home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


КНИГА 3. ОДОБРЕННЫЙ БРАК.

 Часть 1. Правосудие?

Глава 1. Коралия наносит ответный удар


После возвращения на Тайвань начался ад. Чувство тревоги стало неотступным, а по ночам Карине стали сниться кошмары. Обычно она их не помнила. Просто просыпалась в холодном поту и слезах, мечась на кровати. В памяти же оставались лишь яркие вспышки, черные искры и зелень. Та самая зелень, что преследовала ее с момента гибели Земли.

Из-за постоянных кошмаров Карина, как когда-то на Коралии, начала бояться спать. Днем же от постоянного недосыпа и общей тревоги, не оставлявшей ее теперь ни на секунду, она вздрагивала от резких шумов и непрерывно ждала неведомой опасности.

Спасало лишь то, что Рональд теперь почти не оставлял ее по ночам. Забывалась она лишь в его объятьях, и только рядом с ним ей становилось спокойнее. Со свойственной ей бравадой Карина пыталась убедить и себя, и его, что все в порядке, и старалась не обращать внимания на свое состояние. Он же отнесся к нему куда серьезнее. Много раз будил ее по ночам, выхватывал из разрывавших душу и разум кошмаров, и только после этого ей удавалось забыться сном без сновидений.

— Самое противное — я даже не помню, что мне снится, — сказала Карина в одну из таких ночей.

Ее трясло, она сидела на кровати, опустив голову на руки, и отчаянно пыталась вспомнить, что видела. И знала, что сейчас он обнимет ее, она расслабится, уплывет в спокойный сон, проведет в нем несколько часов до утра… и опять ничего не вспомнит. Обычно Рональд не вмешивался в ее разум, но порой все же помогал ей успокоиться и заснуть. Иначе она совсем перестала бы нормально спать.

Так и сейчас Рональд молча уложил ее голову себе на грудь, и тревоги стали уплывать, ускользать в ночную тьму.

— Знаешь, я не хочу нарушать защитные механизмы твоего разума, которые мешают тебе запомнить сны, — вдруг сказал он. — Но сам я хотел бы посмотреть, что тебе снится. Ты не возражаешь?

Карина сонно помотала головой:

— Не возражаю, если ты потом мне все расскажешь.

— Хорошо.

— А ты можешь сделать, чтобы мне вообще ничего не снилось? — спросила она, пытаясь не уплыть в сон сразу.

— Могу. Вернее не так, — Карина ощутила в темноте улыбку. — Я не могу заставить тебя не видеть сны, этого никто не может. Но я могу сделать так, что они уйдут глубоко, и никакая часть твоего разума не почувствует их. Ты не только не будешь их помнить, но даже как будто не будешь видеть. Ты этого хочешь?

Карина задумалась.

— Нет, пока не хочу… — прошептала она на границе сна.

— Спи, антеоли.

После того как Рональд рассказал, что ей снится, она продолжила видеть эти сны, но неожиданно начала их помнить. Это было и легче, и тяжелее одновременно. Легче, потому что теперь она точно знала, чего боится, от чего вздрагивает и тревожится. А тяжелее, потому что это были яркие, ужасные образы, и они навязчиво всплывали в сознании не только ночью, но и днем.

Ей снились корабли, окружающие населенные планеты, космические баталии, в которых гибли ее близкие, включая землян. Иногда она видела своих друзей на неизвестной планете. Дух, Ванька и Анька стояли между коричневых скал на маленьком пятачке земли и отстреливались от черных бестий с шестью конечностями… Потом Дух падал, к нему кидалась Анька. Затем вдруг рядом приземлялся корабль, из него выбегал Карасев, уводил Аньку с Ванькой на корабль... Корабль взлетал вверх и… взрывался.

В другие ночи она видела бесконечные вариации на тему поглощающего планеты зеленого тумана. Некоторые из них казались ей знакомыми, часто это был Криал, иногда Беншайзе. Другие она не знала. А самым страшным был сон, в котором похожий на тень силуэт корабля выплевывал маленький шарик, и тот несся к прекрасной, до боли знакомой Коралии… На этом месте Карина всегда просыпалась, сон так и не показывал, долетел ли снаряд смерти до родины Древних.

— Что это? — спросила она у Рональда. — Почему мне уже вторую неделю все это снится? Будет война? Это будущее, прошлое или просто моя паранойя?

— Я не могу сказать в точности, что именно, — ответил он. — Я не знаю. Может быть, ты знаешь?

—Ну тебя! Я-то откуда?!

Рональд все чаще регулировал ее состояние, и Карина была на это согласна, потому что оно становилось совершенно невыносимым. А ведь надо было жить, работать... Наверное, если бы рядом не было телепата, который умел мягко успокоить или усыпить, у нее был бы нервный срыв.

А потом ей приснилось Кольцо Событий.

Кольцо было точно таким же, как в иллюзии, которую показывал ей Рональд. Большое Кольцо, по нему катились светящиеся шары — Вселенные. Карину охватил тот же невыразимый восторг. И, как тогда, ее пронзило острое чувство опасности. Она стрелой устремилась прямо к Кольцу, туда, где наша Вселенная (Карина не знала, как поняла, что именно эта Вселенная — наша) приближается к горящей перемычке. Стрела пронзила Кольцо… И в этот миг Карина увидела бесплотный силуэт космического корабля, без всяких деталей, но четкий и ясный… Ее взгляд прошел сквозь корабль и уперся в черную стену. Разум ударился об эту стену…

Она проснулась, задыхаясь. Села на кровати, ловя ртом воздух. Сердце быстро, прерывисто колотилось, казалось, что следующий удар будет последним, и оно остановится. Она очутилась в кольце горячих рук и уткнулась взглядом в блестящие глаза. Дыхание восстановилось, сердце стало успокаиваться. Карина отчаянно прижалась к любимому.

— Не ожидал, — сказал Рональд.

— Я тоже… ничего хуже этой черноты не видела... — прошептала Карина. — Я...я... больше не могу…

— Да, я тоже думаю, что не можешь. Общая картина ясна, а тебе нужен отдых. Как хочешь, а больше ты не будешь видеть снов... Разве что мои, специальные, — с усмешкой добавил он.

— Ладно... — согласилась Карина. Она действительно больше не могла. Когда жизнь становится адом, не только согласишься на телепатическое вмешательство, но и будешь просить о нем. Только чтобы забыть, отрешиться, не помнить… С этого дня ей снились красивые магические миры, невероятные цветные галактики, эльфы, единороги, полеты на драконе и прочие приятные вещи. Лишь иногда сквозь них пробивались Ки'Айли с Эл'Троуном и каким-то здоровенным черноволосым парнем. Впрочем, пробивались вполне нейтрально — просто показывали свои лица, словно заглядывая в сон, улыбались и уходили.

Но днем ее все же посещала тревога. Да и непростые мысли стали стучаться в голову. Карина поняла, что увлеченная жизнью на Тайвани, Рональдом и их путешествиями по мирам, она совершенно забыла, что сообщение отправлено, и рано или поздно на Коралии что-нибудь предпримут. Забыла о том, что вообще-то есть Артур, который не знает, что в ее отношении к нему произошли перемены.

И теперь Карина снова начала волноваться за него. Артур больше не был ее любимым мужчиной, но он все же был родным, близким ей человеком, больше, чем близким другом, скорее даже братом. Теперь она относилась к нему так. Но Артур-то этого не знает!

Думая, какие последствия вызвало послание землян, больше всего она переживала о нем. И самым страшным ее кошмаром была мысль, что Артур может появиться здесь, на Тайвани, в отчаянной попытке спасти ее и их всех из рук коварного похитителя. И чего тогда ожидать… Разочарование, которое постигло бы его, могло быть убийственным... Впрочем, насколько Карина знала, Артур не был мастером срезать расстояние по мирам. А про такие навыки у Брайтона ей было неизвестно. Вторым кошмаром была возможная война между Тайванью и Коралией. Но и здесь было чем утешиться: Рональд обещал не воевать с Коралией без крайней необходимости, а коралийские корабли не летают на такие расстояния, чтобы атаковать Тайвань. В общем, самым реалистичным, что могла предположить Карина, был личный визит Брайтона на Тайвань — по мирам, если сможет найти дорогу, и разговор двух братьев, чего и хотел Рональд. И все же ей было тревожно, очень тревожно на этот счет.

Когда она спрашивала у Рональда, к каким последствиям приведет сообщение, он отвечал, что точно не знает, а пытать его было бесполезно. И честно говоря, Карине, только-только переставшей мучиться кошмарами по ночам, совершенно не хотелось думать о будущем, о проблемах. Хотелось снова окунуться в интересную насыщенную жизнь с любимым, Службой, друзьями…

Она доверяла Рональду, верила, что, каким бы ни было задуманное им, в итоге все будет хорошо. И не обязательно вдаваться в детали. Но чувство тревоги не оставляло. И еще одно чувство тонкой стрункой просачивалось к ней: несмотря на все доверие, порой внутри что-то тикало: будь осторожна, он что-то скрывает…

Вот, например, он так и не рассказал о происхождении своего шрама. И о Ки’Айли не рассказал… И всякий раз, как Карина собиралась расспросить (а вспоминала она обычно на работе, в середине дня), то стоило появиться возможности задать вопрос, она загадочным образом забывала об этом. И так до следующего раза…

Карина гнала эти мысли, упивалась их бесконечной близостью и списывала все на остаточную тревогу после ночных кошмаров, которые считала отдаленными последствиями психологической травмы после гибели родной планеты. Похоже, ее мозг снова выстраивал самые страшные картины: что и этот мир, обретенный землянами после гибели Земли, рухнет, что разразится война, катаклизм, и все покроется смертоносным зеленым туманом. Но все же что-то в этом было еще… Словно она не первый раз их видела, и не первый раз эти кошмары сводили ее с ума… Как хорошо, что Рональд избавил ее от них!

Но что бы Карина ни думала, тревога не оставляла ее… Она пыталась прятать ее от всех, от самой себя, занимала себя делом, погружалась в искусство. И рисовала, рисовала. Вот и «Исход драконов» красуется на стене в их белом доме на озере…

***

— Смотри, эти две картины — обе из цикла «Кувшинки» — очень разные! — Карина залезла Рональду на колени, повернула экран инфоблока, и в воздухе перед ними появились две картины Моне. Последние дни она была погружена в изучение творчества известного импрессиониста. — Вот эта написана позже!

— Да, и судя по всему, когда он уже начал слепнуть, — сказал Рональд, взглянув на картины.

— Самое интересное, что она мне нравится больше! — заметила Карина.

Рональд внимательно смотрел на нее, пропуская между пальцев блестящие черные волосы.

— Что тебя тревожит? — вдруг мягко спросил он. Да уж, телепатия, эмпатия — все это так близко… от него не спрячешь тревоги, это сложнее, чем укрыть их от самой себя...

Карина вздохнула:

— Сложно сказать… Ты ведь не говоришь, что будет дальше, что предпримет Брайтон…

— Я уже говорил тебе: в точности я не знаю. Может быть, ты знаешь?

— Опять ты за свое! — с наигранным возмущением ответила Карина.

— Именно это тебя тревожит? Что предпримет мой брат, не появится ли Артур на Тайвани?

— Да, я этого боюсь.

— И что, если бы объявился?

— Даже не знаю… Боюсь, что ему будет плохо, он разочаруется и натворит дел, которые ему же и повредят… Например, накинется на тебя с кулаками!

— Этот может! — рассмеялся Рональд. — Не волнуйся, я не стал бы калечить твоего бывшего парня. И не бойся — он не появится на Тайвани. Этого не произойдет.

— Ну вот видишь, ты все-таки знаешь, что будет! Вернее, чего не будет…

— Все что я могу, Карина, — прогнозировать. Я не могу предсказать будущее. А прогноз, даже мой, бывает неточен. Не думаю, что тебя заинтересуют нюансы и все возможные варианты. Да, я могу посмотреть в Кольце, на какой фазе мы находимся, но конкретных событий там не видно. Артур и мой брат — это все, что тебя тревожит?

— Нет, — призналась Карина. — Я сама не знаю... просто постоянный страх и тревога… Только с тобой спокойно. Боюсь будущего — всего и в целом, и сама не знаю, чего именно.

— А как ты сама думаешь, почему так происходит? — мягко спросил Рональд.

— Понятия не имею. Думаю, все дело в том, что после гибели Земли я стала неврастеником! — рассмеялась Карина. — И теперь боюсь, что мир, в котором я живу, снова может накрыться медным тазом!

— Этого выражения я еще не знаю, — улыбнулся Рональд, — Но в целом смысл понятен. Нет, Карина, ты не неврастеник. Тебя может посещать страх будущего. Я не буду предлагать тебе заблокировать его… Но носи, пожалуйста, вот это.

Он неожиданно снял с руки черное кольцо и надел его Карине на безымянный палец правой руки. На глазах у изумленной девушки черный камень засиял ярче, кольцо плавно сузилось и плотно обхватило палец.

— Что это..? — не в силах подобрать слова, изумленно спросила Карина. Рональд внимательно и ласково вгляделся в ее лицо. И расхохотался.

— Нет, Карина, это не предложение руки и сердца. Я знаю, что у вас был такой обычай. Просто подарок. Это очень древнее кольцо. Помогает контролировать видения, предчувствия, уменьшает тревогу и страхи. Кроме того, — он загадочно улыбнулся, — развивает телепатию. И помогает вернуть утраченное, что тоже немаловажно. У некоторых оно, напротив, может пробудить скрытые мотивы, неявную агрессию… Зависит от свойств личности. Но это не твой случай.

— Древний магический артефакт?!

— Он самый.

— Спасибо! — прочувствованно сказала Карина. Кольцо органично смотрелось на пальце. — Жаль только, что из утраченного нельзя вернуть Землю, и даже древний артефакт не поможет...

Рональд совершенно серьезно сказал:

— К сожалению, мы утратили не только Землю. И кое с чем оно может помочь.

Но прежде чем Карина успела всерьез задуматься о смысле его слов, непринужденно добавил:

— А что, замуж хочешь?

— Ну… — смутилась Карина. Вопрос застал ее врасплох. — Если честно, я об этом не думала. Считала, что мне еще рано. На Коралии мы почти что дети.

— Да, я тоже думаю, что тебе еще рано, — улыбнулся он.

— К тому же я не вижу никакой разницы. От этого ничего не меняется — есть официальный брак или нет. Мы любим друг друга — и этого достаточно, — добавила Карина.

— Нет, Карина, разница есть. Это зависит от того, что за церемония и как она действует. Конечно, просто запись , что ты стала чьей-то женой, пусть даже в самом драгоценном документе, ничего не меняет — кроме собственного отношения к этому вопросу. Но есть церемонии, которые меняют все. А бывают и нерушимые союзы, которые может разъединить только смерть, да и то без полной гарантии.

— Например? — поинтересовалась Карина.

— Например, Одобренный брак.

— А это что такое? — спросила Карина. — Явно не коралийское. Насколько я знаю, на Коралии принята религиозная церемония — и все.

— Вполне коралийское как раз. Одобренный брак, Карина, — это благословение и проклятие Древних. Впрочем, в наше время нет Древних, которые могли бы заключать подобные браки, и нет никого, кто мог бы одобрить брак. Разве что я мог бы попробовать, но не стал бы этого делать. Одобренный брак — это союз двух Древних, одобренный Правителем. Нерушимый союз, делающий их одним энергетическим целым.

В груди у Карины болезненно кольнуло, и ей захотелось спрятаться Рональду подмышку. Ее снова начала охватывать медленно нарастающая паника и неприятное тошнотворное чувство, будто внутри у нее зашевелилось что-то чужеродное.

— Что-то мне не нравится… — сказала Карина. — Мутная тема, хоть и звучит романтично.

— Да, мне тоже не нравится, — Рональд сильнее обнял ее, и она оказалась как раз подмышкой. — И тем не менее, союзы бывают разные. Поэтому не стоит недооценивать институт брака.

Карина рассмеялась, подбадривая саму себя. Она чувствовала, что Рональд хотел унять ее панику, но это впервые не получилось. Страх продолжал выползать из закоулков души. Страх и протест, бьющиеся в сердце...

—Хорошо! Я не буду недооценивать!

А про себя она подумала, что если бы он позвал — хоть сейчас, хоть когда — она пошла бы за ним куда угодно. Даже замуж.


***

Спустя два дня Карина пораньше освободилась на работе и отправилась к Рональду в полусферу. По пути она встретила Аньку, приятно побеседовала с ней о новой коллекции костюмов, поцеловала подругу в щечку и через апартаменты землян направилась к седьмой двери направо по коридору. Однако Рональда там не было. Она позвонила и узнала, что он находится здесь же в полусфере, в главном штабе. Дорогу к нему Карина знала прекрасно — с тех пор, как пару раз наблюдала оттуда за учениями в ближнем космосе.

В штабе был Рональд, Кеурро и двое командующих. Рональд обернулся к ней, и Карина заметила, что в черных глазах плясало озорное, неприкрытое веселье.

— Началось, — улыбнулся он ей. — Сейчас войдешь в курс дела, после чего лучше отправиться к друзьям.

— Это почему? — поинтересовалась Карина. На нее снова накатила тревога.

— Посмотри, — Рональд указал на голограмму в дальнем конце комнаты. На ней бесконечной вереницей протянулись белые, серебряные и синие космические корабли.

— О Господи! — прошептала Карина. — Это же коралийские корабли!

— Да, военный флот Коралии. Лучшая его часть, — сказал Рональд. — Похоже, мой брат повторил подвиг нашего отца и Древних и провел по мирам целый флот.

— Мы можем начать атаку? — спросил Кеурро. — По расчетам, потребуется семь минут, чтобы вывести из строя эту часть их флота. И еще шесть с половиной — на ту, что находится рядом с планетами.

— Нет, Кеурро, — Рональд обернулся к нему. — Ты же слышал их требования. И именно их мы и удовлетворим.

Карина облегченно вздохнула… Пока что Рональд действительно не собирается воевать.

— Но Тарро... — в лице Кеурро появилась растерянность, затем отчаяние, — не можете же вы...

— Могу, Кеурро. Вспомните, о чем мы говорили. Все распоряжения у вас есть.

Карине показалось, что в глазах военного появился откровенный страх.

— Но вы…

— Да, я вылетаю сейчас. Кеурро, ты знаешь, что делать. Карина, тебе следует пойти к друзьям. Их сейчас собирают.

— Нет! — Карина кинулась к нему. — Куда бы ты ни отправился, я с тобой!

Рональд посмотрел на нее:

— Требования Б'Райтона просты. Я должен прибыть на его корабль лично. В противном случае они атакуют планету.

— Вот сволочи! — искренне сказала Карина.

— Тарро, мы можем уничтожить их флот за тринадцать с половиной минут… — снова сказал Кеурро, в его лице читалась откровенная мольба.

— Нет. Это наилучший вариант, — спокойно и весело улыбнулся Рональд. — Не волнуйся, Кеурро. Можете идти. Сохраняйте наши силы в боеготовности и ждите моих дальнейших распоряжений.

Кеурро с сомнением кивнул головой, бросил на Тарро еще один полный отчаяния взгляд и с легким тайванским поклоном направился к двери. Двое командующих последовали за ним. Кеурро остановился у двери:

— Будьте осторожны, Тарро. Вы знаете, что делаете. Но...

— Доброго дня, Кеурро! — Рональд подошел к нему и по-коралийски прикоснулся к его плечу. — Спасибо!

— Карина, тебе лучше пойти к друзьям, — сказал он, когда дверь за военным закрылась.

— Нет! — Карина порывисто обняла его. — Я с тобой! В любом случае!

Ее тревога внезапно стала совершенно четко направленной — она волновалась за него.

— Я не отойду от тебя ни на шаг! Имей в виду!

Рональд улыбнулся, посмотрел на нее:

— Ты понимаешь, что выбираешь более трудный путь? Там будет Артур, а ты появишься вместе с «воплощением мирового зла»?

— Понимаю. Но рано или поздно эта встреча все равно состоится. И лучше сразу расставить все точки над «и».

— Более легким путем было бы остаться с землянами.

— Да. Но мы не ищем легких путей! — нервно рассмеялась Карина.

— Хорошо, тогда пошли, — Рональд мягко направил ее к выходу в сад.

— Мой корабль не возьмем, — улыбнулся он. — Испортят еще! Возьмем вот этот, — Рональд указал на небольшой серый корабль, припаркованный на ближайшей стоянке.

— Можно было бы по мирам и появиться неожиданно… — заметила Карина.

— Это будет неинтересно, — улыбнулся Рональд. — И слишком быстро.

Они вошли на корабль, и Рональд задал программу автопилоту.

— Четверть часа подождут, — сказал он, поднял Карину на руки и начал целовать, пока корабль плавно поднимался над Тайванью. И целовал ее, как в их первую ночь, так, словно они не виделись тысячу лет или на тысячу лет расстаются.

— Целуешь меня как в последний раз! — в панике прокричала Карина. Во фронтальном окне приближался огромный белый корабль Брайтона, по форме напоминавший морскую ладью.

— Ну не в последний! — улыбнулся ей Рональд. Ему по-прежнему было весело!

— Тебе вот весело, а я с ума схожу!

Теперь она знала причину тревоги. Все встало на свои места. Что бы ни снилось ей ночью, о чем бы ни волновалась она днем, на самом деле она боялась только одного — потерять его. Не того, что он уйдет, оставит ее, предпочтет другую женщину. А что он исчезнет. Погибнет, пропадет, что с ним случится что-то страшное и непоправимое. С ним? С Хранителем Вселенной, неуязвимым игроком, много сотен лет в одиночку хранившим множество миров, с Древним, обладающим колоссальным опытом… Да, это звучало смешно, но именно этого она боялась.

Рональд подошел к окну, а Карина бросилась за ним, повисла у него на руке, словно чтобы не пустить его дальше, остановить…

— Почему, ну почему ты не мог сказать мне раньше, что все будет именно так?!

— Я сам не был уверен на 100 процентов, — Рональд задумчиво смотрел на приближавшийся флагман. Никто не выходил с ними на связь, а сам он, видимо, не хотел связаться с братом заранее, словно все участники знали сценарий пьесы.

— Но ты же шпионил в Союзе! Тайванские корабли ведь часто появляются там! Ты знал, что готовится! Наверняка!

— Может быть, я до последнего надеялся, что мой брат все же предпочтет мирную торговую делегацию этой эскападе, — усмехнулся Рональд. — А все тайные приготовления, что проводили они с Артуром, действительно лишь подготовка к глобальным учениям. Тогда я смог бы порадоваться, что брат наконец решил восстановить военную мощь Союза. К тому же Брайтон и его психологи поставили хорошую ментальную защиту на всех задействованных в подготовке. Не хотелось взламывать им головы, вдруг дурачками останутся, — снова усмехнулся он. — А искать более тонкий «ключ» мне, честно говоря, было лень.

— Но на самом-то деле ты же просчитал, что все будет именно так! Что будет не мирная делегация, а военная экспансия! Почему не рассказал мне?

— Да, я рассчитал, Карина, тут все очевидно. Но я дал Брайтону шанс проявить себя с другой стороны. А тебе — шанс верить в гуманность и миролюбие Союза до последнего.

Корабль слегка потряхивало, начиналась стыковка. Никто так и не вышел на связь. Рональд мягко расцепил Каринины руки и взял их в свои, придерживая ее на качающемся, словно в шторм, полу:

— Послушай, Карина. Все, что сейчас произойдет, может показаться тебе странным, неприятным, даже страшным. Ты можешь быть удивлена или возмущена. Просто поверь мне, что все происходит наилучшим образом. И отнесись к этому как к очередному приключению вроде наших прогулок по мирам. Или как к изменению. Вряд ли у тебя это хорошо получится, но если ты будешь иногда вспоминать, что это игра и приключение, то уже будет легче.

Карине было страшно, неопределенность будущего, внезапно ворвавшегося в настоящее, будила уснувшую панику.

— А что произойдет сейчас? Что-то плохое?!

— Да нет, — пожал плечами Рональд. — Но будут перемены.

— Ладно… — Карина решительно посмотрела ему в лицо. — А я вот что тебе скажу, Рональд Эль. Ты почему-то не хочешь говорить мне, что будет дальше.

— Так я точно не знаю… — мягко сказал Рональд, приподняв брови с выражением наигранной невинности, и лукаво улыбнулся, — может быть, ты знаешь?

— Так вот! Ты уже столько раз говорил, что, может быть, знаю я. И да, я знаю. И, в отличие от тебя, скажу. Я чувствую опасность. Не для себя, не для друзей, не для Коралии или Тайвани. Даже не для нашего мира и твоего непонятного баланса. Я чувствую опасность для тебя. Что-то может произойти с тобой. И я прошу тебя… Не делай ничего опасного, будь осторожен! Пожалуйста! И...

От страха и бессилия у Карины потекли слезы:

— Я люблю тебя. Я… не могу без тебя… пожалуйста, Рональд!

— Все и без всех могут, Карина, поверь мне, — спокойно ответил он, горячим пальцем собирая слезинки у нее со щеки, и добавил: — Если их не связывает Одобренный брак.

— Пожалуйста, Рональд… Я не знаю что это, но я боюсь за тебя!

Рональд обнял ее, прижал к груди ее голову:

— Хорошо, антеоли, — твердые руки ласково гладили ее по волосам. От его прикосновений волнение и горе, как всегда, начали рассеиваться, ускользать… Ей было на что опереться посреди шторма. Пока.

— И я не отойду от тебя ни на шаг! — улыбнулась Карина сквозь высыхающие слезы, продолжая прижиматься к нему.

— Вряд ли получится. Но я благодарен тебе. И за предупреждение тоже. Пойдем, мы причалили.

Карина оторвала голову от груди любимого и обнаружила, что в окне была только серая стена, никакого космоса и никакого флагмана. А пол больше не ходил ходуном.

— И что? Мы сейчас сразу уткнемся глазами в Брайтона с Артуром? — спросила Карина.

— Нет. Ты же видишь, экраны показывают, что в стыковочном модуле пусто. Думаю, для меня приготовили нечто особенное, — ему снова стало весело. Впрочем, Карина тоже перестала бояться. Лишь легкие искры адреналина плясали в крови.

Они сошли с корабля и оказались в просторном стыковочном модуле. Неподалеку стояло еще два космических судна, а справа от них начинался длинный коридор.

— Нам сюда, — сказал Рональд. — Никакого воспитания! Зовут в гости и даже не озаботились встретить!

— Можешь не шутить, мне уже и так не страшно! — заметила Карина.

— Если помнишь, — Рональд заговорщицки наклонился к ней, — когда вы прибыли на Таи-Ванно, я немедленно вышел приветствовать вас. Поэтому нахожу их поведение полнейшей бестактностью. И это не шутка.

Карина рассмеялась. Они быстро пошли по коридору. Гладкие серые стены, такой же потолок, ничего и никого вокруг. Неожиданно что-то мелькнуло в воздухе справа, и Рональда передернуло, словно судорога на мгновение свела все тело.

— Так и знал, что Брайтон этим воспользуется, — поморщился он. — Неприятное ощущение. Как будто не можешь ходить.

— Что случилось? — испуганно спросила Карина.

— Старинное зелье уалеолеа, лишающее Хранителей способности перемещаться в другие миры и некоторых других способностей Древних. Например, телепатии, — усмехнулся он. — Раньше Древних или уалеолеа, преступивших закон, заставляли выпить это зелье. Это был единственный способ удержать их, например, в тюрьме. Действует, конечно, временно, но довольно долго, года два, по моим расчетам. За неимением другой возможности Брайтон воспользовался автоматически сработавшей инъекцией.

— Вот зараза! — возмутилась Карина. Лишить Рональда возможности ходить по мирам! Лишить Древнего его неотъемлемого свойства!

— Впрочем, я мог бы наложить на них Запрет. Не уверен, что получится, но попробовать можно было бы. Но у меня нет такой цели.

— Так им было бы и надо! — сказала Карина. — Я была лучшего мнения о Брайтоне!

Рональд расхохотался.

— А ведь началось все из-за вас, — заметил он. — Хоть Брайтон и преследует в первую очередь другие цели. Кстати, отнесись с уважением: провести по мирам целый флот, имея в своем распоряжении лишь нескольких Древних — это очень тяжелая работа. Этот подвиг достоин уважения.

— И ради чего!?

— Не забывай, в том числе они хотят вытащить вас из рук вселенского зла, — снова усмехнулся Рональд. И добавил по-тайвански. — Кстати, не волнуйся, Артур уже знает, что ты здесь. Они, разумеется, наблюдают.

Еще пару минут они шли по коридору. Рональд спешил, и Карина почти бежала за ним. Коридор повернул, и в его конце появился широкий проход. Сердце Карины похолодело. Что там, за этим проходом… Там Брайтон, Артур… И что будет! Вдруг что-то мигнуло на стене, и Рональд остановился.

— Что с тобой? — взволнованно спросила Карина.

— Неприятное ощущение. Протяни руку, — попросил он. Карина потянулась к нему, и рука уперлась в невидимую стену. Она попробовала в другом месте — то же самое. Не меньше, чем на полметра вокруг ее любимого окружала невидимая стена.

— Что это!?

— Изнутри то же самое, — сказал Рональд. — «Силовой колпак», как называют его на Коралии, или «капкан» — так говорят на Беншайзе. Они сильно меня боятся.

— Нет, ну как так можно! — Карина снова была готова разрыдаться. От боли за любимого. И от злости.

— Пойдем, они ждут. Идти эта штука позволяет, — и спокойно направился дальше по коридору.

Рональд, Рональд Эль, Хранитель Вселенной, лучший человек во всех мирах, пойман, как зверь в клетку! Возмущение и злость душили Карину, сменив тревоги и страхи. А ведь Брайтон знает, чем занимается Рональд, и должен бы понимать, насколько это несправедливо!

Спустя полминуты они вошли в большую кают-компанию корабля. Белые стены, Брайтон в светлом универсале слева. Высокая худая фигура напряжена, натянута, как струна. Артур справа, со скрещенными на груди руками, с выражением предельной решимости на лице. Мередит и Крон неподалеку от него, и множество коралийских военных в светлых универсалах по всему периметру каюты. Атмосфера собранного напряжения. Рональд спокойно вышел в самый центр, Карина встала рядом с ним, упираясь плечом в невидимый «силовой колпак».

Льдисто-голубые глаза Артура замерли на ее лице. Господи! Этой встречи она так боялась... Переживала за Артура, мучилась совестью! Теперь же было только волнение за Рональда, боль за него. А Артур вызывал лишь сочувствие. И злость — он тоже во всем этом участвовал! А скорее всего, был главным зачинщиком этой несправедливости. Сейчас лишь край сознания Карины признавал, что Артур мог знать о Рональде лишь то, что рассказал Брайтон. А Брайтон не рассказывал ничего хорошего. Карина встретилась с ним взглядом.

— Карина, отойди от него. Ты теперь можешь это сделать, — сказал Артур и сделал шаг к ней. В лице горела спокойная решимость и тщательно сдерживаемая ярость. А в глазах светилась давняя боль, перемешанная с недоумением.

— Я — с ним, — спокойно сказала Карина.

— Ты не понимаешь. Ты под гипнозом. Отойди от него, ты в безопасности, — Артур сделал еще шаг и протянул к ней руку. Карина понимала, что, будь они одни, она уже давно задыхалась бы у Артура в объятиях. Но, к счастью, они были не одни...

— Стой, Ар'Тур, — послышался голос Брайтона. — Потом.

Артур остановился и внимательно смотрел то на нее, то на Рональда, словно пытался понять, насколько можно верить глазам. «А ведь ему кажется, что я стою рядом с исчадием мирового зла, — подумала Карина, — что меня надо спасать, что я обманута, загипнотизирована, что я не в себе".

— Приветствую, Б'Райтон, — доброжелательно сказал Рональд.

— Здравствуй, Рон'Альд. Ты выполнил требования, мы можем провести переговоры.

— Да, разумеется. Чего ты хочешь, брат?

Карине показалось, что Брайтона слегка передернуло от этого обращения.

— Ты нарушил законы Союза и должен предстать перед судом, — ответил Брайтон. Внешне оба Древних выглядели совершенно спокойными, но Карина была уверена, что Брайтон сильно волнуется.

— Могу я поинтересоваться, какие именно законы? — Рональд неожиданно улыбнулся своей фирменной улыбкой уголком рта.

— Похищение разумных существ. А также массовый гипноз и создание культа своей личности на разумной планете.

— Ничего себе… — протянул Рональд. — А культ личности — это на Таи-Ванно?

— Разумеется. Перестань паясничать, если хочешь, чтобы наши переговоры прошли нормально. Ты захватил власть и вмешался в развитие разумной планеты.

— А что нельзя, что ли? — удивленно поднял брови Рональд. Карина про себя подумала, что он издевается над Брайтоном, подобно тому, как провоцировал и «троллил» радужных магов.

— Насколько ты помнишь, это запрещено союзными законами. До тех пор пока разумные существа сами не разработают технологии космических путешествий, и пока нет общепланетарного объединения, вмешательство в их жизнь запрещено.

— Я не подданный Союза, — спокойно ответил Рональд. — Насколько мне помнится, ты сам попросил меня удалиться.

— Как уроженец Коралии ты попадаешь под юрисдикцию Союза, — парировал Брайтон. — Любой, кто родился на Коралии, автоматически становится гражданином Союза.

— А если он не хочет им быть? Или если, допустим, этот самый коралиец родился до того, как был создан Союз? Кстати, закон об автоматической принадлежности коралийцев к Союзу ты принял уже после того, как я покинул Коралию. Так что я мог о нем не знать.

— Перестань, пожалуйста! — раздраженно сказал Брайтон. — Иначе мы не сможем закончить переговоры.

— И что будет? — поинтересовался Рональд.

— Мы атакуем Таи-Ванно.

— Ты готов сравнять с землей целую цивилизацию ради горстки инопланетян с погибшей планеты? — спросил Рональд.

— Ради того, чтобы остановить тебя, — ответил Брайтон. — Ты прекрасно это понимаешь.

— Неплохо! — вдруг рассмеялся Рональд. — И это Б'Райтон из Рода Эль, который был готов умереть, но не допустить принятия закона об уничтожении агрессивных планет!

Все взгляды в каюте были устремлены на двух Древних в центре. Никто не вмешивался в разговор, вероятно, присутствующие имели четкие распоряжения на этот счет. Когда Брайтон и Рональд молчали, в каюте царила абсолютная тишина.

— А ты был готов единолично решать, какие расы считать безнадежно агрессивными, — к Брайтону вернулось спокойствие.

— Да, потому что по этому вопросу нет других специалистов, — спокойно согласился Рональд.

— Ты играешь жизнями и законами, Рон'Альд. Ты вышел из Союза, но продолжаешь вести с ним какие-то игры. А этого я позволить не могу. Ты в угоду своим амбициям и целям пришел на планету Таи-Ванно, захватил власть, дал в руки неподготовленных технологии...

— Я хорошо их подготовил! — рассмеялся Рональд.

— Я просил перестать паясничать! Ты используешь Таи-Ванно, чтобы оказать влияние на Союз. Ты всегда преследуешь только свои цели. Ни Таи-Ванно, ни Союз не интересуют тебя. Есть только ты, Рон'Альд, и то, что нужно тебе.

— Да, есть и большее, чем Союз и Таи-Ванно, — согласился Рональд. — Чего ты хочешь, Б'Райтон, на самом деле?

— Правосудия, — сказал Брайтон.

— Призвать к ответу старшего брата, поправшего законы и союзные представления о нравственности?

— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, — в обычно невозмутимом тоне Брайтона снова сквозило раздражение. — Я понимаю, что, если мы атакуем Таи-Ванно, начнется война. Мы не сможем уничтожить твои планеты, но они пострадают. Вряд ли ты этого хочешь, система Таи-Ванно нужна тебе, как и Союз. Хоть мы оба знаем, что тебе не важно развитие Таи-Ванно или благополучие Союза. Что все сводится только к твоим обычным играм и развлечениям. И как только Таи-Ванно перестанет быть тебе нужной, ты без сомнений поставишь ее на карту и обречешь на гибель всех поверивших тебе местных жителей.

— И это говорит Древний, который лишил собственных детей смысла жизни! — расхохотался Рональд.

— О чем он говорит, отец? — неожиданно послышался голос Мередита. Он немного подался вперед, в ярко-зеленых глазах читалось недоумение вперемешку с любопытством. Ему на плечо останавливающим жестом легла тяжелая рука Артура.

— А что, Мер'Эдит?! — Рональд обернулся к нему. — Какой смысл жизни дал вам ваш отец? Чем ты будешь заниматься? Твой брат станет преемником Б'Брайтона, правителем Союза. А что будете делать вы: ты, К'Рон, Ар'Дейн, Ис'Абель? Займете какие-нибудь министерские должности в Союзе. Этого ты для них хочешь? — Рональд повернулся к брату. — Но этим может заниматься любой одаренный и подготовленный житель Союза. Этого слишком мало для них, слишком мелко. Им будет скучно, а ты знаешь, что происходит с хандрящими Древними.

— Перестань! — вид Брайтона демонстрировал крайнее напряжение: губы сжаты, тело вытянуто, слово перед броском.

«А ведь действительно, — подумала Карина, — чем им заниматься?».

— Или же устроят раздел власти. Пять галактик Союза как раз удобно делятся на пятерых детей Б'Райтона, — невозмутимо продолжил Рональд. — Что тоже не соответствует их истинной роли. Хранить, а не править, помнишь?

— О чем он говорит, отец? — повторил свой вопрос Мередит.

— А ты не понимаешь, Мер'Эдит? — Брайтон даже не обернулся к сыну, его глаза, как два когтя, вцепились в лицо брата, словно он пытался удержать того от дальнейшего обращения к его детям. — Он хочет посеять в вас сомнение, настроить вас против меня. Мы заблокировали его способность к гипнозу, но я предупреждал: у Рон'Альда всегда есть в запасе пара фокусов.

— Брось! — улыбнулся Рональд. — Ты сам знаешь, они родились не для этого.

— Хорошо, Рон'Альд, — плечи Брайтона неожиданно опустились, словно он сдался. — А чего хочешь ты?

— Ты не поверишь, — улыбнулся Рон'Альд. — Я хочу вам помочь.

— Не поверю, — признал Брайтон. — Но я готов допустить, что, возможно, в будущем мы сможем договориться. Если ты выполнишь наши требования.

— Хорошо. Полный список требований.

— Ты выдашь нам землян.

— А если мы не хотим? — холодно спросила Карина. — А если мы хотим остаться на Таи-Ванно? Или если этого хочет кто-нибудь из нас?

Брайтон грустно посмотрел на нее:

— Карина, вы подверглись мощному психологическому воздействию. Сейчас ты не понимаешь, о чем говоришь. Вы все не понимаете. Наш долг вернуть вас на Коралию, где мы сможем помочь вам.

— Помочь нам? — подняла брови Карина. — У нас все в порядке! В куда большем порядке, чем это было на Коралии. Наверное, тебе просто не хочется в это верить.

— К сожалению, Карина, это тебе не хочется верить в правду. Но я надеюсь, что в скором времени вы придете в себя и сможете здраво оценить ситуацию, — Брайтон продолжал грустно смотреть на нее, а голос звучал удивительно мягко.

— Хорошо, — спокойно сказал Рональд. — Мы выдадим вам землян на один из кораблей. Их уже собрали.

— Мы вынуждены это сделать, — добавил он, обернувшись к Карине, и подмигнул ей. — Иначе мой брат развяжет межгалактическую войну. Следующее требование, Б'Райтон?

— Ты дашь нам беспрепятственно вернуться в Союз. Отменишь атаку на наш флот. На сколько ты ее назначил?

— Мы собирались начать через 19 минут, — ответил Рональд. — Хорошо. Я могу воспользоваться своим средством связи?

«И все же атака была запланировала, — подумала Карина. — Просто позже! Он подстраховался!» На задворках сознания мелькнула мысль, что было бы, если бы Брайтон не озвучил требование...

— Да, конечно, — вздохнул Брайтон. Казалось, он действительно испытывал облегчение.

Рональд связался по инфоблоку с Кеурро и отменил атаку, добавив, что, вероятно, на какое-то время отлучится. И приказал передать землян на один из союзных кораблей. Карина, взглянувшая на его инфоблок, заметила, что в обычно бесстрастном лице военного читалось отчаяние. Он был Рональду другом.

— Следующее требование? — осведомился Рональд с улыбкой.

— Передай мне свое средство связи.

— Хорошо, — Рональд снял инфоблок, положил на пол и шагнул в сторону, так, чтобы тот оказался вне купола. Брайтон быстро поднял его.

— И наконец..? — протянул Рональд.

— Ты уже знаешь. Ты должен отправиться на Коралию как заключенный. По обвинению в похищении разумных существ и нарушении союзного закона о невмешательстве в судьбы разумных планет. Конечно, я не собираюсь судить тебя единолично. Когда-то ты учил меня, что Союзом должен править Совет. Вот перед этим Советом я и предлагаю тебе предстать. Обещаю, что он не будет пристрастен.

— Ты не можешь этого обещать, — улыбнулся Рональд. — Но я согласен.

Кажется, Брайтона совсем отпустило. Тело расслабилось, и следующую фразу он произнес совершенно спокойно:

— Уведите заключенного, — двое коралийцев отделились от стены и направились к Рональду.

— Мне туда? — полюбопытствовал он, кивнув на проход в дальнем конце кают-компании.

— Да.

Рональд на секунду обернулся к Карине, с улыбкой кивнул ей, подбадривая, и в сопровождении двух военных по бокам купола направился в сторону прохода. Карина бросилась за ним. «Не отойду от тебя ни на шаг, — звучало у нее в голове, — ни на шаг!» Но ее остановила каменная рука Артура, вцепившаяся в локоть. Карина дернулась вперед, но это было все равно, что пытаться потянуть за собой скалу. В груди зародилась паника, спавшая во время разговора.

— Вы что не понимаете, что он все это делает ради вас? Ради баланса и чтобы спасти ваш дурацкий Союз! — закричала она и подалась вперед, снова пытаясь вырвать локоть. Артур потянул ее на себя.

— Стой! — в прозвучавшем голосе Рональда было столько власти, что, обращайся он к ней, она бы тоже остановилась. Артур замер и разжал руку. Рональд остановился у выхода и, обернувшись к Артуру, мягко добавил:

— Не надо так делать, — и кивнул Карине. — Так будет лучше, они все равно не позволят тебе пойти со мной.

Карина замерла, задыхаясь от гнева, страха и возмущения. И одновременно ощутила перламутровую благодарность. Да… Даже без телепатии, без способности ходить по мирам, под невидимым колпаком, лишающим возможности постоять за себя, у Рональда были в запасе фокусы.

Карина растерянно кивнула. Рональд отвернулся и вошел в проход. А она вцепилась взглядом в высокую фигуру в черном универсале на несколько мгновений, пока могла его видеть.

— Карина, как только твоих друзей передадут, мы должны будем много работать, чтобы пройти по мирам, — доброжелательно сказал ей Брайтон. — Поэтому тебе лучше отдохнуть, прийти в себя. А по прилету на Коралию вы все получите необходимую психологическую помощь.

— Хорошо, — холодно сказала Карина. — Где я могу провести время полета?

— Пойдем, — тяжелая рука Артура легла на ее плечо. Карина поморщилась, и он убрал руку. — Ты единственная женщина на корабле, у тебя будет отдельная каюта. Я тебя провожу.

— Нет. Пусть меня проводит кто-нибудь из них, — Карина обвела взглядом коралийцев, чьи позы постепенно становились более расслабленным. Все выходили из режима боеготовности.

— Я тебя провожу, — улыбнулся Мередит.


Глава 15. Эльфийская благодать | Хранитель вселенной. Одобренный брак | Глава 2. Возвращение