home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 13. Голос жизни


Рон’Альду было тревожно за Карину. Конечно, он собирался довести партию до конца, но чем дальше, тем больше волновался за нее. В конечном счете, она не Древняя, возможности ее психики и тела ограничены куда сильнее. И тревога росла с каждым днем. Время от времени он боролся с искушением проявиться раньше, чем планировал. Но интуиция подсказывала подождать еще немного. Он не видел будущего, но мог посмотреть Кольцо Событий. И та точка, которой он ждал, еще не наступила. Она была близко, совсем рядом, но еще не настала.

Оставалось верить, что чутье не подведет его, отслеживать ее ментальный сигнал. И надеяться, что не придется делать какой-нибудь дурацкий выбор между интересами партии и личными. И чтобы было так — требовалась своевременность событий. В итоге во Вселенной все происходит своевременно, именно тогда, когда нужно. На это он и рассчитывал, давно отследив такую закономерность.

...И все же было очень тревожно за нее. У нее что-то произошло и продолжало происходить. А взламывать защиту ее разума, укрепленную кольцом драконом и собственным нежеланием пускать в свой разум — могло оказаться необратимым для нее.


***

Рон’Альд и Ки’Айли виделись теперь очень редко, чтобы не причинять никому лишней боли... А в редкие встречи дышали друг другом, как перед смертью. И расходились, зная, что лучше не длить эти мгновения, иначе их захочется затянуть навсегда...

…И теперь она тоже не связалась с ним по инфоблоку.

В тот день все ее «парни» — члены группы Космического Спасения, которой руководила Ки’Айли, — были на задании. Эл’Боурн работал в другом мире и собирался вернуться лишь через три дня. Рон’Альд... Ки’Айли слышала, что он вернулся на Коралию, но они не встречались уже очень давно даже по рабочим вопросам. Все вопросы можно было решить с Эл’Троуном и другими Древними, кто занимался космосом.

Все были где-то далеко... А Ки’Айли впервые за долгое время захлестнули видения. В далеком будущем снова гибли планеты — тонули в зеленом тумане. Некоторые из них были живыми. Миллиарды живых существ сгибались в предсмертном крике, обращались куда-то в бесконечном космосе в мольбе остановить это... Но зеленый туман накатывал волнами. Одна планета, другая. Случайным образом, но снаряды смерти настигали жизнь во Вселенной.

Ки’Айли знала причину, от чего это может произойти. Вариантов было несколько... Но лишь один из них вел к тому, что этого не произойдет. В ближайшее время небольшое космическое тело сдвинет гравитационный баланс возле одной нестабильной звезды. И целый пояс бесчисленных снарядов смерти — такого скопления Древние еще не видели — разлетится по космосу, чтобы посеять смерть в далеком будущем. И только одно может это предотвратить...

Ки’Айли усмехнулась. Ей стоит поискать напарника. Но ждать нельзя, ее парни вернутся не раньше, чем через сутки... Можно позвонить Рон’Альду и попросить выделить ей кого-нибудь из смежных групп... Но... Она снова усмехнулась. Этот вариант событий был простым: конечно, Рон’Альд остановит ее или сам пойдет с ней — и то, что должно произойти, произойдет. Словно Вселенная поставила одно условие — ты, Ки’Айли, или миллиарды жизней в будущем.

И все же ей нужен напарник. Ки’Айли посмотрела, как скажется на будущем ее решение. Да, одного можно взять. Ее одобренный муж, Эл’Боурн, не откажет ей в помощи, никогда не отказывал.

Ки’Айли поменяла мир и оказалась в просторной комнате, где Эл’Боурн, сидя за столом, водил пальцем по большому экрану перед собой. На экране двигались космические корабли, некоторые из них вдруг вспыхивали — Элб руководил космической битвой, которая никак не подходила к развязке.

Она положила руку ему на плечо.

— Привет, Элб, — задумчиво сказала она. Вообще-то нужно было спешить, но она понимала, что следует объяснить ситуацию.

— Привет, моя маленькая Ки, — Элб накрыл ладонью ее руку. И она ощутила его неподдельную радость от своего присутствия. Его разум был занят битвой, но в чувствах он не мог не отвлечься на одобренную жену. — Рад, что ты пришла. Хочешь посмотреть на баталию? Как видишь, в этом мире весьма продвинутые технические средства. Руковожу, не выходя из комнаты, — улыбнулся он и устремил внимательный взгляд на экран.

— Нет, Элб, послушай… — начала она. — У меня было видение. Внезапное, как раньше. У звезды Тио-Мэй находится очень большое скопление снарядов смерти. Вскоре там сдвинется гравитационный баланс, они разлетятся повсюду, и спустя сотни лет будут попадать в населенные планеты… Этого нельзя допустить. Я хотела бы слетать туда, посмотреть, уничтожить снаряды или разбомбить то тело, что должно там оказаться. Ты составишь мне компанию? Боюсь, мне одной не справиться…

Элб задумчиво отвел взгляд от экрана и перевел на жену.

— Киа, это ведь нестабильная звезда, — улыбнулся вдруг он. — Думаю, она взорвется раньше, чем что-то сможет сдвинуть там гравитационный баланс… Все эти снаряды и так будут уничтожены и не причинят никому зла.

— Да нет же! Я видела несколько вариантов! — понимая, что не выходит достучаться до мужа, сказала она. Он крепче сжал ее руку — видимо, ощутил ее тревогу. Погладил ее по локтю. А она… Как хорошо, что он может ощущать лишь ее эмоции. Не мысли. Ки’Айли спрятала внутрь то видение, где взрывалась звезда. Лишь при одном условии она взрывалась вовремя, прежде чем игры гравитации собьют эти шары с давно обкатанной орбиты. Она, Ки’Айли, должна отправиться туда.

— В любом случае туда не следует лететь, — строго сказал Элб. — Взрыв сверхновой — это не шутки…

— У нас будет семь минут после взрыва, чтобы уйти, более чем достаточно, — парировала Киа. — Я просчитала, прежде чем предлагать тебе эту авантюру…

— Хорошо, Ки, — Эл’Боурн вдруг опустил глаза на экран и отпустил ее руку. И она ощутила его обиду. — Мы пойдем туда, когда я закончу. Видимо, ты хочешь избавиться от меня таким образом, — усмехнулся он горько. — Наверное, это красиво, сгореть в пламени звезды. Спасибо, что приготовила для меня именно это.

Ки’Айли задохнулась от обиды. Еще никогда Элб не говорил ничего подобного.

— Эл’Боурн… — только и смогла прошептать она, чувствуя, как непрошенные слезы набухают на глазах. И сжимая руку в кулак — сейчас не время думать о себе, своих чувствах, обидах и проблемах. На кону слишком многое. Как тогда, во время войны, когда ее долгом было забыть о себе и исследовать будущее…

— А что, я не прав? — он внимательно посмотрел на нее. Но тут же снова опустил взгляд, вероятно, ощущая несправедливость своих слов и ее обиду. — Хорошо, прости меня… Мы слетаем туда, Киа. Как только закончу — часов через пять эта битва сойдет на нет — сразу слетаем. Подождешь, ладно?

— Эта битва так важна? — с горечью спросила Ки’Айли. И снова обрадовалась, что он может читать лишь эмоции, не мысли. Она все решила. А эмоции… Эмоции могут быть разные. Страх, тревога, обида, боль — он услышит это, но не поймет до конца их источника. — Нужно спешить! Это тело может появиться там в любой момент! А я вижу недостаточно четко, чтобы просчитать траекторию и точное время! Никто бы не смог!

Эл’Боурн погладил ее по руке.

— Ну смотри, если я уйду, вот эти корабли… — дальше Ки’Айли плохо слышала и понимала, что он говорит. Ее умный, основательный, твердо стоящий ногами на земле муж. Который все просчитывает и не склонен совершать необдуманные поступки. Он был другим, когда завоевывал ее сердце… Но это было тогда. Сейчас она принадлежит ему нераздельно. И даже Рон’Альд теперь этому не помеха. Не нужно совершать безумства, не нужно бороться за нее… — думаю, вот эти погибнут. Слишком много этих теори погибнет… — закончил он. — Киа, пять часов ничего не изменит. Но позволит избежать ненужных жертв… Подождешь, ладно? — и поднял на нее круглые просящие глаза.

— Хорошо, Элб, — вздохнула Ки’Айли, пряча свои чувства и мысли как можно глубже. Унимая обиду. Погладила его по плечу. — Пойду порисую дома. А ты возвращайся, как сможешь, и полетим.

— Хорошо, — улыбнулся Элб и снова устремил взгляд в экран.

Ки’Айли, сдерживая слезы, чмокнула его в темечко и поменяла мир.

***

Когда она срочно садилась в свой космический корабль, перед глазами мелькнуло то, чего давно ждала, но еще не видела. Черная стена. Жесткая, равнодушная, неизбежная. Ки’Айли усмехнулась. Что ж… Она всегда знала, что так будет.

Есть предсказания, видение будущего. А есть какое-то другое чутье, интуиция или «чистое знание». Порой она сопровождает нас всю жизнь, но понимаем мы, что «всегда это знали», лишь когда это произошло или вот-вот произойдет. Она снова усмехнулась — как Рон’Альд, уголком губ, спокойно, уверенно. Выбор был сделан давно. Она лишь ему следует.

Впрочем, если смотреть все варианты, был один, где ей удавалось разрешить ситуацию у той звезды и остаться в живых. Поборемся. Ее антео выжил там, где не выживают. Может быть, и ей удастся изменить то, что не меняется. А не удастся — так тому и быть.

Она повела корабль вверх. Поднимаясь, выхватила взглядом Белый Замок, потом имение Рода Энио и дом Эл’Боурна, где жила последние десятилетия… Такие маленькие, как игрушки. Красивые, разные… И нежные пейзажи родной планеты. Ки’Айли улыбнулась им, прощаясь.

Она летела недолго — два часа. Несколько раз выходила в другие миры и срезала дорогу. Но хорошо срезать не получилось, только иногда, локально. Удобного прямого пути по мирам просто не было. А выныривая из иного мира или из подпространства, она снова и снова видела во фронтальном окне только одно — черную стену. Но было не до нее. Нужно спешить.

Наконец Ки’Айли была на месте. Странно, уже видела это мысленно, но холодный, липкий ужас пронзил душу. Сколько их, подумалось ей. Так не может быть, такого не бывает. По широкой орбите вокруг бледной умирающей звезды медленно крутились огромные скопления снарядов смерти. Целое море зеленых шаров издалека выглядело как скопление ядовито-зеленой пыли. Как кольца вокруг некоторых планет, подумалось ей. Только никогда они не бывают такого цвета… Целое море зелени, несущее смерть в далеком будущем.

Ки’Айли оперлась руками перед собой, собралась. Нужно думать быстро, как могут только Древние. Понять ситуацию, решить, что делать.

Оказывается, ее видение было не точным. Вернее, она неверно его поняла. Да, гравитационный баланс сдвинется в ближайшее время. Но вызовет его вовсе не мелкий астероид, который легко можно было бы разбомбить или толкнуть в сторону силовым полем. Его вызовет то, что происходит раз в несколько десятков лет — сближение двух соседних планет. Мертвая планета-гигант и ее спутник, по размеру сравнимый с Коралией.

…А издалека они так красиво смотрелись. Эта огромная планета с кружащимися коричневыми вихрями и красноватый спутник из не известных Ки’Айли пород. Еще пара часов и гравитационный сдвиг будет неизбежен. А дальше множество космических тел начнут странную пляску, в которой море шаров разлетится на части. Одни будут притянуты к другим планетам. А другие… отправятся в бесконечное путешествие по космосу, чтобы однажды быть притянутыми к тем, где может быть и жизнь.

Ки’Айли зажмурилась на секунду, потом открыла глаза и снова увидела это море из миллиардов зеленых шаров. Нужно уничтожить их, другого выхода нет.

Но как?! В сердце забилась паника. Идея родилась быстро, да и действовать надо стремительно.

…Силовым полем корабля Ки’Айли собирала и фиксировала группы снарядов и выстреливала в них небольшой ракетой. Шары взрывались, рассеивая в космосе зеленый туман, безобидный здесь. Так ей удалось сделать шесть раз. Но… Это была сложная, филигранная работа. А время шло…

Понимая, что ее действия почти бесполезны, Ки’Айли просчитала ситуацию снова, как могла. Сдерживала панику, успокаивала нервы и думала. Вот здесь критичное место. Спустя полтора часа, когда мощные гравитационные поля разойдутся вокруг сходящихся небесных тел, именно эта зона запустит эффект домино… Именно здесь не должно быть снарядов. Ки’Айли направилась туда, несколько раз прошлась силовым полем. Ей хотелось выдохнуть, но… Нет, оставались маленькие островки снарядов. Ими хотелось пренебречь, но она знала, что именно они критичны… Эти островки были раскиданы в расчищенном пространстве посреди зеленого тумана от миллионов уже взорванных снарядов…

Тогда она впервые вышла в космос. Пробежала по мирам, быстро выясняя путь, возвратилась в наш мир возле скопления и лопнула шары руками… И так семь раз. Вскоре пальцы саднило от зеленого яда, но она знала, что для Древних он безвреден. Работы было много, слишком много… Она быстро запыхалась, в горле пересохло, как всегда от беготни по мирам. А действовать нужно было быстро.

Она шла к скоплению шаров по мирам, быстро уничтожала их и уходила в другие миры, чтобы найти путь к следующему скоплению. Пару раз отдохнула, перевела дух, в мирах, где время течет быстрее, где можно было сесть на траву и выдохнуть. Но не задерживалась, нужно было бежать дальше. На кону слишком многое. Ни одного шара не должно остаться здесь через сорок минут…

Когда поняла, что не справляется — одной Ки’Айли было слишком мало, чтобы совершить то, что она пыталась — она ненадолго вернулась на корабль. И спешно включила связь, чтобы позвонить ему на личный инфоблок. Почему именно ему? Потому что он поймет ее, всегда понимал... И пришлет подмогу или придет на помощь сам, уж он-то придумает, как выйти из ситуации! Давно нужно было это сделать!

…А может быть, просто хотела услышать его голос в последний раз…

Пять мучительных минут — с такого расстояния связь устанавливалась не сразу, сочились в извивах подпространства, находила дорогу… Она тяжело и нервно дышала, глотая воздух. Сердце билось, отдаваясь в ноги и в горло. Нужно спешить… Рон’Альд, ну ответь же! Или не тратить время на эту попытку?

А он подошел сразу, как только сигнал добрался до Коралии.

— Рон’Альд, мне нужна помощь! Пришли кого-нибудь! — закричала она в звукоприемник пульта управления. И, зная, что при контакте голосом, он увидит с любого расстояния, послала ему картинки своих видений, куда она прилетела и что делает. Спрятала лишь одно — тот образ, где маячила черная стена. Но и сквозь космос ощутила его тревогу, Рон’Альда было не обмануть. И одновременно почувствовала, что неведомым образом он сейчас проникает в ее голову через бесконечные космические дали — не как раньше, не мягко, без предупреждения. Просто считывает ее память, все ее видения. Видимо, сам понимал, что слишком многое на кону.

— Ки’Айли, уходи оттуда немедленно. Она взорвется в любой момент! — почти крикнул он.

— Нет, — задыхающимся истеричным голосом ответила Ки’Айли. — Ты же сам видел! Я не могу! Пришли кого-нибудь помочь мне! Я не могу уйти, лишь мое присутствие здесь предотвращает это!

Несколько секунд на связи было молчание.

— Хорошо, — вдруг ответил его голос с подчеркнутым спокойствием, заставляющим ее выдохнуть, а сердце замедлить ритм. — Я высылаю подмогу. И сам иду к тебе. Побудь пока на корабле.

— Нет! — Ки’Айли потянулась рукой, чтобы выключить связь. — Нельзя ждать, слишком мало времени! Я буду отдыхать в других мирах! И у меня семь минут, чтобы уйти, если звезда взорвется. Это почти бесконечность для Древних…

— Стой, Ки’Айли! — теперь он вдруг закричал с тем страхом в голосе, что бывает только за самого близкого человека, когда ему грозит смертельная опасность. Такого никогда не было, подумалось ей. Он никогда не кричал, ее вечно спокойный, как скала, антео. — Не играй со временем, слышишь меня! Ты плохо считаешь, не играй со временем! Только миры, где время идет так же, как в нашем! Иду к тебе!

— Хорошо, — сказала Ки’Айли. Но вообще-то у нее не было времени как раз просчитывать все возможные временные переходы, риск так риск, нужно действовать.

Выключила связь, глотнула воды из стакана на пульте и снова бросилась бегом по мирам к очередному скоплению.

***

Карина как раз вышла из элеонета, когда позвонил Артур. Дух занимался терраформированием на Беншайзе, Карасев улетел на Арктурус тренировать фигуры высшего пилотажа. Ванька и Анька были неизвестно где, на связь не выходили. Они часто уединялись, и даже друзья не знали, чем они занимаются. А у Карины был выходной. Сначала она почитала, потом полетала в лабиринте, затем поплавала в озере Тэйр, наслаждаясь теплой ласкающей водой и отблесками Арейро на мягкой ряби озера. А инфоблок просигналил, ровно когда она опустилась возле Белого Замка.

— Карина, иди в кабинет отца, есть сюрприз! — голос Артура был веселым. Даже удивительно веселым, словно он собирался сообщить ей, что гибель Земли и все остальное было лишь розыгрышем.

— Обязательно нужно? У меня выходной, — заметила Карина. — А ты мне и так потом все расскажешь!

— Нет, иди сюда, это для тебя важно! — довольно рассмеялся Древний.

— Ладно! — Карина выключила связь и, откинув со лба мокрые волосы, пошла к Брайтону.

В кабинете собрались сам Б’Райтон, Ар’Тур и, к удивлению Карины, ее непосредственный начальник, официальный глава «Голоса жизни» коралиец Оти’Рэй — высокий стройный мужчина средних лет с серыми волосами и тонкими чертами.

Лица у всех собравшихся были одновременно довольные и озабоченные.

Карина приветствовала всех, и, прежде чем ей успели ответить, Артур указал на визуализационный туман, в котором крутился зеленый шарик Земли. Карина в изумлении взглянула на него. Техническими средствами снималась завеса тумана, и были видны знакомые очертания материков… Сердце пронзило острой болью.

— Ты ведь знаешь, что наши установки остались возле МО728, — сказал ей Артур. — Так вот, полчаса назад получен сигнал, что от планеты идет «голос жизни».

— Что? — переспросила Карина. Прозвучавшее казалось фантастическим. А сердце ударило радостью и какой-то невозможной, ослепляющей надеждой.

— Да, Карина, — улыбнулся ей Брайтон. — Посмотри, вот отсюда получен небольшой сигнал. Вероятно, какие-то живые существа были глубоко под землей, когда произошла трагедия. А сейчас поднялись выше, настолько, что «голос жизни» смог засечь их.

— О Господи! — не скрывая чувств прошептала Карина и присмотрелась к тому месту, на которое указывал Б’Райтон. — Это же Москва! — воскликнула она. — Это наверняка люди!

Непрошеные слезы выступили на глазах, но она тут же подавила их. Плакать при всех, даже от счастья, она не собиралась.

— Почему ты думаешь, что люди? — быстро спросил ее Оти’Рэй. — Как раз мы рассматриваем это маловероятным. Скорее, какие-то мелкие живые существа…

— Да потому что там метро! Подземная железная дорога… — ответила Карина. То, что было очевидно ей, они совершенно не знали. Карина пояснила: — Про московское метро столько легенд ходило. Что оно больше и глубже, чем думают люди. Что там есть бункеры и специальные пространства, чтобы укрыться во время ядерной войны. Что там хранится куча припасов на этот случай… Наверняка, это люди, которые оказались там, где-то очень глубоко, глубже обычного метро, продержались на припасах… И теперь выбираются наружу. Выберутся и… погибнут! — дошло вдруг до нее. — Нужно срочно лететь туда!

Карина перевела резкий взгляд с Оти’Рэй на Артура, потом на Брайтона. Глава Союза переглянулся с сыном.

— Звучит фантастично, если честно, Карина, — рассудительно сказал Брайтон. — Не думаю, что это люди. Скорее, все же какие-то мелкие хорошо выживающие существа, не исключено, что просто бактерии, приспособившиеся размножаться в условиях бюзонной радиации тумана…

— Но ведь могут быть и люди! — отрезала Карина. — Мы должны сделать все, чтобы вытащить их оттуда, прежде чем они выйдут на поверхность!

— Да подожди, Карина, — поморщился Артур. — Я потому тебя и позвал. Да, сигнал все сильнее, все ближе к поверхности… Поэтому да, мы летим туда. Кстати, и отец, и я примем участие в операции. Через пять часов вылет трех спасательных групп. Тебя не остановить, поэтому сейчас ты можешь пойти в свой отдел стратегического планирования и принять участие в подготовке.

Сердце, вспыхнувшее безумной надеждой, упало вниз и забилось от боли, раздавленное.

— Да как вы не понимаете! Это слишком долго! — почти закричала она, пронзительно глядя то на Брайтона, то на его сына, то на главу Службы. — Ну вы-то, Оти’Рэй! Вы — глава Службы Спасения! Жизнь во Вселенной должна быть святым для вас! Нужно спешить! Они могут вылезти слишком рано!

Оти’Рэй на секунду замялся, потом взглянул на спокойного Брайтона и сказал Карине:

— Да, жизнь во Вселенной для меня святое. В том числе жизнь моих спасателей. Если не провести необходимую подготовку, мы не поможем этим существам и сами с высокой долей вероятности погибнем…

Карина про себя махнула на него рукой. Рассудительный, вежливый… как все коралийцы. Не способный совершить резкое, сильное… самое нужное!

— Ты Древний, если найти путь по мирам, мы можем пойти туда прямо сейчас, — сказала она, пронзительно глядя на Артура. И если он не согласится… пусть больше не говорит ей, что любит! — И на вас не действует туман смерти! Вы могли бы сами, вдвоем, сделать это!

— Ни я, ни отец не сможем быстро найти туда путь по мирам, — поморщился Артур и успокаивающе положил руку ей на плечо. Карина сделала шаг назад, чтобы отодвинуться. Не сбрасывать же руку, как капризная девчонка.

— Да, Карина, к сожалению, это так, — кивнул спокойный Брайтон. — Но когда прибудем туда, если потребуется выйти на пораженную поверхность планеты, это сделаем мы с Ар’Туром и Мэр’Эдит… Сейчас, — он мягко улыбнулся ей, — тебе, наверное, не стоит тратить время на эти обсуждения. Ты ведь тоже полетишь с нами. Тебе нужно подготовиться…

— Между прочим, тебя ждут в центре стратегического планирования, — улыбнулся Артур, заметив, что она вроде как успокаивается. А внутри у Карины что-то щелкнуло. Ей стало все ясно с этими коралийцами. С этими Древними, что вроде как на словах хранят Союз и жизнь во Вселенной. А когда доходит до дела… В груди билось отчаянное, сносящее все возмущение. И страх за тех людей — она была уверена, что это люди, которые отчаянно ищут путь наружу и не знают, что именно там их ждет смерть.

Рон’Альд, пронеслось у нее в голове. Будь он рядом — и она могла бы просто попросить. Он прошел бы по мирам, выяснил все. Может быть, не взял ее с собой, но выполнил бы просьбу…

— …на твоем рабочем месте. Ты знаешь планету, твоя версия про «метро» может оказаться верной, ты очень нужна там, — с улыбкой закончил Артур.

— Хорошо, — старательно демонстрируя спокойствие, кивнула Карина, улыбнулась. — Раз я тоже лечу, пойду переоденусь. А после — сразу в стратегический центр. Спасибо! Если не сложно, сообщи остальным землянам — уверена, они захотят наблюдать за операцией.

Изобразила веселье и вылетела за дверь, чуть не столкнувшись с Мередитом, который в изумлении уставился на нее. Может быть, попросить его? — подумалось ей. Но толку-то. Мальчишка не умеет находить сложный путь по мирам.

Вылетев в коридор, она пробежала два поворота. Остановилась и прислонилась спиной к стене. Нужно что-то делать… Срочно. Промедление смерти подобно. Тайвань, ей нужен тайванский корабль, ее собственная Служба спасения, с Грайне и Вейро. Срочно — и спустя полчаса она будет возле Земли, с тайванскими технологиями, с ее тренированными сотрудниками. Карина включила тайванский инфоблок, что носила на руке для связи с Вейрро и парой других тайванцев, кто бывал на Коралии. Набрала Кеурро — он мог быть сейчас здесь. Другого способа попросить о помощи Тайвань, передать туда весточку, кроме как с тайванского корабля, не было. На такие расстояния коралийская связь не работала.

Кеурро не отвечал. Инфоблок был в радиусе связи, но тайванец не принимал вызов. Она попробовала связаться с Вейрро — вроде он собирался прилететь сегодня снова. Но и он почему-то не ответил. Еще двое тайванцев… И снова молчание в ответ.

Карина связалась по коралийскому инфоблоку с общим пультом связи информационного центра, где тайванцы вели свое расследование. Никто не отвечал, а на экранчике появилась надпись, что живые существа в данном помещении сейчас отсутствуют.

Что ж такое! Когда больше всего нужно! Сердце громко забилось, ушло в пятки, поднялось к горлу, потом резко спустилось обратно в грудь. И ударило с одним единственным решением, которое ей было доступно, и которое она приняла сразу.

***

Тио-Мэй — белый карлик. А белые карлики не взрываются так просто. Необходим приток материи извне — звезда-спутник, что будет снабжать его веществом, пока белый карлик не взорвется. Или подобный взрыв сверхновой может произойти при слиянии двух белых карликов.

А Тио-Мэй была одинарной звездной системой, окруженной несколькими планетами и кольцами астероидов. Но по игре судьбы именно рядом с этой звездой находился спонтанный выход подпространственного туннеля, соединявшего две звездные системы. Не созданный кораблями коралийцев при ускорении, а природный, возникший когда-то сам по себе. И через него белый карлик получал вещество другой звезды, расположенной за миллионы парсеков отсюда.

Рон’Альд горько усмехнулся, сменив очередной мир. Игра судьбы, что именно здесь, в уникальном месте — коралийцы знали лишь еще два таких подпространственных выхода — геар раскидали свои снаряды. Игра судьбы? Или чей-то очень тонкий умысел, филигранный расчет, направленный против Ки’Айли?

Осталось немного, пожалуй, у него может получиться… Нужно спешить, один раз в жизни собраться как никогда. Она никого не звала на смерть, даже для нее оставался шанс — лишь через семь минут после взрыва звездное вещество дойдет до пояса снарядов смерти, где находится Ки’Айли. Она не сможет не заметить взрыв, у нее будет время уйти в другой мир… Только бы она была в нашем мире и увидела взрыв, когда и если это произойдет. Ведь никто не может рассчитать точно, когда взорвется звезда. Через секунду, через час, через неделю или через три года. Только бы была…

И чутье подсказывало Рон’Альду, что именно здесь самый большой риск. Ему нужно спешить. Тем более, что в конце своего пути она опять видела черную стену… Несмотря на эти семь минут.


***

Те, кто не был в открытом космосе без скафандра, часто думают, что первым ощущением будет невыносимый космический холод. Что они замерзнут раньше, чем в легких закончится воздух. На самом деле нет. Человек умирает в космосе от недостатка кислорода и быстрого испарения жидкости с кожи и слизистых, происходящего в относительном вакууме.

Тела Древних более устойчивы к этому. Задержать дыхание можно на пару часов. И обезвоживание происходит медленнее. Но… Ки’Айли была маленькой. Слишком маленькое тело, чтобы долго выносить потерю влаги, происходящую при быстрой смене миров и пребывании в открытом космосе.

Вскоре она совсем запыхалась, кожу и слизистые саднило от потери влаги, силы заканчивались. Понимая, что больше не выдерживает, она вышла в другой мир — недавно нашла его, тут был родник. Она жадно приникла ртом к небольшому водопаду, струящемуся по камням. Тело Древней отчаянно быстро впитывало влагу, силы возвращались. Но все же нужно отдохнуть…

Надо было надеть скафандр, подумалось ей. Это спасло бы от потери влаги в открытом космосе. Но Древние так редко ими пользовались, ей просто не пришло в голову. Ки’Айли усмехнулась. Все говорят об уникальном разуме Древних, об их абсолютной памяти и невероятной способности к расчетам. А она просчиталась, как обыкновенный усталый человек. Девушка в коротком и пышном зеленом платье в открытом космосе, давящая зеленые ядовитые шары голыми руками — глупо и смешно… Нужно вернуться на корабль и надеть скафандр, работы еще много.

Ки’Айли обессиленно присела на камешек. Местное солнце отбрасывало блики на листву темно-зеленого цвета, прохладная тень и свет играли друг с другом, это было красиво. Она отвела со лба волосы и растерянно посмотрела на солнечные зайчики на водной глади маленького пруда.

Все события, все ее предсказания, что привели сюда, проносились перед глазами и казались явственнее реальности. Обессиленная Ки’Айли снова видела их.

Одно из них — пойти к Рон’Альду или Эл’Троуну, попросить помощи, отправить других Древних к этой звезде. И тогда по непонятной игре судьбы гравитационный баланс сдвинется раньше, чем они доберутся. А звезда так и не взорвется, еще год она будет доживать свой век, уплотняясь в центре.

Полететь с Эл’Боурном — и, может быть, им удастся предотвратить трагедию, раскидать шары. А может быть, и нет. Звезда могла бы взорваться, но крепкие руки мужа утащили бы ее в другой мир вовремя.

Полететь одной. И тут было много вариантов. У нее есть шансы предотвратить трагедию, совершить задуманное, действительно есть... Но самый реальный из них — звезда взорвется сейчас, и пресловутые снаряды смерти погибнут в пламени сверхновой, не причинив вреда Вселенной. А у нее, Ки’Айли, есть эти семь минут, чтобы уйти. Странная звезда, подумалось Ки’Айли. Почему она может взорваться сейчас, лишь если она, Предсказательница, будет рядом... И черная стена, что снова стояла в конце пути, все ближе и ближе.

Ки’Айли грустно улыбнулась. Что ж… Значит, так. Варианты есть, она еще может совершить то, что задумала.

Устало вздохнула, встала с камешка и вышла обратно в наш мир, чтобы продолжить сложную и опасную работу.


***

…Она действительно всегда плохо считала и просчитывала ситуацию. Лучше любого из людей, но хуже всех других Древних. Усталая Ки’Айли, конечно, знала, где сколько времени, но изможденный разум не сопоставил разницу. В мире с родником и веселыми бликами солнца время текло быстрее, она отдыхала слишком долго, мозг перестал отслеживать и рассчитывать… А в нашем мире прошло целых восемь минут, за это время звезда взорвалась и раскаленное звездное вещество дошло до пояса снарядов смерти, где Ки’Айли собиралась продолжить свою работу.

Она вышла прямо в пространство взорвавшейся звезды.

Это была мгновенная безболезненная смерть.


Так не стало Ки’Айли из Рода Энио, Предсказательницы Древних.

Что это было, самопожертвование или самоубийство? Наверное, если спросить саму Ки’Айли, даже она не смогла бы точно ответить. Скорее всего, самопожертвование, так удачно подвернувшееся, именно когда ей меньше всего хотелось жить.


***

Карина внутренне собралась.

Могла бы она послать своих спасателей, зная, что они могут погибнуть, без подготовки? Нет, Оти’Рэй прав. Ее Служба справилась бы, но если нет — она тоже не стала бы так рисковать своими людьми ради сомнительного результата. Только один человек может так рискнуть. Тот, кому нечего терять, кто готов поставить на карту все ради призрачной возможности спасти еще нескольких землян.

В голову просочились мысли про Духа, Карасева, тех, кому не все равно… Но оба сейчас не на Коралии, не успеют. Да и их жизнями рисковать у нее нет права.

Карина выдохнула. Адреналин азарта, адреналин принятого решения растекся по жилами, выгоняя адреналин паники.

В душе еще жила злость на коралийских Древних, когда она побежала по коридору, чтобы выйти из Замка и отправиться к своему голубенькому кораблю. Сердце громко билось от волнения. Белая стена вдалеке, там, где выход, приближалась слишком медленно. А рядом, как на грех, ни одного элеоу. В исторической части Замка их не использовали… А ей нужно спешить, делать все как можно быстрее. Потому что от этого зависят чужие жизни.

Разум снова и снова показывал несчастных, укрывшихся на долгие месяцы под землей и теперь выбирающихся наружу, чтобы встретить смерть. В этих картинках были семьи с детьми, отчаянные работники метро, поддерживающие друг друга, какие-то спецназовцы, защищающие двух маленьких мальчиков — она ясно видела их внутренним взором. Когда-то на Тайвани она была уверена, что пойдет в спортзал и встретит там Тарро. Так же и теперь, она была полностью уверена, что это люди. По-другому просто быть не может! Судьба не могла послать обманку, сколько уже можно!

И вдруг белая стена впереди стала черной. Резко, неожиданно, как когда-то на Тайвани, Карина увидела мысленным взором, угольно-черную стену в конце своего пути… Карина бегом мчалась по пустому коридору, а та приближалась к ней. И, пожалуй, на этот раз она знала, что это значит… Я ведь видела это, уже много раз, подумала она с усмешкой. И в этой жизни, и раньше.

«И ты уже делала, как сейчас», — сказала она себе, та ее отрешенная спокойная часть, что так хорошо умела наблюдать за происходящим. Ки’Айли — Карине, Ки’Айли — сама себе.

«Наступаешь на те же грабли», — продолжила она, когда вылетела в сад и побежала к стоянке кораблей.

«Не туда бежишь, так уже было. Тебе нужно к Розовому Замку, к нему. Вы снова будете вместе, и он сможет тебе помочь. Ведь ты знаешь, что он не уничтожал Землю. И всегда знала».

Карина горько усмехнулась:

«Знаю. Теперь все стало ясно. Но как мне пробраться в Розовый Замок? Я ведь теперь не Древняя. Не пройду по мирам, не выйду рядом с ним… Нет, слишком мало времени, и не моя жизнь на кону. Хочешь сказать, ты сама поступила бы по-другому? Нет, ты такая же».

«Да, — усмехнулась Ки’Айли. — Потому что я — это ты. Между нами никогда не было разницы. Ты лишь не хотела смотреть в лицо правде из-за всей этой боли».

И когда нервные руки отчаянно набирали код МО728 на пульте управления корабля, две части — Карина с Земли, и та Карина, что всегда все помнила и знала, слились. Не грянул гром, и ни одна звезда не взорвалась неподалеку. Она не вспомнила детали, не увидела картинок из далекого прошлого. Лишь резко, остро осознала себя.

…Я — Ки’Айли из Рода Энио. Великая предсказательница Древних и возлюбленная Рон’Альда. Жена другого Древнего, связанная с ним проклятым Одобренным браком — имени Древнего она не помнила. Я стояла на страже этого мира в давней войне с геар и погибла от ее последствий. Я видела будущее всегда, и сейчас я знаю, на что иду. Я уже делала так, но и сейчас мой выбор будет тем же, на кону слишком многое. Может быть, за это они меня и любят…

Карина откинулась в кресле, и черная стена перед мысленным взором сменилась тьмой подпространства.

***

Когда Карина ушла, Б’Райтон, Ар’Тур и Оти’Рэй еще с четверть часа обсуждали сложившуюся ситуацию. На самом деле их мнение было единодушным: лететь к Земле следует для проформы, там, конечно, просто новый виток развития бактериальной флоры или мелкие грызуны, выживающие даже в условиях повышенной радиации. Каринина версия казалась разумным коралийцам невероятной.

— А ведь мы ее не убедили, она всего лишь смирилась, — задумчиво заметил Б’Райтон. — Очень жаль, что твою Карину опять ждет разочарование.

Ар’Тур вздохнул.

В этот момент послышался какой-то шум в коридоре, дверь открылась, и на пороге появился Кеурро Найр в сопровождении еще двоих тайванцев. Они резко, как бы мельком поклонились по-тайвански Б’Райтону, после чего Кеурро сказал:

— Мы требуем немедленно освободить Тарро Рональда и принести извинения за ложное обвинение.

— На каком основании? — Ар’Тур подался вперед и встал, скрестив руки на груди.

— Посмотрите, — Кеурро нажал на инфоблок, и в появившейся голограмме показалась знакомая всем картинка: Тарро Рональд отдает приказ черным роботам на шести ногах, и корабль выбрасывает маленький зеленый шарик.

— Что вы хотите сказать? Появились новые данные? — заинтересованно спросил Б’Райтон.

— Да, позвольте представить данные, полученные в результате детального неоквантового анализа внутренних частей участников этой трагедии, — Кеурро что-то сказал по-тайвански, и голограмма изменилась… В черных квадратных телах «роботов» протянулись темные сосуды, густое сплетение круглых и овальных элементов, а надпись рядом указала, что это больше всего напоминает органы и ткани живых существ. Левее стоял «Тарро»… Но теперь, когда все внутренности участников было видно как на ладони, он выглядел не как человек или Древний. То, что можно было бы назвать сердцем, располагалось в области живота и имело пять камер вместо четырех, насыщенного черного цвета. Легкие отсутствовали, вместо них можно было увидеть странный мешок, от которого тянулся к носу один проток.

— Это не роботы… — изумленно прошептал Оти’Рэй. — Но кто же тогда?!

— И это, — задумчиво сказал Б’Райтон, — не Древний. Не Рон’Альд… — Казалось, глава Союза словно просыпается. — И я ума не приложу, кто это может быть…

— Мы еще перепроверим все эти данные, — холодно сказал Ар’Тур, вперившись льдистым взглядом в лицо Кеурро Найра.

— Разумеется, вы можете перепроверить все это, — вежливо ответил тайванец. — Однако это займет много времени. А освободить Тарро Рональда мы требуем прямо сейчас. Немедленно. В противном случае Таи-Ванно атакует союзные планеты, включая Коралию. Сколько у вас будет шансов — вы сами знаете. Взять в заложники меня и моих спутников — не принесет пользы. Все необходимые распоряжения отданы, атака произойдет в любом случае, если требования не будут выполнены.

Ар’Тур крепче сжал руки на груди и выжидательно посмотрел на отца. Оти’Рэй взволнованно шагал туда-обратно. А Б’Райтон вполне доброжелательно и спокойно смотрел на тайванца. И вдруг в его лице появилось веселье, необычное на фоне привычной отрешенности.

— Мы выполним ваши… — с легкой улыбкой начал он.

— Но, отец! — Ар’Тур подался к нему. — Нет никакой гарантии, что это не подлог!

— Это не подлог, — как-то даже остро взглянув на него, сказал Б’Райтон. — Мы выполним…

И снова не успел договорить, потому что в этот момент прямо в центре комнаты, между тайванской делегацией, Б’Райтоном и Ар’Туром, возле голограммы, изображавшей «Тарро» и его неизвестных подопечных, появился Рон’Альд.

В своем неизменном черном универсале, собранный, без каких-либо следов безумия или депрессии на непроницаемом лице.

Несколько секунд все изумленно молчали. Лишь Ар’Тур крепче сжал зубы, так, что послышался легкий скрежет.

— Приветствую, мой Тарро, — первым нашелся Кеурро, и вся тайванская делегация склонилась перед своим правителем глубже, чем обычно. Рон’Альд, ни слова не говоря, доброжелательно кивнул им с легкой полуулыбкой.

— Приветствую, брат… — растерянно начал Б’Райтон. — Но как тебе удалось?

— Это побег из-под стражи! — зло сказал Ар’Тур. Казалось, все его тело собрано для рывка.

Рон’Альд внезапно поднял руку останавливающим жестом, и все замолчали, так и не закончив.

— Все потом, — сказал он, развернувшись к брату, и устремил на него цепкий острый взгляд. — Я знаю обо всем, что произошло. Все потом. Где Карина?

Ар’Тур нервно переступил с ноги на ногу.

— Почему ты спрашиваешь? — спросил Б’Райтон.

— Я потерял ее ментальный сигнал, — коротко сказал Рон’Альд. — Где Карина?

— Пошла переодеваться и готовиться к вылету, насколько мы знаем, — ответил Б’Райтон.

Рон’Альд резко развернулся к Ар’Туру.

— Идиот! — с каким-то непередаваемым чувством сказал он, глядя в глаза племяннику. — У нее же комплекс спасателя!

Ар’Тур замер, как оглушенный. Тело подалось вперед, чтобы ударить врага. Но он сам себя остановил, осознавая смысл сказанного, и замер с паникой в глазах.

Рон’Альд обернулся к тайванцам.

— Благодарю за работу, — сказал он. — Сейчас немедленно выслать три корабля к планете МО728 по коралийскому каталогу. Следовать данным «голоса жизни». Полный комплект защиты от бюзонной радиации. Спасти арру Карину. Если будет еще кто-то живой — спасти и доставить на Таи-Ванно. Я иду туда же своим путем.

— Слушаемся, — ответил за всех Кеурро, все тайванцы поклонились своему Тарро и быстро вышли.

— Подожди, брат, — Б’Райтон положил руку ему на плечо. — Только скажи, кто это? — и указал на черных существ в голограмме, оставленной Кеурро.

Рон’Альд пронзительно посмотрел на него.

— Ты знаешь, Б’Райтон, — усмехнулся он. — Это геар.

Б’Райтона передернуло.

— А это? — почти со страхом указал на высокую фигуру, отдающую смертельный приказ.

Рон’Альд снова усмехнулся.

— Тот, кто уже много столетий стоит у меня за спиной. Вспомни легенды, что я рассказывал в твоем детстве, догадаешься. Ты бы уже знал, если бы хоть раз пришел ко мне поговорить. Все потом.

И исчез.

Ар’Тур дернулся, словно хотел догнать растворившегося в воздухе Древнего. Его лицо было перекошено страхом и болью. Но рука отца легла ему на плечо, останавливая.

— Если что-то может быть сделано — он сделает, — серьезно сказал ему Б’Райтон.

Несколько секунд Ар’Тур вглядывался в лицо отца, потом вдруг пулей вылетел из кабинета.

А что делать нам? растерянно спросил Оти’Рэй у Главы Союза.

— Отменить вылет, — ответил Б’Райтон и повторил почти то же самое, что сказал Ар’Туру. — Если что-то может быть сделано — они сделают.

— Но… — начал было начальник «Голоса жизни».

…В этот момент дверь снова открылась. На пороге стоял военный министр Коралии Мэн’Дэртан с взволнованным лицом.

— Я решил доложить лично. Только что неизвестные космические корабли атаковали планету Сириотис в пятой галактике, — сказал он и включил новую голограмму.


***

Слишком долго, прошло уже пятнадцать минут. На пару секунд Рон’Альд все же остановился отдышаться в одном из миров. Отсюда он выйдет недалеко от нестабильного белого карлика. Только бы не было слишком поздно…

…Выдержки хватило, чтобы не выйти сразу туда, где была Ки’Айли. Он шагнул в наш мир в сторону от звезды, чтобы рассчитать время, на случай если сверхновая вспыхнет. Вышел, чтобы увидеть, как проклятая Тио-Мэй разлеталась красивыми голубыми, розовыми и красными искрами. Они, словно туман, рассеивались вокруг бывшей маленькой звезды.

Где-то на задворках сознания билась слабая надежда, что она успела уйти в другой мир. Что сейчас отдыхает и постепенно найдет путь по мирам на Коралию, вернется усталая, измученная, но живая… Но безошибочное чутье Хранителя знало, что это не так. Она сожжена — мгновенно, бескомпромиссно — в разноцветных всполохах, в этих до ужаса красивых искрах… Он знал, тут же осиротевший своим и без того одиноким сердцем. Оно чувствовало — его единственной, его Ки’Айли больше не было.

На мгновение посреди разноцветных всполохов увидел ее лицо — с летящими бровями, проницательными зелеными глазами и легкой лукавой полуулыбкой. И медленно, словно прощаясь, оно растаяло, разнеслось миллиардами искр по Вселенной.

…Он звал ее мысленно, просил ответить. Наверное, плакал, но космический вакуум тут же уносил любую влагу, родившуюся на поверхности тела. И она не отвечала. Казалось, душа Ки’Айли ушла так далеко, в иные сферы, не доступные даже самому сильному телепату в мире. Ее не было рядом. Не было!


Хотелось ли Рон’Альду тогда сделать несколько шагов по мирам и выйти туда же, где в адском пламени сгорела его антеоли? Хотелось. И что его остановило, не знает никто.

Спустя почти две четверти часа, что он смотрел на взорвавшуюся звезду… что снова видел ее лицо среди всполохов и отчаянно звал ее душу, он вышел на связь с летящим сюда же Па’Рицы и приказал забрать его из открытого космоса.

***

Когда Карина второй раз вышла из подпространства прямо рядом с Землей, ей на глаза навернулись слезы. Она и сама не понимала, от чего. От невероятной надежды — всей душой она ощущала, что ее собратья, земляне, двое, трое, может быть, пять, сейчас тут, рядом, пытаются выбраться... Она не одна здесь, рядом родная, знакомая жизнь, которую нужно спасти.

А может быть, от того, что знала — шансов мало.

Карина все продумала, быстро, эффективно, как положено Древней. «Ах да, я теперь не Древняя, мои возможности ограничены», — усмехнулась она. Но ответственность-то остается той же — она должна. И должна сделать успешно. Но черная стена все так же мелькала перед внутренним взором, а просмотреть разные варианты, оценить она теперь не могла. Или не хотела?

Карина попробовала сосредоточиться, вдруг выйдет. Ее не посетили видения, но внезапно она четко осознала возможные варианты. Их суть. У нее может получиться, а может – нет. Но... она должна попытаться. Чтобы эта жизнь, притаившаяся в недрах Земли сохранилась, она, Карина, должна пытаться, отчаянно идти напролом. Чего бы ей это не стоило.

И было по-светлому горько от того, что она больше не увидит его. Опять она уходит к своей судьбе и своему долгу, так и не прожив с ним всю жизнь, как хотелось. Не прожив в должной мере их общую, взаимопроникающую жизнь... И опять оставляет ему одиночество.

Слезы градом катились по щекам, когда она надевала скафандр. Он всегда хранился тут, наготове, прямо в рубке. Потом она включила сканер «голоса жизни», чтобы локализовать сигнал... Да, вот здесь. И верно — Москва. Карина вспомнила Московское метро — ей доводилось бывать в Москве, многие станции она знала. Очень похоже на станцию метро «Кропоткинская», там рядом еще Пушкинский музей, подумалось ей.

Теперь, вблизи планеты было хорошо понятно, что сигнал небольшой — три источника жизни (то есть живых существа) имеют как раз такой. Но сказать о том, какого размера и что представляют из себя эти источники, «голос жизни» не мог. «Нужно будет просканировать с посадочного модуля метаультразвуком», — подумала Карина, утирая слезы.

Перчатки она наденет прямо в модуле, перед выходом. Мельком посмотрела на свои руки и вдруг заметила черное кольцо. Надо же, забыла и не сообразила, усмехнулась Карина. А ведь могла бы снять его на Коралии и попробовать связаться с Рональдом... Отсюда он не услышит, но там-то могла! Это она не может пройти к нему в Розовый Замок, но вдруг у него есть какой-нибудь туз в рукаве!

Карина, вспомнившая себя, знала, что он не стал бы просто так подставляться, не имея за пазухой пару запасных ходов.

«Вот надо же быть такой нервной идиоткой! Впрочем, в прошлый раз я забыла надеть скафандр», — неожиданно вспомнила она и даже рассмеялась. А ведь тогда она была Древней, со всеми их уникальными свойствами — памятью, способностью рассчитывать. Что ж, поборемся так, без этих «бонусов», в простом человеческом теле.

Карина с последними слезами — эй, спасательница, ну-ка возьми себя в руки! — сняла черное кольцо и положила на пульт управления. Если с ней что-нибудь случится, кольцо смогут найти. Дай Бог, чтобы оно вернулось к Рональду. Задумчиво посмотрела на кольцо и резко снесла ту телепатическую защиту, которой когда-то от отгородилась от Рональда.

В голове внезапно прояснилось. Даже муть слез рассеялась перед глазами. «Я люблю тебя, Рональд Эль, — мысленно сказала она без особой надежды, что он услышит. — Если можешь — приходи. И прости меня, если я погибну. Анте ви а, Рональд Эль», — и отвернулась от кольца, чтобы не залипнуть в его глубоком черном блеске.

Карина сходила в технический отсек, открыла блоки, где хранились запасные скафандры. Да, вот здесь — скафандр с усиленной защитой, для самых экстремальных условий. Она взяла три таких, аккуратно свернула — по толщине ткани они были лишь немного грубее универсалов — и уложила в небольшой рюкзак. Больше «экстремальных скафандров» у нее просто не было, все остальные — «средней степени защиты», явно не для бюзонной радиации. Если там больше трех человек, значит, придется выбираться по очереди, используя один и тот же скафандр несколько раз.

Карина вошла в посадочный модуль, закупорила шлюзы, проверила приборы. И начала стремительно спускаться, силовым полем прорезая зеленый туман.

...Это было страшно, очень страшно... Казалось, смертоносная зелень пытается проникнуть к ней сюда, сочится через силовое поле и обшивку корабля.

Силовое поле надежно защищало от самого тумана. Он состоял из уникальных молекул — продукта извращенного разума геар. Они разъедали любой живой объект, как может разъесть кислота, но намного быстрее, почти мгновенно превращая живое тело в островок жидкости (впрочем, тоже моментально испаряющийся). Но при этом они были и источником редчайшей во Вселенной бюзонной радиации, полной защиты от которой до сих пор не придумали.

Карина с ужасом смотрела на датчик, показывавший, что уже во время спуска модуль подвергается мощному излучению. И всего пятнадцать минут в запасе — после этого пребывание даже на борту посадочного модуля станет смертельно опасным...

Значит, нужно действовать стремительно. Карина крепче сжала зубы. Страшно, плохо, одиноко. Но она должна. Посадочный модуль приземлился там, где нужно — возле до боли знакомого спуска в метро... Силовое поле раскидало клочья зелени и можно было разглядеть ступеньки, перила. «Мне как раз туда», — подумала Карина.

Ей удалось собраться, руки перестали дрожать. Она уверенно включила метаультразвук и просветила им слои земли в том направлении, откуда шел «голос жизни». О Господи! Она и верно оказалась права! На ультразвуковой визуализации было явно видно, что в полости — небольшой камере, расположенной под шахтой метро, — находятся три человека... Двое повыше, один пониже. Один из высоких подсадил небольшого, и тот пробует сдвинуть нечто наверху, на потолке...

Все как она думала! Люди! И действительно пытаются выбраться. Неужели судьба наконец улыбнулась Земле и землянам! Она должна спуститься к ним, прежде чем они выйдут в радиационно-опасную зону. Заставить надеть скафандры, провести в модуль и улететь отсюда, увозя с собой еще троих соотечественников...

Карина быстро надела перчатки, опустила забрало, включила силовое поле на максимум и, повертев на экране регулировку, создала силовой туннель как можно глубже под землю. Пойдет по туннелю, сколько можно. От радиации он не защитит, а вот от самого тумана — да. Да и спасенным будет так легче, чем передвигаться в сплошной зеленой завесе...


***

...Ки’Айли забыла надеть скафандр. Открытый космос и беготня по мирам изнурили ее, может быть, поэтому она не рассчитала время. Будучи Кариной, она надела скафандр. Для простой человеческой девушки было привычно, что хрупкому телу нужна защита.

Но разум, взволнованный отчаянной надеждой, желанием спасти, обидой на коралийцев, раскаянием перед Рональдом... не учел одного. Она положила в рюкзак три скафандра с повышенными защитными свойствами. Сама же надела свой обычный скафандр, тот, что всегда ждал ее в рубке. В нем она выходила на другие планеты, в нем дважды побывала в открытом космосе (по секрету от всех)... Это был хороший коралийский скафандр, добротный, для простых космических путешествий. Но от экстремальных условий бюзонной радиации он не защищал.

Карина не учла этого. Просто вылетело из головы...


***

Первый шаг из модуля был несложным. Адреналин вздернул ее, но привычная собранность не оставляла. «Вот, я иду по Земле, снова по Земле, — пронеслось в голове. — А думала, этого уже никогда не будет». Краем глаза Карина выхватила неподалеку в клочьях тумана очертания большого храма — Храма Христа Спасителя, где она была однажды в своей земной жизни... Высокие купола, белокаменные стены. Он так и стоит здесь. Туман смерти уничтожил только жизнь. А все здания остались.

Еще три шага, и она начинает спускаться по ступенькам...

И в этот момент подкатила тошнота, в голове раздался шум. Они стремительно нарастали, заглушая собой все. В глазах потемнело, а ноги стали ватными. Казалось, мозг прямо сейчас разорвется от невыносимой, всепоглощающей тошноты, выворачивающей всю ее наизнанку. Вот, что чувствует человек, погибая от радиации, подумалось Карине... В голове всплыла табличка степеней лучевой болезни — еще из земного курса радиобиологии. «Очень высокая доза, свыше 7-8 Грей — смерть под лучом», гласила эта таблица. Вот она, смерть под лучом, подумалось Карине, сквозь сбивающую с ног тошноту и тьму, поглощающую разум.

«Сейчас я умру, — поняла она ускользающим сознанием. — Анте ви а, Рон’Альд Эль. — А дальше она, как всю жизнь и собиралась, пытаясь пробиться через охватывающую тьму, думала уже только о Боге: — Прости меня, Господи, за все! Я люблю Тебя!» — успела мысленно сказать она, проваливаясь.

«Карина, твою же мать!» — вдруг прогремел в голове знакомый глубокий голос, сильные руки подхватили ее.

И Карина потеряла сознание.



Глава 12. Поединок | Хранитель вселенной. Одобренный брак | Эпилог