home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 9. МЯТЕЖНАЯ ИОНИЯ

Истории из Геродота

Плачевно и позорно завершился поход Дария на скифов. Это было первое серьезное поражение персов, до того почти всегда побеждавших на поле битвы. Вернувшись в свою столицу, персидский царь мало-помалу успокоился. "Ничего не поделаешь, в жизни случаются и неудачи, — утешал себя Дарий. — Хорошо, что голова цела! Да и не все еще потеряно…" И стал царь припоминать, кто был ему другом в его скитаниях по далекой Скифии, а кто — врагом. Стал он думать-гадать, кому из многих народов, населявших его огромную державу, можно доверять, а кого нужно опасаться. Стал размышлять, кого следует наказать, а кого — щедро вознаградить.

Два имени не выходили у Дария из головы: Гистией и Мильтиад. Оба полководца возглавляли охрану моста через Истр. Мильтиад согласился на предложение скифов разрушить мост и устроить ему, Дарию, западню. Мало того, он советовал предводителям эллинских отрядов поднять восстание против персов на всем ионийском побережье Малой Азии, чтобы вернуть эллинским городам независимость. Гистией же спас его от верной гибели, не позволив разрушить переправу. Несомненно, Гистией должен получить такое вознаграждение, какое пожелает. А коварный Мильтиад понесет суровое наказание…

И вот персидский царь велел Гистиею прибыть в столицу и предложил просить любое вознаграждение. Хитрый Гистией попросил землю на побережье Фракии, в устье реки Стримон. В этой местности, богатой корабельными лесами и серебряными рудниками, он задумал основать город. Дарий великодушно выполнил просьбу своего спасителя. Почему же Гистией решил строить город во Фракии? Неужели ему было мало Милета, который считался жемчужиной Ионии?

Нужно сказать, что в те времена Милет был не только самым богатым из эллинских городов на побережье Малой Азии. Он был культурным, торговым и промышленным центром всей Ионии. Но не всегда процветал этот город. Примерно за шестьдесят лет до событий, о которых я вам рассказываю, Милет одолевали распри и междоусобицы. На город обрушились все невзгоды, какие только бывают на свете. Отчаявшиеся горожане обратились к жителям острова Парос с просьбой посоветовать, как навести в Милете порядок. Когда паросские послы прибыли в город, они не стали заседать, глубокомысленно рассуждая, какое решение принять, а вышли в окрестности Милета и стали осматривать поля. Увидев хорошо возделанный участок, они записывали имя хозяина. Затем хозяев этих участков собрали и, хотя не знали их вовсе, поставили во главе города.

Ибо, утверждали паросцы, только люди трудолюбивые, рачительные, заботящиеся о своем хозяйстве, будут так же добросовестно заниматься делами города. Достойные архонты[14] сделали Милет богатым и процветающим. К этому времени тираном Милета был назначен Гистией. Человек он был умный, но чрезвычайно честолюбивый, жаждущий славы и власти. Милет находился на южном побережье Эгейского моря, за островом Самос, напротив острова Лерос. Построив свой город на северном побережье Эгейского моря, во Фракии, у входа в пролив Геллеспонт[15], Гистией значительно умножил бы свое могущество и мог бы даже помышлять о войне против Дария.


Персидские военачальники непрестанно уверяли Дария в том, что он поступил весьма опрометчиво, разрешив Гистиею, столь деятельному и хитрому эллину, строить город на северном побережье. Настанет день, говорили они, когда царю придется дорого расплачиваться за эту ошибку. Так, правдами и неправдами, военачальникам удалось убедить Дария, и он решил хитростью исправить свою оплошность.

Однажды к Гистиею явился посланник царя и обратился к нему с такими словами:

— Дарий считает, что у него нет более преданного человека, чем ты. Кто другой так горячо заботится о нем и живет его интересами? Никто! Поэтому теперь, когда в его голове зреют великие замыслы, царь желает, чтобы ты находился рядом с ним. Он так хочет поведать тебе свои планы! Он так ценит твое мнение!

Поверил или не поверил Гистией этим словам — неизвестно. Но ему не оставалось ничего другого, как отправиться в персидскую столицу к царю.

— Добро пожаловать в мой дом, дорогой Гистией! — приветствовал его Дарий. — Я убедился: высшее благо на земле — мудрый и верный друг. Делом ты доказал мне свою преданность. В искренности твоей я никогда не сомневался. Садись же, Гистией, рядом со мной. Будь моим дорогим гостем и мудрым советчиком!

Немыслимо было отказаться от царского предложения. И не потому, что Гистиею льстило доверие царя, а потому, что это было крайне опасно. Гистией понимал, что Дарий, оказывая ему такие почести, все больше и больше связывает его золотыми путами и умело отстраняет от намеченной цели.

На время своего отсутствия Гистией передал правление Милетом своему зятю Аристагору. Дарий же назначил персидским наместником этой области своего брата Артафрена, правителя Сард, в которых, как мы уже знаем, ранее правил лидийский царь Крез.


Рассказывают, что к Аристагору однажды явились аристократы, изгнанные демократами с острова Наксос. Прибывшие стали просить Аристагора помочь им возвратиться на Наксос и захватить власть. Аристагор сообразил, что если он поможет изгнанникам возвратиться на родину, то с их же помощью сможет подчинить себе остров. А затем и другие свободные эгейские острова, на которые еще не ступала нога перса.

— Ваше желание справедливо, — сказал он изгнанникам. — Но у меня нет такого войска, чтобы помочь вам осуществить ваши замыслы. Вот какая незадача! Впрочем, не стоит отчаиваться. У меня есть друг. Это персидский сатрап Артафрен. Я постараюсь уговорить его оказать вам помощь.

— Поступай как знаешь, — ответили наксосцы. — А о деньгах не беспокойся. Все расходы мы возьмем на себя.

Аристагор встретился с Артафреном.

— Хороший остров Наксос, — говорит он ему. — Правда, небольшой, но красивый и хлебородный. Там много всяких богатств. А кроме того, Наксос находится недалеко от Ионии. Я прошу тебя, выступи в поход и возврати на этот остров изгнанных аристократов. Расходы я беру на себя, а тебе достанутся богатства и слава. Начав с Наксоса, мы сможем покорить и Парос, и Андрос, а также все Кикладские острова. Ста кораблей, я полагаю, нам будет достаточно.

Глаза Артафрена жадно загорелись. Предвкушая богатую добычу, он пообещал дать двести кораблей и назначил предводителем флота Мегабата.


Этот поход представлял большую опасность для эллинов, обитавших на островах.

Но замыслам Аристагора и Артафрена не суждено было осуществиться. Вот как развивались события.

Когда персидский флот еще находился на острове Хиос, ожидая попутных ветров, Мегабат, обходя однажды сторожевые посты на кораблях, на одном из них не обнаружил стражи. Разгневанный военачальник приказал схватить капитана и связать его. Капитан этот был человеком Аристагора. Узнав о случившемся, Аристагор поднялся на корабль и освободил капитана. Мегабат возмутился и решил отомстить Аристагору. Он задумал сорвать поход, тем самым опорочив Аристагора перед Артафреном. Под покровом ночи Мегабат отправил один из кораблей на Наксос, чтобы сообщить его жителям, что большой персидский флот собирается напасть на остров.

Когда же персы приблизились к острову, то увидели, что наксосцы укрепили свою столицу и хорошо подготовились к осаде. Целых четыре месяца осаждали персы во главе с Мегабатом и Аристагором наксосскую крепость, но так и не смогли ее взять. Аристагор израсходовал все полученные от изгнанников деньги. А как воевать без денег? Захватчикам не оставалось ничего другого, как несолоно хлебавши вернуться обратно.

"Видимо, теперь Артафрен обрушит свой гнев на меня. Скажет, что это я совратил его сладкими и лживыми речами. А Мегабат, конечно же, не преминет подлить масла в огонь. Он не остановится ни перед чем, чтобы только скрыть свою вину". Такие мрачные мысли терзали Аристагора, когда он возвращался из неудачного похода. Велико было его отчаяние… Но надо как-то спасать свою жизнь. "Что же предпринять?.. А что, если поднять восстание? Восстание эллинов всей Ионии против персов! А там будь что будет!"

Не только Аристагора занимала эта мысль. И Гистией помышлял о восстании. С каждым днем он все больше убеждался, что его дерзкие планы обречены на провал. Пока в Ионии будут царить мир и спокойствие, ему придется неотступно находиться при Дарии. А вот если бы эллины подняли восстание против гнета персов, царь мог бы послать его в Ионию навести порядок, и тогда в его власти было бы принимать смелые решения.

Гистией был хитрым и лицемерным человеком. Он тщательно скрывал свои мысли и был очень осторожен в своих речах. Для того чтобы известить Аристагора о своих намерениях, Гистией решил прибегнуть к хитрой уловке. Он обрил наголо верного слугу и вытатуировал на его голове одно слово. И когда волосы отросли, слуга был послан к Аристагору как живое письмо. Слуга не знал, что написано у него на голове. Аристагору пришлось обрить ему волосы и осмотреть голову. К большому своему удивлению и радости, он прочел на голове слуги слово "восстание".

Теперь, когда и Гистией решился на восстание, события развивались стремительно. Аристагор собрал своих приверженцев. Получив необходимые указания, они разъехались по всем эллинским городам Ионии поднимать восстание. Но вот что удивляло: хотя во главе восстания стояли два тирана, во многих городах повстанцы свергали тиранов и устанавливали демократию. Таково было указание Аристагора и Гистиея. Они стремились задобрить народ и привлечь его на свою сторону.

Поскольку Аристагору был нужен могущественный союзник, он снарядил военный корабль и отправился в Спарту.

И вот сидит Аристагор рядом с царем Спарты Клеоменом и показывает ему медную доску, на которой вырезана карта земли с известными эллинам морями и реками. Показывает карту и говорит:

— Клеомен! Ваши братья ионяне, в жилах которых тоже течет эллинская кровь, порабощены. Это величайший позор и горе! Горе наше, позор наш! Ведь вы предводители всей Эллады. Я призываю вас помочь ионянам освободиться от рабства. Вам нечего опасаться, ими же правят варвары! Они не отличаются мужеством и поэтому не решатся сразиться с вами. Да и вооружению их далеко до вашего. Однако персидская держава богата золотом, серебром, шелковыми одеждами золотого шитья… Стоит лишь вам пожелать, и все это будет ваше. Вот посмотри на карту: здесь во многих землях живут персы. А вот и их столица — город Сузы — со сказочными сокровищами Дария. Зачем же вам воевать за скудную добычу с братьями по крови — мессенцами, аркадцами, аргосцами? Почему бы вам не покорить Азию?

— Красиво говоришь ты, Аристагор! — прервал его Клеомен. — Но главного ты мне так и не сказал: сколько дней пути от побережья Малой Азии до столицы персидского царя?

Замялся Аристагор, но все-таки был вынужден сказать правду: три месяца. Тогда Клеомен ответил, что его предложения совершенно неприемлемы для спартанцев. Пусть Аристагор берет свою карту и убирается подобру-поздорову.

Тогда Аристагор, перенявший дурные обычаи азиатов, попытался подкупить спартанского царя, предлагая ему большие деньги. Клеомен отказывался, а Аристагор предлагал все настойчивее и набавлял все больше.

— Отец! Чужеземец подкупит тебя, если ты не прогонишь его, — вдруг раздался детский голос.

Это была маленькая восьмилетняя дочь Клеомена, игравшая неподалеку и слышавшая весь этот разговор.

Отрезвел Клеомен и с позором изгнал Аристагора из Спарты. Все его старания оказались тщетными.


В Афинах, куда направился Аристагор прямо из Спарты, настроения были иные. Не так давно здесь сменилась власть. Афиняне изгнали тиранов и установили демократию. Они не любили персов за их жестокий нрав, воинственность и спесь и хорошо помнили, что Гиппий, их последний тиран, неоднократно обращался к персам за помощью и подговаривал их выступить против Афин. Аристаго-ру без особого труда удалось уговорить Народное собрание оказать ему помощь. Через некоторое время афинские корабли подошли к берегам Малой Азии. А войско из Эфеса пошло в глубь страны, вдоль реки Каистр. Переправившись через гору Тмол, афиняне прибыли в Сарды, столицу Лидии. Не встретив никакого сопротивления, они беспрепятственно захватили весь город, кроме акрополя[16], где обосновались персы. Но внезапно загорелся один из старых домов с камышовой крышей. А нужно сказать, что большинство домов в Сардах имели крыши из камыша. Огонь быстро перебросился на другие дома, и его ничем уже нельзя было остановить. Гибельный пожар охватил весь город. Перепуганные жители, боясь сгореть заживо, выскакивали из домов и с воплями и криками бежали к реке Пактол. Все это произошло так внезапно, что афиняне растерялись, решив, что персидское войско перешло в стремительное наступление, и они в страхе отступили к морю, опасаясь за свои корабли.

Этот поход афинян против персов не увенчался успехом, ведь он не был как следует подготовлен. Афиняне явно поторопились, пообещав Аристагору свою помощь.

Появление афинского войска в Ионии ускорило восстание против персидского гнета в эллинских городах Малой Азии от Кипра до Геллеспонта. Дарий призвал Гистиея к себе.

— Как Аристагор умудрился без твоей помощи поднять мятеж?

Вопрос был коварным, но хитрый Гистией не испугался.

— Твоя это ошибка, царь мой, а также тех, кто убедил тебя удерживать меня здесь, вдали от моря. Будь я в Милете, вся Иония находилась бы под моим надзором, и никто не осмелился бы восставать. Но и теперь только я могу навести порядок в Ионии. Я усмирю взбунтовавшийся народ, поймаю всех предателей и передам их в твои руки. Пошли меня в Милет!

Гистиею удалось уговорить Дария. Но он хорошо понимал, что провести Артафрена так легко, как персидского царя, не удастся.

Когда Гистией из Суз прибыл в Сарды, Артафрен тотчас его спросил:

— Как ты думаешь, почему ионяне подняли мятеж?

— Впервые слышу об этом! — отвечал Гистией с деланным возмущением. — Почему мне не сообщили об этом?!

Артафрен догадался, что Гистией притворяется, и сказал:

— Эту обувь сшил ты, Гистией, а надел ее Аристагор!

Испугавшись, что Артафрен раскрыл его замыслы, Гистией в ту же ночь бежал к морю и попытался возглавить восстание, но безуспешно.


Восставшему народу в эллинских городах было все едино: что свои тираны, что персы. К тиранам не было никакого доверия. Их с позором изгоняли из городов. Аристагор тоже был изгнан из Милета. Он бежал во Фракию, где его в скором времени убили во время одного из походов.

Жители Милета, освободившись от тирании, праздновали победу. И когда Гистией однажды под покровом ночи попытался проникнуть в город, его поймали и выдворили из страны. Тиран направился на остров Лесбос и уговорил его жителей дать ему корабли. Получив восемь триер, Гистией стал пиратом в Геллеспонте. Он разбойничал до тех пор, пока не попал в руки Артафрена. Тот жестоко расправился с Гистиеем: распял его на кресте, а голову отослал в Сузы царю Дарию.


Эллины Ионии самоотверженно боролись за свою свободу и независимость. Однако персы были более могущественны. Их войско жестоко подавляло восстание. Военачальники, принимавшие участие в мятеже, были вынуждены скрыться. Покинул Ионию и Мильтиад. Полководец возвратился в родные Афины, но стремление отомстить Дарию не оставляло его.

Из всех ионийских городов наиболее жестоко персы расправились с Милетом. Они победили милетян в морской битве, а затем стали осаждать город с суши и с моря. Сделав подкоп под стенами, персы разграбили и разрушили мятежный город, а уцелевших жителей продали в рабство.

Трагедия Милета была воспринята эллинами как всенародное бедствие. Когда много лет спустя поэт Фриних сочинил драму "Взятие Милета" и поставил ее в афинском театре, потрясенные зрители долго рыдали. Городские власти наказали поэта, заставив уплатить большой штраф за то, что он своим произведением растревожил старые раны и напомнил о тяжких бедах, постигших афинян и других эллинов.

Афиняне помнили о Милете. Не забывал об Афинах и Дарий. Когда весть о взятии Сард пришла к нему, он схватил лук, натянул тетиву и пустил стрелу в небо:

— Боги! Помогите мне покарать афинян!

И велел царь своему рабу трижды в день напоминать ему за столом:

— Владыка, помни об Афинах!



Глава 8. КАК ВОЕВАЛИ СКИФЫ | Истории из Геродота | Глава 10. АФИНСКАЯ ДЕМОКРАТИЯ