home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


I

Когда на нашу страну, строящую новое социалистическое общество, вероломно напала фашистская Германия, весь наш многонациональный советский народ поднялся на Великую Отечественную войну.

Генерал Иван Васильевич Панфилов был назначен командиром 316-й стрелковой дивизии, формировавшейся в окрестностях города Алма-Аты из сынов Казахстана и Киргизии, таких же простых рабочих, служащих, колхозников, как и вы, в большинстве не бывших на военной службе людей.

— Наша дивизия будет вроде ополченческой. Она формируется сверх плана, — говорил тогда генерал Панфилов.

— На новенькое рассчитывать нечего и требовать не станем.

Как истинный военачальник, высококультурный командир, генерал Иван Васильевич Панфилов с первого же дня формирования дивизии внедрял в частях и подразделениях организованность, воинский порядок, железную дисциплину и боевую выучку. Воспитывал в личном составе соединения передовые боевые качества, моральную и боевую стойкость, целеустремленность и упорство в работе, в учебе и в военном быту. Дал полный разворот умственным и физическим способностям своим и подвластному ему начальствующему составу, организуя работу и учебу на конкретно реальных расчетах и планах, нужных для боевых действий.

В кратчайший срок генерал добился полной боеготовности и боеспособности вверенной дивизии и по приказу Ставки Верховного Главнокомандования отправился на фронт.

13 прифронтовой полосе, в дремучих лесах, вязких, покрытых мхом болотах, в побережьях мелких многочисленных озер, на берегу желтоводной реки Мста генерал еще энергичнее и плотнее занялся практическим обучением войск к ведению боя в условиях лесисто-болотистой местности.

— Мы, южане, — степной народ, — говорил генерал. — Нам нужно как можно, быстрее научиться не только ходить, но и воевать в лесу, в болоте. Времени маловато, торопиться надо, привыкать и осваивать.

Он очень часто посещал подразделения, присутствовал на учениях, проверял, учил, на месте поправлял, давая советы и указания командирам. Ориентировал в обстановке, вводил в курс событий, убедительно разъяснял, почему нужно делать так, а не иначе и, как правило, в конце спрашивал, пристально глядя своими большими черными глазами:

— Вы меня поняли?

Генерал был строгим, справедливым, расчетливым командиром, для него реальность была прежде всего. Вместе с тем он был простым и пламенным пропагандистом, глашатаем возвышенной цели, благороднейшей задачи Отечественной войны, он воспитывал у бойцов передовые боевые качества, стойкость и внедрял веру в нашу победу. Бойцы его хорошо понимали: он как бы гвоздем вбивал каждое слово в солдатское сознание и, как истинный полководец, хорошо знал и понимал бойцов. Панфилов говорил просто и правдиво, не кормил бойцов сладкими обещаниями.

Однажды Иван Васильевич посетил мой батальон. Моросил дождь, были перебои с подвозом продовольствия, работали и занимались много. Остановившись у дневального, приветствовавшего его по-ефрейторски на караул, спросил воина:

— Как живешь, солдат? — заметив обидное смущение дневального на слово «солдат», тут же добавил: — Солдат — великое слово, мы все солдаты. Ну, расскажи, как живешь?

— Хорошо, товарищ генерал, — ответил бойко дневальный.

— Как живут? — обратился генерал ко мне.

— Плохо, товарищ генерал… — Он не дал мне договорить, сказал, обращаясь к дневальному:

— Правильно ваш командир говорит, плохо живем, разве во время войны хорошо живут?

— Хорошо живем, товарищ генерал, — настаивал дневальный.

— Нет, плохо! — убеждал генерал, — плохо живем. Разве хорошо, когда третий день без соли? Разве хорошо, когда второй день без мяса? Разве хорошо, когда в супе крупа крупинку догоняет? Разве хорошо, когда целую неделю махорки нет? Разве хорошо, когда ботинки каши просят? (Дневальный засмеялся). Плохо, конечно, плохо, — продолжал генерал, — на войне, брат, хорошего мало, на то и война. Но хорошо то, что мы солдаты, и наши предки умели перенести все трудности, побеждая тяготы и лишения боевой жизни, громили врага. Бороться с холодом, голодом, лишениями — это тоже война, тоже бой, требующий не меньше отваги, чем в рукопашном бою.

— Виноват, товарищ генерал, я просто не подумал, — сказал дневальный.

— Думать надо, солдат тоже с умом должен воевать, — смеясь, генерал похлопал дневального по плечу.

Мы пошли дальше.

— Тяжела солдатская жизнь, — сказал генерал, обращаясь ко мне, — слов нет, тяжела, нужно солдату всегда говорить правду, а если он врет, то тут-же надо его поправить, открыть ему глаза… Еще трудности впереди…


ПОБЕДА НЕ ПРИХОДИТ САМА | Психология войны | cледующая глава