home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 3. И снова Коралия


Перед визитом к психологам Карина не на шутку разволновалась. И как она не сообразила раньше… конечно, никаких следов гипноза у ее друзей не найдут. А вот у нее самой… Сколько раз Рональд погружал ее в сон, сколько раз регулировал ее состояние, да и этот «фокус» со снами незадолго до вылета с Тайвани! Оставалось надеяться, что он умеет делать подобные вещи, не оставляя следов. В ожидании, пока за ними придут, она нервно теребила инфоблок и посматривала на черное кольцо на безымянном пальце. Это всегда ее успокаивало.

— Думаю, сейчас нам лучше прикинуться паиньками, — заметила она, — а то, не дай Бог, найдут что-нибудь, и начнут «лечить», как тогда после гибели Земли. Только тогда это было актуально, а сейчас — пустая трата времени с неизвестным результатом.

Осмотр у психологов на деле оказался серьезной проверкой. Какие только тесты им не предлагали, каких только вопросов не задавали! И все приятно, вежливо… Не знай земляне, что это именно проверка, им бы понравилось такое проникновенное внимание к их переживаниям. В сущности, то же самое было и в начале их жизни на Коралии. Но тогда они были благодарны за помощь, и она действительно была нужна. Сейчас же все ощущали себя, как шпионы, которых мягко и старательно пытаются «расколоть».

Их тестировали на разнообразном оборудовании, начиная с простейших приборов, напоминавших земной энцефалограф, и заканчивая сложными коралийскими сканерами эмоциональной стабильности психики. Осмотр не ограничился психологической сферой, физическое состояние тоже проверили по полной программе. Впрочем, тут все оказалось просто. Сканирующие устройства показали, что все земляне совершенно здоровы и пребывают в отличной физической форме.

А потом начались «душеспасительные» беседы, как охарактеризовал их Дух. Сначала в группе двое внимательных мужчин-психологов провели им занятие, напоминающее земной дебрифинг. Потом начались индивидуальные беседы, приятные, проникновенные, чтобы вызвать каждого на доверительную беседу.

В завершение землянам сообщили, что они полностью свободны, потому что их психологическое состояние не требует экстренной помощи или корректировки. Однако рекомендовалось при любых неприятных симптомах обращаться к специалистам, ведь они пережили опыт, выходящий за рамки привычного человеческого опыта.

— В очередной раз, — заметил Дух, когда земляне летели на элеонете обратно в Белый Замок.

— Да уж… Я даже устал, — сказал Ванька, — все так гладенько делают, но в глубине души ощущение, что сидишь на полиграфе. Понятно, что по-другому никак, но жаль, что Рональд так легко отдал нас обратно.

— Да, жаль, — согласился Дух, — но не мог же он согласиться на войну…

— Между прочим, — заметил молчавший до этого Карасев, — это Рональд все и затеял. Ему надо было, чтобы мы отправили сообщение. Так что, видимо, он вполне знал наперед, что рано или поздно придется отдать нас обратно. Не хотел бы отдавать, действовал бы как-нибудь по-другому.

— Ну, у него свои цели, хранительские, — сказал Дух, — я бы не рубил с плеча на его счет.


***

Ближе к вечеру Карина с Духом и Карасевым слетали к Розовому Замку. Все оказалось, как сказал Артур. Весь Замок окружало силовое поле. И даже охрану по периметру поставили.

— Небось получают бешеные деньги, тьфу, баллы, за вредное для здоровья пребывание в силовом поле! — сказал Дух, когда они на элеонете уткнулись в невидимый купол, а Карина даже потрогала его рукой. Под куполом, как на ладони, были видны фигурки коралийских военных возле Замка.

— Да уж, — вздохнула Карина. Ей было больно, все внутри саднило и разрывалось от возмущения, — мало им того, как сам замок влияет на Древних, так они еще и силовое поле поставили!

Она застывшим взглядом смотрела в одну точку над изящной дверью старинного замка и думала, думала…

— Знаете что? — сказала она. — Надо все-таки вести переговоры с Брайтоном. Так это оставлять нельзя. Им и минуты-то в этих замках вредны! Нужно не мытьем, так катаньем уговаривать Брайтона изменить условия заключения. Доводы придумать какие-нибудь. Как, например, Рональд сможет давать показания на суде, если сойдет в ума в этом злосчастном замке?! Это же довод. Если брать Брайтона измором, может, что и выйдет…

— Карина Александровна, — заметил Карасев скептически, — ты не подумала, что, может, они этого и хотят — чтоб к моменту суда он был не в состоянии давать показания?

— Вот заразы! — возмутилась Карина. Карасев, как всегда, был прав. — Я все-таки завтра опять пойду к Брайтону, и послезавтра, и все остальные дни до суда, если потребуется. Другого варианта нет.

— Ну иди… — сказал Дух, — Я иной раз тебе компанию составлю… Хоть мне кажется, это бесполезно. Слушай, Андрей, а ты чего вдруг в стан сторонников Рональда перекинулся? Ты ж настаивал, что неясно, кто тут прав, Рональд или Брайтон...

— Я и сейчас не знаю, — улыбнулся Андрей. И посерьезнел. — Да просто бесчеловечно это. То, что они делают. Замок этот. И это резко сдвигает морально-нравственные весы не в пользу Брайтона… И проверочка их мне не понравилась. Не люблю, когда в мозг лезут. Рональд, может, и гипнотизер с большой буквы «г», а в голову нам не лез. Хоть и мог!

***

— И что с гипнозом? — поинтересовался Ар’Тур у отца. Б’Райтон вызвал его, чтоб показать результаты осмотра землян. В визуализационном тумане быстро мелькали их энцефалограммы, диаграммы эмоционального состояния, ускоренные записи бесед...

— Ничего, — ответил Б’Райтон. — Не выявлено никакого гипнотического вмешательства, какое может быть обнаружено нашими методами. А в личных беседах не нашли даже следов манипулятивного гипноза. Правда, Э'Дорн и его специалисты предполагают, что он все-таки был, но настолько тонкий, что выявить «логико-постулатным» методом беседы, не удалось.

— А у Карины? — спросил Ар’Тур.

— И у Карины тоже.

— Я посмотрю записи ее беседы? — спросил Ар’Тур. А если отец откажет, как заместитель Б’Райтона по чрезвычайным ситуациям, он всегда может запросить записи в Центре, подумал Ар’Тур.

— Посмотри, конечно, — согласился Б’Райтон.

Ар’Тур выбрал запись беседы с Кариной и включил ее на более медленный режим.

— Надо же, как спокойно держится, — заметил Ар’Тур.

При взгляде на Карину сверху вниз (съемка, скорее всего, велась с потолка) его прошибло радостью, потом — болью. А затем добавилась злость. Его девушка… Ах, да — его бывшая девушка — со спокойным достоинством, доброжелательно и сдержанно отвечала на вопросы психолога. Она казалась в меру непринужденной, как и полагается человеку, который понимает, что его проверяют, но которому нечего скрывать. Это вызвало у Ар’Тура злость. Она уверена, что права, уверена в своих чувствах к этому… Ничего не скрывает, не юлит, не выкручивается. И не понимает, что все это — результат извращенного воздействия на ее психику, которое не могут выявить даже коралийские методы! Ар’Тур сжал зубы.

— Все, хватит злиться, — Б’Райтон выключил запись. — Я много раз говорил тебе, что на это у нас нет времени. Пора лучше владеть собой. У нас еще суд впереди, и многое нужно подготовить.

Ар’Тур кивнул головой, но раздражение в нем только росло.

Впрочем, взять себя в руки надо. Последнее время он и верно слишком поддавался чувствам. И надо перестать демонстрировать Карине ненависть к ее «избраннику» и утверждать, что она под гипнозом. Так он окончательно испортит с ней отношения. И, пожалуй, да, надо поговорить с ней на «сложные темы». По крайней мере, у них будет диалог. А дальше посмотрим. Рано или поздно он до нее достучится. Как-нибудь, не мытьем, так катаньем… В прошлом она много раз говорила ему, что он очень упорный, а иногда — совсем упрямый. Так вот, она, наверное, даже не представляет себе — насколько! И надо опять закинуть отцу удочку, что суд — совершенно бесполезная затея.

— Все же не нравится мне эта идея с судом, — сказал Ар’Тур Б’Райтону. — Совет может его оправдать. И что нам делать тогда? Неужели мы не можем решить это дело как-нибудь… по-семейному? Не привлекая членов Совета.

— А как ты предлагаешь это сделать? — спросил Б’Райтон.

«Пристрелить, — подумал Ар’Тур. — Безоружного Древнего можно просто пристрелить…» Ар’Тур регулярно думал об этом, с тех пор как было получено послание землян. Гнал подобные мысли, мучился совестью, пока не увидел Карину рядом с ним. После этого совесть его больше не мучила. А еще был вариант оставить его в Замке, пока он совсем не спятит и потеряет дееспособность. Это, пожалуй, еще лучше.

— Я понимаю, к чему ты клонишь. Оставить Рон’Альда в Замке навсегда или выпустить, когда совсем потеряет дееспособность, — сказал Б’Райтон. — Но он все-таки мой брат. Я не хочу, чтобы он сошел с ума или умер. Я хочу лишь правосудия и обезопасить нас от его интриг. Пойми, Ар'Тур, единственная причина, почему наш план был успешен — то, что произошедшее входило в планы Рон'Альда. Мы изловили его, потому что он позволил нам это. Я думаю, он предполагал всю последовательность событий, кроме, пожалуй… Розового Замка… К тому же, если отменить суд, то я не выполню договоренность. А мне не хотелось бы поступать так. Это раз. А два… Если мы оставим его в Те-Вайано без суда и следствия, то по Союзу поползут слухи, что мы самоуправно держим в Те-Вайано легендарного Древнего. Сейчас его боятся в Союзе. А это сделает из него мученика, на что он, вероятно, и рассчитывает. Нет, Ар’Тур, он должен быть осужден официально. Пусть это будет небольшой срок, не сотни лет. Но общественность будет спокойна, а мы сможем найти еще порции зелья.

«Надо что-то придумать, чтобы заключить его в Розовом Замке надолго», — подумал Ар'Тур.

— Ты прав, отец, — согласился Ар’Тур. — Пожалуй, так разумнее.

— Так что пока тебе стоит решить организационные моменты с судом, а я должен озаботиться телепатическим экранированием помещения и членов Совета. На всякий случай...

— Согласен, — по-деловому улыбнулся Ар’Тур и направился к выходу. «Что ж, будем действовать через суд. Должен быть какой-то способ, чтобы суд, и что еще важнее — Карина — признали Рональда виновным. В чем?»

Ар’Тур быстрым шагом шел по коридору. Ходьба помогала сосредоточиться. Что-то обязательно должно быть! Вдруг он остановился. Яркая вспышка пронзила его разум. Идея была простой, но стоит попробовать.

Он мотнул головой, усмехнулся одной стороной рта, и, оказавшись на развилке, свернул совсем не туда, куда собирался изначально.

***

Все следующие дни Карина ходила к Брайтону и убеждала его изменить условия заключения Рональда. Говорила, что, раз Рональд согласился на условия коралийцев, то не планирует побег. Взывала к братским чувствам. И, наконец, утверждала, что не будет никакого толку, если за время до суда Рональд тронется рассудком. Брайтон внимательно выслушивал ее и отвечал, что Рональд очень опытный Древний, поэтому за оставшиеся дни он вряд ли сойдет с ума в замке. А учитывая особую опасность преступника, сейчас он, Брайтон, не рискнет менять место заключения. Хоть, конечно, как брату ему и неприятно держать Рональда в тяжелых условиях... Всегда одно и то же… Выходила Карина от него взбешенная.

В остальное время земляне всерьез планировали побег Рональда из Те'Вайано. Пытались разузнать, как производится смена караула, как доставляют заключенному еду… Но источников информации просто не было. Изабелла, которая много общалась с землянами, ничего не знала, Мередит тоже не был посвящен в такие тонкости. Артур, регулярно посещавший землян, разумеется, ничего об этом не говорил. Земляне демонстративно дулись, потом шутили и пытались вопросами ненароком вытянуть информацию. Но дипломатического опыта у него было больше.

Как только в гостиной землян появлялся Артур, Карина уходила. С тех пор как выяснилось, что заключить Рональда в Те'Вайано было его идеей, а если и не его, то «он настоял», она действительно больше не хотела его знать. Не то что бы насовсем… Но пока в отношении Артура внутри нее собралась крепкая ледяная стена, разбить которую не могли ни его веселые шутки, ни до боли знакомая широкая улыбка.

Солидарности от друзей она не требовала, общаться с Артуром не мешала. Но стоило ему появиться, она вставала и молча уходила к себе в комнату. Или уезжала куда-нибудь — обычно к Розовому Замку. И сидела в элеонете, любуясь на старинное здание на фоне розового неба, и думала, думала… И смотрела туда, где за толщей древнего камня сидел и сходил с ума любимый человек, лучший человек во Вселенной. При этой мысли хотелось разнести на кусочки весь этот долбанный Союз и Артура с Брайтоном, как главных зачинщиков несправедливости.

Карина уговаривала себя отнестись к ним с пониманием, но не очень получалось. Она простила бы им все, ведь Рональд сам что-то такое планировал. Но Розовый Замок — это слишком! Она переводила взгляд с Замка на черное кольцо на пальце, и становилось легче. Наверное, древний артефакт действительно обладал успокаивающим действием. Кольцо было очень красивое, и, если вглядываться в черный камень, возникало ощущение, близкое к теплому космическому бархату Рональдовых глаз.

Карина вздыхала, снова смотрела на Замок, пыталась мысленно пробиться к любимому. Может быть, не всю его телепатию отключило зелье бессмертных? И не получала ответа. Он был где-то там, в подвалах Замка, и его разум молчал в ответ. «Рональд, Рональд, почему же ты не сказал мне, как все будет, думала Карина. Почему мы не догадались про Замок… Ты сильный — пожалуйста, выдержи, не сойди с ума!.. А если сойдешь — я всегда буду рядом! Я верну тебе разум, найду способ… Я буду рядом, и он вернется... Только живи, только не отчаивайся там, когда пресловутая депрессия Древних окутывает душу... Я здесь, знай это!» — Карина сдерживала слезы — ей надо быть сильной, сейчас не до отчаяния. Снова смотрела на кольцо, крутила его на пальце и, вздохнув, улетала обратно. Были еще люди, которым она нужна, которые на ее стороне — ее друзья. Ее семья: Дух, Карасев, Анька и Ванька. А Артур, надеялась она, уже ушел.

Артур и верно уходил от землян, поболтав с ними и заново вселив в них симпатию к себе. После этого Карина часто слышала от Духа упреки в жестокости к Артуру и призывы понять его. Карина понимала… Но принять пока не могла. Артур же не только приходил к землянам в гости, но и подкарауливал ее где только можно и нельзя.

Например, он словно чуял, когда она отправится к Брайтону, и нередко ждал перед дверью. Предлагал поговорить, пару раз просил прощения. Карина проходила как мимо пустого места. Потом мучилась совестью, но стоило его увидеть, как гнев собирался в кулак где-то на уровне солнечного сплетения. Иногда он навязчиво сопровождал ее по коридорам Замка, разговаривая с ней, в надежде, что рано или поздно она ответит. Карина молчала. Душа рвалась на части, но она молчала. Теперь они с Артуром были по разные стороны баррикад. И пока он не выпустит из Розового Замка ее любимого, разговаривать с ним не о чем. Животная жестокость — это уже не понятные мотивы освободить похищенных или обезопасить Союз от интриг.

После четвертого визита к Брайтону Карина вышла из кабинета, отплевываясь от его мягких увещеваний. В коридоре ждал Артур.

— Ты поговоришь со мной, — с улыбкой сказал он, горячая рука коснулась ее плеча, и «стеклянная дверь» отъехала в сторону.

— Что ты делаешь! Да ты..! — веселое солнышко светило на голубом небе, а ноги утопали в сочной зеленой траве.

— Здесь мы можем поговорить, — улыбнулся Артур. — Тебе все равно некуда деться отсюда. Небольшое преимущество Древних, но, я думаю, ты к ним привыкла, и я позволил себе им воспользоваться. Присаживайся, Карина, или, если хочешь, полежи. Тут очень приятная погода... — Артур сел, потом откинулся на траву и заложил руки за голову. — У меня много времени. Поэтому я могу подождать сколько угодно, пока ты не соизволишь со мной поговорить.

Карину душил гнев. Да что он себе позволяет! Глядя на бывшего парня, пышущего силой здоровяка в голубом универсале, с блаженной улыбкой растянувшегося на траве, ей отчаянно захотелось врезать ему ногой в бок. Карина остановилась. Нельзя бить людей. Да и Древних тоже. Тем более что ему ничего не будет — только посмеется над ней. А изображать из себя комара унизительно. Он и так ее унизил, притащив сюда.

Карина отвернулась от него и посмотрела по сторонам. Мир выглядел приятным и безобидным. И напоминал Землю. Во все стороны протянулись заливные луга с высокой сочной травой. В голубом небе с ажурными белыми облачками светило два солнца, похожих на земные. А справа, там, где трава обрывалась, маленький песчаный пляж уходил в полупрозрачную воду.

— Можешь искупаться, вода теплая, — Артур приподнял голову и указал на бескрайнюю водную гладь.

— У меня купальника нет, — машинально ответила Карина.

— О-о… Когда это тебя смущало? — рассмеялся Артур, — кроме того, я не думаю, что возник какой-то смысл стесняться меня.

— Зараза ты, Артур! — с возмущением сказала Карина, обернувшись к нему. Раз уж сказала «а», можно говорить и «б». Тем более что, если не поговорить с ним, он ее отсюда не выпустит. Она полностью беззащитна здесь..

— Ага, — весело согласился Артур и сел, глядя на нее своими кристально-чистыми голубыми глазами. Глаза были такого же цвета, как и небо. И Карина неожиданно вспомнила, как сильно они ей нравились. Да и сейчас в общем-то нравятся…

— Пойми, — наигранно вздохнул Артур, — мне пришлось! Ты уже много дней не разговариваешь со мной!

— Ну конечно! А насильно тащить меня в другой мир нормально?!

— Я был бы рад потаскать тебя, — улыбнулся Артур, — но ты теперь этого не позволяешь. Так что ты преувеличиваешь. Тем не менее, да, я думаю, это не очень нормально. Но у меня не было другого выхода. Я хочу, чтобы ты задумалась о себе.

— О чем? — удивилась Карина.

— О себе. О своей судьбе, о том, во что ты ввязалась. Ну и с кем связалась, разумеется, — Артур с усмешкой поднял палец вверх.

— То есть ты хочешь вдоволь промыть мне мозг, воспользовавшись тем, что мне некуда деться. У меня есть наушники, — холодно усмехнулась Карина в ответ, — и я могу дивно провести время, не слушая тебя. Насладиться хорошей музыкой под солнцем этого мира... Пока ты не соизволишь отправить меня обратно.

— Ну, тогда мы проведем здесь очень много времени. Наедине, — подчеркнул Артур. — Ведь я не отправлю тебя обратно, пока ты не соизволишь дать мне аудиенцию.

Наглость Артура все больше раздражала ее. Валяется тут на травке, такой уверенный в себе, добродушный, даже веселый... При этом все вокруг буквально кричало: расслабься, отдохни, все проблемы только ты придумала, их нет! Сопротивляться обстановке было сложно, но... Все можно простить, кроме Розового Замка.

— Я не собираюсь разговаривать с тобой, до тех пор пока вы держите Рональда в Розовом Замке. Ты сам сказал, что настоял на этом, и я уверена, что без твоего давления — да, мы оба знаем, что твой отец не всегда может устоять перед ним — Брайтон никогда не принял бы такого решения, — сказала она.

— Думаешь? — лениво поинтересовался Артур, — вообще-то это была его идея. Мы рассуждали, где содержать преступника — не просто преступника, а Древнего с ярко выраженной телепатией, и отец сам вспомнил, что в Те'Вайано сохранились камеры старинной тюрьмы. Я даже не знал о ее существовании. Но узнав, я действительно настойчиво убеждал его, что другого выхода у нас нет, если мы хотим провести суд и избежать неприятных сюрпризов.

— Вот поэтому я и не собираюсь с тобой разговаривать, пока мой любимый, — последнее словосочетание Карина подчеркнула, — по твоей милости сидит в вашей местной «дурке».

— Ты уже со мной разговариваешь, — широко улыбнулся Артур, — впрочем, я хочу поговорить не об этом… Я и сейчас считаю, что этот Древний должен оставаться именно там. Хотя бы до суда. Но… Знаешь, я ведь тоже не железный. Мне наплевать на него, я буду только рад, если он тронется рассудком, понимаешь? Меня ничто с ним не связывает, и он увел мою любимую женщину. Понимаешь?

— Понимаю… — вздохнула Карина, сорвала пару травинок и смяла их в руке. Понять Артура действительно можно… — Но вообще-то он твой родной дядя. И помимо нашего похищения ничего плохого не сделал… К тому же в мире слишком мало Древних, чтобы так разбрасываться их разумом.

— Так вот, Карина, мне наплевать на его разум, — продолжил Артур. — Но не наплевать на тебя. Раз это заставляет тебя страдать, то я, пожалуй, поговорю с отцом, что целесообразнее перевести его в другие условия. Настаивать я умею, — Артур смотрел на нее совершенно серьезно. В голубых глазах читалась готовность действовать даже в ущерб себе, если надо.

Карина ошарашенно вглядывалась в его лицо. В нем действительно не было обмана. Если бы он сказал, что вдруг воспылал симпатией к Рональду — это было бы ложью. Но Артур признался, что по-прежнему не любит его, но готов пойти навстречу ей, Карине. А ведь его слова для Брайтона — это не уговоры земной девчонки, влюбленной в преступника. У слов Артура есть вес в глазах отца.

— Ты, правда, это сделаешь? — изумилась она. — Честно, ты меня не обманываешь?!

— Ага. Я ж не чурбан бесчувственный. Мне больно, что ты переживаешь. И что не хочешь общаться со мной.

— Спасибо, — прошептала Карина. Теперь ей стало стыдно, что так она сильно злилась на него. Он действительно беспокоится о ней, даже готов уступить, несмотря на то, что она его бросила. Напряжение, застывшее в ней с момента, когда она узнала о Розовом Замке, немного отпустило. А с ним пришла усталость. Карина наконец села. Трава вокруг вкусно пахла солнцем, а погода расслабляла.

— Так что? Поговорим? — улыбнулся Артур.

Не отстанет, подумала Карина. Упрям как баран. Да и то, что он пообещал, было похоже на манну небесную.

— Где мы? — вместо прямого ответа поинтересовалась Карина.

— Это один мир, хорошо знакомый Древним, — ответил Артур и устроился полулежа, опершись на локоть. — Когда я был маленький, отец водил меня сюда купаться в озере и кататься на рыбах тэрр. И рассказывал, что в его детстве это было излюбленным развлечением молодых Древних. Не могу предложить тебе этого, рыбы живут глубоко, нужно надолго задерживать дыхание… Ну так ты выслушаешь меня?

— Хорошо, начинай! — с наигранной решимостью сказала Карина.

— Карина, — Артур приподнялся, — я хочу извиниться. Я постоянно говорил, что ты под гипнозом. Я поддался чувствам и обещал убить Рон’Альда. Не скажу, что я стал лучше относиться к нему… Но его судьбу должен решить суд, а не я лично. И никаких следов гипноза у тебя не обнаружено. Прости меня.

— Хорошо, — улыбнулась Карина. Глядя на голубоглазого Древнего на фоне голубого неба, она поняла, что больше не может на него сердиться. Это же Артур… Не ее парень, но тот, кто был ей другом в самом начале коралийской жизни. Поддерживал ее, помогал ей. Честный, добрый, решительный. И вспыльчивый. Его можно понять…

— Я не сержусь больше. Я тебя понимаю, — Карина с сочувствием посмотрела ему в глаза. Теперь ей самой хотелось извиниться, дать Артуру тепло и понимание. — Просто меня выбесило, как ты все время твердил, что я под гипнозом, и хотел убить Рональда! А Розовый замок — добил... Но… прости меня тоже... Я ведь ушла от тебя.

— Да, это больно, — серьезно согласился Артур.

— Сложно было ожидать, что ты с радостью примешь это известие... Прости мою жесткость.

— Хорошо, ты прощена, — улыбнулся Артур. — В общем, я предлагаю тебе сделку. Я выслушаю все, что ты узнала о Хранителях Вселенной, и не буду предвзят. А ты выслушаешь то, что хочу сказать я. И пообещаешь подумать над этим.

— Хорошо, — согласилась Карина. — Кто первый?

— Дамы вперед.

— Когда мы появились на Коралии, то нам рассказали, что Хранители Вселенной, Древние — это хранители Коралии и Союза. Но это не объясняет, почему вы можете ходить по мирам, зачем вам эта способность, — начала Карина, — ты вот как думаешь, зачем?

— Видовая особенность, — улыбнулся Артур.

— Вот, и я так думала! — сказала Карина и увлеченно продолжила. С тех пор как на берегу тайванского моря она узнала от Рональда о Хранителях Миров, она была очарована ими. Она рассказала о Хранителях и о балансе во Вселенной. Даже о Кольце Событий рассказала. Артур слушал внимательно, не прерывая и без всякого скепсиса.

— Ну и что ты об этом думаешь теперь? — спросила Карина. — Разве не плохо, что вы с братьями и Изабеллой ничего не знали о своем истинном призвании?

— Я могу сказать, что все это вполне могло быть правдой, — ответил Артур. — Я ведь читал в детстве коралийские легенды о Хранителях. Ими пропитана наша культура, хоть реальных хроник Древних и не осталось. Но все эти легенды очень расплывчатые. Нигде нет доказательств, что так и было, — Артур внимательно посмотрел на нее и осторожно продолжил. — В любом случае, призвание — это нечто умозрительное. Ведь то, чем ты занимаешься, выбираешь ты сам. Так и Древние — могли заниматься этим или нет — по своему выбору. А с высшим предназначением все не ясно…

— Согласна. Но я думаю, что Древние знали о высшем предназначении и следовали ему. А ваш отец скрыл его от вас.

— Пойми, Карина, — так же серьезно продолжил Артур. — Я не говорю, что это неправда. Но сейчас этих Древних нет. И никто не может подтвердить...

— Рональд может! — заметила Карина.

— А где гарантия, что он говорит правду? Может быть, он просто прикрывается высшей целью, а на самом деле преследует какие-то свои.

— Я ему верю, — просто сказала Карина.

— Потому что ты... — Артур на секунду осекся, но тут же продолжил, — любишь его. Потому что хочешь заботиться о жизни во Вселенной, тебе не все равно… Потому что ты такая… хорошая. А он с равной вероятностью может сам верить в это. Но это лишь оправдание своего существования, способ бороться со скукой. Или сам не верит, а тебе предложил красивую сказку, играя на твоих чувствах.

— Ты неисправим… — вздохнула Карина. Злиться она не начала, но ей снова стало грустно.

— Нет, Карина, пойми, мне самому хочется, чтобы у Древних было высшее предназначение. Мне всегда хотелось ходить по мирам и совершать в них что-то такое благородное…

— Вот! — Карина его же, Артуровым, жестом подняла палец вверх. — Потому что у тебя инстинкты Хранителя!

— Возможно. Но все это слишком сильно похоже на сказку.

— Это Брайтон так говорит?

— Да, отец немного рассказывал о том, как жили Древние. И что некоторые из них действительно занимались проектами в других мирах, чтобы оправдать свои возможности.

— Знаешь, — Карина посмотрела Артуру в лицо, — даже если Древние сами придумали этот смысл жизни, то и в этом случае это достойный выбор. Часто мы сами выбираем, чему нам посвятить себя, для чего жить. А хранить Вселенную — это хороший смысл жизни. Я бы много отдала за то, чтобы быть Древней и «работать» Хранителем.

— Понимаю. В этом вся ты, — улыбнулся Артур. — Я тоже… хотел бы. Так вот! — Артур рассмеялся. — Я и хочу хранить хотя бы Союз. Это мой долг.

— Согласна, хранить Союз — тоже твой долг.

— И поскольку, с твоим... Рональдом не все понятно, мы и должны провести суд. Пусть Совет решит, чем являются его действия – Хранительством или преступлением.

— Он не сделал ничего плохого!

— Ну… — Артур снова вытянулся на траве, — знаешь, это кому как… Может быть, тебе нет. А у меня вот все по-другому. Он похитил моих друзей и любимую женщину. И увел ее. По-моему, это не очень хорошо.

— Ну да… — растерянно протянула Карина. — Я понимаю… Ну он не то чтобы увел меня…

— Он производил на тебя нужное впечатление, и ты сама прилетела к нему, как мотылек на свечку, — усмехнулся Артур. — Ты не могла устоять, когда речь зашла о Хранительстве и других мирах... А он точно знал, как именно играть на твоих чувствах.

— А я думала, мы помирились! — сказала Карина с укором. — Ты опять?

— Нет, я просто здраво оцениваю ситуацию. Теперь моя очередь, если не возражаешь…

— Говори, раз я обещала!

— Так вот, Карина, — Артур жестом предложить ей устроиться рядом. Карина подумала и легла на траву, подперев голову рукой. Поваляться в травке вообще-то очень хотелось… «Пускай говорит, что хочет, — подумала она, — а я послушаю. В конце концов, Артур честно выполнил свою часть сделки».

— Я хочу, чтобы ты задумалась, что будет дальше. Совет может решить по-разному, и неизвестно, какое наказание ждет твоего Древнего. Допустим, ваше похищение — не ужасное преступление, и может даже сойти в рук… А вот массовый гипноз, захват власти над разумной планетой — это серьезные преступления.

— Это бред какой-то, а не преступления! — сказала Карина. — Тайванцы счастливы, что Рональд ими правит! Он спас их от саморазрушения!

— Но власть-то захватил, — парировал Артур.

— Они сами его выбрали.

— Под массовым гипнозом.

— Он говорил, что не применял гипноз!

— Нет гарантии.

— Я ему верю! Зачем?

— Ну зачем — другой вопрос. Я-то считаю, чтобы противостоять Союзу. А может, и для войны.

— Я тоже так думала. Но не для противостояния, а для баланса.

— А есть разница?

— Ээээ… Может быть, хватит, загонять меня в логические ловушки! — возмутилась Карина.

— Хорошо, хорошо… извини. Так вот! Мы и верно не знаем, как на самом деле. Но если факт захвата власти через массовый гипноз будет признан, ему могут дать большой срок. Хорошо, если лет двадцать… Ты скажешь, что будешь ждать его. И дождешься. А если двести?!

— Не может быть такого срока!

— Может. Приговоры учитывают срок жизни.

Карине стало страшно. А что, если действительно так?!

— Артур, но ведь это ужасно! Нельзя же так! Он не сделал ничего плохого!

— Этого мы сейчас не знаем... Но если двести лет в Розовом Замке… что тогда?! Что ты будешь делать?! А ведь сидеть в Розовом Замке рядом со сходящим с ума Древним тебе никто не позволит. И даже в другом месте — не позволят.

Карина сникла. Артур говорил о реальной возможной опасности. Что, если Рональда действительно приговорят к такому заключению! Это будет конец… Ее Рональда! Никогда!

— Я не знаю, — сказала Карина. — Но я не допущу этого. Да и Совет не может быть настолько жесток и не объективен.

— Посмотрим, — сказал Артур. — А я волнуюсь за тебя... Что, если так? Тебе нужно будет как-то устраивать свою жизнь, не ставить на ней крест. Подумай об этом.

— Ага, и тогда ты окажешься тут как тут! — сказала Карина с ехидством. Удар ниже пояса, но и Артур не о цветочках ей рассказывал!

— Ты думаешь, у меня нет чувства собственного достоинства? — с насмешкой поднял брови Артур. Но серьезно добавил: — Я окажусь тут как тут, если тебе будет плохо, и понадобится моя поддержка. В противном случае я не буду преследовать тебя. Но я приму тебя обратно, если ты так решишь. Если поймешь, что то, что было между нами — было по-настоящему, — он внимательно посмотрел в ее лицо. Сейчас он был серьезным и искренним. Таким, как она его помнила с прежних, дотайванских времен…

— Спасибо, Артур… — прошептала Карина. Ей захотелось плакать. От страшных возможностей, озвученных Артуром. От того, что и сейчас ее любимый в Розовом Замке, и неизвестно выйдет ли оттуда. И от благородства Артура. Он ведь даже готов простить измену!

— Спасибо. Я и тогда буду ждать его… Но спасибо... Ты настоящий друг… — тихо сказала она и легонько коснулась его руки. Артур внимательно посмотрел ей в лицо и серьезно сказал:

— Я могу быть другом, Карина. Но я люблю тебя. Это больше, чем дружба. А быть другом я просто вынужден. И ты это знаешь.

Карина вздохнула:

— Спасибо. Я очень… ценю.

— Обещаешь подумать? Ждать двести лет невозможно. Ты состаришься.

— Обещаю подумать! Все, мы можем идти?

— Да. Только как насчет купания? Почему бы главной любительнице заплывов не воспользоваться ситуацией!

Карина задумчиво посмотрела не него.

— Ты действительно поговоришь с отцом? Ты правда попробуешь? — спросила она.

— Я когда-нибудь тебя обманывал? — спросил в ответ Артура. И Карина должна была признать, что нет. Артур никогда ее не обманывал. Она всегда могла ему верить.

— Пожалуй, я все-таки искупаюсь! — решилась она. Надо смыть напряжение, да и место располагает. — Прямо в универсале! !


Глава 2. Возвращение | Хранитель вселенной. Одобренный брак | Глава 4. Поворот