home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 5. Эпизод, когда все сделали новую стрижку

Было лето. Очень жаркое. Мадлен Олбрайт была в офисе, готовясь к присяге в качестве первой женщины-госсекретаря США. Шотландские ученые объявили о рождении овечки Долли, первого млекопитающего, успешно клонированного из взрослой клетки. Где-то в Долине Арес только что приземлился «Марс Пасфайндер», завершив первую успешную миссию марсохода на Красную планету. И в парикмахерской в округе Вестчестер, штат Нью-Йорк, я сидела в кресле и ждала, когда мне сделают мою первую стрижку как у Рэйчел.

В этом я была пионером. Это был 1997 год, и стрижка Рэйчел была неизбежна. В 2010 году британское исследование, проведенное компанией по уходу за волосами Goody, сообщило, что только в Великобритании около 11 миллионов женщин сделали эту фирменную стрижку, и она по-прежнему была самой востребованной прической в салонах. Нет никаких официальных данных о том, сколько женщин в США (не говоря уже о десятках других стран, где «Друзья» тоже выходили в эфир) пришли в салоны со страницей, вырванной из журнала People, и вышли оттуда с прядями, как у любимой героини. Можно только гадать, сколько женщин так поступили. Ну, мы все так сделали.

К 1997 году у самой Дженнифер Энистон уже не было этой стрижки Рэйчел. Она отрастила волосы в более длинном и простом стиле, убрала светлые пряди и затемнила их до однородного каштанового цвета. За все десять лет «Друзей» третий сезон был единственным, в котором она носила волосы, убранные назад, и не имела отличительной стрижки. Это было что-то вроде тайм-аута.

Но было уже слишком поздно. Начался Рэйчеллинг, и его уже нельзя было остановить. В какой-то момент во время второго сезона сериал достиг такого рода популярности, которая граничила с вездесущностью. Это была не просто песня на радио и актеры в журналах. Шоу стало диктовать стиль и красоту. Теоретики истории поколений утверждали, что это была окончательная серия поколения Х. «Друзья» вырвались из телевидения, и теперь они были просто повсюду.

Марта Кауффман описала второй сезон как год «извлечения урока»: «Мы многое узнали о том, что идет на пользу, а что нет, что мы можем себе позволить и от чего нужно отказаться». Например, у них могли быть две женатые женщины. Это был определенный успех с точки зрения реакции аудитории и рейтингов. Они могли без всяких потерь свести вместе пару, о которой все размышляли, будут они вместе или нет.

Второй сезон начинается с неожиданного поворота: Рэйчел теперь знает, что Росс любит ее, и она любит его в ответ. Но он возвращается домой из командировки с новой подругой – Джули (Лорен Том). Ее героиня была явно создана только для того, чтобы держать центральную пару порознь чуть дольше и показать Рэйчел с новой стороны. Это был момент, как сказала бы Фиби, «когда она перестала быть принцессой и стала женщиной». В кои-то веки мы увидели, как Рэйчел плачет, ревнует и делает опрометчивые телефонные звонки по пьяни. А симпатичная Джули стала подобна прежней Рэйчел.

Назвать еще одну вещь, которую могли добавить в этот сериал? Я говорю о персонаже с необычной внешностью, сюжетной линией и даже именем. Джули появилась только в семи эпизодах, но она оказала огромное влияние. Даже двадцать лет спустя Лорен Том сказала: «Молоденькие азиатские девушки говорили, что это был их первый образец для подражания из такого известного телешоу. Они увидели азиатку, которая не говорила с акцентом, которая была американкой и которая была желанной, сексуальной и забавной».

Джули была именно такой, но также она была временным героем[59]. Вскоре после «Эпизода с лесбийской свадьбой» Росс и Рэйчел наконец-то раскрыли свои чувства в «Эпизоде, где смотрят видео с выпускного бала». Этот эпизод остается одним из лучших во всем сериале. В нем показывают первые флэшбеки, рассказывая историю о дружбе Моники и Рэйчел. В нем есть также монолог Фиби о крабах и моногамии. Прическа Энистон в этой серии является самой лучшей во всем сериале. И в центре всего этого находится один из самых эмоционально острых моментов в шоу. Просматривая старое видео с выпускного, Рэйчел (и все остальные) видит глубину преданности ей Росса. Росс стоит беззащитный и уязвимый, буквально загнанный в угол. И вот тогда Рэйчел осеняет – он ее краб. Она не говорит ни слова, просто встает и идет к нему.

«У меня все еще мурашки от этого! Когда она пересекла комнату и поцеловала его, публика сошла с ума», – вспоминала Кауффман.

Популярность «Друзей» превратилась в манию – и это очень подходящее слово, чтобы описать этот момент в истории сериала. Но почему появилась эта мания? Что такого было в Россе и Рэйчел, что заставило зрителей сходить с ума, когда они наконец стали встречаться? И что такого было в этом очень простом шоу о шести друзьях, что так сильно привлекало зрителей?

Конечно, очевидно, что сериал был качественным, а актеры хорошо играли свои роли и трансляция шла в прайм-тайм на популярном канале. То же самое можно сказать и о других сериалах (просто спросите твердолобых поклонников «Хулиганов и ботанов», «Светлячка» и «Неопределившихся»). История телевидения изобилует односезонными чудесами, которые, по мнению многих, были лучше – шоу, которые должны были стать лучше, чем «Друзья», но вместо этого просто исчезли.

Я разговаривала с автором и выдающимся критиком Чаком Клостерманом, который сам является чем-то вроде иконы поп-культуры поколения «Друзей». Однако, когда сериал впервые вышел в эфир, он его не смотрел. В четверг вечером у Клостермана был включен ABC, где показывали «Мою так называемую жизнь». «Некоторое время казалось, что эти два шоу были почти в философском конфликте. Создавалось ощущение, что «Моя так называемая жизнь» была попыткой подтолкнуть людей к проблемам реальности, которые существуют в современности. А «Друзья» казались чисто эскапистскими и веселыми. И этот конфликт, если он и был, очевидно, длился недолго, потому что «Моя так называемая жизнь» перестала выходить, а «Друзья» просто становились все более и более известными», – сказал он мне.

«Моя так называемая жизнь» была поистине революционной драмой и рассказывала об ученице средней школы Анджеле Чейз (Клэр Дэйнс) и ее друзьях через слишком знакомые муки подросткового возраста. Шоу касалось тех же тем, что и «Друзья», но совершенно в другом ключе. Казалось, что эти сериалы не могут существовать на одной планете, не говоря уже об одном и том же временном интервале. В «Моей так называемой жизни» фигурировал персонаж с нетрадиционной ориентацией Рикки (Уилсон Круз, первый открытый актер-гей, сыгравший персонажа-гея), который был метисом, носил подводку для глаз и ходил в раздевалку для девочек в школе. Сериал исследовал не только любовь между друзьями, но и напряжение и сложность, которые неизбежно возникают в этих отношениях. У него даже была своя собственная «будут они вместе или нет» пара: Анджела и Джордан Каталано (Джаред Лето). Эта пара не целовалась на глазах у своих друзей. Вместо этого они целовались в подвале школы, а затем он игнорировал ее до конца эпизода. Как и в случае с «Друзьями», их роман был прекрасен, но в нем присутствовали печаль и разочарование. Джордан не был крабом Анджелы. Он был ее дерьмовым парнем из средней школы.

«Мою так называемую жизнь» обожали критики, но мало кто из зрителей ее смотрел. Клостерман был одним из немногих, кто это делал (пока сериал не закрыли после девятнадцати эпизодов). Он недавно окончил Университет Северной Дакоты и жил в Фарго, работая в газете, которая специально наняла его, чтобы обратиться к этой новой аудитории поколения X, о которой все говорили. Он в одиночестве проводил вечер четверга дома за просмотром «Моей так называемой жизни», но в пятницу возвращался в свой университетский городок Гранд-Форкс, где жили многие его друзья. Они допоздна сидели в баре, возвращались домой пьяными, а затем заваливались в чью-то квартиру и собирались перед телевизором. «Я понял, что они все записали «Друзей» на свои видеомагнитофоны, чтобы посмотреть сериал, когда вернутся из бара ночью. Тогда я впервые увидел один из эпизодов», – рассказывал мне Клостерман. Просмотр шоу стал частью его выходных с друзьями. Именно этим «Друзья» были для многих. «Это стало тем, что люди смотрели, казалось бы, только для развлечения, не вдаваясь в подробности и глубину сюжета. Но когда сериал становится настолько значимым, как это было с «Друзьями», все меняется, и начинает казаться, что в каждом решении героев было что-то заложено», – вспоминал Клостерман. В глубине души он тоже чувствовал, и все еще чувствует, что «Моя так называемая жизнь» была более качественным шоу. Конечно, оно действительно представляло поколение X, его переживания и ценность. «Моя так называемая жизнь» отражала реальную жизнь людей (стрижки, одежду и отношения). И именно поэтому «Друзья» победили. Они тоже отражали реальную жизнь, но немного лучше.

Центральной темой телевидения в 1990-е годы была «желательная нормальность», как это называет медиаменеджер Лорен Залазник. В это время она курировала в VH1 разработку и развитие, прежде чем перейти в NBC Universal, где она обновила канал Bravo во время расцвета реалити-телевидения. В течение своей карьеры она исследовала настроение американских зрителей и их телевизионные предпочтения. В конце 1970-х – начале 1980-х годов страна переживала всплески безработицы и экономическое неравенство. На телевидении стал появляться контент, связанный с фантазиями. Причем в прямом смысле слова: сериал «Остров фантазий», мечты о силе и отваге в «Человеке на шесть миллионов долларов» или желание получить богатство и власть, как в «Далласе» или «Династии».

Но к середине 1990-х годов настроение зрителей улучшилось. Экономика была стабильна и росла устойчивыми темпами. И Холодная война, и война в Персидском заливе официально закончились, и хотя в мире все еще были войны, нищета и всевозможные ужасы, многие американцы предпочитали не придавать этому огромного значения[60]. Короче говоря, «Это была эпоха Клинтона, – сказала Залазник. – Мы решили, что мир становится лучше, и каждый может себе позволить чашку кофе за четыре доллара в «Центральной кофейне».

Это была эпоха достижимой роскоши, когда люди внезапно начали заказывать венти[61], обезжиренный латте без пены вместо простого кофе. Мода приняла нормальный вид, так как белые футболки и джинсы со свободным кроем вытеснили яркий, несуразный стиль предыдущего десятилетия. Зрители больше не жаждали полномасштабной фантазии телевидения 1980-х годов, и они не хотели думать о таких драмах, как «Моя так называемая жизнь» (она слишком напоминала реальность). Они хотели комедии, но не абсурдной. Им нужны были персонажи, с которыми они могли бы себя ассоциировать и чью одежду они могли бы найти в любом торговом центре. Исчезла Алексис Кэррингтон из «Династии» с ее халатом с мехом и 48-комнатным особняком, и на ее место пришла Моника Геллер в кардигане из GAP и съемной двухкомнатной квартирой. Нереально? Да. Но не невозможно.

Во время той первой большой волны популярности «Друзей», в годы стрижки Рэйчел, квартира была у всех любимым местом. «Было чрезвычайно популярно задаваться вопросом о том, как герои могли позволить себе ту квартиру. Но это было доказательством того, что «Друзья» становятся важными для общества. Можно говорить о значимости ситкома, когда люди начинают беспокоиться о его правдоподобности», – отмечает Клостерман. Двадцать лет спустя люди все еще беспокоятся об этом. На момент написания данной книги в Google News можно найти не менее восьми статей, опубликованных в течение последних двух недель, где упоминается квартира Моники. Конечно, любая квартира из ситкома больше и лучше той, что можно найти в реальной жизни. У героев сериала «Уилл и Грейс» было две ванные комнаты и гардеробная. Но «Друзья» отличались от других ситкомов. Они олицетворяли это достижимо-желательное настроение 1990-х годов, но под всей этой эстетикой сериал затрагивал что-то еще, что происходило с молодежью как на экране, так и вне его.

«К 1990-м годам произошло это изменение, когда люди в возрасте двадцати лет стали заключать браки позже и задумывались о дальнейшей жизни», – сказал Клостерман. Для предыдущих поколений жизнь была всегда предопределена: школа, затем, возможно, колледж, устройство на работу, женитьба, семья и, теоретически, все, больше ничего не происходило. Но поколение X (еще называемое 13-м поколением) все больше начинало предпочитать другое развитие событий. Почти половина из них воспитывалась разведенными родителями – именно в это время число разводов достигло максимума. Они были той когортой детей, которая с раннего возраста научилась полагаться на себя и своих сверстников, а не на семью или какие-либо другие традиционные институты.

Когда представитель поколения Х достигал возраста, когда уже можно начинать работать, остальному обществу он казался бесцельным, эгоистичным бездельником. Этот несправедливый стереотип был верен лишь отчасти. Данное поколение было отмечено неким отсутствием цели, возможно, потому, что у него не было возможности для развития во многих направлениях. Кроме того, рабочие позиции начального уровня было труднее найти, поскольку в большинстве областей по-прежнему доминировало огромное поколение бэби-бумеров[62]. Они были не ленивыми, а независимыми и предприимчивыми – менее заинтересованными в восхождении по карьерной лестнице, чем в прокладывании нового пути.

В 1997 году исследователи поколений Уильям Штраус и Нил Хоу опубликовали книгу «Четвертый поворот», в которой они отметили поколение Х как «поколение, которое позже всех вступает в брак». В то время как другие стремились к любви и стабильным отношениям, поколение X этого не делало – по крайней мере, не так быстро. Они лучше всех знали, что семьи могут развалиться. Вместо этого они полагались на «замену социальных институтов» – друзей, писали Штраус и Хоу.

Кауффман и Крейн определили нечто вневременное и чрезвычайно актуальное. В 1990-е для этого поколения «время, когда ваши друзья – это ваша семья» было еще более продолжительным и драгоценным. И именно поэтому «Друзья» занимали первые места в рейтингах. «Многие зрители чувствовали, что эти персонажи проецируются на них. Это ситком, и ситуация, в которой находятся герои, не была недостижимой. Можно было иметь пятерых друзей. Человек может посмотреть это шоу и сказать: «Это моя жизнь», – сказал Клостерман. Было бы слишком легко утверждать обратное: зрители просто подсели на этот приторный ситком с его гламурным актерским составом и смешными квартирами, которые они никогда не могли иметь. Но по своей сути шоу было о чем-то в пределах их досягаемости. Если бы ты часто саркастически высказывался в общении с друзьями, ты мог бы утверждать: «Я Чендлер». Если бы ты когда-нибудь влюбился в друга (а кто бы не влюбился?), тогда ты болел бы за Росса и радовался, когда он получил девушку. Если ты хотела быть той девушкой, ты бы представляла себя Рэйчел. И тогда ты могла бы сделать еще и прическу, как у нее.


Во время второго сезона «Друзей» шоу стало феноменально успешным, создатели и актеры были ошеломлены. «Мы действительно не знали, что сериал становится частью поп-культуры», – вспоминает Лиза Кудроу. Они были довольны ростом рейтингов, но были слишком заняты тем, чтобы удерживаться на высоких позициях в них, вместо того чтобы остановиться и поздравить друг друга. «Я очень паниковал, потому что боялся потерпеть неудачу», – вспоминал Крейн.

Но если кому и быть благодарным за такую популярность сериала, то это Уоррену Литтлфилду. Именно он поставил в эфир «Друзей» на 20:00, сделав их отличным завершением вечера четверга. Он хотел шоу, которое говорило бы с поколением X, и он получил нечто большее: комедию, которая не только нашла отклик у этого поколения, но и вызвала ностальгию у бэби-бумеров и даже привлекла внимание миллениалов, которые хотели поскорее вырасти, переехать в другой город и снимать там квартиру. Литтлфилд с самого начала делал большие ставки на «Друзей», и теперь сериал стал настолько успешным, что проникал в модные тенденции и менял речевое поведение людей. Может ли он быть более влиятельным? Нет. Если и было время, когда «Друзья» не могли сделать ничего плохого, так это именно сейчас. Но Литтлфилд не собирался идти на съемочную площадку и рассказывать всем об этом.

Команда «Друзей» знала, что может сделать своих зрителей счастливыми. Таким образом, столкнувшись с популярностью (и получив показ в 20:00), они решили дать зрителям то, чего они хотят. Росс и Рэйчел наконец поцеловались – готово. Появилось больше приглашенных звезд, и не только актеров NBC. Там были кинозвезды (Джулия Робертс, Жан-Клод Ван Дамм) и музыкальные звезды (Крисси Хайнд, Крис Айзек, оба пели «Драного кота» – песню-фаворит из второго сезона), а легенда телевидения Том Селлек взял на себя повторяющуюся роль бойфренда Моники – Ричарда.

Между тем в своей собственной телевизионной сети «Друзья» помогли обратить внимание зрителей на другие комедии, находящиеся в более шатком положении. Во время очередного кроссовера Чендлер ненадолго появился в видеомагазине сериала «Каролина в Нью-Йорке»[63]. Росс появился в эпизоде «Одинокого парня», в котором снимался школьный друг Дэвида Швиммера Джонатан Силвермен. Несколько месяцев спустя Кудроу сделала камео как Фиби в «Хоуп и Глория». На промопостере эпизода Лиза была на переднем плане под гигантской надписью: «Хоуп и Глория» заводят новых друзей!» Хоуп и Глория сами были на заднем плане, примерно в два раза меньше Фиби.

Это был один из показателей, что сам сериал «Друзья» и его актеры вышли на новый уровень славы. Кортни Кокс была на обложке ежегодного выпуска People, посвященного 50 самым красивым людям. Леблан получил главную роль в фильме «Эд» 1996 года, а Швиммер – в фильме «Чужие похороны». Энистон и Кудроу приняли участие в рекламной кампании «Got Milk?», в то время как другие актеры также появились в рекламе для AT&T (Швиммер) и Saks Fifth Avenue (Леблан). Энистон и Перри появились в уже привычных ролях Рэйчел и Чендлера для обучающего видео по Windows 95[64].

У них был момент, и они им воспользовались – и не без оснований. За первый сезон актерскому составу выплачивалась одна и та же сумма за каждый эпизод (насколько мне известно, это $22500). Но теперь их зарплаты сильно различались, причем у некоторых они практически не изменились, а у других были увеличены до $40000 и более. Они никогда не раскрывали точные цифры, но Кудроу и Леблан позже сообщили, что они были самыми низкооплачиваемыми. В 2017 году Кокс также призналась, что в ее контракте есть пункт «любимица зрителей», согласно которому никто из актеров не может получать больше, чем она. Шоу становилось успешнее, чем когда-либо, но все понимали, что оно может провалиться в любой момент. Даже если этого не произойдет, любой из них может перестать всем нравиться. Если зрители охладеют к одному из персонажей или если один из актеров окажется менее востребованным, они знали, что канал или продюсеры могут списать их и изменить шоу на историю о пяти друзьях. Никто из них уже не был беден, но и никто не мог отказаться от прибыльной рекламной сделки. Особенно когда это была реклама, приуроченная к Суперкубку.

В январе 1996 года Coca-Cola объявила о новой рекламной кампании стоимостью 30 миллионов долларов, в ходе которой «Друзья» рекламировали диетическую колу. Это была огромная и необычная сделка для того времени, сочетающая интеграцию продуктов старой школы в молодежную культуру. «Кто-то украл диетическую колу из квартиры Моники и Рэйчел», – говорилось в сюжете ролика. На экране появлялись актеры в поддельном полицейском участке как подозреваемые в похищении диетической колы. Это была беспроигрышная кампания под названием «Кто будет пить диетическую колу?», призывавшая зрителей собирать крышки от бутылок, где были напечатаны имена героев, и смотреть сериал в четверг вечером. Каждую неделю реклама диетической колы выходила в эфир во время эпизода, показывая, что один из героев пьет диетическую колу, и зрители могли собрать все крышки и выиграть приз. Главный приз обещали объявить в финальном телевизионном ролике, который должен был выйти в эфир в ночь Суперкубка. В дополнение к печатной и телевизионной рекламе кампания включала спонсируемые вечеринки в кампусах колледжей и брендовые карточки. Поклонники могли посетить сайт диетической колы[65], чтобы увидеть фрагменты из «полицейского архива» и поискать подсказки о том, кто украл содовую из квартиры Рэйчел и Моники.

«Современное шоу сочетает в себе личности и отношения, с которыми мы хотим, чтобы диетическая кока-кола ассоциировалась», – сказал для The New York Times Фрэнк П. Бифалко-младший, вице-президент Coca-Cola по маркетингу. Диетическая кола была самой популярной диетической содовой в то время, но ее продажи падали. Молодые люди, казалось, больше интересовались водой со вкусовыми добавками, бутилированным чаем и необычным кофе. С этим ребрендингом компания планировала вновь заявить о кока-коле как о напитке, который выбирает поколение X. Как и все остальные, бренд диетической колы искал подход к сообразительной молодежи, которую, казалось, невозможно было впечатлить. Этот ситком был единственным, который всем нравился. Как выразился Entertainment Weekly, рекламная кампания с участием «Друзей» была «самым значимым маркетинговым событием, направленным специально на поколение X».

Coca-Cola даже передала креативные решения продюсерам шоу, а не собственному рекламному агентству. Итак, именно от Warner Bros. выдвинули предложение актерам. «Вот где я отдаю должное Дженнифер, потому что ее голос я помню наиболее отчетливо. Она сказала, что это был перебор. И мы могли бы ее послушать. Но мы этого не сделали», – вспоминала Кудроу. Энистон понимала, что надо ковать железо, пока горячо. Но благодаря распространению стрижки Рэйчел у нее было реальное ощущение того, насколько известными они становились. Каждая женщина в стране ходила со стрижкой, как у нее. Как скоро всем надоест видеть ее повсюду?

Все они опасались и задавались вопросом, правильно ли было то, что они делают. Но отказаться от денег Coca-Cola? Это было просто глупо. Опять же, актерам предлагались совершенно разные суммы, но в среднем это было от $250 000 до $500 000. Позже Леблан сказал Times, что они согласились на это при условии, что реклама будет показываться только в течение одного месяца и только на NBC. И они ее запустили.

После пяти недель шумихи окончательный вариант рекламы диетической колы вышел в эфир 28 января, во время часового эпизода сразу после Суперкубка. Были объявлены главный приз (поездка на двоих на съемки шоу) и виновник в краже газировки. Конечно, это была Рэйчел. Все актеры были хороши для бренда, но в ночь Суперкубка это была Энистон, держащая бутылку, отбрасывая волосы назад и делая глоток.

Сам «Эпизод после Суперкубка» стал переломным моментом для «Друзей». Это был, пожалуй, самый большой урок, полученный за время съемок второго сезона. Шоу было заполнено приглашенными звездами: Брук Шилдс, Крис Айзек, Жан-Клод Ван Дамм и Джулия Робертс (которая играла объект симпатии Чендлера и, по слухам, встречалась с Мэттью Перри). Дэн Кастелланета из «Симпсонов» также сыграл небольшую роль, как и комедийный актер Фред Уиллард. Даже Марсель ненадолго появился снова. Через неделю после того, как «Эпизод с лесбийской свадьбой» стал самой рейтинговой серией «Друзей», шоу снова обновило свой собственный рекорд. Почти в два раза больше людей посмотрело «Эпизод после Суперкубка». По сей день он остается самой популярной программой в истории, приуроченной к Суперкубку[66].

Это принесло отличные результаты для Coca-Cola. Продажи газировки сразу же подскочили и продолжили увеличиваться в течение всего лета. Люди снова полюбили диетическую колу. А что касается «Друзей»? С них было достаточно. Энистон была права – это было слишком. После этой серии маятник сильно покачнулся, а критики обозвали эпизод успешным, но «бесстыдным зарабатыванием денег». Газета Chicago Tribune окрестила его «Эпизодом, в котором шоу переходит от беспорядочных половых связей к проституции». Культурный феномен стал теперь «национальной эпидемией», а журнал Newsweek назвал одну из своих статей заголовком: «Да начнется обратная реакция!»

Второй сезон закончился с меньшим количеством зрителей, чем начался. У шоу все еще были отличные рейтинги, но эти лица восходящих звезд на экране стали слишком знакомыми. Фильмы с Лебланом и Швиммером вышли и провалились. Каждая женщина, сделавшая стрижку Рэйчел, теперь понимала, что это была паршивая стрижка, требующая сложного ухода. Даже Литтлфилд понял, что «Друзья» стали успешными слишком быстро. Руководство телеканала NBC сказало, что больше не будет одобрять сделки по сотрудничеству и постарается уменьшить количество упоминаний актеров в прессе. «Скорее всего, шоу было оказано слишком много внимания», – говорилось в Entertainment Weekly. И это было еще слишком мягко сказано.

Кауффман, Брайт и Крейн чувствовали себя ужасно из-за того, что делали эту нелепую рекламу и что убедили актеров участвовать в ней. «Это был полный провал. В результате все мы признали, что это было глупым решением и не стоило этого делать», – позже признал Крейн. Брайт тоже жалел о сделанном: «Пока вы не достигли успеха, вы так сильно его хотите, что не думаете, какой это вызов будет для вашей жизни. Я думаю, это значит, что нужно быть очень осторожным в своих желаниях».

Для актеров жизнь изменилась в одночасье. Год назад они были восходящими звездами, но теперь стали знаменитостями. Пророчество Джимми Берроуза сбылось. «Если бы мы все продолжали держаться вшестером, это было бы катастрофой», – вспоминала Кудроу. Они перестали выходить как группа. Точнее, перестали выходить так часто. Леблан жил в многоквартирном доме, и незнакомцы стучались в его дверь в любое время суток. Он рассказывал, как думал о том, что ему нужно купить новый дом. С воротами. Благодаря диетической коле он мог себе это позволить.


Глава 4. Эпизод, где две женщины поженились | Друзья. Больше, чем просто сериал | Глава 6. Эпизод после «Эпизода после Суперкубка»