home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 8. Первый бой


Ки'Айли отложила кисть, тихонько выглянула из-за угла - не появится ли Рон'Альд - и направилась к выходу. Игру придумала она. Каждый из них должен был написать картину на сюжет, предложенный вторым. Ки'Айли заказала Рон'Альду совершенно не характерный для него - цветы в окружающем ландшафте. Он же в ответ предложил ей написать конную баталию в одном из миров, где они недавно побывали. Тоже необычный для нее сюжет…

По условиям игры картины создавались втайне, и «заказчик» не должен был видеть ее до самого завершения. Поэтому Ки'Айли писала картину в мастерской их белого дома, а Рон'Альд - в беседке посреди сада. Победителем становился тот, кто умудрялся подсмотреть раньше. Из-за этого каждый из них периодически оглядывался и присматривался, не появится ли из-за угла любимый злоумышленник. Прежде чем выйти из мастерской, Ки'Айли предусмотрительно перенесла свою незаконченную картину в другой мир и спрятала в кустах. Погода там была отличная, поэтому дождя можно было не опасаться. А диких животных там не водилось. Так что картина могла храниться в безопасности до тех пор, пока хозяйка не соизволит ее забрать.

Ки'Айли осторожно прокралась в сад и застыла за густым сплетением ветвей, присматриваясь, не оглянется ли ее любимый. Надо быть очень тихой, очень осторожной, иначе ничего не получится. За ее спиной осталась невысокая лестница при входе в их дом — белокаменный, со стройными легкими колоннами. Этот дом они построили в самом начале совместной жизни, как место, где можно уединиться и побыть вдвоем. А в последний год практически все свободное время они проводили здесь. Потому что здесь Ки'Айли было легче.

Десять коралианских лет черная стена наплывала на будущее их мира. Предсказательница видела это каждый день. Стена неумолимо приближалась к настоящему, и, поглощая мир, накрывала Ки'Айли. А в последний год она была совсем близко, до нее оставался всего один шаг… И неконтролируемая черная неизбежность окутывала разум Ки'Айли. Горящие корабли и гибнущие планеты она тоже видела почти каждый день, все чаще и чаще. Видения приходили из ниоткуда, закручивали разум и уходили в никуда, оставляя мучительное, режущее, темное послевкусие. Они являлись спонтанно, не по ее желанию, а увидеть что-то точнее она не могла. И это постепенно подтачивало оптимистичный нрав Ки'Айли.

Но тут, в другом мире, в собственном доме среди прекрасных садов ей было легче. В этом мире, которому пока что не грозила черная стена, видения посещали ее реже. Здесь можно было быть вдвоем, рисовать, гулять и ненадолго забыть кошмар, который мучил ее уже десятилетие. Это было затишье перед бурей, и Ки'Айли с Рон'Альдом ловили эти мгновения вдвоем. В том месте, где уже сто лет проходили их лучшие дни и ночи.

Рон'Альд не оглядывался. Ки'Айли аккуратно сделала шаг на тропинку. Она могла надеяться только на то, что он очень увлечен картиной… Древняя умела двигаться совершенно бесшумно, но телепат без всяких звуков ощутит рядом присутствие другого разума. А уж ее-то почувствует точно! Так что она могла рассчитывать только на то, что его внимание полностью занято картиной. Вряд ли получится, но попробовать стоило. Победителю полагалась награда в виде желания, которое обязательно должно было быть исполнено проигравшим… А Ки'Айли точно знала чего хочет — море, много моря и большой корабль с волшебными парусами. На двоих, на несколько часов… И шторм, чтоб ветер свистел в ушах, а брызги летели на кожу и, высыхая, оставляли на ней островки соли.

Она сделала еще шаг и снова пригляделась. За изгибом тропинки были видны черные волосы Рон'Альда, слегка колышущиеся на ветерке и его рука, поднимающая кисть и четкими, уверенными движениями накладывающая на полотно объемные мазки. Вроде пока не заметил. Ки'Айли бесшумно дошла до поворота. Уфф… Теперь самое сложное: незаметно проскользнуть за поворот и подкрасться сзади..

И тут Ки'Айли накрыло. Стена взорвалась в сознании тысячей черных, как уголь, капель, разлетелась и собралась снова, накрывая ее таким же черным плащом. Разум Ки'Айли отскочил в сторону, вынырнул из-под плаща, но стена не ушла, а встала прямо перед ней и ее родным миром. На фоне этой стены пылала звезда, и маленький зеленый шар неуклонно летел от зловещего длинного корабля к небольшой желто-голубой планете. Шарик приближается к планете, падает на нее, и планету заволакивает зеленым туманом, он поглощает города один за другим. Сейчас, почти сейчас… Времени не осталось, и это неизбежность.

— Рон'Альд! — и вслух, и мысленно воскликнула Предсказательница. Древний отбросил кисть и кинулся к ней по дорожке.

— Сейчас, — глядя ему в глаза, сказала Ки'Айли. — Началось. Посмотри.

И прокрутила в голове то, что открылось ей за несколько секунд до этого.

— Есть другой вариант? — спросил Рон'Альд. Ки'Айли напряглась, преодолевая послевкусие видения, и попробовала увидеть другие возможности.

— Очень маловероятно — перехватить этот шарик. Тогда, видишь, — корабль исчезает и планета жива. Времени почти нет... Но стоит попробовать.

— Да, мы попробуем, — сосредоточенно кивнул Рон'Альд, взял ее за руку и шагнул на Коралию.


***

Рано или поздно отвлекаешься и начинаешь жить. Горе и боль постепенно отходят на второй план, жизнь продолжается. Так произошло и с Эл'Боурном. Он не разлюбил Ки'Айли, но привык жить почти без нее. Отвлекся на работу, Ор'Лайт, другие миры, бесконечные войны. И жизнь стала вполне терпимой.

Вначале, первые тридцать лет после своего признания в имении Рода Энио, он мучился, встречаясь с ней. Смотрел на нее и знал, что она не с ним, и с ним не будет. В то же время его душа пела и взлетала уже от того, что он видел ее, слышал ее, мог быть рядом и говорить с ней. Мог даже обнять ее как брат и унести с собой запах волос и ни с чем не сравнимое ощущение маленького, упругого тела, ненадолго прижавшегося к нему. После таких встреч все в нем поднималось, бунтовало, хотелось кинуться обратно и узнать, что его любимая на самом деле тоже любит его и хочет быть только с ним. Неделями после этого он снова думал о ней и мечтал, мечтал… Но каждая новая встреча приносила только разочарование. Чуда не происходило, ситуация не менялась. Ки'Айли, веселая и доброжелательная любящая сестра… любила Рон'Альда, и они были вместе. Настолько вместе, что это казалось просто немыслимым, насколько «вместе» могут быть люди. А ведь их не связывал Одобренный брак…

В итоге Эл'Боурн взял себя в руки, стал видеться с ней крайне редко. А после каждой встречи настраивал себя на неизбежность: чуда не будет. И это помогало. Если не надеяться, то и разочаровываться не придется. К тому же долгое время у него была Ор'Лайт, которая умела сглаживать и растворять.

Постепенно он научился любить на расстоянии. Просто любить, уже не мечтая быть с ней. И тогда редкие встречи стали приносить лишь светлую горечь и чувство бесконечного счастья. На свете была она — и уже от этого можно быть счастливым. Не быть с ней — это горько, но уже не так больно. Да и злость, что рядом с ней другой, почти не посещала его. Рон’Альда он уважал, и теперь хотел лишь одного: чтобы тот делал ее счастливой — раз уж ему повезло получить это маленькое сокровище! Эл'Боурн научился любить. Для этого у него было более ста лет, а это немалый срок для молодого Древнего.

Но Эл'Боурн не чувствовал себя таким уж молодым. Триста с лишним лет жизни сделали его серьезным и твердым. Он много работал, даже слишком много. В основном воевал где-нибудь по поручению Правителя, но иногда занимался и другими проектами. За прошедшее столетие он многому научился в области управления, организационной деятельности, освоил новые технологии. А с тех пор как Ки'Айли стала видеть картины грядущей войны, Древние и коралианцы* с арктурианцами регулярно патрулировали космос возле населенных планет галактики, и Эл'Боурн в этом участвовал.

-------

* В книге используется два названия жителей Коралии – коралийцы и коралианцы. Коралийцы – современная форма, используется во времена Карины с друзьями. Коралианцы – более архаичная, которая была принята во времена Эл’Боурна и Ки’Айли. Поэтому в «древней ветке» жители Коралии названы «коралианцы». В современной ветке в речи Рональда тоже может встречаться эта архаичная форма.

----------

В этот раз он со своим напарником коралианцем Де'Виро — исполнительным военным пилотом — патрулировал космос возле планеты Онион, населенной перспективной в техническом и культурном плане расой разумных существ.

Что-то было не так, тревога незаметно прокрадывалась в душу Эл'Боурна. Во фронтальном окне корабля они уже пять минут наблюдали неизвестный длинный корабль с небольшими закрылками, зависший на отдалении. Сигналов корабль не подавал, на попытки установить связь не реагировал ни в каком диапазоне — а Эл'Боурн с напарником перепробовали все каналы связи, доступные коралианцам. Этот корабль просто завис вблизи Ониона и, казалось, не собирался никуда двигаться.

— Не принадлежит ни одной из известных нам космических рас, — наконец уверенно сказал Эл'Боурн. — Подойдем поближе, рассмотрим. И я сейчас сообщу на Коралию.

Де'Виро, привыкший быстро выполнять распоряжения своего напарника-Древнего, направил их корабль в сторону неизвестного. Внутри Эл'Боурна что-то тревожно щелкнуло:

— И включи силовое поле. На всякий случай… Не исключена атака, — добавил он.

Медленно, словно подкрадываясь, они приближались к незнакомому кораблю. Эл'Боурн включил аудиосвязь с Коралией, но в этот момент она сработала сама. Это был Рон'Альд из Центра управления патрульными группами. Что он так не вовремя… - не без раздражения подумал Эл'Боурн. Но не успел ничего сказать.

— Эл'Боурн, хорошо, что ты там, — быстро сказал Рон'Альд. — Возле Ониона должен быть неизвестный корабль. Длинный, с очень короткими закрылками, обтекаемой формы.

— Да, — удивился Эл'Боурн, — я только что собирался сообщить об этом. Откуда вы знаете?

— У Ки'Айли было видение. Судя по всему, начинается. Корабль должен выбросить — или уже выбросил — маленький зеленый шар, размером с мячик для игры в дай-тори. Его надо перехватить и взорвать в космосе. Вероятно, это снаряд для уничтожения жизни, не сгорающий в атмосфере. Только ты можешь это сделать - я не успею пройти по мирам. Попробуй. И будь осторожен.

— Сейчас попробую, — ответил Эл'Боурн.

— Хорошо. Я тоже сейчас выхожу к тебе. Возьму еще двоих Древних и космический корабль. По мирам здесь около получаса.

Связь прервалась, и Эл'Боурн включил увеличение изображения. Никакого шарика он, как ни вглядывался, не видел… Корабль был теперь совсем близко, занимая почти четверть окна, но никаких других объектов вокруг него не было.

— Де'Виро, ты слышал разговор. Я должен сконцентрироваться на поисках шарика. Управление оставляю в твоих руках.

— Исполняю, — ответил коралианец.

Неожиданно в дне неизвестного корабля приоткрылось небольшое отверстие. Сначала ничего не произошло, а затем зоркий взгляд Древнего уловил, что оттуда стремительно вылетел мельчайший предмет, на секунду сверкнув зеленым.

— Попробуем притянуть его, — быстро сказал Эл'Боурн и направил часть силового поля в ту сторону... Но в этот момент что-то сверкнуло перед окном, и мощный толчок откинул коралианский корабль в сторону. Эл'Боурн и Де'Виро едва устояли на ногах. Силовое поле отразило заряд, но их корабль мотнуло далеко от прежнего курса.

— Они атакуют! — в голосе Де'Виро звучала сильная тревога, ему еще никогда не приходилось принимать участие в настоящих военных действиях.

— Этого и следовало ожидать,— сквозь зубы произнес Эл'Боурн. За долю секунды ему нужно было решить, что делать. Опытный военный, он неоднократно участвовал в космических баталиях в других мирах. При мысли о том, что сейчас предстоит небольшая схватка, он испытывал лишь легкий азарт, в то время как Де'Виро волновался, это был его первый военный инцидент, и неизвестно, как он справится один. Но согласно видению Ки'Айли, а теперь Эл'Боурн привык относиться к ее словам серьезно, опасность для жизни на планете представлял именно зеленый шарик, который только что был выброшен из незнакомого корабля. Сомневаться было некогда: на кону миллионы жизней, целая населенная планета.

— Я остановлю шар, — сказал он. — Де'Виро, сражайся, я вернусь по мирам, как только смогу.

— Исполняю! — услышал Эл'Боурн уже на границе миров.

Так, три шага здесь, потом не ясно, попробуем вот так… Эл'Боурн не шел, а бежал по мирам, собрав в кулак чутье Древнего и способность мозга просчитывать все. Он надеялся, что верно рассчитал траекторию движения шарика, и сможет выйти в свой мир прямо рядом с ним. Еще три мира пролетели, в двух из них он сделал по четыре шага по морскому дну, стараясь удержаться на ногах и не начать всплывать, в одном — просто прошел один шаг по твердой серой земле... Заложенный круг по мирам должен был вывести его достаточно точно. Эл'Боурн глубоко вздохнул, перед тем как выйти в свой мир — и в открытый Космос.

Рассчитал он почти верно, но именно почти… Он вошел в свой мир и тут же ощутил, как холод открытого космоса ударил по коже тысячей ледяных уколов, автоматически начал поднимать температуру тела. И в этот момент маленький зеленый предмет пролетел в полутора метрах от него. Эл'Боурн сгруппировался и рванул к нему — но рука схватила лишь вакуум. Спустя пять-семь секунд шарик войдет в атмосферу планеты. «Что ж такое! Где я ошибся?!» - подумал Древний. Впрочем, не сложно ошибиться, когда пытаешься сделать почти невозможное. Эл'Боурн знал, что нечто подобное успешно совершил только один Древний, знаменитый Та'Ори, давно покинувший нашу Вселенную. Это было выполнимо теоретически, но практически оказалось невероятно сложно.

Эл'Боурн подумал, что шар может взорваться уже при соприкосновении с атмосферой планеты, не сгореть, а взорваться, отравляя атмосферу своим содержимым. Теперь у него есть не более пяти секунд. Надо выбирать миры с быстрым течением времени, чтоб за пять секунд нашего мира успеть заложить круг, выводящий в нужную точку пространства. Задача стала еще сложнее. Эл'Боурн сжал зубы, на ходу заставил успокоиться быстро бьющееся сердце, бросил взгляд туда, где два корабля маневрировали посреди красных и рыжих всполохов. Косого взгляда было достаточно, чтобы понять: схватка идет на равных, Де'Виро пока что справляется с неизвестным противником. И силовое поле пока защищает безотказно. Эл'Боурн пересчитал траекторию шарика и снова открыл стеклянную дверь... Теперь он хотел выйти в свой мир с опережением, оказавшись на его пути за несколько долей секунды до того, как шар окажется в том месте.

Бегом по мирам, выбирая те, где время текло быстрее, чем в мире Коралии и Древних, Эл'Боурн заложил еще один круг, отдышался в одном особо быстротечном мирке, вдохнул поглубже и вышел в свой мир. Планета внизу была видна как на ладони — он находился как раз на границе атмосферы. Коричнево-красная поверхность проборождена синими и зеленым полосками, а над ней кружатся слои легких облачков. Где-то в глубине его разума пронеслась мысль, что это очень красиво, и что он первый раз в жизни смотрит на планету с такого ракурса не из корабля… Сосредоточился, присмотрелся и снова поймал рукой воздух, когда шар пронесся в полуметре от него. Оказавшись в атмосфере, Эл'Боурн получил возможность падать вниз, сгруппировался и полетел прямо за шаром, пытаясь догнать его. Однако шар двигался слишком быстро. Эл'Боурн плюнул, выругался про себя, постарался усмирить досаду. И снова шагнул в другой мир. Другого варианта, кроме как бежать по мирам, не было…

Еще три раза он закладывал круги и выходил в свой мир на траектории движения шара. Каждый раз его ошибка была не больше полуметра, но этого было достаточно, чтобы упустить шарик. Два последних раза Эл'Боурн включил силовой меч в полевой режим и попытался достать шарик им, подкинуть ближе к себе, надеясь, что от соприкосновения с силовым полем снаряд не взорвется. После этого он собирался перехватить его рукой и за мгновение до взрыва открыть стеклянную дверь. Но и это не получилось.

Но не все еще было потеряно. В четвертый раз Эл'Боурн вышел прямо над поверхностью планеты. Упал с двухметровой высоты, приземлился на ноги. Краем глаза заметил, что вокруг него забегали трехногие цилиндрические существа. Пара из них была ему чуть ниже пояса, остальные - чуть выше его коленей. «В детский сад я попал, что ли», - мелькнуло у Эл'Боурна. Его взгляд был прикован к темно-голубой выси неба. Оттуда через пару секунд должен прямо на него вылететь зеленый шарик. Вот он появился в вышине, уже хорошо виден. Эл'Боурн сконцентрировался, поднял руку… В этот момент в него полетел камешек, брошенный кем-то из местных. Камешек не попал в Эл'Боурна — не отличавшийся меткостью трехногий кинул его слишком высоко. Он попал в зеленый снаряд, столкнулся с ним на лету…

В глаза Эл'Боурну ударила зеленая вспышка. Не дожидаясь развязки и не желая проверять, насколько устойчиво тело Древнего к действию этих снарядов, Эл'Боурн схватил в охапку несколько трехногих и шагнул в другой мир. Спасенных оказалось пятеро, они пищали и извивались в железных руках Древнего, когда он вышел на небольшой островок посреди бескрайнего моря. Очень удобное место, чтобы оставить их на время, никуда не денутся, если они, конечно, не водоплавающие. Впрочем, узнать об этом у него просто не было времени. Эл'Боурн опустил на землю трехногих малышей и пошел обратно. Вышел в свой мир так, чтобы было хорошо видно всю планету. Внизу от места взрыва стремительно расползался во все стороны зеленый свет или туман.

Стремительно нарезая круги по мирам, Эл'Боурн много раз выходил на поверхность гибнущей планеты, выбирал точки, еще не охваченные бедствием. При этом старался оказаться в центре крупных городов, хватал кого попало из местных жителей и относил на тот же островок, где их уже ждала первая партия спасенных. Однако смертоносная зелень распространялась слишком быстро, через четверть часа почти треть планеты была покрыта зеленой пеленой, а Эл'Боурну удалось перетащить в безопасное место лишь тридцать пять разумных трехногих. В свой десятый выход на планету он услышал сигнал инфоблока. Это был Рон'Альд.

— Я, Ма'Орин и Ки'Айли здесь на моем корабле. Куда ты их отводишь? Покажи.

— Хорошо! — обрадовался Эл'Боурн. Камень на плечах стал легче: теперь он был не один. Еще твое Древних здесь и будут спасать местных. Эл'Боурн мысленно прокрутил дорогу к миру с островком и само место.

— Хорошо. Я и Ма'Орин будем отводить их туда. Ки'Айли будет работать с моего корабля с помощью силового поля. Вражеский корабль еще здесь, но твой напарник хорошо держится. Тебе надо вернуться на свой корабль и постараться задержать противника, желательно взять в плен.

— Да, я возвращаюсь, — ответил Эл’Боурн.

Он быстро оценил ситуацию. Надо взять противника в плен и узнать, кто угрожает жизни в родном мире. Если у неизвестной враждебной расы нет парадоксальных технологий, то корабль можно преследовать целый час, до того как он выйдет в подпространство, а потом можно притянуть его к своему кораблю силовым полем. А еще можно пройти по мирам и попасть на сам корабль. Кто бы там ни был, вряд ли они ожидают появления Древнего с силовым мечом прямо у себя в рубке.

Эл'Боурн снова сконцентрировался и попробовал найти путь к кораблю. Конечно, это было рискованно, корабль все время маневрировал, и высчитать траекторию, где он окажется через несколько секунд, было сложно… Поэтому Эл'Боурн решил опять использовать путь по мирам с другим течением времени, чтобы за пару секунд уже попасть на корабль. Круг получался солидный, но попробовать стоило. Он снова бегом кинулся по мирам. Так, вот здесь выходим в космос другого мира, сдвигаемся на метр влево, затем пять шагов по выжженной пустыне еще одного мира.. Эл'Боурн начал уставать от беготни по мирам и полной концентрации на поиске путей. Обычно его военные операции ограничивались одним миром. А так быстро и интенсивно менять миры, разыскивая при этом дорогу, было утомительно. Но времени на усталость не было.

Ну вот наконец из этого мира, если он не ошибся в расчетах, можно попасть прямо внутрь вражеского корабля. Эл'Боурн открыл «стеклянную дверь»… И тут же в момент выхода его словно волной швырнуло в другую точку пространства - влево, в сторону от вражеского корабля. Эл'Боурн стиснул зубы, повторил попытку. Снова, на выходе в свой мир, его откинуло от корабля противника. Попробовав в третий раз, безмерно удивленный Эл'Боурн плюнул и вернулся на свой корабль.

Де'Виро действительно справлялся хорошо. За три четверти часа самостоятельной схватки он обрел спокойствие, и теперь сосредоточенно, с азартом сражался. Как сам Эл'Боурн, который и научил его многому.

— Хорошо держишься! - похвалил он младшего напарника.

Де'Виро улыбнулся. Не отрывая взгляд от вражеского корабля, он продолжал скользить пальцами по экрану управления. Когда силовое поле отражало снаряды противника, корабль ощутимо потряхивало и кидало по сторонам.

— Сейчас уходим за астероид справа, выныриваем прямо рядом с ними. Я включаю силовое поле в режим притяжения. Ты в это время непрерывно обстреливаешь их, чтобы они не смогли изменить режим своего поля, — распорядился Древний.

— Исполняю, — произнес Де'Виро.

Маневр они выполнили безупречно. Вражеский корабль был захвачен силовым полем коралийского и неуклонно притягивался к нему. Но на полпути на глазах у изумленного Эл'Боурна и Де'Виро он исчез. Без разгона, необходимого для выхода в подпространство. Объяснение было только одно. Но думать об этом пока было некогда. Раз противник исчез, Эл'Боурн снова отправился помогать другим Древним с эвакуацией местных жителей. И подключил Де’Виро работать с корабля – затягивать группы спасенных прямо на корабль, то есть заниматься тем же, что делала Ки’Айли c корабля Рон’Альда.


***

Когда кольцо зелени почти сомкнулось вокруг планеты, Эл'Боурн и Рон'Альд оказались на последнем островке нетронутой земли.

— Все, здесь никого нет, — сказал Эл'Боурн.

— Да, — согласился Рональд. — Ни одной мысли на всей планете, кроме наших.

Туман приближался. Двое Древних переглянулись, Рон’Альд кивнул, мол уходи, а я проверю. Но Эл’Боурн покачал головой – он тоже решил задержаться, чтобы узнать насколько чувствительно тело Древних к этому туману. И стена зелени накрыла их. Это действительно было похоже на густой-густой туман. Видимость ограничивалась четвертью метров. Но больше ничего не произошло. Они не умерли, лишь сильно резало глаза и дышалось тяжело, как на болоте со смрадными испарениями. На плечо Эл'Боурна легла рука троюродного брата:

— Уходим, — услышал он, и «стеклянная дверь» открылась на красивый островок в море, где в панике метались маленькие трехногие существа.

— Неизвестно, как бы на нас подействовал этот туман, если бы мы пробыли там дольше. Узнаем потом. Сейчас понятно, что в первые секунды на тела Древних он не действует. Но, по-видимому, убивает другую живую материю почти моментально,—  сказал Рон'Альд.— Ты сделал все возможное, Эл'Боурн. Спасибо.

Эл'Боурн кивнул.

— Надо решить, куда мы их доставим, — он указал на маленьких спасенных существ. —  И как-то успокоить их. Я пока не знаю их языка. А ты?

— Я тоже не знаю. Поработаю с ними телепатически. А потом доставим их на корабль к КиАйли, Ма'Орину и остальным спасенным. Кто не поместится — через три часа здесь будет два больших корабля коралийцев. О месте их дальнейшего размещения, я думаю, позаботятся наши специалисты. Что с противником?

— Он исчез, — сказал Эл'Боурн. — Прямо из нашего силового поля.

Рон'Альд задумчиво взглянул на суетящихся трехногих. Они собирались в кучки, снова разбегались, выстраивались строем на берегу и непрерывно пищали. Рон'Альд смотрел словно сквозь них.

— Вот и разгадка, — наконец озвучил он то, о чем Эл'Боурну пока не хотелось думать. — Противник для Древних, сдвигающий баланс во Вселенной — те, кто тоже может менять миры. Вторая раса во Вселенной, способная на это.

Эл'Боурн ничего не ответил. Другого объяснения не было. А это было очень страшным. И очевидным.

— И еще, странно, но когда я попробовал попасть на тот корабль, то мне что-то не давало. Всякий раз словно откидывало в сторону, — сказал он.

— Да, я тоже пробовал в самом начале. Думал решить этот вопрос сразу, — усмехнулся Рон'Альд. — И тот же самый эффект. Ма'Орин помогает Ки'Айли с теми, кого она затянула полем на корабль. Мне надо поработать с этими. А тебе, вероятно, надо отдохнуть после беготни по мирам.


Планета Онион погибла менее чем за один коралианский час. Благодаря самоотверженной работе четверых Древних удалось спасти пол тысячи местных жителей. Оставалось надеяться, что вид сохранится.

Этим же вечером, Эл’Троун объявил о сборе Совета Древних и всех их союзников, потому что мир, в котором они жили, закачался, как никогда.

***

Так все и продолжалось… Каждый вечер Рональд водил ее ужинать, иногда перед этим проводил тренировки – с мечом или «с Духом», как Карина окрестила этот вид занятий про себя. Для Духа эти встречи превратились в обучение изощренным приемам рукопашного боя с тренировочными роботами под руководством Тарро. Рональд его совершенно не жалел, но Дух прыгал от восторга и смотрел на «гуру» восторженными глазами. Карине доставалось меньше. В ее задачи входило всего лишь научиться давать отпор здоровенному противнику человеческой или гуманоидной наружности, кому-то вроде Духа. Получалось у Карины хорошо, уж больно понятно и непринужденно учил Рональд. Но ей действительно не нравилось бить людей, а первое время она страшно боялась применить что-то из того, что показывал Рональд к Игорю, и причинить другу боль. А иногда к собственному изумлению обнаруживала, что вместо того, чтобы хорошенько вмазать Духу или роботу, ей хочется расплакаться и попросить не трогать ее, потому что она девочка, а драка – не женское дело. Впрочем, и желание сдаться грубой физической силе, и страх причинить боль другому, Рональд у нее мягко, но упорно «отжимал». И спустя полторы тайванские недели Дух, от которого обычно требовалось поймать и «скрутить» Карину, все чаще оказывался на мате, срезанный ловко проведенным приемом. И ей это начало нравиться по-настоящему. Если проникнуться, то единоборства с использованием силы противника – это тоже искусство. И спорт. А Карина любила и то и другое.

Несколько раз они с Рональдом ходили в оперу, один раз… в музей. В вечернее время экспозиция была закрыта, но для Тарро со спутницей музей открыли, и Рональд долго водил ее по пустынным залам, показывал культурные памятники древней Тайвани и рассказывал много интересного. Карина не могла не признать, что в непонятном то ли ухаживании, то ли отеческой опеке Тарро много приятного.

Карина привыкла видеть Рональда каждый день, и прямо с утра с плохо скрываемым от самой себя нетерпением ждала встречи. Она привыкла, что он – неотъемлемая часть ее жизни. Неотъемлемая и самая важная. Они много разговаривали. Все разговоры были интересными, а некоторые имели доверительный характер.

— Почему ты все-таки не читаешь мои мысли? — спросила она, когда они в очередной раз летели из оперы.

— А надо? Ты замышляешь нечто ужасное? — заговорщицки улыбнулся он.

— Да нет пока, — рассмеялась Карина. — А других землян тоже не читаешь?

— Пока не читал и других — не было необходимости.

— А почему тогда ты без всяких сомнений сканировал мысли Айнно?

— Была необходимость, — лаконично улыбнулся Рональд.

— А если серьезно?! — наигранно возмутилась Карина. — Почему не читаешь? Ведь, я так понимаю, тебе надо прикладывать усилия чтобы НЕ читать. Неужели настолько уважаешь личное пространство человека?

— Отчасти. И особых усилий нет, — улыбнулся Рональд. — Понимаешь, Карина, читать мысли — это наблюдение. А ты наверняка знаешь закон квантовой физики о том, что наблюдатель влияет на объект наблюдения. Поверь мне, это далеко не всегда необходимо. В некоторых случаях ты таким образом даже делаешь что-то или кого-то лучше, но не всегда хочется изменять его, он может нравиться тебе таким, как есть. В нашем с тобой, да и со всеми вами, случае влияние неизбежно, но если какие-то воздействия можно нивелировать, то почему бы и нет.

— Почему это неизбежно? — помрачнела Карина.

— Потому что мы в разных весовых категориях, — заметил Рональд без всякого выражения.

— То есть, читая мысли, ты влияешь? Как-то непонятным образом?

— Разумеется. И это происходит незаметно для всех сторон. И независимо от них. Так же, как ты, сама не замечая этого, влияешь, когда смотришь, например, на того оперного артиста, что тебе понравился.

— Или когда я смотрю на тебя? — с ехидцей поинтересовалась Карина.

— Несомненно, — улыбнулся он. — Правда, к сожалению, в меньшей степени.

Карина задумалась.

— Ну хорошо, допустим… То есть ты не читаешь мои мысли, потому что не хочешь лишний раз влиять?

— Совершенно верно. Пока для этого нет необходимости.

— А какая необходимость может появиться? — заговорщицки спросила Карина. — Если ты заподозришь, что я задумала мировое зло?

— Например. Или, наоборот, мировое добро — рассмеялся Рональд. — Я говорил тебе, что постепенно начинаешь понимать людей и без прямого телепатического вмешательства. Примерно так, как это делаешь ты, но не озарением, а в результате накопленного опыта. Хотя по поводу землян и им подобных, потерявших слишком много, я могу предположить не все нюансы. Я не имею полного представления, что чувствует человек, чья родная планета погибла. Хоть мне и приходилось встречаться с такими случаями раньше. Поэтому в чем-то я могу ошибаться.

— Да ладно! — Карина с наигранной бравадой рассмеялась и серьезно добавила: — Просто очень большая потеря. И крушение мироздания. Мне вот интереснее, что чувствует человек, которому две тысячи лет, — закончила она.

Рональд обернулся к ней, и в то же мгновение у Карины в голове словно бегущая строка, сопровождаемая голосом диктора, пробежало одно слово «Ничего». Сердце сжалось от боли.

— Я нечасто что-нибудь чувствую, Карина, — мягко сказал он.

— Да нет, чувствуешь, как и все, — Карина неожиданно расслабилась. Ей все было ясно. Она откинулась на спинку кресла и спокойно продолжила. — Просто сейчас это похоже на рябь на воде, в то время, как на глубине царит спокойствие. Но, я думаю, когда-то и тебе хватало штормов. Наверное, это похоже на то, как в юности бушуют волны-страсти, захватывают всю толщу воды. А потом, со временем волны успокаиваются, и остается только рябь, которой можно любоваться с глубины, в то время как у тебя на дне все спокойно. Ты чувствуешь как все, но чувства не затрагивают всей глубины, всей толщи воды. Ты сам называешь это отрешенностью, — улыбнулась она.

Рональд неотрывно смотрел на нее.

— Я рад, что ты так думаешь, — с проникновенной улыбкой ответил он.

— Я в этом уверена, — сказала Карина. — Так что не нужно мне рассказывать про «ничего» и прочую ерунду. У тебя по-другому, но чувства те же, что у всех. Просто украшенные, или искаженные — тут как хочешь, временем и опытом.

Ей ответила улыбка и поток тепла.

— А еще… я хотела спросить… Как ты думаешь, как мне лучше отметить день рождения?

***

Вскоре Карина действительно отмечала свой день рождения, совместив его с обещанным сотрудникам Службы корпоративом по поводу установки «Голоса жизни» вокруг ближайших населенных планет. По совету Рональда она арендовала летающий ресторан, благо зарплата директора Службы позволяла это. Пока готовилась, она узнала много интересного о праздничных традициях тайванцев. Например, оказалось, что на свой день рождения в ответ на получение подарка, тайванец должен совершить «ответный ход»: подарить что-то дарителю в ответ, произнести подробную благодарственную речь, а в случае, если именинник – женщина – подарить мужчине-дарителю танец или иной знак внимания. Традиция вызвала у Карины улыбку и напомнила хоббитов из любимого ею «Властелина Колец».

Снять летающий ресторан оказалось хорошей идеей. С самого утра украшенный яркими флажками и летающими «праздничными шарами», он кружился над морем. Несколько раз он приземлялся на берегу, и желающие спускались искупаться, побродить по соленым приморским лугам, поваляться на солнышке. День рождения проходил живо и в то же время расслабленно, Карина была очень довольна.

Полнедели до дня рождения она готовила «ответные ходы», консультировалась с друзьями. Для всех тайванцев (а на праздник были приглашены почти все сотрудники Службы и некоторые знакомые Карины — ее «коллеги» по другим ведомствам Тайвани вроде Кеурро Найрра, Дерро и другие) Карина придумала ходы поименно. Боясь забыть, она перекачала на инфоблок список-шпаргалку. По большей части этими «ходами» были билеты на тайванские мероприятия: театр, оперу, спортивные соревнования и абонементы на развивающие курсы. Так, все члены оперативных спасательных групп получили в «ответный дар» абонементы на тренинг по дайвингу и задержке дыхания в открытом космосе.

Друзей Карина тоже не обошла вниманием. Раз уж они здесь, то зачем выбиваться из общего русла — наверняка и им будет приятно получить что-то «в ответ». И если с подготовкой «ответных ходов» для тайванцев ей как раз друзья и помогли, то каждому из них Карина придумала индивидуальный подарок втайне.

Для Духа она приготовила комплект уникальных тайванских эспандеров, электронных, рассчитывающих все параметры: усилия, потраченное время и т.д. — Игорь увлекался силовыми видами спорта. Для Карасева — подборку местных песен на тему дороги, путешествий, далекого космоса и судьбы пилотов. Для Аньки — набор тканей местного производства и оплаченный оргвзнос за участие в конкурсе аз-корнийских модельеров. Для Ваньки — редкий сборник древних математических задач-загадок Тайвани на бумажном носителе — антикварную книгу. Ванька с детства увлекался математикой и славился среди друзей не только как технических гений, но и своей способностью колоть нерешаемые математические задачи, как орехи.

С корпоративной частью — то есть подготовкой антуража и презентации, которую Карина хотела представить гостям, ей помогал Вейрро (Карина без преувеличения могла сказать, что он стал ей другом). И в подготовительной суете (которая к тому же не отменяла необходимость работать) у нее просто вылетело из головы, что самому Вейрро тоже нужно подготовить подарок. Она настолько часто что-то обсуждала с Вейрро, что подсознательно ей казалось, что уж для него-то подарок точно готов.

Праздник начался в пятнадцать часов. Открывала его приветственная речь Карины. Затем последовало торжественное распитие веселящих напитков и вручение подарков. Вейрро преподнес Карине подарок одним из первых. Это был собранный лично им набор тайванских трав, каждая из которых обладала каким-то чудодейственным эффектом. Один комплекс трав способствовал глубокой релаксации, другой, напротив, вызывал тонизирующий эффект (куда безопаснее бодрящего манио, пояснил Вейрро), третий способствовал концентрации внимания и улучшению памяти, четвертый улучшал иммунитет, пятый работал как возбуждающее («приворотное», как тут же прозвали его земляне) средство… Все комплекты были собраны на горных лугах и упакованы лично бесценным Вейрро, который прекрасно разбирался в лекарственных растениях.

Подарок был искренний и трогательный… И тут Карина поняла, что все смотрят на нее и ждут «ответного хода». По традиции ход должен был быть таким же душевным. Карина с ужасом осознала, что бесполезно лезть в шпаргалку — она просто забыла об «ответном ходе» для Вейрро. Надо было как-то выкручиваться, может быть, подарить что-то из того, что придумано для других — вроде несколько гостей еще не подошли… Но в голову ничего не шло. Вейрро с пониманием посмотрел на нее:

— Карина Александровна, вы можете потанцевать со мной! — улыбнулся он. — Это классический вариант!

Карина облегченно вздохнула, про «ответные танцы» она как-то забыла, и вложила руку в предложенную Вейрро ладонь.

— Спасибо, Вейрро! Простите меня! — сказала она, слегка сжимая его руку.

— Я понимаю, — рассмеялся Вейрро. — Я и так удивлен, как за последние дни мы с вами не потеряли память!

Зал взорвался аплодисментами — идея всем очень понравилась. Оркестр заиграл приятную, живую мелодию, и Вейрро с Кариной исполнили вольный танец с простейшими тайванскими народными элементами. Их как раз Вейрро и показал Карине недавно — на всякий случай. Танец гостям понравился, и Карина обрадовалась... Теперь, если вдруг она кого-нибудь забыла, у нее точно есть запасной вариант. Правда, она решила потом преподнести Вейрро и настоящий подарок.

После первых речей и торжественного обеда, гости с удовольствием танцевали, общались. Время от времени новые тайванцы или их группы подходили вручить Карине подарки, и она отвечала своими «ходами». Часто ее приглашали потанцевать. Причем особо отличился Дух и некоторые тайванцы, например, Карина с удовольствием потанцевала с Кеурро. Кстати, он сделал ей от своего лица и от «лица министерства» шикарный подарок — личное беало любимого Кариной голубого цвета. Конечно, директор ведомства и сама могла бы купить себе беало, но Карине это просто не приходило в голову. А подарок легко решил этот вопрос.

Все шло хорошо. Уехали журналисты, приглашенные только на торжественную часть, а ресторан с гостями первый раз приземлился на берегу моря. Дальше остановок было много, все расслабились, веселящие напитки бродили в крови. То это были горные луга, то остров в океане, затем они пролетели над Воздушными лесами и полюбовались ими. День был солнечный, теплый, сияющий, и было радостно время от времени останавливаться, бродить на природе. Затем ресторан кружил над океаном, порой «причаливая» к берегу, и многие купались уже не по первому разу.

А Тарро все не было... Карина знала, что у него дела в другом мире, и не переживала. К тому же она жаждала его прихода ровно в той же степени, что и опасалась. Опасалась — потому что боялась, что все глаза устремятся на них двоих, когда он будет ее поздравлять. Вдруг она не сможет скрыть своих смешанных чувств к нему, будет смущена и растеряна? Около восемнадцати, когда приглашенные вовсю веселились, он наконец появился. Одет он был вполне соответственно празднику — в костюм из светло-бордовой рубашки с лацканами и такие же брюки. На фоне ярко одетых тайванцев, он и земляне выглядели сдержанно и элегантно. В руке он держал длинную голубую розу. До этого цветы ей, согласно земному обычаю, подарили только Дух и Карасев. На Тайвани такой традиции не было.

Рональд поприветствовал аплодирующий правителю зал и подошел к Карине. Поздравил и вручил подарок. Это был новый инфоблок — необычный, такой же, как у него самого — круглый, изящно оформленный. Объяснил Карине, что здесь много спецвозможностей и удобных способов управления. Затем с улыбкой показал на маленький кружок в уголке экрана, из которого всплывало облачко с надписью «Earth». Карина нажала на облачко и обомлела: чего здесь только не было! Это и верно была Земля — почти вся земная культура: музыка, информация о живописи, исторические книги, классическая литература…

— Спасибо... — удивленно сказала Карина. — Откуда это у тебя? На Коралии украл?

— Нет, почему же, — улыбнулся он в ответ. — У меня есть свои источники? Только не смотрись в это зеркало слишком часто. И поделись с друзьями, если хочешь.

— Конечно, — сказала Карина. — Спасибо большое! На Коралии нас так и не допустили до земных материалов, считали, это вредно для адаптации.

— Девять месяцев назад так и было, — он протянул ей голубую розу. Явно из другого мира принес, подумала Карина, зарываясь носом в необычный цветок. Запах был великолепный, как у земных роз, но намного сильнее. Роза гармонично сочеталась с ее голубым платьем. А платье было вовсе не то, которое в самом начале ее тайванской жизни таинственным образом появилось в шкафу, а приобретенное самой Кариной. Длиной по колено, в меру романтичное, в меру строгое, с широкой юбкой, очень короткими рукавами и большим круглым вырезом, почти открывавшим плечи.

— Спасибо! Значит, они все-таки бывают! В других мирах, надо полагать. Мой ответный ход… — улыбнулась Карина. Все взгляды в зале были устремлены на них. Над ответным подарком Тарро Карина ломала голову всю неделю. Что можно подарить правителю планеты, да еще и Древнему, у которого все есть? В итоге Карина решила просто искренне выразить ему благодарность и восхищение его правлением благодарственной речью. Продумала, что сказать на случай, если он появится и что-нибудь подарит.

Рональд улыбнулся. Под его теплым космическим взглядом Карина отошла к центру, где работал усилитель звука, и начала:

— Дорогие гости! Наш Тарро преподнес мне неоценимый подарок, который всегда будет напоминать мне то место, где я родилась! И сейчас, по таи-ваннской традиции, я должна сделать «ответный ход». Но я не знаю ничего, что было бы достойным ответом на этот подарок и на то гостеприимство, что мы встретили на Таи-Ванно! — уже в этот момент по залу прокатились умеренно громкие — чтобы не отвлекать оратора — аплодисменты.

— Должна признаться, что «приглашение» на Таи-Ванно, — Карина с улыбкой прошлась глазами по Рональду и Кеурро, который был в курсе того, что «приглашение» было принудительным, — было для нас неожиданным и поначалу мы растерялись. Но уже в первый же вечер мы столкнулись с гостеприимством и доброжелательностью как самого Тарро, так и всех, кого мы встретили на Таи-Ванно! Благодаря прекрасной организации и тонкому руководству, благодаря вашей либеральности теперь каждый из нас занимается любимым делом. Мы получили новые возможности и впечатления! Поэтому все, что я могу сказать, это поблагодарить Тарро Рональда и всех здесь присутствующих за гостеприимство! Спасибо большое!

Зал взорвался бурей аплодисментов. Многие встали — речь тайванцам очень понравилась. Рональд подошел к ней, чтобы поблагодарить за речь (согласно тайванскому этикету), и в этот момент из дальнего конца зала раздался возглас «Танец! Танец!» Моментально он был поддержан еще двумя, тремя, четырьмя... Карина посмотрела туда — кричали двое молодых тайванцев из спасательской группы, видимо, принявшие немало увеселительных напитков и… Дух с Ванькой. «Убью!» — подумала Карина. Спустя пару секунд «Танец! Танец!» скандировал весь зал, включая респектабельных граждан Тайвани вроде Кеурро и Дерро.

— Понимаю — не ожидала, — улыбнулся Рональд, протягивая ей руку. — Если народ хочет хлеба и зрелищ — лучше дать. А поменять таи-ваннские традиции, чтобы избавить тебя от смущения я просто не успею! — рассмеялся он. — К тому же меня такое развитие событий полностью устраивает!

— Я… — растерянно протянула Карина. Одно дело танцевать с Вейрро, другом и соратником, которого она совсем не смущается. Или с вежливым, приятным ей Кеурро. И совершенно другое дело — танцевать у всех на виду с Рональдом, каждое прикосновение которого проникает до глубины души и сводит с ума.

— Ты позволишь? — он указал на ее запястье. Карина кивнула, и он ловко снял с ее руки новый инфоблок со специальными возможностями и «Землей». Подошел к звуковой установке, приложил блок и что-то перекачал.

— Тебе понравится, — сказал он и ловко вернул подарок на место, едва касаясь ее руки. По залу полилась музыка. С первыми нотами Карине стало плевать на все и всех вокруг. Танец под эту музыку она пропустить не могла! Карина не очень хорошо разбиралась в классической земной музыке, но эту вещь знала хорошо. Это была Toska fantasy – современная аранжировка арии Каварадосси из оперы «Тоска» Пуччини, более динамичная, чем оригинал. Откуда он узнал… Эта музыка, полная любви и страсти, трагизма и надрыва, летящих, душераздирающих чувств, всегда пронимала Карину до глубины души. С первыми нотами сердце сжалось — и расправилось в полет.

Рональд за руку вывел ее в центр зала, и начался танец. Так она не танцевала никогда! Кто под кого приспосабливался, кто чьи движения продолжал — она плохо понимала даже, что вообще происходит… Понять это было невозможно. Они как будто слились в одно целое, и думать о том, как танцевать, было не нужно, как не нужно больше было думать вообще. Ей было удобно с ним каждое движение, и в то же время это был быстрый, страстный, сильный танец… Любовь и страсть, боль и сомнение, душераздирающее счастье и бездна разлуки. Именно то, что она слышала в музыке.

Музыка неслась вперед и стала вечностью — словно они танцевали всегда. Где-то вне этого мира, вне миров, как будто в специально созданном пространстве. На долю секунды перед взглядом Карины почему то промелькнул край белой с зеленым ткани, и с последними нотами Рональд откинул ее на руку. Карина замерла, изгибаясь... Как это было красиво!

— Все, — услышала она словно издалека, и с трудом вынырнула из красоты черного космоса, склонившегося над ней. Рональд плавно поднял ее:

— Я был уверен, что тебе понравится.

— Как ты узнал? — удивилась Карина, кланяясь аплодирующим гостям. — Про Тоску?

— Никак, — ответил Рональд. — Мне самому понравилась эта музыка. Кроме того, я был уверен, что ты предпочитаешь нечто подобное.

— Вот уж точно, — улыбнулась Карина. — Давно я так не танцевала!

— Я тоже, — серьезно заметил Рональд. — Давно так не танцевал.

Как точку поставил.


Он за руку отвел ее к месту, где она стояла, когда он пришел. Кивнул Карине и окружающим ее гостям и отправился переговорить с кем-то из директоров. Карина с тоской посмотрела ему вслед.

Этот танец в очередной раз расставил точки над «и»: между ними есть что-то сильное и глубокое, странное и чарующее. Они понимают друг друга на внутреннем чувственном уровне, словно один продолжает другого, но при этом они не перестают быть разными людьми. Карина незаметно вздохнула и продолжила развлекать гостей, думая про себя о Рональде и сегодняшнем танце. И о танце, что они ведут почти каждый вечер — танце их общения.

Только он больше не подходил к имениннице. И Карина ловила себя на том, что с ожиданием смотрит туда, где находится высокая фигура с черными волосами.


— Ну, я считаю, день рождения состоялся! — сказал Дух, когда усталые, расслабленные земляне развалились в креслах в гостиной. — И ты, Карина, отличную речь сказала! Прямо мои мысли! Он действительно заслужил нашу благодарность! Как раз подходящий момент был, чтобы выразить! А уж танец ваш… — протянул Игорь в дополнение.

— Спасибо. Я старалась, — улыбнулась Карина.

— Это был хороший вечер, — согласился Ванька. — И знаете, он — как подведение итога, что ли…

И замолчал. Остальные молчали тоже. Видимо, каждый думал о своем. Карину немного удивила фраза Ваньки про подведение итогов, а сердце сжалось от предчувствия чего-то плохого, неприятного…

— Ну что ж… — вздохнул Ванька, словно решившись. — Я вот что скажу! Я изучил вопрос. Выбраться, не угнав корабль, у нас не получится. А это невозможно сделать. Но я знаю, как нам послать весточку на Коралию.


Глава 7. Легенды о драконах | Хранитель вселенной. Одобренный брак | Глава 9. Заговорщики