home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


1. Первая. Источник

Ножи Халльвард нашел, и сунул на место, да еще и снял с убитого лучника хорошие сапоги.

Вардака и еще одного погибшего гнома похоронили тут же, рядом с местом схватки. Выпили за упокой их душ по глотку пива из запасов самого Рацибужа, и обоз двинулся дальше.

Остался в стороне обветшалый замок, где спрятался поджавший хвост барон ре Векрис. Пегаса, что был готов штурмовать укрепление в одиночку, успокоили не сразу, а ворчал он до самого вечера.

А на ночь глядя к Халльварду вернулась хворь, и ему стало вообще ни до чего.

Три дня они шли по совершенно пустынным местам, не видели жилья, не встречали людей. Угрюмые ельники сменялись унылыми пустошами, где из травы торчали огромные валуны, черные и серые.

Приступы терзали наемника едва не постоянно, помимо слабости и тошноты одолевала головная боль. Все до единого суставы ломило так, что не мог пошевелиться, внутренности словно грызли крысы.

На четвертый день около полудня впереди показалась неширокая река.

Когда спустились к берегу, Рацибуж придержал коня, а затем повернулся и замахал Халльварду:

– Эй, человек, давай сюда!

Наемник дал шпоры, и вскоре оказался рядом с купцом.

– Это, клянусь пальцами Урда, Тиэлле, – сообщил тот, тыча в сторону очень светлой воды. – Понятное дело, если ты хочешь искать свой источник, то тебе вдоль нее, а нам дальше.

– Ясно, – сказал Халльвард. – Пора расставаться. Сколько я должен?

– Забудь. Ты уверен, что в одиночку доберешься? – Рацибуж погладил бороду. – На полдороги из седла вывалишься, и первый же занюханный волк тобой пообедает. Понял?

– Это мое дело, клянусь задницей Вечного.

– Оно, конечно так, да… – купец закряхтел. – Ладно, удачи тебе, и надеюсь, еще свидимся милостью Урда…

Он кивнул, нахлестнул коня, и тот вошел в белесые волны.

Мимо потянулись телеги, та, что была десятой по счету, остановилась, и Халльвард принялся отвязывать от нее лошадей.

– Ну, ты это, не теряйся, если что, на восток пробирайся, там наши владения, – наставлял его Пегас. – Страсть как будем рады тебя видеть, столько пива наварим, что в Снежных горах позавидуют.

– Посмотрим, – сказал наемник, забирая мешки со снаряжением. – Прощай.

– До встречи! – возница тряхнул поводьями, и телега покатила дальше.

Халльвард посмотрел, как гномы переправились через Тиэлле, и когда из виду исчез последний охранник, сердце кольнуло. Развернул лошадь, чтобы ехать вдоль берега, и сообразил, что ему жалко расставаться с бородатыми нелюдями.

В одиночестве путешествовал еще четыре дня.

На второй начали попадаться холмы, а на горизонте поднялись горы, невысокие, с пологими склонами. Где-то за ними спрятался край мира, то место, где твердь заканчивается, и можно заглянуть в пропасть без дна.

Халльвард научился чувствовать приближение приступа, и из седла ни разу не выпал.

Он успевал слезть, и даже привязать лошадей, а потом лежал на земле, вслушиваясь в происходящее вокруг. Понимал, что сил не найдет даже на то, чтобы просто вытащить меч и защититься, и от бессилия скрипел зубами.

Затем поднимался, садился верхом и ехал дальше.

На четвертый день горы оказались совсем близко, Тиэлле сузилась, превратилась в бурный, пенящийся поток. Начали попадаться разрушенные башни, груды развалин, поросшие кустами фрагменты стен.

Похоже, здесь некогда стоял город, и не маленький.

В один момент Халльвард сообразил, что едет по настоящей улице, а по сторонам – руины домов. На склоне горы впереди разглядел остатки дворцов, а на вершине – нечто вроде огромного храма.

Когда-то его венчал купол, но он провалился, а вот стройные башенки уцелели.

Развалины были пусты, не таились в подвалах призраки, не выли по схронам упыри, это наемник чувствовал. Но ладони с эфеса не убирал, и не забывал поглядывать по сторонам… тут могут прятаться мародеры, не менее опасные, чем нежить.

Улица закончилась, Халльвард попытался свернуть к реке, но перед ним оказалась стена высотой футов в двадцать.

– Дальше своими ногами, сожри их Хаос, – пробормотал он.

Понятно, что священный источник спрятан в развалинах покинутого города. Непонятно, почему ни сиварский маг, ни гномы не упомянули об этом… не знали, не считали важным?

Наемник спешился, вернулся немного назад, на площадь, в центре которой высилась статуя бородача в плаще. Тут расседлал и стреножил лошадей, немного перекусил, и отправился исследовать руины.

Дошел до Тиэлле, и через пару сотен шагов выбрался к месту, где в нее впадал ручей.

Вода его оказалось желтой, а когда сунул в поток руку, понял, что она еще и горячая. Похоже, он нашел то, что искал, осталось лишь добраться до истока… источника, и окунуться.

Халльвард пошел вдоль ручья, что тек по выложенному мрамором ложу.

Река скрылась из виду, затих ее шум, и он выбрался на круглую площадь… посреди нее стоял поросший мхом черный утес, к его боку лепилась полукруглая купель, а из нее и вытекала желтая вода.

– Дошел, – сказал Халльвард.

Неужели все? Несколько шагов, омовение, и он избавится от жуткой хвори?

Когда вступил на треугольные плитки, которыми была вымощена площадь, под ногами что-то щелкнуло. Напомнило о себе чутье на опасность, и наемник пригнулся, выхватил меч, а в левой руке оказался метательный нож.

Но вокруг осталось тихо и пусто, никто не нападал, и он сделал еще шаг.

Мостовая даже не проломилась, а порвалась, как гнилая кожа, и он полетел вниз. Попытался ухватиться за край, даже выпустил меч, но только ободрал пальцы о шершавый камень.

Что-то ударило в ноги, перед глазами вспыхнули разноцветные искры.

В следующее мгновение осознал, что лежит на боку, плечо дергает от боли, а нож по-прежнему в руке.

– Божья срань, чтобы ей лопнуть, – пробормотал Халльвард.

Дыра, в которую он провалился, находилась в дюжине футов наверху, и через нее проникал свет. Он позволял видеть гладкий пол, украшенные мозаикой стены, и темные проемы в них… большой зал, в стороны ведут коридоры.

Наемник сел, потом встал, подобрал валявшийся тут же меч.

Будь у него соратник наверху или хотя бы веревка, он бы выбрался отсюда в два счета, но ничего этого нет. В мешочке на поясе есть трут и огниво, но под рукой нет факела, так что придется искать выход в темноте.

В том, что выход есть, Халльвард не сомневался… на ловушку зал не походил.

Размяв ушибленное плечо, он огляделся еще раз, и двинулся к тому коридору, что казался шире других. Пройдя несколько шагов, остановился, поскольку навстречу прикатилась волна теплого воздуха.

Впереди поднялась настоящая стена из алого пламени, облизала потолок, разбросав в стороны искры.

– Ого, – сказал Халльвард, прикрывая лицо рукой.

Можно, конечно, проскочить это место, но если не повезет, то подпалит не только задницу. Превратишься в головешку, и удачей будет, если умрешь сразу, а не станешь подыхать от ожогов несколько дней.

Лучше поискать другие пути.

Он вернулся в зал, и отправился в коридор напротив, узкий, больше похожий на щель. Тут быстро уперся в развилку, затем еще в одну, а когда вышел к третьей, понял, что в подземелье нет полной темноты.

Вроде бы ничего не светилось на стенах или потолке, но наемник различал очертания прохода.

– Что за траханная муть? – пробормотал Халльвард.

Свернул в четвертый раз, затем увидел впереди слабый свет, пошел быстрее и… выбрался в тот же самый зал.

Открыл рот, собираясь обложить строителей лабиринта, и тут почувствовал, что на него смотрят. Завертел головой, пытаясь понять, откуда, и тут показалось, что свет, падавший через дыру в потолке, замерцал и сделался зеленым.

Халльвард моргнул, встряхнул головой, и все стало как обычно, да и чужой взгляд исчез.

– Даже не муть, а дристня, – буркнул он, и пошел исследовать третий коридор.

Мысль о том, что это может быть и в самом деле ловушка, отогнал подальше.

Этот проход, короткий и прямой, вывел в другой зал, с куполообразным потолком. Здесь не было никакого пролома, но Халльвард разглядел, что стены тоже украшены мозаикой, а пол выложен плитками вроде тех, что наверху.

Услышав шорох, повернулся, но это оказалась всего-навсего крыса.

Она глядела на человека без страха, а когда он двинулся в ее сторону, открыла пасть и зашипела. Метательный нож воткнулся зверьку в бок, тот вздрогнул и упал на бок, в последний раз дернув лапами.

А наемник привесил добычу к поясу за хвост.

Неизвестно, сколько предстоит блуждать по подземельям… а крысы, даже сырые, это мясо не хуже прочего.

Один из коридоров, начинавшихся в этом зале, привел Халльварда в маленькую комнату с изваянием посредине. Когда он переступил порог, статуя, изображавшая бородача в плаще, засветилась болезненно-ярким огнем.

Наемник прикрыл глаза рукой, а когда опустил ее, то невольно вскинул меч.

На месте фигуры из камня стоял живой человек, белые волосы его блестели, глаза пылали багровым. Он двигал руками и открывал рот, но ни единого звука не исходило из шевелящихся губ.

– Чтоб тебе Хаос… – сказал Халльвард.

Лицо человека исказилось, руки удлинились, из пальцев выдвинулись металлические когти. Вместо рта открылся наполненный зубами провал, а на макушке выросли два черных витых рога.

Наемник пригнулся, готовясь отражать атаку, но белый свет загорелся вновь и ослепил его.

Когда погас, статуя обнаружилась на том же месте.

Халльвард осторожно потыкал ее мечом, а затем подошел и пощупал… камень как камень, твердый и холодный. Попытался вытащить из памяти хотя бы обрывки молитвы Сияющему Орлу, но ничего не получилось.

На всякий случай сделал знак Когтей.

Из комнаты с изваянием он уходил, то и дело оглядываясь, казалось, что оно вот-вот оживет.

Едва не наступил на крысу, а когда сунулся в следующий проход, сверху упало нечто тяжелое, извивающееся. Шершавое сдавило горло, правое запястье сжало мертвой хваткой, в глазах начало темнеть.

Халльвард, пошатнулся, выхватил нож.

Клинок с хрустом вошел в нечто плотное, и кольцо на шее ослабело, а после второго удара начало сползать на плечи. В лицо брызнуло кровью, сумел разглядеть, что его пытается задушить громадная змея.

Третий раз Халльвард ткнул ножом уже прицельно, в голову твари.

Попал, подземелье огласилось раздраженным шипением, гадина попыталась сжаться еще раз. Но сил не хватило, и она тяжело шлепнулась на пол, ребра ее затрещали под сапогом наемника.

– Получи! – рявкнул он, нагибаясь и нанося удар змее в затылок.

Хвост, стискивавший правую руку, разжался, и тварь забилась в судорогах, катаясь от стены к стене. Через некоторое время она затихла, и слегка отдышавшийся Халльвард сумел осмотреть ее.

Толщиной в руку мужчины, без глаз, покрыта черной чешуей.

Возникла мысль ее освежевать и взять мясо с собой… змея вкуснее, чем крыса, да и больше. Но вспомнил, что тащить добычу не в чем, и пожалел времени на то, чтобы снимать шкуру.

Этот коридор закончился тупиком через пару дюжин шагов.

В следующем Халльвард тоже не прошел далеко, едва уловил, как под ногой что-то подалось, отпрыгнул назад. Над местом, где только что стоял, из казавшегося монолитным потолка выпала каменная глыба, с грохотом ударилась об пол.

Промедли хоть мгновение, от него осталась бы окровавленная лепешка.

Глыба через несколько мгновений бесшумно взлетела обратно, скрежетнуло, и потолок вновь стал целым.

– Отрыжка Ночного Филина, куда меня занесло? – спросил Халльвард.

Для ловушки это выглядело чересчур сложным… достаточно первого зала без выходов, чтобы попавший в него умер от жажды. Напоминало лабиринт вроде того, что, если верить байкам, находился в центре Овлейской пустыни.

Но кто спрятал нечто подобное под землю? И зачем?

В новом проходе он едва не провалился в замаскированную ловушку, зато другой тоннель привел наемника в очередной зал. Тут оказалось множество колонн из зеленого камня, и возникло ощущение, что попал в странный, темный лес.

Отсюда начинались новые проходы, правда, было их всего три.

Вступив в первый, Халльвард обнаружил, что шорох шагов порождает тут невероятно громкое эхо. А когда кашлянул, чуть не оглох от обрушившегося сверху рева, так что пришлось зажать уши.

Дальше шел тихо и очень медленно.

Увидев выступившего из полумрака человека с оружием, наемник вскинул меч, и незнакомец повторил это движение. Отступил на полшага, и то же самое сделал высокий, длиннорукий мужчина, точно такой же, как Халльвард… отражение?

Сделав пару шагов навстречу, наемник убедился, что это он: русая щетина на щеках и подбородке, старый шрам на скуле, и даже крыса на поясе болтается. Но вот разглядеть зеркало, создававшее удивительно четкую картинку, не сумел.

– Как так? – прошептал Халльвард, и со всех сторон заорали «Как так! Как так!!».

Попытался ударить мечом, чтобы разбить преграду, и пройти за нее, но металл лязгнул о металл, полетели искры. Глаза отражения стали серьезными, оно медленно повело клинком из стороны в сторону.

А потом исчезло, и обнаружилась сложенная из камней стена.

Халльвард ощупал ее, и сплюнул от досады… проклятые колдуны, набили все тут чарами. А когда вернулся в зал с колоннами, все вокруг закружилось, в ушах возник пульсирующий гул.

В следующий миг он лежал на полу, а в боку пылала боль.

Хворь, не напоминавшая о себе со вчерашнего дня, решила, что настал ее час.

Болезнь, занесенная в тело закаленным в Плоти Хаоса клинком, никуда не делась, а до священного источника Нож не дошел. Теперь для того, чтобы дойти, он должен выжить в подземном лабиринте… а для начала переждать очередной приступ.


1. Вторая. Паутина.


Вторую ночь в обществе Куницы и его дружков Нейли пропала спокойно, к ней никто не лез.

Но зато утром, едва она попыталась пофлиртовать с Охатом, чтобы как следует разжечь неприязнь между ним и Кринзой, ее немедленно одернули. Скакавший во главе маленького отряда эльф придержал лошадь, а когда поравнялся с девушкой и ее «поклонниками», то заговорил.

– О-хо-хо, не стоит этого делать, барышня, – голос Куницы звучал, как всегда, спокойно, но глаза были холоднее обычного.

– Чего именно? – Нейли захлопала ресницами, собираясь сыграть оскорбленную невинность… дочку мельника из «Деревенского фарса»… или нет, лучше девственницу Немазиду из «Безумца Аргаста».

Взгляд испуганной лани, прерывистое дыхание, чтобы грудь вздымалась…

На эльфа все эти уловки не подействовали, он даже не мигнул, и решительно сказал:

– Ты знаешь, о чем я говорю, и не притворяйся дурой. Вернее, дурочкой. Несомненно, ты можешь быть полезна нам, но в крайнем случае мы обойдемся и без тебя.

Нейли сделала вид, что все равно ничего не поняла, но флирт на всякий случай прекратила. Слово, данное Держателю Развилки, Куница, скорее всего, сдержит, но это не помешает ему попросту оставить строптивую «барышню» в дебрях – пусть отправляется, куда хочет.

До полудня они пробирались вполне обычным лесом, но затем потянулась дремучая, темная чащоба. Все подобрались, шуточки и разговоры прекратились, а лучники накинули на оружие тетивы.

Девушка чувствовала, что здесь опасно, но где именно таится угроза, понять не могла. Ей было душно, запахи прели, грибов и папоротников назойливо лезли в нос, а любой звук вынуждал дергаться – покашливание Кувалды, шум упавшего сучка, цокот пробежавшей белки…

Когда в кроне огромного дерева что-то зашуршало, и Куница выпустил в ту сторону стрелу, Нейли испытала облегчение – лучше открытая схватка, чем тягостная неопределенность.

Нечто, похожее на ком грязных веревок, вылетело из ветвей, и опутало Орешка вместе с конем. Лошадь его заржала, забила копытами, и грохнулась на бок, а рыжий половинчик завопил от боли. Девушка увидела, что лицо его белое, как пудра, а нога прижата упавшим скакуном.

В тот же миг она разглядела врага – огромное восьминогое чудище с невероятной скоростью бежало по ветвям, и торчавшая в пузе стрела его ничуть не беспокоила. Потянулась, чтобы выхватить меч, но тут что-то ударило ее в спину, и Нейли вылетела из седла.

Грохнулась так, что едва не вывернула руку, перекатилась на бок, и поняла, что двигаться не может. В поле зрения попали опутавшие плечи и руки серые нити, и она поняла, что угодила в паутину.

– Кринза, сзади! – рявкнул где-то далеко Куница, донеслись ругательства Кувалды и топот копыт.

Девушка попыталась выпутаться, но не смогла даже шевельнуться.

– На помощь! – взвизгнула она, чувствуя, как внутри все смерзается от ужаса – неужели все, и ей предстоит сгинуть здесь, стать добычей отвратительной ядовитой твари?

Крика ее никто не услышал, а с ближайшего дерева спрыгнул паук, и засеменил к Орешку. Тот попытался отмахнуться дубинкой, но щелкнули жвала, и оружие разлетелось на щепки.

Нейли едва не стошнило, когда чудовище присело, будто собираясь испражниться, и из-под брюха высунулось длинное жало. Половинчик вскрикнул снова, но голос его затих, а через мгновение оборвалось ржание продолжавшей дергаться лошади, и животное замерло.

Паук развернулся в сторону Нейли, она увидела множество глаз на уродливой голове…

Из памяти всплыл тот день, когда столкнулась с похожей тварью, но куда меньшей – ей было шесть лет, и крестовник размером с ладонь забрался в ее спальню, так что она орала на весь замок, и прибежала горничная, да, и отец, и тварь разрубили на части, забрызгав черной слизью ковер, дорогой ковер из Романдо, с вышитыми единорогами на лугу.

Как давно это случилось… и как она обрадовалась бы, встань сейчас между ней и пауком отец!

Чудовище зашагало к девушке, в бок ему вонзилась стрела, еще одна выбила глаз, третья воткнулась в лапу. Но оно оказалось совсем рядом, она даже уловила его запах, не противный, похожий на аромат старых тряпок, что много лет пролежали в кладовке, и покрылись пылью.

Нейли сжалась, готовясь к боли и смерти… зеленое пламя заплясало вокруг, окутало девушку изумрудным коконом, и паутина распалась в прах. Девушка откатилась в сторону, и жало воткнулось в землю в том месте, где она только что лежала, кислая вонь яда перебила другие запахи.

– Получи, сожри тебя черви! – подскочивший к пауку Кувалда махнул топором, и одна из лап с хрустом надломилась.

Сверкнул меч в руках Ларго, в боку твари открылась длинная рана, из нее потело нечто тягучее. Нейли вскочила на ноги, с удивлением обнаружила, что клинок так и не выпустила, и ударила сама, целясь по задней ноге чудовища… перерубила ее легко, точно сухую ветку.

Паук издал негромкий, мелодичный свист, и завалился набок.

Кувалда ударил вновь, на этот раз по голове, и громадная тварь осела, перестала дергаться.

– Готов, – сказал Куница, опуская лук. – Счастье, что их было всего два.

Нейли оглянулась, и с удивлением обнаружила, что неподалеку валяется утыканная стрелами вторая тварь, поменьше. Буран, когда хозяйка покинула его, попытался удрать, но далеко не ускакал – его поводья сжимал Кринза, и жеребец хрипел, мотал башкой, но взбрыкнуть и не думал.

– Экая пакость, – гном сплюнул. – Что там с Орешком?

– Посмотрите, хотя я думаю, что ему ничем не поможешь, – эльф даже не повернулся туда, где лежал половинчик, он смотрел на Нейли, и взгляд его был требовательным. – А что это за заклинание, с помощью которого ты сожгла паутину?

– Я не жгла! – воскликнула девушка, вспоминая зеленое пламя, что слегка пощекотало ей кожу.

– А что же тогда случилось? – спросил Куница.

– Оно само, я не знаю… поверьте, честно… – забормотала Нейли.

Хоть она и была ошарашена, растеряна и руки ее подрагивали, все же заметила, что эльф покосился на остававшегося в капюшоне Ларго, и тот покачал головой. Интересно, и кто же тут на самом деле главный, и почему все-таки этот тип прячет лицо?

– Похоже, так и есть, – Куница кивнул и отвернулся, потеряв к девушке интерес.

Подошедший Кринза отдал ей поводья, и она нашла силы благодарно улыбнуться.

Орешка выпутали из паутины и вытащили из-под лошади, но привести в себя не смогли. То ли паук не рассчитал, и впрыснул слишком много яда, то ли тот для половинчиков куда опаснее, чем для людей или зверей, в любом случае рыжий недорослик мгновенно отправился в Мир Смерти…

Похоронили его так же, как и Талиша, и маленький отряд двинулся дальше.

Нейли ехала позади Ларго, и все пыталась понять, что за сила пришла ей на помощь, спасла от неминуемой смерти.


* * * | Черные руны судьбы | * * *



Loading...