home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


1. Вторая. Тень

В возке с реквизитом, как всегда, пахло пылью и присыпкой против моли, и Нейли этот запах напоминал о детстве, о тех невыносимых, жутких вечерах, когда она пряталась в одной из кладовых родного замка, сидела там, в тишине и одиночестве, и плакала от бессилия и горя…

Да, тогда она еще могла плакать.

Запах будил старые, давно забытые чувства, и все же она приходила в этот возок перед каждым выступлением. Не всегда, а в тех случаях, когда они собирались играть не «Фарс о Мужике и двух Дриадах», «Ярмарочный фарс» или «Крошечку-Понарошечку», а что-то серьезное, вроде «Эндремона и Афетиды», «Падения Романдо» или «Крови рода ре Хардвинн».

Запах будил чувства, Нейли вновь переживала обиду и злость, но зато ощущала себя живой, настоящей. И такой она могла выходить на сцену, могла играть в полную силу, не просто изображать Афетиду, императрицу Романдскую или Элаю ре Хардвинн, а быть ими.

Равнодушным мертвецам нечего делать на подмостках – это она поняла давно, только прибившись к труппе Улыбчивого Яна, и попытавшись в первый раз сыграть что-то на потеху зрителям. Сама Нейли тогда едва не провалилась сквозь землю от стыда, но Ян бросил «Очень неплохо», и гнать ее не стал, хотя предыдущей ночью вознамерился подкатить к ней, и едва не получил острой шпилькой под ухо.

Тогда, пять лет назад, она уже знала, как обходиться с жаждущими ее тела мужчинами.

Воспоминания эти не доставляли Нейли удовольствия, хотя то же самое можно было сказать о любых других ее воспоминаниях. Она ненавидела свое прошлое, но погружалась в него, купалась в давних событиях, как в темной, жгучей воде, ибо иначе не могла, не умела.

Занавес возка отдернулся, и внутрь заглянул Хникар, прыщавый парнишка, прибившийся к ним полгода назад, и способный пока только выходить в эпизодах, ну и помогать по хозяйству.

– Ты здесь, а? – спросил он, едва не заикаясь, и избегая встречаться с Нейли глазами. – Идем быстрее, а то барон пришел, пора начинать, клянусь Сияющим Орлом…

Она знала, что красива, и понимала, как ее внешность действует на большинство мужчин, и презирала их за сальные взгляды, за слюни на подбородках, за дрожащие руки, что тянутся к ее груди или ягодицам, ненавидела за то, что они не в силах обуздать жалкое вожделение.

Презирала и ненавидела еще и за другое, но к Хникару это относилось меньше других – он хотя бы был искренним, думал, что любит ее.

– Я иду, – сказала Нейли, контролируя каждый обертон бархатистого голоса. – Сейчас.

Мальчишка сглотнул и исчез, а она неспешно поднялась со старого сундука.

Выбралась из возка, стоявшего у самой замковой стены, древней и серой, поросшей мхом, ощутила ее запах, и зашагала туда, где стояла собранная недавно сцена – два фургона по бокам, подмостки между ними, и задник, закрепленный на двух вбитых в землю шестах.

Все для того, чтобы показать «Кровь рода ре Хардвинн».

Сегодня труппа Улыбчивого Яна выступала не на сельской ярмарке, не на городской площади, а в замке владетельного барона Фикра ре Ларгис, а такое выступление всегда рискованно – если наградят, то не медью, а если погонят прочь, то не смехом и свистом.

– Давай, быстрее! – поторопила ее старая Марта, топтавшаяся около ведущей на подмостки лестницы.

Нейли и сама слышала, как со сцены разоряется Пролог, горластый малый по имени Стегн, извещавший публику, что сейчас она увидит «прославленную историю о гордости, чести и славе, имевшую место быть века назад», но и не подумала ускорять шаг. У нее еще есть немного времени.

Глянув в зеркало, которое держала Марта, убедилась, что волосы расчесаны как надо, черными локонами падают на плечи, изумрудное платье с серебряным шитьем сидит хорошо, а нефритовое колье не сползло, так что подвеска свисает точно между грудей. Сплюнула на землю и сделала знак Когтей, чтобы отогнать неудачу, и легко, едва касаясь ступеней, взбежала на сцену.

Пролог убрался с подмостков, и навстречу Нейли двигался Улыбчивый Ян в малиновом камзоле и с мечом на поясе, и голос его гремел, возвещая миру, что перед ним – герцог Каим ре Хардвинн…

Акт Первый, Сцена Первая.

Нейли стремительным взглядом окинула публику – барон, спокойный и надменный, облаченный в синий кафтан, сидит в высоком кресле, рядом, на скамейках, приживалы и прихлебатели в скромных одеяниях, выделяется бард в громадном берете с пером и священник в коричневой сутане, с боков и сзади толпятся дружинники без кольчуг и доспехов, слуги и служанки…

А затем все это исчезло, стало неважным, поскольку настала пора Нейли, и она превратилась в Элаю ре Хардвинн, жену герцога и мать пятерых сыновей, которым предстоит пасть в кровавой распре.

Она двигалась и говорила, даже пела, отзываясь на звуки лютни, на которой за сценой играл безногий Вариш, грязный и мерзкий тип, но гениальный музыкант, она давала пощечины и угрожала, встречала упреки с открытым лицом и смеялась, когда ей угрожали.

Нейли жила, только здесь, на подмостках.

Потом она оказалась за занавесом, и поняла, что первая сцена закончена, и что можно перевести дух.

– Хорошее начало, моя дорогая, – бросил Улыбчивый Ян, а Вариш, сидевший на особом стуле, смачно харкнул и выразился в том духе, что только благодаря ему они все еще тут не пропали.

Никто не обратил на это внимания – безногий всегда нес что-то подобное.

– Как он на тебя смотрел, как он на тебя смотрел! – затараторила подкатившаяся к Нейли Марта, и принялась поправлять платье, орудовать гребнем, чтобы заново уложить слегка растрепавшиеся волосы.

– Кто?

– Да барон же! – старуха, как обычно, подглядывала через щелку, и видела то, что не замечали актеры на сцене. – Пялился, точно волк на жирную овечку, забредшую в темный лес, и даже облизывался.

Нейли скривила губы – похоже, все пойдет, как всегда, хозяин замка возжелает заполучить ее в постель, отказаться она не сможет, и придется пустить в ход сонное зелье на основе черного клевера, купленное за бешеные деньги у одной колдуньи. Пара капель в бокал с вином, и распалившийся любовник продрыхнет до рассвета, а утром несложно будет убедить его в том, что все было великолепно.

Главное, потом стереть с себя его слюни, забыть смрадное дыхание и жадные руки.

– Пора, давай, клянусь Вечным, – сказал Марта, поправляя заметную только ей складку на платье.

Девушка поморщилась – упоминаний о бывшем хозяине мира она не любила, и имелись у нее на то причины, но говорить ничего не стала, знала, что бесполезно, и что старуху от ее присказок не отучить.

Новую сцену Нейли исполняла совсем иначе – холодно, спокойно, оценивая каждый шаг и жест, выверяя интонацию, играя голосом, глазами и руками, не позволяя водовороту чужих чувств и мыслей увлечь себя. Она умела и так, и получалось ничуть не хуже, хотя приносило намного меньше удовольствия.

Зато позволяло наблюдать за зрителями, а именно – за бароном ре Ларгис.

Он не просто смотрел на Нейли, он, можно сказать, пялился, но делал это как-то странно, словно его интересовала не она сама, а нечто позади нее, и похоти не было в его взгляде. Девушка даже занервничала – неужели что-то не так с ее платьем, и это заметил даже мужчина?

Но нет, это не ускользнуло бы от ее глаз, и от Марты тоже…

А еще – вокруг хозяина замка лежала тень, не очень густая, размытая, и вряд ли заметная для простых глаз.

Когда-то очень давно, когда Нейли не исполнилось и десяти, отец пригласил в их замок мага – не обычного шамана или сельского колдуна, а настоящего, прошедшего посвящение Радужной Башни. Она плохо запомнила, что именно делал гость, высокий и сухощавый, с похожим на клюв носом, но слова «у девочки есть талант» намертво врезались в память.

Так что иногда она видела, слышала и чувствовала то, что не замечали обычные люди, изредка ей это помогало, но чаще мешало, а сейчас позволило заподозрить, что с бароном не все в порядке.

Отвлекшись на воспоминания, Нейли чуть не сбилась, не вышла из роли, зрители ничего не поняли, но Улыбчивый Ян выдержал паузу, давая понять, что все видит, все замечает, и очень недоволен. Пришлось напрячься, усилием воли втолкнуть себя в оболочку Элаи ре Хардвинн, жесткой и властной, ради чести рода посылающей на смерть сыновей.

Они доиграли пьесу, и «Браво!» орали даже самые тупые стражники…


* * * | Черные руны судьбы | * * *



Loading...