home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 6. Вторая угроза


— Все, можешь открывать, — сказал Рон'Альд.

Ки'Айли открыла глаза и тут же моргнула, чтобы убедиться, что ей не почудилось. Они стояли на краю утеса. А под ними, на месте былого запустения, простирались бесконечные сады, полные белых цветочных шапок и раскидистых кустов со светло-зелеными листочками. Если посмотреть левее, по склону змеился упругий речной поток. А справа сады орошались ручейками, они весело прыгали по уступам струистыми водопадиками и журчали, радостно перезванивая птичьи голоса. Внизу же город, что прежде лежал в руинах, теперь высился величественными, извитыми шпилями особняков.

— Невероятно, неужели это он?! — девушка обернулась к любимому. — Так быстро! Это и есть твой загадочный проект, о котором я ничего не знала?

— Да. Все как ты любишь, — улыбнулся Рон'Альд. — Действительно все: в этом мире победило добро и благоденствие.

Мир был интересный. Вместо привычного космоса с разнообразием звездных систем, планет и галактик, основой этого мира была бесконечная поверхность, которая простиралась во все стороны света и не заканчивалась нигде. Огромные стены уходили в небо и разделяли ее на множество секторов разных форм и размеров. Даже не на разные страны, а на разные планеты —  природные условия, растительность, гравитация, населяющие их расы - все в  них было совершенно разным. Древние, которые бывали здесь, шутили что когда-нибудь местные жители изобретут подпространственные модули (в этом  мире – скорее всего, магический прием), которые позволят путешествовать «за стены», и это откроет здесь аналог космической эры. Но шутки шутками, а мир жил по своим законам, и каждый из секторов был отделен от других точно так же, как разные населенные планеты в мирах, где еще никто не додумался до межзвездных перелетов.

— Чудесно! Это самый лучший подарок! — Предсказательница кинулась ему на шею. Рон’Альд со смехом поймал ее на лету. — Я уже и не надеялась, что здесь что-нибудь когда-нибудь изменится! Ты просто волшебник! Древний черноглазый волшебник!

Вообще-то это был подарок на сто лет с тех пор, как они были женаты — совместная жизнь на Коралии приравнивалась к официальному браку. Ки'Айли нравился этот мир. Нравилось его устройство, разнообразие ландшафтов и рас. А единственное, что омрачало его прелесть - это запустение войн и нищеты, что царили в самом центре, в нескольких самых интересных секторах. Она неизменно расстраивалась, что такое замечательное место находится в столь плачевном состоянии. Но вмешательство здесь не предполагалось — до поры до времени, пока царившая разруха не вызывала колебаний системе. А недавно очередной проект как раз коснулся этого мира…

— Теперь даже не знаю, что делать! — рассмеялась Ки’Айли. — Мне только и остается, что предсказать тебе самое блистательное будущее! И обеспечить, чтоб все сбылось!

— Думаю, в этом нет необходимости, — сказал Рон’Альд, опуская Предсказательницу на землю, — самый лучший подарок я получил сто лет назад, когда встретил тебя. И думаю, это не предел…

— И я так думаю, — они, обнявшись, стояли над обрывом. В конце столетия, не омраченного почти ничем, кроме зыбкой памяти о давнем предсказании Ки'Айли. Впрочем, это была такая мелочь… Даже тревожная память и связанная с ней неопределённость будущего не могли по-настоящему омрачить летящее, интересное, проникновенное счастье их жизни.

Об этой паре Древних сложно было что-то сказать, как сложно рассказать о людях, которые по-настоящему счастливы друг с другом. И все же Ки'Айли когда-то раз и навсегда определила особенность их союза. Рон'Альд и Ки'Айли не были созданы друг для друга. В их отношениях не было органичного комфорта, той автоматической сходимости, слияния друг с другом, из-за которых часто говорят, что люди созданы друг для друга. Но они друг друга выбрали. Так определила Ки'Айли когда-то давно, и с тех пор ни разу не сомневалась, что это именно так.

И все же ей казалось, что этот выбор был предрешен. Ки'Айли слишком много знала о предначертанности будущего, которая постепенно стремится из него в настоящий день, подползает и придает определенность уже настоящему, чтобы предполагать возможность случайного выбора. Они выбрали друг друга — сознательно, добровольно, с полным пониманием. И с тех пор были счастливы и преданы друг другу. Но это было предрешено, потому что по-другому быть просто не могло. Как только они встретились — было очевидно, что произойдет именно так, и единственное, что не позволило случиться этому раньше, это то, что они просто почти не виделись. Так происходит с людьми, которые, будучи просто знакомы, внезапно столкнулись в жизни, увидели друг друга — и больше не могут отвести взгляд. И после этого их выбор определен навсегда. Дальше они делают один решительный шаг и  идут по жизни вместе.

— Пойдем, там есть на что посмотреть, — сказал Рон'Альд. Взявшись за руки, они не спеша отправились вниз по широкой тропинке. Белой, чуть пыльной змейкой она вилась между садов, рощиц и лужаек, камешков и водопадов, ныряла под сень деревьев. Предсказательница радостно крутила головой, подмечая очередное изменение. Когда она была здесь последний раз? Примерно десять коралийских лет. Десять лет назад всех этих садов и ручейков не было и в помине. Прежде по этому месту буграми и выбоинами, серым пеплом и кусками оплавившейся породы пролегал след магической войны.

— Ну, рассказывай, что именно ты здесь натворил! — улыбнулась Ки'Айли.

Она сделала еще шаг по тропинке и внезапно остановилась. Совершенно неожиданно, как это нередко случалось в ее жизни, взгляд застлала туманная пелена видений. Сияющий в благоденствии окружающий мир померк. Не растаял полностью, но стал далеким и черно-белым, плоским, как картинка на стене. Перед внутренним взором протянулась серая дорога. Она уходила из ниоткуда и шла в никуда, на обочинах ничего нельзя было разглядеть из-за густого серого тумана. А на дорогу по одному выходили высокие статные люди: кто-то в сером плаще, кто-то в коричневом, кто-то в своей обычной одежде. Встав на дорогу, они оглядывались назад -  на нее, Ки'Айли, - словно  желая попрощаться, и уходили в теряющуюся даль, как серые тени в туманный сумрак. Это были Древние: Эл'Троун, Ор'Лайт, Де'Нейрон… Ар'Сартон… Предсказательница смотрела на знакомые лица, слезы навернулись на глаза, и сквозь них реальный мир совсем исчез и расплылся. Осталась только серая дорога, и высокие фигуры, уходящие далеко-далеко, с печалью, тающие в дали… Вот и последняя спина в серо-коричневом плаще почти скрылась из вида... Ки'Айли обессиленно присела на камешек возле тропинки, не выпуская руки любимого. Острая, как укол тысячи маленьких иголок, боль, резала сердце.

— Что это? Что ты видишь, антеоли?  — спросил Рон'Альд, хорошо знавший, как приходят ее видения.

— Посмотри, если хочешь, — грустно сказала Предсказательница и тут же ощутила, как он тихо касается ее разума — Рон’Альд всегда предупреждал ее о своем присутствии. Девушка сознательно еще раз прокрутила в голове только что увиденное и вернулась к мучительному концу, — это Древние, Рон'Альд, они уходят… И это может значить только одно — Древние покинут нашу Вселенную. Посмотри на их лица — никто из них не изменился, они  такие же, как сейчас. Значит, это произойдет не через десятки тысяч лет, почему-то намного раньше…

— Значит, появится причина, — заметил Рон'Альд. — Среди них есть мы?

— Ты же видишь, что нет… Эл'Троун, Ар'Сартон… И почти никого из молодых. Ни тебя, ни меня, ни Эл'Боурна, ни Па'Риццы с Ал'Гором..

— Возможно, мы останемся здесь, — заметил Рон'Альд и присел рядом с ней, обнимая за плечи, — возможно, старшие Древние захотят покинуть эту систему раньше. Ты не можешь увидеть причину?

И  в это мгновение маленькую руку в его ладони затрясло.

— Не может быть! - почти застонала Ки'Айли.

Стоило ей обратить внутренний взор туда, в начало пути Древних, где она надеялась увидеть причину, как разум захлестнуло давно не виденным ужасом из прошлого. Только теперь этот ужас касался не только ее и двух близких ей людей. Такого в ее видениях еще не было. Древние, покидающие Вселенную, еще не до конца растаяли перед глазами, но сквозь видение серой дороги прорезалось другое, куда страшнее. Страшнее всего, что она когда-либо видела.

Черная стена в видении обрушилась на нее, сметая само существо Ки'Айли, ее будущее, будущее всего, что ей дорого и всех, кто ей дорог. Стена стояла в конце пути, высокая, неизбежная, жесткая и ужасающе черная. Как уголь, который остается, когда сгорает жизнь. Будущее мира, не этого, что расцвел по мановению руки ее любимого, а мира, где все они выросли, мира Коралии и Древних — обрывалось. Именно обрывалось, не упиралось, а обрывалось… Оно просто превращалось в черную стену! Черная стена, подобная тем, что ждала в ее видении троих драконьих всадников сто лет назад, затягивала, засасывала целый мир. От этой картины хотелось выть в голос, сойти с ума, чтобы не видеть этого, кататься по земле, не признавая, не принимая этого, сопротивляясь тому, что не должно, не может произойти!

— Будущее нашего мира… — простонала Ки'Айли. — Сто лет я боялась это увидеть! Мой самый страшный кошмар…

Она закрыла лицо руками. — Не может быть!

Рон'Альд обнимал Предсказательницу, прижимая к груди рыжеватую голову. Он тоже видел все, не первый раз разделяя ее видения. Но такого еще не было. И все, что он мог, не вмешиваясь в ее разум — это смотреть и понимать. Особенность этой пары была в том, что они могли все разделить на двоих по-настоящему, так, как многие мечтают и так, как для большинства недоступно.

— Знаешь, что это может значить? — подняла на него взгляд Ки'Айли, стараясь отрешиться от видения.

— Знаю.

— Гибель нашего мира, — выговорила Ки'Айли. — Жизнь в нем погибнет…

— А потом мир схлопнется, — продолжил Рон'Альд. Он говорил не менее страшные вещи, чем сама Предсказательница, но в его голосе звучало «специальное» спокойствие опытного телепата, которое расслабляло и людей, и Древних. — От этого закачаются другие миры, вся Вселенная окажется под угрозой. И, вероятно, не в силах справиться, Древние уйдут. Скорее всего, так. Два твоих видения говорят об этом. Древние выживут, Ки'Айли. Хоть никогда не простят себе неудачи.

— Да, — Ки'Айли постепенно успокаивалась. Картинка померкла перед глазами — подобные спонтанные видения длились обычно лишь несколько секунд, реже — минут. Черная стена таяла перед взором. Оставалось только послевкусие и память. Картинка становилась контролируемой — теперь это было воспоминание о том, что она видела, а не само видение, неуправляемое и пугающее.

— Только мы не уйдем. Ни ты, ни я, ни мой брат. Теперь Предсказания сложились в один ряд, – прошептала девушка, вытирая слезы. — Как ты и предполагал, — Ки'Айли немного отстранилась, в ее голосе зазвучала решимость, — то, что я увидела тогда, сто лет назад, значило не только нашу смерть, но и опасность для всего нашего мира. Что-то произойдет, а потом Древние уйдут — спасаясь или не в силах изменить что-либо. А мы с тобой до этого не доживем. Поэтому нас нет в видении уходящих Древних. И поэтому я видела нашу смерть тогда.

— Скорее всего, так, — спокойно согласился Рон'Альд.

Ки'Айли грустно усмехнулась:

— Но радует, что мы, вероятно, погибнем не просто так, а пытаясь спасти наш мир! А может, и всю Вселенную! Как и подобает настоящим Хранителям, Древним…

— Слабое утешение, если это окажется бесполезно, — заметил Рон'Альд. — Но теперь мы владеем большей информацией, чем все прошедшие сто лет. Знаешь, что меня настораживает больше всего?

— То, что мы ничего не можем сделать? Что мы так и не нашли ничего, что грозит нашему миру? – предположила Ки'Айли. Когда страшные видения уходили, она ощущала опустошенность и отрешенность, как после долгих рыданий. Двое Древних, только что узнавших о скорой гибели своего мира, обнявшись, сидели на склоне цветущего холма, и задумчиво рассуждали об ужасных вещах… Забавно, подумала Ки'Айли, слегка гладя руку любимого.

— Да. Тогда мы не нашли ничего. И до сегодняшнего дня ты не видела ничего об этом. Ни одно колебание, ни один аккорд дисгармонии не коснулись нашего мира. И знаешь, что это может значить? — смуглая рука ни на секунду не переставала гладить ее плечо.

— Не знаю, — призналась Ки'Айли.

— Что это опасность извне… Не из нашей Вселенной.

— Не может быть! — удивилась Предсказательница. — Как в самых зловещих легендах... И это все объясняет!

— Да, это все объясняет... — задумчиво согласился Рон'Альд.

— Но ведь и тут, наверное, можно что-то сделать... Хотя бы узнать точно и как-нибудь подготовиться?!

— Думаю, Кольцо Событий помогло бы, — Рон'Альд задумчиво смотрел куда-то сквозь красные хвойники и цветущие белые кусты. — Основная проблема с твоими неконтролируемыми видениями – это отсутствие точной даты. Мы даже примерно не можем прикинуть, когда эта черная стена – через десять лет или через пятьдесят. И здесь помогло бы Кольцо Событий. Но среди нас нет больше никого, кто мог бы увидеть его хоть на мгновение.

— Можно научиться, — улыбнулась Ки'Айли. К ней возвращался ее обычный оптимизм, как всегда, стоило лишь найти выход из ситуации, – думаю, кто-нибудь из нас мог бы освоить и это! И кто, если не ты!

— Этому учились тысячи лет, — заметил Рон'Альд. — Мы можем не успеть.

— Тогда, значит, это все неизбежно… Но! — сказала Ки'Айли. — Знаешь, я сотни раз убеждалась в верности своих предсказаний, даже тех, в которые совсем не хотелось верить. Но и сейчас я не хочу признавать их неизбежность… Я и сейчас не поверю в это! Мы будем пытаться… Кольцо Событий, еще что-нибудь! Выход должен быть! И мы его найдем! Выход существует, и уж ты точно справишься, если только мы поймем, что именно необходимо… Только… Рон'Альд, я хочу тебя попросить.. – Ки’Айли обернулась к любимому, сжимая его руку. Перед глазами снова стояла туманная серая дорога, спины уходящих и чувство расставания навсегда…

— О чем, Ки'Айли?

— Судя по моим предсказаниям, с нами может произойти что угодно… Мы можем умереть, сгинуть в мирах, погибнуть где-нибудь, сражаясь... Мы не знаем, когда это произойдет и что это будет. Кто из нас уйдет первым — об этом можно говорить, раз уж мы «смертники» уже по двум моим предсказаниям... Неважно, кто из нас умрет первым, или что случится... Я прошу об одном: не уходи из этой Вселенной без меня. Что бы с нами ни случилось. Не оставляй меня здесь одну.

— Хорошо, антеоли[1], - спокойно и серьезно ответил Древний.

— И я сделаю так же.

— Хорошо. И я попрошу тебя, — сказал Рон'Альд, и Ки’Айли знала, это было так же серьезно, как ее просьба, и говорилось с таким же пониманием, — если произойдет так, что я покину эту жизнь первым — не пытайся последовать за мной в кратчайшие сроки.

— Хорошо, антео, — серьезно ответила Ки'Айли. Одна из натянутых во Вселенной струн шевельнулась, словно в космической тишине она ждала момента, который только и может вызвать ее звучание, и вот он произошел — и звонкий аккорд разнесся в бескрайности миров.

— Что-то качнулось… — прошептал Рон'Альд. — На мгновенье.

— Ты чувствуешь все! — вдруг рассмеялась Ки'Айли. — Знаешь старые легенды про Истинных Хранителей? Они чувствовали все, каждый аккорд Вселенной, каждую струну... И я думаю, — девушка обернулась и подмигнула ему, — ты один из них!

К Ки'Айли окончательно вернулась обычная игривость.

— Пойдем, что ли?! Вселенная подождет! Это все произойдет не сегодня. Пока что перед нами этот мир и пушистые цветочки, которые я еще не потрогала! Подарок от моего самого лучшего на свете Древнего! И ничто не помешает мне им насладиться!.. Знаешь, вот все эти расы, не Древние... У них такой короткий срок жизни. Коралийцы за три сотни лет успевают прожить целую жизнь. А все эти быстротечные расы, что живут по 60-90 коралийских лет... И ведь они успевают! И они живут, дышат полной грудью - хоть и умрут в возрасте, в котором мы даже не ощутим в себе никаких изменений. И они не боятся. Так же надо и нам – раз уж наша жизнь теперь ограничена всякими предсказаниями!

Девушка вскочила на ноги и потянула за собой любимого.

— И что именно ты здесь натворил..? — Ки'Айли снова была полна веселого задора.

Рон'Альд расхохотался:

— Магическую революцию — и заодно освоил сельское хозяйство!

[1] Антеоли — любимая. Антео — любимый. (коральск.)


***

Карине казалось, что после лабиринта, где она встретилась со своими страхами, касавшимися в том числе Тарро, она могла бы заподозрить его в неблаговидных поступках. Но ничего подобного не произошло. В тот день, когда она побывала в лабиринте, а Рональд ответил на их с Духом вопросы о мироустройстве и Хранителях, она успокоилась. Видимо, столкнувшись лицом к лицу с сомнениями и страхами, а потом получив логичные объяснения, она очистилась, стала целостнее внутри. А Рональд теперь казался понятнее и ближе. Словно от встречи с собой в лабиринте и его слов, что-то внутри нее разжалось и раскрылось.

Да и уверенности в себе прибавилось. В первый день следующей – одиннадцатидневной тайванской недели она шла на работу уверенная и бодрая. Она больше не боялась показаться некомпетентной, не стеснялась, что руководит людьми и даже не испытывала смущения, что на прошлой неделе сотрудники видели ее в неадекватном состоянии. То же самое касалось и отчета вечером. К Рональду она тоже шла уверенная в себе, спокойная и довольная работой, где все получалось. И с радостным предвкушением встречи.

Кеарры не было, а Рональд стоял в середине светящейся голограммы. Это был участок тайванской звездной системы. Время от времени в ней проносились серые вытянутые космические корабли, напоминающие тот, что увез землян из Союза. Другие корабли стояли на изготовке справа и слева комнаты. Карина сообразила, что сине-серебристые и красно-золотые всполохи вокруг кораблей и астероидов означали стрельбу. Тарро время от времени что-то громко говорил, обращаясь к изображению головы Кеурро, периодически всплывавшей у него перед глазами, и касался рукой голограммы – вероятно, она была интерактивной.

— Приветствую, — произнесла она. — А что ты делаешь, у тебя какие-то учения? Или это настоящая война?

— Учения, — улыбнулся Рональд. — У Теарро-Кран, планеты, где, как ты, возможно, помнишь, базируется наш военный флот, проходят учения. Кеурро руководит ими на месте. А я координирую отсюда. Насколько мне помнится, ты задолжала отчет за четыре дня. Слушаю.

Карина рассказала о достижениях Службы за отчетные дни и закончила тем, что сейчас они завершают стратегию установки «Голоса жизни» на орбите.

— Хорошо, — похвалил Тарро, в очередной раз проводя рукой по голограмме, после чего три серых корабля отделились от собратьев в левом углу комнаты и стремительно направились к центру, как раз туда, где стоял Тарро. На секунду Карина зажмурилась — картинка была очень реалистичной, и ей показалось, что корабли врежутся в фигуру в черном универсале. — Левый фланг, — сказал он появившемуся перед ним лицу Кеурро.

— Доброго вечера, Карина, — на секунду обернулся к ней.

— Доброго вечера, — растерянно ответила Карина. Все вернулось. Растерянность, непонимание… Он просто отвязывается от нее, потому что занят. Она пошла к двери, но он неожиданно остановил ее.

— Что еще ты хотела, Карина? — Рональд нажал кнопку на столе, и голограмма схлопнулась. Выглядело это так, словно целый мир лопнул, как пузырь, и в комнате восстановилась пустота. Он сел за стол и несколько раз провел по нему пальцем. Карина поняла, что теперь он управляет этим же, но ставшим двухмерным, изображением на небольшом плоском экране.

— В идеале я бы хотела потренироваться с мечом. Но ты занят, поэтому это пожелание лишено смысла, — честно сказала Карина.

— Да, совершенно верно, — улыбнулся Рональд, — я занят.

И вдруг усмехнулся со знакомым бесовским блеском в глазах:

— Кроме того, у тебя до сих пор кружится голова. Через два часа я закончу с учениями, однако сегодня тренироваться не будем. Завтра вечером можешь рассчитывать на тренировку, если у тебя пройдет головокружение. А в последний день недели — он называется «день сумеречного солнца», если ты еще не знала, приглашаю тебя на оперу в центральный театр этого континента.

Карина опешила. То он словно избавляется от нее, то вдруг зовет в театр. А может быть, на свидание? Впрочем, изменения, произошедшие с ней за выходные, давали о себе знать.

— Спасибо, — спокойно ответила она. — А что за опера? Как на Земле?

— Примерно, — усмехнулся Рональд. — Заодно можно лучше изучить разницу между вашим и таи-ваннским менталитетом.

— Хорошо. Спасибо. — Карина улыбнулась, стараясь оставаться нейтрально-спокойной и скрыть радость.

— Что-нибудь еще? — поинтересовался Рональд, снова переводя взгляд на экран.

— И еще… — Карина выдохнула. Она с самого начала собиралась это сделать, но ее сбили с толку голографические учения. — Я хочу извиниться. Я уже извинилась перед сотрудниками. Теперь хочу перед тобой.

— За что? — удивленно, почти игриво поднял брови Тарро, провел пальцем по экрану и опять посмотрел на нее. Теперь прямо из космоса на Карину посыпались искорки доброжелательного и непринужденного веселья.

— За непрофессиональное поведение, — максимально серьезно ответила она, стараясь не рассмеяться. — Я ходила на работу, несмотря на то, что у меня была бессонница. Функции мозга снижены в этом состоянии, и я могла принять неверные решения…

— В чем именно ты, по-твоему, виновата? — спокойно и с интересом спросил Тарро.

— Как в чем?! — удивилась Карина. — В том, что ездила на работу в неадекватном состоянии...

— А почему ты ездила на работу в этом состоянии?

— Да потому что я считала, что так надо! — почти закричала Карина. Ей захотелось плакать, как ребенку, вынужденному отвечать на непонятные вопросы. — Потому что я думала, что я должна!

— То есть ты действовала согласно своим представлениям о том, что ты должна делать? — спокойно и доброжелательно поинтересовался Тарро. — А согласно этим представлениям, ты должна жертвовать своим здоровьем ради важного дела и высокой цели? То есть ты действовала согласно своим благородным, пусть и не самым разумным, убеждениям?

— Я думала, что так правильно…

— Тогда в чем твоя вина? — поинтересовался Тарро.

— Не знаю, — наконец призналась Карина. — Может быть, в том, что я не вколола себе снотворное после первой же бессонной ночи, это не пришло мне в голову.

— Да, как ты верно заметила, при бессоннице снижаются функции мозга. Я думаю, уже после первой бессонной ночи ты очень плохо контролировала свое состояние, растерялась и не знала, что делать. Честно говоря, не вижу, в чем именно заключается твоя вина. Может быть, ты виновата и в том, что снотворное не подействовало?

— Не знаю... — снова растерялась Карина. Он что, до истерики ее хочет довести? — Наверное, нет...

— А ты изучила инструкцию? — спросил он с явным интересом.

— Да. И я, и Игорь, перед тем как сделать мне укол…

— В любом случае, и тут нет твоей вины. Я понимаю, что ты не хочешь отпустить и малую толику своей ответственности за ситуацию и ищешь повод считать себя виноватой, только бы не потерять контроль. Но в данном случае, Карина, ответственные действительно есть, и это не ты. Я провел экспертизу твоего снотворного. Оно не совместимо ни с каким видом манио, а в инструкции это не указано. Так что в одной фармацевтической компании полетит пара голов.

— Каких голов? — удивилась девушка. От растерянности ей снова хотелось плакать. Причем она и сама не могла понять, от чего. Может быть, от облегчения, что она ни в чем не виновата? По крайней мере, самый главный человек во Вселенной так считает, а к его мнению стоит прислушиваться. А может, от того, что она запуталась и растерялась от его вопросов. — О чем ты?

— Это снотворное не совместимо с бодрящим манио. В инструкции об этом сказано не было.

— Ничего себе!! — у Карины вдруг отлегло. Снотворное и не могло подействовать на нее при таком количестве выпитого за день манио.

— Но я не хочу, чтобы из-за меня кто-то пострадал, чтоб полетели головы, как ты говоришь… — с облегчением сказала она.

— Ответственные «пострадают», как ты выразилась, не из-за тебя, а из-за себя. И ровно насколько это необходимо. Ситуация с тобой просто выявила ошибку, — улыбнулся Рональд.

— Но если я ни в чем не виновата, то почему тогда ты сказал, что можешь уволить меня за непрофессиональное поведение?! — возмутилась Карина.

— Потому что человек может проявить непрофессиональное поведение не только по своей вине. Он может не совершить никакой этической ошибки, однако его поведение будет непрофессиональным. В твоем случае можно было бы говорить об отсутствии правильных представлений о том, как необходимо себя вести в подобных ситуациях. А также о личных особенностях твоей нервной системы, из-за которых ты была «вынуждена» вести себя непрофессионально, нервничая и не высыпаясь. В твоем случае самое главное — регулярно есть и спать, как бы тривиально это ни звучало. И не винить себя в том, за что ты не отвечаешь.

— Буду стараться! — неожиданно для себя рассмеялась Карина. Ее, наконец, отпустило окончательно. Это «не винить себя», пусть покровительственное, пусть похожее на поучение отца или совет психолога — оно словно разжало внутри нее давно и прочно скрученный комок. Словно ей разрешили что-то давно желаемое. Что-то, что она не позволяла себе. Считала невозможным и поэтому даже убедила себя, что не хочет этого.

— Доброго вечера, Карина, — тепло улыбнулся Тарро Рональд.

— Доброго вечера, — улыбнулась Карина. Ну и ладно. Пусть он считает ее нервной и чувствительной, пусть смотрит на нее с высоты своих двух тысяч лет, как отец или покровитель. Не так уж это и унизительно… Зато она ни в чем не виновата. В итоге ее не уволили, и даже «разрешили» не мучиться совестью.

— И, кстати, извини, что не предупредил, когда уходил с Таи-Ванно… — услышала она вслед, обернулась и увидела широкую белозубую улыбку под черными улыбающимися глазами.

— А если еще возникнут проблемы со сном, спроси у меня. Я знаю тысячу и один способ, что делать с бессонницей! - рассмеялся он. Дверь закрылась, оставляя улыбающуюся Карину в коридоре, а смеющегося Тарро — наедине с космической баталией. Неожиданно для себя Карина снова встала перед экраном на двери и решительно произнесла:

— Арра Карина Ландская!

Дверь отъехала в сторону. Посреди комнаты снова летали космические корабли, беззвучными яркими всполохами взрывались снаряды, разлетались на куски небольшие астероиды.

— Приветствую снова, арра Карина Ландская! — усмехнулся Тарро. — Что ты хотела?

— А можно, я посмотрю на учения? — спросила Карина. Слишком с ним все правильно, слишком хорошо, чтобы отказать себе в этом.

— Можно. Присаживайся, Карина.

Карина, увернувшись от двух космических кораблей и одного астероида, проскользнула в дальний конец комнаты и села в удобное черное кресло. Сняла туфли, залезла с ногами и, подперев голову рукой, стала смотреть на происходящее. Она не умела водить космический корабль, ничего не понимала в военном деле, но наблюдать было интересно. А еще интереснее было наблюдать за Тарро: любоваться его красивыми, упругими движениями, твердым лицом, четкими спокойными интонациями. И при этом самой успокаиваться и ощущать правильность, безопасность и уют. Ей было хорошо. И легко. Она себе так разрешила.

Учения закончились через два часа. К концу первого часа появилась Кеарра. Сложила в стол принесенные с собой непонятные кубики, с недоумением посмотрела на Карину и, почтительно попрощавшись с шефом, ушла. «Не иначе, я опять произвела на нее неизгладимое впечатление», – подумала Карина и зевнула. А к самому концу учений баталия стала напряженной. Теперь все вокруг вспыхивало и взрывалось, тени кораблей молниеносно проносились перед глазами. Тарро что-то стремительно переставлял в голограмме, он был похож на небольшого бога, играющего в Звездные войны. Это было красиво, символично, захватывающе. По-прежнему ничего не понимая в самой баталии, Карина залюбовалась. И разочарованно вздохнула, когда все закончилось. В комнате зажегся более яркий свет.

— Спасибо, интересно как! — сказала она. — И часто там такие учения? Чтобы с Союзом воевать?

— До конца не исключено, что с Союзом, — спокойно сказал Тарро. — Примерно раз в две недели. Кстати, тебе тоже необходимо будет проводить учения в своей Службе.

— Да, они у нас придуманы. Это вообще одна из первых вещей, о которых я подумала! Например, можно смоделировать…

— Карина, пойдем поужинаем. И я предпочитаю еду не из буфета…

***

С того вечера голова у нее больше не кружилась, поэтому на следующий день состоялась тренировка. Да и вообще вчерашний вечер окончательно вернул ей уверенность в себе и подарил глубокое наслаждение жизнью. И общением с Рональдом. Карина не могла не признаться себе, что каждый раз при встрече с ним в ней что-то меняется. И еще, что ей совершенно не хочется с ним расставаться, хочется наслаждаться общением с ним, его проникновенным присутствием, вселяющим спокойствие и уверенность.

Тренироваться с мечом было интересно, это затягивало и цепляло необычностью, особенно если учесть, кто был ее учителем. На этот раз Рональд гонял ее до легкой усталости, пока она не ощутила небольшую, призрачную, но все же уверенность в простейших приемах. С ним было легко учиться. Карине все время казалось, что она не учится, а вспоминает что-то, живущее в ней на уровне инстинкта, может быть, в генетической памяти. Наверное, он так «подает материал», думала она.

Закончилась тренировка как обычно неожиданно.

— Хватит, - сказал Рональд, забрал у нее меч, повесил все на место и, легко коснувшись ее плеча, добавил, — пойдем-ка поужинаем.

— Хорошо, пойдем, — улыбнулась Карина. «Интересно, он теперь каждый вечер собирается кормить меня ужином? - подумала Карина, - если нет, то надо как-то это организовать!» Правда, разумных идей как именно «организовать», у нее пока не было. И вдруг ей стало стыдно… Она думает о том, как больше времени провести с другим мужчиной, наслаждается его обществом и интересной жизнью! А Артур наверняка очень переживает и ищет ее…

— Скажи, пожалуйста, а ты ведь, наверное, знаешь, что происходит в Союзе? Наверняка, вы активно шпионите там! — спросила Карина, когда они шли по длинному коридору, уводившему от спортзала.

— Знаю, — усмехнулся Рональд. — Весьма забавно это наблюдать.

— И что там происходит?

— Союз всполошился, как растревоженный улей. Двое сыновей Б'Райтона подняли на ноги все, что можно было поднять. Уже две коралианские недели вас ищут, где только можно. Одновременно вводят меры безопасности против неизвестной враждебной расы. Ар'Тур, — тут Тарро стрельнул на нее глазами, — проявляет большую, даже чрезмерную активность. Пока что, к счастью, безопасную для себя.

— Ты хочешь сказать, что он может начать проявлять и небезопасную? — заволновалась Карина. Ничего утешительного, бедный Артур... И внезапно стало очевидно, что Тарро знает о ее отношениях с Артуром. Хотя это неудивительно, раз тайванские корабли все время шпионят в Союзе, а личная жизнь «наследника престола» - достояние гласности.

— Когда безопасные формы активности будут исчерпаны, он может перейти к не самым безопасным, — сказал Рональд. — Впрочем, это даже полезно для молодого Древнего. Думаю, тебе не стоит сильно переживать.

— А если …

— Ну, до этого вряд ли дойдет, — добродушно ответил Тарро, — даже учитывая буйный темперамент твоего парня и его юность, инстинкт самосохранения остановит его от отчаянных действий.

Карина обомлела. Рональд открыто назвал Артура ее парнем, но они по-прежнему не спеша идут по коридору ужинать вдвоем. Видимо, его это не смущает. А Артур, возможно, рискует жизнью, как раз по вине этого самого Тарро!

— А мне было бы стыдно! — сказала она. — Брайтон – твой брат, Артур и остальные — твои племянники. Они волнуются и могут рисковать собой. Неужели ты считаешь, что все это целесообразно?

— Несомненно, — Рональд наполовину обернулся к ней. — И крайне полезно для всех сторон, задействованных в операции; включая, целый мир, Брайтона, Артура, вас - землян и прочих.

— И для тебя тоже? — ехидно спросила Карина. Ей хотелось немного поддеть его.

— И для меня тоже, — ответил он. — Даже в первых рядах! Не беспокойся Карина, все в итоге будет хорошо. С Артуром не случится ничего, из-за чего тебе следовало бы испытывать муки совести, — теперь он полностью обернулся к ней и легко, едва ощутимо коснулся рукой ее спины, словно человек, поддерживающий расстроенного друга. По ее телу пробежала искристая горячая волна, пронеслась вниз и заставила сначала замереть от томящего, рвущегося изнутри чувства, а затем выдохнуть и расслабиться. И ей снова стало не до Артура.

***

Во фронтальном окне корабля Ар’Тура простирался необъятный космос. Бесконечные звезды, россыпь дальнего отрога галактики, островки звездной пыли. В кабине повисло напряженное молчание. Обоим было нелегко, и ему, и сестре.

— Что будем делать? — спросила Ис’Абель. — Мне кажется, мы сделали все что могли.

— Да, — Ар’Тур вырвался из своих мыслей. Его решимость, выросшая на отчаянии и усталости, окрепла и обрела ясность. — В Союзе их нет. И за его пределами, в ближнем Космосе – тоже. Они где-то далеко, так далеко, что наши корабли не могут туда добраться. Может быть, вообще в другом мире, если отец прав, и все это дело рук его пресловутого брата. Хотел бы я посмотреть ему в глаза…

— Но это неизвестно, – мягко улыбнулась Иc’Абель. «Хочет успокоить меня, –подумал Ар’Тур, – уже догадалась, что я что-то задумал».

— Я могу ответить на твой вопрос, что нам делать, — сказал он. — Тебе — возвращаться на Коралию. А я…

— Ты же не собираешься…?! — ужаснулась Изабелла.

— Собираюсь, – Ар’Тур спокойно посмотрел на нее. — Не волнуйся, я все рассчитал. Даже если мы пошлем разведгруппы, то, учитывая проблемы с перегрузками в подпространстве, они вернутся не раньше чем через шестьдесят дней. Древние могут выдерживать перегрузки в три раза больше, чем другие союзные расы. Кроме того, нам реже нужны перерывы на сон и отдых. Поэтому я смогу сделать это в пять раз быстрее.

— Но как ты собираешься их искать? — изумилась Ис’Абель. — Откуда тебе знать, что именно у этой звезды могут быть они?

— Я буду искать признаки разумной высокотехнологичной жизни. Если в каком-либо секторе космоса есть раса такого уровня развития — то есть и средства космической связи. Я смогу засечь сигналы. А еще у меня на корабле есть сканер «Голоса жизни», - улыбнулся Артур. — Да и не будем забывать про особую интуицию Древних. Так что, Ис'Абель, я во всеоружии!

— А что потом? Если найдешь? — спросила сестра.

— Тогда меня ничто не остановит! — Ар’Тур хотел сказать слова успокоения, что тогда он подумает, что делать, может быть, вернется за подмогой на Коралию, но у него вырвалось то, что было на сердце.

— Нет, Ар'Тур, это слишком опасно!

— Что опасно? Выкрасть землян обратно? Да, опасно. Но для этого мы и Древние, — вдруг широко улыбнулся он. — Для того чтобы хранить. А землян мы не сохранили, как и их планету. Поэтому, если теперь надо рискнуть жизнью ради их спасения — то так тому и быть.

— Да… — шмыгнув носом согласилась Иc’Абель. По ее щекам потекли слезы. - Тогда я с тобой, брат!

Ар’Тур обнял сестренку за плечи.

— Нет, Ис'Абель. Ты должна отправить на Коралию, рассказать отцу, что я затеял. И ты возглавишь поиски, если я не вернусь. Родителям будет слишком тяжело, если они сразу потеряют и старшего сына, и единственную дочь.

— Не вернешься?! Нет, Ар'Тур, пожалуйста, не делай это! Или хотя бы не отсылай меня!

— Риск не столь большой. У меня на корабле рацион на четырнадцать дней. Через пятнадцать и один день я и вернусь. Если не вернусь — тогда начинай бить тревогу.

Ис’Абель совсем расплакалась и насупилась.

— Интересно, смог бы ты отослать отсюда кого-нибудь из наших братьев?! — со злостью и слезами спросила она.

— Не знаю, — улыбнулся Ар’Тур. — Но именно поэтому здесь сейчас ты, а не Мер’Эдит или К’Рон.

— И что я скажу отцу? Что отпустила тебя на край света искать никому не известную враждебную расу?

— Да, так и скажешь. И приведешь мои расчеты. Ну, или вообще скажи, что я насильно запихал тебя в посадочный модуль и выпинал с корабля! Вали все на меня!

— Но я хочу с тобой! Я тоже по ним скучаю. По ним по всем, и по некоторым особенно… - девушка осеклась и добавила, — по твоей Карине, например...

— И еще по Игорю, — Ар’Тур с улыбкой похлопал ее по плечу. Заплаканное лицо Изабеллы залила краска.

— Да, и по нему тоже, — тихо призналась сестра. — И я тоже Древняя, я тоже Хранитель. Почему мне нельзя отправиться с тобой?

— Потому, Изабелла, — Артур посерьезнел, — что одно дело рисковать своей жизнь, а совсем другое — твоей. И еще раз повторю — подумай о родителях! Нельзя допустить, чтобы они потеряли сразу двух детей, а мир — двоих Древних. Тем более, Древнюю… Подумай о долге!

— Вот ты и хочешь нарушить свой долг, — сердито сказала Ис’Абель. — А мне не даешь.

— Тут всегда сложно, — вздохнул Ар’Тур. — Что именно наш долг в такой ситуации? Ты знаешь точно? Я — нет. Я вижу его ровно так, как описал тебе: я должен использовать возможности Древнего и попытаться найти землян в дальнем Космосе, а ты — отправиться на Коралию, продолжать поиски в ближнем. И успокоить наших родителей.

Ис’Абель вздохнула.

— Хорошо. Только обещай, что будешь регулярно питаться и отдыхать.

— Обязательно, — улыбнулся Ар’Тур и поцеловал ее в щеку. — Иди, Ис'Абель.

— Ладно... Ар'Тур, береги себя! Обещай мне! — она обняла брата за шею и крепко поцеловала.

— Обещаю, — прошептал Артур. И добавил громко, — и поцелуй от меня маму!

— Ладно… — улыбнулась Ис’Абель, проглотила навернувшиеся опять слезы и пошла к посадочному модулю.

Когда модуль с Ис’Абель на борту скрылся из глаз, Ар’Тур еще раз просмотрел звездные карты, решая, в какую неизведанную даль он сейчас отправится. Затем покачал головой, включил разгон и запрограммировал подпространственный модуль на трехкратное превышение расстояния, а значит, и на трехкратную перегрузку. В эти четырнадцать дней ему предстояло одиночество. Страшное одиночество космоса, тяжелая, опасная, и, вполне вероятно, - безрезультатная работа. И это было именно то, что он собирался делать.

А если он не вернется… Что ж... Древние тоже иногда гибнут. Если верить старинным легендам, то во время войны с геар они и вовсе гибли, как обычные люди. Значит, так тому и быть... Только еще посмотрим, кто кого! Злая судьба возьмет верх над Ар’Туром, или Древний Ар’Тур – над злой судьбой. Победитель по натуре, он не привык проигрывать. Разгон закончился, Артур привычно откинулся в кресле, включил выход в подпространство, и его сознание погрузилось во тьму.

***

Спустя пару часов Рон’Альд и Ки’Айли уютно устроились за столиком кафе на мощеной улочке города. Горожане в длинных одеждах сновали вокруг, время от времени раздавались громкие голоса возниц, призывавших пешеходов освободить дорогу, и смех гуляющей молодежи. Девушка в прямом платье с желтым шитьем принесла им заказанные напитки.

— Я хотела бы с красной пеной, как во-о-н у тех посетителей, — улыбнулась ей Ки'Айли.

— Извините, одну секунду, я не поняла, — официантка провела рукой над стаканом Ки'Айли, и над розовой поверхностью напитка забурлила красная пенка.

— Благодарю.

Предсказательница отпила глоток:

— Очень вкусно, ты был прав, — заметила она. — Неужели они все тут владеют магией, даже официантка в простом кафе?

— Нет, — Рон'Альд тоже отпил из своего стакана, — этот напиток ничем не хуже… Нет, не все. Девушка владеет кулинарной магией ровно насколько ей положено. Каждое утро хозяин раздает им немного магии, достаточной, чтобы быстро удовлетворить запросы клиентов. Но он и сам владеет магией, насколько ему положено по лицензии, и получает ее дозированно, раз в месяц в Лиге Магов. Если не заплатит налоги, то не получит магии или получит ее меньше. Но они и верно раздают магию направо и налево, и за небольшие деньги вполне можно получить все, что необходимо для решения бытовых вопросов.

— То есть все же обычные люди так просто магией не распоряжаются, это ресурс? — поинтересовалась Предсказательница.

— Конечно. Магия здесь — это ресурс, который умеют добывать только маги, умеющие искать магические жилы. Другие Маги ее распределяют. Мне как раз и надо было отдать эту силу в нужные руки, — с улыбкой заметил Древний. — Прежний король объявил магию вне закона, устроил настоящую охоту на ведьм. И в первую очередь захватил все известные магические жилы. Маги сражались, насколько им хватило запасов. Результат войны ты видела: разрушенные города, стертые с лица земли леса и рощи... Когда запасы закончились, отрезанные от магических жил волшебники были уничтожены или бежали. Все маги и колдуны, что выжили, попрятались по деревням и лесам. Кто-то стал простым человеком — навыки остались, но применить-то их было невозможно — и слился с основной массой людей. А потом король решил уничтожить сами жилы… Вот тут баланс и поехал… Видимо, этот мир насквозь магический, потому баланс качнулся, когда король попробовал изменить его суть. Я вообще не видел здесь «немагических» секторов, так что, вероятно, магия в природе этого мира, просто в этом секторе она разлита неравномерно. Вот я и занялся возвращением магии. Собрал подходящих магов, нашел доступ к жилам… Не могу не признать, это было по-своему приятно. Когда мы с Лигой Великих Магов, как они себя назвали, делали революцию, я и сам хватанул изрядно магии. Ты знаешь, интересное ощущение. Этакое всемогущество, кажется, что ты можешь перевернуть мир.

— Ты его и перевернул, — с улыбкой заметила Ки'Айли, допивая необычный напиток. — Я думаю, нам надо заказать еще.

Рон'Альд подозвал официантку и попросил повторить.

— Вот знаешь что, - девушка с загадочной улыбкой нагнулась к спутнику, — я не понимаю одного. Как ты умудряешься ходить тут неузнанным, если ты и сделал эту «революцию»?

— Ну, я делал ее не своими руками, — улыбнулся Рон'Альд. — Непосредственно в военных действиях и общественных мероприятиях участия не принимал. Зачем? Все должно делаться руками тех, кто здесь живет. Ты же знаешь, что я предпочитаю роль серого кардинала.

— Знаю! – рассмеялась Ки'Айли. — Но ты как раз сегодня рассказывал мне, как вы с этим магом Алториусом оглашали на площади новые порядки!

— Да, кое в чем я принял участие. У меня было достаточно магии, чтобы изменить внешность. Для всех я выглядел тогда почтенным седовласым магом с изящным головным убором в виде вытянутой трубы.

— Ну ты даешь! А я уж думала, массовый гипноз…

— Неплохая идея, но удобнее использовать подручные средства.

Официантка принесла вторую порцию напитков. На этот раз в стакане Ки'Айли с самого начала булькала красная пена.

Когда они оказались здесь, было еще утро, и теперь яркий, сияющий день разгорался. Все больше людей выходило на улицу, среди них мелькали фигурки поменьше. Небольшие человечки, худые, с согнутой крючком спиной и зеленоватым оттенком кожи, представляли собой вторую из трех разумных рас, населявших этот сектор «плоского» мира.

— Гоблины какие-то, — пояснил Рон'Альд, заметив заинтересованный взгляд любимой. — Я не вдавался в их генетику. Живут мирно, магией владеют не больше других, но бесценны, когда дело доходит до финансовых операций.

— Ну, тогда точно гоблины! — рассмеялась Ки'Айли.

— Знаешь, что я подумал, — задумчиво сказал Рон'Альд, разглядывая блики на своем стакане.

— Не знаю, но думаю, что-то важное, раз тебя внезапно заинтересовала игра света на стекле!

— Про Кольцо Событий, как Хранители в древности смотрели на Кольцо. Помнишь, мы с тобой обсуждали запрещенную технику «хождения по мирам без тела»?

— Помню, конечно, ты тогда чистосердечно признался, что пробовал...

— И ты тоже, — усмехнулся Древний. — Некоторые уалеолео, избранные Древние, и все Истинные Драконы — по легенде — могли иногда смотреть на Кольцо Событий. И только Истинные драконы умели это с рождения. Остальные учились сотни и тысячи лет. Сейчас техника утрачена. Однако, насколько я понимаю, чтобы увидеть малое Кольцо — то, по которому «катятся» миры в нашей Вселенной, нужно всего лишь выйти в надпространство, в пространство Вселенной, и дальше отрешиться не только от пространства, но и от времени. Вероятно, это легче сделать без физической оболочки, чем в ней. Чтобы увидеть большое Кольцо – то, по которому «катятся» целые Вселенные, нужно сделать то же самое, только выйти уже не в надпространство, а туда, где находятся целые Вселенные, в бесконечное пространство мирозданья. И вот это, я уверен, доступно только в духовной форме.

— Ммм… Думаю, ты прав... Значит, это можно сделать! Вот смотри, мы с тобой оба пробовали запрещенную технику, ходили по мирам без тела, считай «голые»... И это совершенно несложно! Значит, еще немного — и окажешься в пространстве Вселенной.

— Не все так просто, антеоли, — улыбнулся Рон'Альд. — Они учились этому так долго, потому что это очень опасно. Для этого необходим необыкновенный уровень отрешенности, требующий сотен и тысяч лет тренировок. И небольшая ошибка в технике – и уже не сможешь вернуться.

— Думаешь?

— Да, думаю. Как я помню из рассказов старших Древних, было только двое: один Древний и один уалеолеа, кто видел то, большое Кольцо.

— И все Истинные Драконы, — с улыбкой заметила Ки'Айли. — Раз они это могли, значит, и Хранители могут. Просто забыли, как это делается.

— Несомненно. У нас только одна проблема — среди нас нет Истинных Драконов. И никого, имеющего представление, как полностью выйти в пространство Вселенной, а затем — и в то, что выше нее.

— Значит, нам придется это освоить… Я бы взялась.

— Нет, Ки'Айли, если уж кто и полезет туда…

— То, несомненно, это будет Рон'Альд из Рода Эль! — рассмеялась Предсказательница. — Между прочим, ходить без тела у меня получалось очень хорошо! Так что…

— Насколько мне помнится, ты с трудом вернулась из своего последнего путешествия, — усмехнулся Рон'Альд.

— Да, но только потому, что мне не хотелось больше возвращаться! А не потому, что это было сложно!

— В этом и проблема. Именно поэтому эту технику запретили и никого ей не учат, — заметил Древний. — Просто не хотят возвращаться. Мне тоже не хотелось.

— И все же я бы попробовала, — сказала Ки'Айли. — Кольцо Событий — это кольцо времени, а я не понаслышке знаю о времени...

— Да, возможно, ты права, — согласился Древний. — Ки'Айли, ты не рассказывала, а ты кого-нибудь встречала, когда ходила по мирам «голая»?

— Да-а, — протянула девушка. — Но только одного. Золотой шарик.

— Интересно. Мои знакомые принимали более человекоподобные образы. Либо не принимали никакой.

— А какие у тебя были знакомые?

— Подожди. Вернемся к золотому шарику… Кто это был, и как ты его встретила? И почему ты решила пойти по мирам без физической оболочки?

— Я первый раз попробовала пойти по мирам без тела, — начала рассказывать Ки'Айли, время от времени делая маленькие глотки напитка, — когда мне было пятнадцать лет. Родители как раз запретили мне полетать на драконе даже с Эл'Боурном, и я страшно разозлилась. Вот я и вспомнила, что Ге'Вино на уроке рассказывал, что раньше Древние ходили по мирам не только в теле, но и в виде бесплотного духа. Что по материальным мирам было принято ходить в теле, а вот в нематериальные было сподручнее «лезть» без физической оболочки. Хоть мы за нематериальные вроде как и не «отвечаем».

— Да, мне он тоже это рассказывал, — улыбнулся Рон'Альд. — А дальше он, наверняка, и вам рассказал, что многие Древние не возвращались из нематериальных миров. Терялись в них, очарованные, или еще по какой-либо причине. И поэтому примерно пять тысяч лет назад этой технике перестали учить, а потом Правитель и вовсе запретил ее.

— Да, конечно, рассказывал. И вот я вспомнила об этой технике и решила попытаться. Раз уж вы меня не пускаете гулять по мирам, как всех нормальных Древних, то придется мне тогда ходить по ним «голой», — думала я, — со смехом продолжила девушка. — О технике я не знала ничего, но решила попробовать. Легла на кровать, закрыла глаза и попробовала выйти из тела… И ты знаешь — получилось! У тебя ведь было так же?

— Примерно! — рассмеялся Рон'Альд. — И куда ты попала?

— Ничего особенного, — вздохнула Ки'Айли, — я думала походить по тем мирам, куда меня не пускают, посмотреть хоть. Но оказалось, что по материальным мирам без тела ходить не так легко, словно что-то не пускает. И меня сразу потянуло… «вверх». Ну, я и полезла наверх. Полезла, полезла… И в общем-то ничего интересного не видела, просто лезла, меняя невесомые пространства.

— У меня было примерно так же, — заметил Рон'Альд.

— А потом вдруг оказалась на лугу. Да, да — все нематериальное, но это был луг с высокой травой и желтыми цветочками. А луг этот словно был подвешен в пространстве.

— И вот тут, видимо, и появляется золотой шарик? — спросил Рон'Альд.

— Подожди, не забегай вперед, я сказку рассказываю...

— Слушаю тебя, Предсказательница!

— И вот тут действительно появляется золотой шарик. Потому что больше на этом лугу никого и ничего не было… А посреди него стоял золотой шар.

— Маленький?

— Вообще-то большой. Немного повыше меня.

— А, значит маленький… — протянул Рон'Альд.

Ки'Айли с наигранным возмущением легонько стукнула его ладонью по плечу и продолжила:

— Огромный такой золотой шар со всполохами огня — или, даже не знаю, как сказать, — может быть с золотыми волнами внутри. Они словно переливались и просвечивали сквозь него. Это было очень красиво. И я сразу поняла, что этот шарик живой.

— И что?

— Я подошла к нему и говорю: «Привет!» — мысленно естественно. А он давай подпрыгивать и смеяться. И при этом телепатически передавать мне мысли и ощущения, примерно как ты! И отвечает «Привет! Рад, что ты пришла!» или что-то в этом духе. Мы с ним разговорились, он оказался общительный и веселый. Я спросила, как его зовут, и он ответил, что его зовут Эйнар, потом он расспросил меня про мои хождения по мирам, узнал, что я тут делаю. Ну и в итоге он предложил мне дружить. И сказал, что с удовольствием поводит меня по нематериальным мирам.

— А ты?

— А я согласилась. И с тех пор, когда я выбиралась побродить без тела, то всякий раз встречала Эйнара. Мы с ним болтали на лугу или ходили по нематериальным мирам. Он мне показывал разные миры: где-то образ моря, где-то просто духи летают… Ну ты сам знаешь, там все по-другому. Иногда мы видели прекрасные города, сделанные не из материи, а уж не знаю, из чего. Иногда — потоки энергии, цветные водопады... Очень красиво! Ну а потом, когда мне сделали послабление и начали отпускать в путешествия, я как-то охладела к нематериальным прогулкам. А после большого перерыва я опять пошла «наверх» и на лугу снова встретила Эйнара. И он, знаешь, грустный такой был… Сказал, что ждал меня, я долго не приходила. Я рассказала, что меня теперь отпускают, и проблема решилась. А пока я живу в теле, то и Хранительницей мне лучше быть в материальной части Вселенной. Он согласился, что так, наверное, лучше. Мы с ним в тот день долго бродили по разным мирам — напоследок — он мне показывал такие красоты, что я до сих пор вспоминаю… Огромные прозрачные цветы, города из света, миры, состоящие из всполохов пламени… Мне так понравилось, что я не захотела уходить. Помню ощущение: так легко, хорошо, просто и интересно, и… такая свобода, что нет никакого смысла возвращаться. Я и говорю Эйнару: я хочу остаться. И — вот тут я ему очень благодарна — он направил меня обратно. Объяснил, что, конечно, я могу остаться, но тогда я надолго потеряю связь с родными. И не проживу свою жизнь. Что не смогу вернуться, если останусь. Сказал, что мне следует пойти обратно, хоть его это и расстраивает. И я пошла вниз… Попрощалась с ним и больше не ходила без тела. Потому что знала, что если пойду еще раз — то уже не вернусь.

— Понятно, — сказал Рон'Альд, отставил свой стакан и добавил. — А кто он вообще такой, этот Эйнар?

— А я не поняла. Я его спрашивала, конечно, но каждый раз он отвечал мне, что он просто свободный дух, который гуляет по мирам и не живет нигде. Что он то здесь, то там! А в самом начале, в пятнадцать лет, я подумала, что он живет на том лугу с цветочками!

— Представляю себе — очаровательная маленькая Древняя и большой золотой шар! — рассмеялся Рон'Альд. — Хотел бы я с этим «шаром» познакомиться, — совершенно серьезно добавил он.

— Зачем? — удивилась Ки'Айли.

— Потому что, очевидно, в том мире с лужком он ждал тебя. И водил по мирам не просто так — скорее всего, охранял.

— Ты думаешь? — снова изумилась девушка. — Но зачем ему это? Я думала, мы просто друзья… А то больше мне ведь ни с кем не доводилось беседовать в тех мирах.

— Может быть, потому и не доводилось, что этот Эйнар, судя по всему, оберегал тебя от лишних связей. Я, когда ходил по нематериальным мирам, убедился, что в них полно ловушек для неподготовленных, и далеко не все миры похожи на вечно изменчивый сад или водопады сияющей энергии. Там есть разное, и не все их обитатели безобидны.

— Кстати, очень может быть, что оберегал, — задумчиво заметила Ки'Айли. — Но только вопрос тогда, зачем ему это? И действительно, кто он такой — раньше меня это мало волновало. Его ответа, что он свободный дух и рассказов о мирах, мне хватало.

— Это как раз и интересно, — так же задумчиво произнес Рон'Альд. — И знаешь, что еще? Интересно, что этот Эйнар так свободно менял миры, когда водил тебя по ним. В нематериальных мирах тоже мало кто умеет свободно перемещаться между ними. Это для Древних способность ходить по ним естественна, что в теле, что без него, можно сказать, неотъемлемое свойство нашего духа. А большинство обитателей Вселенной живет где-то в одном месте, и просто так переместиться в другой мир не может. Поэтому интересно, кто он такой, явно не простой абориген нематериального мира. Пойдем, я думаю. К вечеру надо возвращаться, а мы еще много что собирались посмотреть. — Рональд встал и протянул ей руку.

— Пойдем! — улыбнулась Ки'Айли, тоже поднялась и взяла его за руку. — А знаешь что? Кто бы он ни был, а выходит, я должна быть благодарна золотому Эйнару вдвойне — он не только отправил меня обратно, но и охранял. Вопрос только, зачем это ему было нужно… Надо бы сходить туда, на лужок, вдруг, встречу его. Спрошу, да поблагодарю заодно.

— Не стоит, антеоли, — серьезно заметил Рон'Альд. — Не думаю, что ты вернешься на этот раз. Или что твой золотой Эйнар отпустит, — усмехнулся он. — И где мне тебя искать?

— Ну…

— Не ходи туда, ладно?

— Не буду, раз ты просишь, — вздохнула Ки'Айли. — Но жаль, что я больше не увижу мой золотой шарик… Поблагодарить его мне бы хотелось. В любом случае, он это делал в том числе и из личной симпатии!

— Поблагодаришь когда-нибудь, — улыбнулся Рон'Альд. — Если вы действительно друзья, то, скорее всего, когда-нибудь встретитесь.

***

А на следующее утро Правитель Эл'Троун и другие Древние узнали о новом зловещем видении Предсказательницы, которое пришло к ней на склоне холма. Но новые попытки понять, что за опасность угрожает миру Древних, как и попытки Рон'Альда, и даже Эл'Троуна, посмотреть Кольцо Событий, успехом не увенчались. А спустя десять лет Ки'Айли начала видеть гибнущие планеты и серые корабли, выскальзывающие из ниоткуда, чтобы уничтожить жизнь во Вселенной, горящий флот коралийцев и зеленый туман, застилающий глаза. Черная стена теперь неотступно преследовала ее, стояла в конце хаоса, войны, кошмара, и девушка почти перестала спать, потому что страшные видения стали посещать ее даже во сне. Близкие начали волноваться о ее психическом здоровье. Но к всеобщему удивлению, она справилась — не без помощи любимого, но справилась. Она научилась отрешаться, брать себя в руки, сохранять спокойствие. И пока ни один аккорд дисбаланса не тревожил их мир, а видения оставались только видениями, Ки'Айли пыталась понять, что же грозит безмятежному миру Древних и прекрасной Коралии.


Глава 5. Ответы | Хранитель вселенной. Одобренный брак | Глава 7. Легенды о драконах