Вечный простит, – сказал Эрвин, и опустился на колени.


* * * | Черные руны судьбы | * * *



Loading...