home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 11. Возвращение на экраны

Вечером 11 августа 2015 года телеканал Comedy Central UK выпустил неопределенное, но дразнящее сообщение в своем Твиттере: «Мы устраиваем вечеринку, посвященную «Друзьям»!» Твит был связан с новостью на сайте какой-то компании под названием FriendsFest: пятидневное событие в восточном Лондоне, где поклонники могли посмотреть на памятные вещи и сфотографироваться на фоне декораций квартиры Моники и «Центральной кофейни». На той же неделе Comedy Central UK возобновила свою лицензию с Warner Bros. на трансляцию повторов сериала до 2019 года. Сумма договора не разглашалась, но журналисты окрестили ее «колоссальной». Comedy Central UK только сказал, что сделка была значительной инвестицией.

Может быть, даже чересчур значительной. «Друзья» были в эфире практически безостановочно в течение последних двадцати лет. И многое изменилось за последние два десятилетия. Во-первых, по телевизору можно было смотреть гораздо больше шоу, и многие из них были такого же или более высокого качества, чем этот старый ситком. В конце концов, комедия не умерла от рук реальности. Жанр изменился, принимая новые формы: сатира (как «Ежедневное шоу» и «Офис»), сериал в стиле псевдодокументалистики («Американская семейка» и «Замедленное развитие»); сюрреализм («Студия 30») и импровизационные комедии, такие как «Умерь свой энтузиазм». Даже традиционный ситком вернулся с новой творческой силой духа в таких шоу, как «Теория большого взрыва» и «Как я встретил вашу маму», которые часто называли «Друзья 2.0». В этот новый золотой век телевидения зрители ожидали, что шоу будут умными, а не остроумными. Они хотели нюансов и сюрпризов в дополнение к искрометной комедии.

Кроме того, все меньше и меньше людей смотрели эти шоу по телевизору, предпочитая получать к ним доступ там же, где они получали все остальное – в интернете. Comedy Central только что заплатил неисчислимые миллионы за возможность показывать шоу, которое все уже смотрели сто раз, по телевидению, начавшему выходить из моды. Если эта инвестиция должна была окупиться (или просто выйти на безубыточность), то они должны были сделать что-то, чтобы вызвать интерес поклонников. Такое событие может быть забавным и свежим способом напомнить зрителям об их старом любимом шоу. Они могли бы сделать селфи на оранжевом диване и выпить кофе из гигантских кружек, а затем (скрестим пальцы) пойти домой и посмотреть несколько эпизодов по телевизору. По крайней мере, FriendsFest будет хорошим барометром, чтобы оценить, насколько люди все еще помнят «Друзей». Если было бы много желающих купить билет и прийти на мероприятие, то, возможно, они были бы готовы и включить телевизор.

На следующий день, 12 августа, в полдень Comedy Central UK запостили еще один твит, объявив, что билеты на FriendsFest поступили в продажу. Через тринадцать минут они были распроданы.

Трудно точно определить момент, когда это началось, но примерно через десять лет после того, как «Друзья» закончились, у сериала было самое большое возрождение. Я помню, как впервые заметила это, сидя за своим столом в Refinery29, популярной медиакомпании, ориентированной на контент для женщин, где я была автором статей. Это был 2014 год, и я прокручивала список наших самых популярных историй за последнее время. В каждом заголовке, казалось, было слово «Друзья»: забавные истории о моде в «Друзьях», курьезные случаи за кулисами шоу, мнения о проблемных персонажах. К тому времени, когда Netflix объявил о приобретении шоу, интернет бурлил от последних новостей о «Друзьях» – сериале, который был завершен десять лет назад! И я поняла, что сама написала много таких историй! Как и у всех остальных, у меня был какой-то рецидив увлечения «Друзьями».

Странно, учитывая, что мы все уже должны были привыкнуть к ним. Часто бывает, что такие чувства возвращаются, но с «Друзьями» было иначе – было ощущение, что они никогда и не проходили. В США их показывали по нескольким каналам. Они были настолько вездесущи, что, казалось, должны уже стать просто фоновым шумом, как шоу, которое вы смотрите только в приемных у стоматолога. Но нет, это была самая крутая вещь по телевизору. Или на вашем планшете.

Спустя годы сериал продолжает набирать популярность как онлайн, так и за пределами интернета. «Друзья» всегда были символом стиля 1990-х, но с годами стали сами диктовать моду. Компания Urban Outfitters начала продавать белые футболки, как те, которые носили герои «Друзей», и футболки с логотипом сериала. В 2017 году вне Бродвея дебютировала музыкальная пародия на шоу «Друзья», которая имела такой успех, что ее восьминедельный показ был продлен почти на год. Задолго до FriendsFest кофейни, похожие на ту, что была в сериале, открывались по всему миру – в Пекине, Сингапуре, Дубае, Санкт-Петербурге, Египте, Болгарии и многих других городах и странах.

У шоу теперь были зрители более чем в ста тридцати странах (и это не считая тех, кто смотрел его в интернете), оно было переведено почти на сорок языков. Сериал стал популярным инструментом для изучения английского языка. На YouTube теперь можно найти учебные материалы с нарезками фрагментов, хотя люди использовали повторы серий для изучения языка еще до того, как YouTube появился. Во время недавнего тура по США члены корейской музыкальной группы BTS рассказали, как родители заставляли их смотреть DVD «Друзей», чтобы иностранный язык воспринимался легче. В 2017 году The New York Times взяла интервью у нескольких испаноязычных игроков Высшей лиги бейсбола, которые стали свободно говорить на двух языках благодаря «Друзьям». Игрок Mets Уилмер Флорес из Венесуэлы отметил, что шоу было полезнее, чем традиционные уроки, когда дело дошло до изучения американского английского языка, потому что это дало ему понимание, как люди говорили в действительности. Однако это не давало ему точного представления ни о стране, ни о городе, за который он играл. «На фотографиях все выглядит одинаково, но трафик и темп жизни сильно отличаются», – сказал он Times. Действительно, пробки являются одной из многих реалий Нью-Йорка, которые «Друзья» полностью опустили, включая, как отмечает Times, людей, которые выглядят как Флорес.

В современных комедиях показывается гораздо более разнообразный облик людей (хотя он все еще не приближается к реальному населению Америки, не говоря уже о Нью-Йорке). В свете таких шоу, как «Девственница Джейн», «Анатомия страсти», «Оранжевый – хит сезона», и других подобных, недостатки «Друзей» становятся все более заметными. Они добавили сложный оттенок к текущей волне ностальгии по «Друзьям», особенно для многих молодых людей, которые только начинают свое знакомство с сериалом. Сегодняшние двадцатилетние горожане имеют меньше общего со своими предшественниками в эпоху «Друзей», и все же они являются самыми главными фанатами шоу.

Моя кузина Диззи Далтон – одна из них. Она родилась в 1992 году и впервые увидела «Друзей» в шестилетнем возрасте. Тогда она была слишком маленькой, чтобы воспринимать большинство культурных отсылок или несоответствий, и это не имело значения. «Это был юмор, который я могла понять», – сказала она мне. Она подсела на шоу, как это делают маленькие дети, подначивая своих родителей и трех старших братьев и сестер, чтобы посмотреть его вместе с ней. Вскоре вся семья капитулировала и превратилась в поклонников. Теперь цитаты из «Друзей» стали своего рода семейной стенографией, а шоу – ностальгическим времяпрепровождением. И хотя все они говорят, что любили вместе по праздникам располагаться на диване для просмотра «Друзей», именно Диззи осталась самым преданным фанатом. Она ставит сериал фоном, пока готовит, и настолько хорошо знает каждый эпизод, что ей не нужно смотреть на экран, чтобы понять, о чем речь. «Это все равно что завернуться в теплое одеяло», – сказала она мне. Но теперь она замечает в шоу моменты, которые шокируют ее: шутки о геях, большое количество людей европеоидной расы и т. д. Она все еще смеется над шутками, но в то же время «это очень оскорбляет ее чувства».

Больше всего она обращает внимание на отношение к женщинам. «В сериале часто затрагиваются темы слатшейминга», – указывает она, ссылаясь на сюжетные линии. Например, где Рэйчел рассказывает Россу, со сколькими парнями она спала (и он выходит из себя). «Девушек стыдят за то, что они спят со многими парнями, а затем показывают Джоуи, который может спать со всеми подряд», – говорит она. Однако, глядя на сериал сейчас, она подчеркивает, какой был достигнут прогресс. «Друзья» – это старое шоу со старыми проблемами. С некоторыми из них мы сталкиваемся и сейчас, но многое из того сюжета уже несвойственно нашему времени. Она живет в мире, где существуют такие термины, как «слатшейминг» (slut shaming – осуждение за беспорядочные половые связи). Когда «Друзья» были созданы, было только слово «шлюха» (slut – шлюха), и все. Она говорит, что за последние 20–25 лет многое очень сильно изменилось.

Многое – да. Что-то только начало меняться в последнее время. Я разговаривала с Диззи в октябре 2017 года. На той же неделе The New York Times и The New Yorker опубликовали подробные статьи, разоблачающие сексуальные преступления, совершаемые кинопродюсером Харви Вайнштейном на протяжении десятилетий. Это и шокировало, и в то же время не было таким удивительным. Это было похоже на расплату за то, к чему пришел Голливуд за столетие. Чем больше женщин стали делиться своими историями жестокого обращения, принуждения и насилия, тем больше раскрывалось все разнообразие, от которого страдают женщины в индустрии развлечений. Про Вайнштейна, например, говорили и о физическом насилии, и о преследовании, кто-то получал от него угрозы и даже был вытеснен из индустрии. Наконец секреты Голливуда перестали быть секретами и оказались в центре внимания. Зародилось движение #MeToo. Многие предполагали, что это словосочетание появилось после скандала с Вайнштейном. Но эта кампания длилась уже более десяти лет, еще с 2006 года. Ее автор – темнокожая общественная активистка-правозащитница Тарана Берк. Это не было новинкой. Просто до сих пор никто не обращал на это особого внимания.


В том же 2006 году, в апреле, Амани Лайл проиграла свое дело. Лайл была нанята в качестве помощника сценариста «Друзей» в 1999 году и уволена четыре месяца спустя. Собеседование на ее должность проводили Адам Чейз и Грегори Малинс, сценаристы и исполнительные продюсеры, под руководством которых она позже работала, в помощь Эндрю Райху (еще один сценарист шоу). Во время собеседования они сказали ей, что очень важно, чтобы она могла быстро печатать, потому что ее основная работа заключалась в том, чтобы сидеть в кабинете и записывать то, что сценаристы обсуждают во время мозгового штурма. Они также подчеркнули, что «юмор может быть немного тупым». Ведь это было комедийное шоу о молодых, сексуально активных взрослых. Такой юмор был просто частью процесса.

Лайл понимала (это было начало ее карьеры, но она уже бывала в кабинетах сценаристов). Однако никогда не было ясно, что отличает «рабочий процесс» от простой кучки парней, сидящих вокруг и рассказывающих истории о минете. А истории о женщинах, которых тошнило на мужской половой орган, – это тоже часть процесса? Рассказывать, как ты мастурбируешь на порнографическую раскраску, и отпускать расистские шутки о темнокожих женщинах и тампонах – это был мозговой штурм? Было обязательно сплетничать о предполагаемых проблемах с фертильностью одной из актрис сериала и размышлять о ее «высохшей киске»?

Это лишь часть инцидентов, которые Лайл позже подробно описала в судебных документах. Согласно ее показаниям, такое поведение было обычным и принятым (и даже поощрялось) в комнате сценаристов. Но ее начальники – Чейз, Малинс и Райх – были, по ее словам, хуже всех. Ни одно из этих заявлений не было направлено на саму Лайл, но ее работа была – слушать их.

Еще пребывая в должности, Лайл говорила: «Я постоянно подвергалась воздействию сценаристов и продюсеров, высказывающих комментарии, которые не имели ничего общего с сериалом, но были оскорбительными, расистскими, сексистскими и непристойными». Ее начальники часто рассказывали истории о своей сексуальной жизни, но просили их не записывать. Похоже, где-то у них все же была грань между творческим процессом и обычным разговором в мужской раздевалке. Однако даже при разговорах о персонажах не всегда было ясно, что представляет собой работа. Лайл утверждала, что один из сценаристов часто фантазировал об эпизоде, когда Джоуи подкрадывался к Рэйчел, которая была в душе, и насиловал ее. Как она объяснила в интервью 2018 года, «было очень трудно отличить, что это – то, что они собираются в конечном итоге добавить в сценарий, или просто разговоры, вызванные усталостью и скукой в два часа ночи». Лайл поняла, что она не в том положении, чтобы обострять ситуацию. По-видимому, именно так делались успешные телешоу. «Это то, где я не ставила бы под сомнение творческий процесс, если бы меня не обвинили, что я не выполняю свою работу», – говорила она.

Чейз и Малинс уволили Лайл через четыре месяца из-за того, что она не справлялась с обязанностями. Они утверждали, что она печатала слишком медленно и не успевала за разговором. Это было шоком, потому что до этого момента Лайл думала, что у нее все в порядке. Ее просили поработать над своей скоростью, но в то же время сказали не беспокоиться об этом. Действительно, согласно судебным протоколам Чейз сказал ей, что она «выполняет работу хорошо» в ночь перед ее увольнением. В штате был еще один помощник сценариста, который (как позже свидетельствовали два продюсера «Друзей») часто пропускал шутки, делал ошибки при наборе текста и терял нить разговора во время встреч. Его не уволили. На самом деле его даже вскоре повысили.

Он был белым мужчиной, как и большинство людей в комнате сценаристов. Лайл не верила, что проблема в скорости ее печати. Она думала, что это было больше связано с тем, что она была темнокожей женщиной, указывающей, что в типаже героев шоу не было никакого разнообразия. Во время своей работы Лайл свидетельствовала, что она неоднократно протестовала против отсутствия разнообразия в «Друзьях». Она убеждала Чейза и Малинса нанять темнокожих актеров (или, по крайней мере, массовку) и рассказывала истории, в которых могли бы участвовать такие персонажи. Питчинг и критика не были ее обязанностями в качестве помощника, но и не запрещались официально. Она считала, что Чейз, Малинс и Райх просто не хотят, чтобы она была рядом.

Лайл немедленно подала жалобу в службу по защите прав работников, утверждая, что была уволена из-за мести и на основе дискриминации по признаку пола и расы и что в течение работы на съемочной площадке она подвергалась как расовым нападкам, так и сексуальным домогательствам. Вскоре ей было предоставлено право подать в суд. Так начался шестилетний судебный процесс, где Лайл выступила не только против этих трех сценаристов, но и NBC, Warner Bros. и Bright/Kauffman/Crane Productions. Ранее суд постановил, что Лайл была сотрудником компании Warner Bros. (не NBC или Bright/Kauffman/Crane), но создатели сериала все равно были вынуждены ответить на обвинения. Они были вершиной творческой пищевой цепи – теми, кто (предположительно) имел наибольший контроль над написанным и, следовательно, над способом написания. Кауффман указала на это в своих собственных показаниях: «Есть слово, которое я нахожу оскорбительным. Я не допускаю произнесения этого слова в кабинете… Это один из тех терминов, которые люди используют для описания женских половых органов. Его никогда не произносят, если я нахожусь в комнате». Лайл подтвердила, что это правда. Чейз, Малинс и Райх никогда не произносили этого слова, когда Кауффман была рядом. Но они регулярно говорили его, когда ее рядом не было. Лайл далее свидетельствовала, что один из них назвал саму Кауффман «п*здой».

Дело Лайл было первоначально отклонено в 2002 году, когда судья округа Лос-Анджелес постановил, что она не представила достаточных доказательств. В 2004 году Апелляционный суд частично восстановил дело, исключив иск о неправомерности ее увольнения. По-видимому, все еще не было достаточных доказательств, чтобы подтвердить слова Лайл о том, что причина ее увольнения была совершенно другой и не заключалась в невыполнении ею своих обязанностей. Но суд постановил, что иск о преследовании представляется потенциально обоснованным. По этому пункту Лайл имела право на проведение судебного разбирательства. Warner Bros., в свою очередь, обжаловал это решение, и вскоре дело было направлено в Верховный суд Калифорнии.

Дело Лайл было возобновлено 21 апреля 2004 года, за две недели до финала сериала «Друзья». Пресса оставалась удивительно равнодушной к этому процессу, и хотя некоторые сообщения появлялись, они были краткими и без грязных деталей о происходящем. «Лайл говорит, что она была оскорблена подшучиванием со стороны сценаристов на тему ее расовой принадлежности», – сообщал Entertainment Weekly в одном из трех предложений, посвященных этому делу. Приближался финал, и это должно было стать большой новостью. Росс и Рэйчел наконец-то сошлись, Моника и Чендлер стали родителями, миллионы американцев настраиваются на трогательное прощание. Теперь никто не хотел портить «Друзей».

И это удалось. Общественность мало слышала о деле Лайл против Warner Bros., даже когда оно дошло до Верховного суда штата. Процесс стал очень значимым: свобода слова против закона о сексуальных домогательствах. Такие истории, как у Лайл, были невероятно распространены. Атмосфера в кабинетах сценаристов была известна своей грубостью и непристойностью (еще мягко говоря), а также типичной враждебностью к женщинам, если таковые вообще там появлялись. Гильдия писателей Америки сообщила, что в 1999 году более 75 % телевизионных работников были мужчинами, и почти 93 % из них были белыми («и есть мало доказательств того, что эта картина меняется»). В зависимости от шоу, в этих кабинетах атмосфера была похожа на что-то среднее между «Повелителем мух» и «Порки». Иски о домогательствах были обычным делом в Голливуде. Обвинения, подобные Лайл, были настолько банальны, что обычно заминались на месте, не говоря уже о том, чтобы дойти до суда. Что выделяло иск Лайл, так это то, что она вообще довела его до суда.

Но самым большим сюрпризом стала защита. В своих показаниях обвиняемые подтвердили многое из того, что говорила Лайл об их поведении. Но, как они утверждали, все это было частью процесса написания сценария. Рассказы о минете, унижения и симуляция мастурбации – вещи, которые можно считать домогательством в других контекстах, – были допустимы в комнате сценаристов. На самом деле, утверждала защита, это были их рабочие обязанности: «поскольку «Друзья» освещают сексуальные аспекты, говорят об интимных частях тела и шутят на откровенные темы, авторы шоу должны иметь подобные сексуальные дискуссии и рассказывать красочные шутки и истории (и даже делать выразительные жесты)». А то, что Лайл назвала «домогательством», утверждали они, на самом деле было «творческой необходимостью».

Такое было впервые. Защита «творческой необходимости» была (как отметил Апелляционный суд) «уникальной в истории судебных разбирательств о сексуальных домогательствах». Но сотни лидеров индустрии развлечений, а также издательского бизнеса, сферы рекламы, образования и журналистики выступили в ее поддержку. В суд были представлены многочисленные экспертные заключения, настаивающие на том, что, если Лайл добьется успеха, – это будет бессовестное посягательство на свободу слова. Это разрушит творческое самовыражение и приведет к массовой цензуре. Журналисты перестанут освещать деликатные темы, и вся новостная индустрия окажется под угрозой. Учителя будут вынуждены подвергать себя цензуре и не смогут должным образом обучать. Активистские и пропагандистские группы присоединились к поддержке Warner Bros., включая «Феминисток за свободное выражение мнений» и фонд, борющийся за права человека в области образования (FIRE). Грег Лукьянов, директор FIRE, сказал, что этот случай «уничтожит свободный и открытый обмен идеями и превратит «преследование» в исключение, которое наплевало на Первую поправку».

Гильдия сценаристов Америки, Гильдия режиссеров Америки и Гильдия киноактеров США также подали заявление от имени защиты, подписанное более чем сотней кино- и телевизионных сценаристов, включая Нормана Лира, Ларри Дэвида, Джеймса Л. Брукса и Дэвида Милча. «Групповое написание сценариев требует полного доверия, – говорится в резюме. – Сценаристы должны чувствовать не только то, что неудача – это нормально, но и то, что они могут делиться своими самыми личными и самыми темными мыслями, не заботясь о насмешках, или смущении, или юридической ответственности».

На стороне Лайл выступало гораздо меньше людей, но ее тоже поддерживали влиятельные люди. Профессор права Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе Рассел К. Робинсон написал от ее имени резюме, подписанное несколькими другими учеными-юристами и профессионалами. Они называли показания ерундой. «В деле приведено множество свидетельств об унижениях по гендерному признаку и поведении, не связанном с творческим процессом написания сценария», – говорится в резюме. Факты этого дела сделали очевидным (для них), что обвиняемые манипулировали концепцией свободы творчества, чтобы оправдать простые «старые добрые сексуальные домогательства», «которые не должны попадать по защиту Первой поправки». Выбор судом стороны Warner Bros. не защитил свободу слова, так как это решение не помогло людям, оказавшимся в невыгодном положении.

«Такое поведение не только не продвинуло творческий процесс, – писал Робинсон. – Оно скорее увековечило исключительную культуру, которая маргинализирует женщин-сценаристов и помощников в отрасли, где женщин совсем немного. Суд должен отклонить отсылку ответчиков на Первую поправку, потому что это противоречит антидискриминационному законодательству во всех «творческих отраслях» и оставляет женщин, представителей этнических меньшинств и многих других без правовой защиты».

Однако в итоге подсудимые выиграли дело. 20 апреля 2006 года Верховный суд Калифорнии единогласно вынес решение в их пользу и отклонил иск Лайл, заявив: то, что она испытала, не было домогательствами или враждебной рабочей средой. Большинство «сексуальных шалостей» и комментариев, которые она приводила в пример, не были «направлены в ее адрес» и не оказались «достаточно серьезными», по мнению суда. Но главным фактором здесь был контекст. В постановлении говорилось, что «производство «Друзей» было творческим рабочим процессом, направленным на создание сценария для комедийного шоу для взрослых с сексуальными темами». Сработала позиция защиты творческого процесса.

Один из судей – Мин Чин – написал дополнительное мнение, подчеркнув свою поддержку этого решения: «Сценаристы действительно иногда доходили до крайностей в творческом процессе. Кое-что из того, что они делали, может быть непонятно людям, незнакомым с творческим процессом. Но именно это иногда приходится делать творческим людям». Было критически важно защитить свободу выражения в процессе написания сценария, а потому аргументы адвокатов были «незначительными». Судья Чин добавил, что никого не заставляли вступать в творческую команду, а тем, кто делает такой выбор, «не следует жаловаться на оскорбительный характер некоторых творческих особенностей».

Индустрия развлечений ликовала. Для нее это была громкая победа в борьбе за свободу самовыражения – и за свободу вообще. Угроза цензуры была снята, и теперь сценаристы снова могли чувствовать себя в безопасности, выполняя свою работу. Дело Лайл против Warner Bros. дало им еще большую раскрепощенность, чем раньше. Так вот, был юридический прецедент, и Верховный суд Калифорнии дал абсолютно ясно понять, что они могут сказать и сделать почти все во имя творчества, не опасаясь последствий.

Они даже утверждали, что это была победа для всех американцев. «Зрители хотят чего-то свежего. Они хотят чего-то удивительного и одновременно чего-то, что звучит правдиво. Ничего из этого не произойдет, если сценаристам придется деликатничать», – сказал член Гильдии сценаристов Америки Маршалл Голдберг в интервью Los Angeles Times. Это правило «говорит сценаристам, что они могут продолжать творить так свободно, как они хотят, и я думаю, что это важно».

Сама Лайл никак это не комментировала. Она уже ушла с телевидения, поступила на службу в ВВС и в то время жила в Германии. Но, опять же, даже те немногие люди, которые ее поддерживали, оказались с ней не согласны. С их точки зрения, суд упустил возможность дать индустрии необходимый сигнал к действию, чтобы сделать ее более инклюзивной, сложной отраслью, которая пригласила бы много талантливых людей присоединиться к творчеству. Вместо этого суд просто сделал Голливуд еще более безопасным убежищем для людей, которые уже находились у власти и могли вести себя как угодно, будь то телевизионный сценарист, размышляющий о порнографическом сюжете, или легендарный кинопродюсер, устраивающий прослушивания в гостиничных номерах. Газеты приводили в пример слова юриста в области трудового права Джеффри Винкова. Управление, по его словам, «будет продолжать создавать эту атмосферу, где женщина действительно должна привыкнуть ко всем формам шовинизма, чтобы преуспеть в этом бизнесе. Собственный адвокат Лайл Марк Вайдман высказал только одно: «Это отменяет права женщин на защиту от сексуальных домогательств».


Прошло десять лет. Начался новый всплеск интереса к «Друзьям» на волне ностальгии по 1990-м годам. О деле Лайл против Warner Bros. никто не вспоминал, но оно, как и шоу, никуда не исчезло. Оно действительно было важным, потому что создало правовой прецедент для всех американцев. Дело Лайл спокойно хранилось в архивах по всей стране как напоминание сотрудникам о том, что не является преследованием или враждебностью и на что они не могут жаловаться.

Потом прошел еще один год. В 2017 году для Голливуда наступило время расплаты. Теперь все могли видеть, как «минимально» отрасль защищала саму себя. Женщины (и ряд мужчин) говорили о том, чему они подвергались – будь то сексуальное насилие или постоянный поток словесных домогательств. Десятки других предполагаемых извращенцев были выведены на чистую воду после Вайнштейна, и многие из них открыто признали свое поведение. Было ясно сказано: время вышло. Это началось в Голливуде, и теперь женщины по всему миру говорили об этом. Наступил конец эпохи – к счастью.

Только тогда снова всплыло имя Лайл. Сценаристы и журналисты начали задаваться вопросами в социальных сетях, каким мог быть результат по делу о домогательствах на площадке «Друзей», если бы все произошло сейчас. В ходе дискуссии возник еще один вопрос: если бы суд тогда вынес решение в ее пользу, произошли бы перемены гораздо раньше?

В конце концов, Лайл сама решила обратиться к делу впервые за много лет. Она провела большую часть последних двух десятилетий в качестве журналиста, освещающего военные темы, и теперь работала специалистом по связям с общественностью в Пентагоне. В интервью ведущему Джейми Флойду на радио WNYC в январе 2018 года она сказала: «Я старалась оставить дело позади и продолжать свою жизнь. Я не хотела, чтобы меня определяли как женщину, которая проиграла дело против одного из крупнейших шоу в истории телевидения. Я знала, что я и моя жизнь это не только этот процесс». Лайл отметила, что возобновление интереса к ее истории обнадеживало, хотя ей и пришлось заново все это пережить. Тем не менее она подчеркнула, что не сожалеет о прошлом и с оптимизмом смотрит в будущее: «Обсуждение этой темы должно продолжаться. Подобное нужно рассматривать не как юридические сводки и громкие фразы, а как призыв к действию. Это должен быть очень продуманный процесс, в котором может быть задействован каждый».

В противном случае всем было бы слишком легко вернуться к старой привычной практике, и дерьмовый бизнес продолжился бы, ничего нового. Сама Лайл говорила, что если бы ее не уволили, если бы у нее был шанс стать полноправным сценаристом «Друзей», то она, вероятно, опустила бы голову и смирилась. В интервью 2018 года с Даной Гудиэр из The New Yorker Лайл объяснила: «Оглядываясь назад, скажу, что если бы я осталась на этой работе и меня бы там не критиковали, я бы не изучала процесс… Мне было бы все равно, как там все устроено».


Если честно, большинство из нас, вероятно, сказали бы то же самое, особенно когда речь заходит о «Друзьях». Этот сериал несет в себе все то, за что мы любили те старые добрые времена – безрассудные 1990-е годы, мир до событий 11 сентября и до того, как смартфоны захватили нашу жизнь. Для кого-то это напоминание о юности, а для кого-то – о друзьях, которых вы считали своей семьей. Для молодых людей, которые смотрят сериал сейчас, это возможность вернуться в более простое время и к тому, в чем оно заключалось.

«Друзья» – это не единственное старое шоу, которое переживает сейчас новую волну популярности и спустя годы становится поводом для споров. «Сайнфелд» выдержал подобную критику в отношении отсутствия разнообразия персонажей и сексизма, а также крупную закадровую драму. В последние годы Джерри Сайнфелд так часто давал оскорбительные комментарии по актуальным темам (скандал с Биллом Косби, движение Black Lives Matter, аутизм), что складывается впечатление, что он всеми силами старался стать менее популярным. В 2006 году, через несколько месяцев после того, как иск Лайл был отклонен, Майкла Ричардса (который играл Крамера) сняли на видео в комедийном клубе в самый разгар просто ошеломляющей расистской тирады, во время которой он кричал о линчевании и оскорблял окружающих. В отличие от дела Лайл против Warner Bros., этот инцидент получил колоссальное внимание прессы. Ричардса с позором изгнали из индустрии на долгие годы (если не навсегда), и эта печально известная тирада теперь навсегда стала частью его имиджа, как, впрочем, и должно быть. На сам «Сайнфелд», однако, это никак не повлияло. Поклонники, как оказалось, могли осуждать поведение Ричардса и при этом продолжать наслаждаться Крамером, точно так же как они замечали проблемы в самом сериале и все равно смеялись над его шутками. По большей части, это не мешало им любить «Сайнфелд» и, конечно же, умолять о возвращении его на экраны с новыми эпизодами.

«Друзья» – это другое. Как и «Сайнфелд», они тоже стали частью происходящего, но все его недостатки были покрыты толстым слоем ностальгии. Проблемы где-то там есть, но, если их не искать целенаправленно, можно легко и пропустить. Даже такие истории, как у Лайл, были глубоко похоронены под всеобщим обожанием. Я думаю, что так произошло из-за прекрасной репутации шоу в остальном. Комедия все еще актуальна. Магия между актерами все еще ощутима. Даже с меньшим количеством телефонов и с его шутками про геев сериал по-прежнему актуален. То время в жизни, когда ваши друзья – это ваша семья, все еще существует. Некоторые вещи не меняются. «Друзья» – это напоминание об этом, и именно поэтому многие из нас тянутся к этому сериалу, когда испытывают горе или страх, когда случается катастрофа или когда жизнь внезапно выходит из-под контроля. Это не пережиток прошлого, а символ того, что некоторые вещи и люди всегда будут рядом.

Однако некоторые вещи все же меняются. И к лучшему. «Друзья» – это напоминание и об этом. В конце концов, это шоу, которое началось с того, что девушка сбежала со свадьбы с человеком, которого она не любила, отказалась от традиций и начала новую жизнь на своих собственных условиях. А сегодня у Рэйчел вообще была бы свадьба, с которой нужно было бы сбегать? Может, она уже живет в городе, работает в индустрии моды или подрабатывает официанткой, чтобы оплатить аренду квартиры? Будут ли Росс и Кэрол разводиться или они расстались еще в колледже и остались друзьями после ее признания в нетрадиционной ориентации? Будет ли Чендлер отвечать на звонки своего отца?

Нельзя однозначно ответить «да» или «нет» на эти гипотетические вопросы о вымышленных людях. Дело в том, что сейчас существует гораздо больше возможных ответов, чем в 1994 году, когда состоялась премьера «Друзей». Или даже когда он закончился в 2004 году. С момента его возвращения в 2014 году некоторые вещи почти не изменились. Нам нравится думать о прошлом как о простом времени, но простое не всегда лучше.

Тот факт, что люди возвращаются к делу Амани Лайл даже сейчас, спустя десятилетия молчания по этому вопросу, свидетельствует о прогрессе. Если бы дело рассматривалось сегодня, возможно, суд вынес бы такое же решение. Но трудно представить, что так много людей увидели бы в этом победу. То, как публика отреагировала на ее историю тогда, очень отличается от того, как она отнеслась к лавине историй, которые пришли позже. Если бы Лайл сегодня встала и высказала свое мнение, она бы не стояла одна. Это все, что мы знаем наверняка. Это слабое утешение, но, как сказала сама Лайл, это хороший повод для оптимизма.


С одной стороны, «Друзья» – как «Сайнфелд»: с тех пор как сериал закончился, люди постоянно просили о возвращении. Слухи начались еще во время съемок финала. «Воссоединение?» – переспросила Дженнифер Энистон репортера Associated Press, который посещал съемочную площадку во время репетиции. Правда ли, что разрабатывался фильм-продолжение? Сбитая с толку, Энистон ответила: «Мы еще даже не завершили сериал».

Это был последний раз, когда она удивлялась такому вопросу. Она и остальные актеры провели десять лет, сидя на диванах ток-шоу и выслушивая расспросы Лено о том, будет ли возобновлен сериал. Теперь они проведут остаток своей профессиональной жизни, отвечая на подобные вопросы: «Будут ли они когда-нибудь рассматривать перезапуск шоу? А как насчет специального юбилейного выпуска? Поздравляю со свадьбой / рождением ребенка / выходом пьесы на Бродвее, в которой вы играете главную роль! Есть новости о «Друзьях»?»

Объективно говоря, все актеры продолжили успешную карьеру. Не было никаких разговоров о «проклятии «Сайнфелда», обрекающем актеров на будущее в неудачных шоу[105]. Кортни Кокс построила свою телевизионную карьеру как в кадре, так и за его пределами. В 2009 году она снялась в еще одном хите – комедии «Город хищниц», которая шла в течение шести лет на ABC. Шоу было спродюсировано Coquette Productions – компанией, которую она создала в 2003 году вместе с Дэвидом Аркеттом, за которым была в тот момент замужем. (Дэвид и Кортни развелись в 2010 году, но остались партнерами по бизнесу.) Кокс была как ведущей актрисой, так и продюсером сериала, и вскоре начала выполнять обязанности режиссера. Энистон и Лиза Кудроу появились в шоу в эпизодических ролях, как и Мэттью Перри, герой которого был влюблен в героиню Кокс. Не совсем воссоединение, но близко.

Кокс позже вернула должок и исполнила эпизодическую роль в шоу Перри «На старт!». И в этом случае это почти наверняка было одолжением. «На старт!» был одним из немногих сериалов Перри после «Друзей», которые не достигли большого успеха, наряду с такими шоу, как «Мистер Саншайн» и «Студия 60 на Сансет Стрип». Самого Перри всегда хвалили за его игру, но ни один из сериалов не продержался и двух сезонов. Тем не менее Перри продолжал появляться на телевидении с относительной частотой, исполняя небольшие или повторяющиеся роли в различных сериалах, таких как «Хорошая жена» и «Детская больница». После «Папе снова 17» Перри ушел из мира кино, несмотря на то что имел там больше успеха, чем некоторые из его бывших коллег. У него также были и неудачные работы на большом экране, некоторые из них пришлись на пик его зависимости (Перри перестал употреблять алкоголь в 2001 году). Так как его борьба с зависимостью была публичной, он решил стать поборником различных услуг по реабилитации бывших зависимых. Мэтью лоббировал судебную реформу за лучшее содержание в тюрьмах для наркоманов, осужденных по ненасильственным преступлениям, и открыл «трезвый дом» в 2013 году. Зависимость стала основной темой в первой пьесе Перри «Конец тоски», где он исполнил главную роль, как на Бродвее, так и в лондонском Вест-Энде. Его герой был алкоголиком – сильно преувеличенная версия его самого в его самые темные дни. Другими словами, это была роль, которую ему никто никогда не предлагал. «Люди все еще видят во мне Чендлера, глупого, саркастичного парня, но это не так, – говорил он для Variety. – Я не думаю, что кто-то сидит где-то там и думает: «А напишу-ка я роль специально для Перри». Поэтому я сделал это сам, и думаю, что следующее, что я сделаю, будет написано тоже мной».

Швиммер вернулся в театр, как и собирался. Его первоначальный план – провести год в Голливуде и быстро заработать немного денег для Lookingglass – занял немного больше времени, чем ожидалось, но удался. Швиммер бросился в театральную, теле- и кинорежиссуру. Он провел годы, оттачивая свои навыки под руководством выдающихся режиссеров «Друзей», и за время существования шоу сам снял десять эпизодов. После «Друзей» режиссура стала для него убежищем. Швиммер был одаренным актером, но неуверенно чувствовал себя в роли знаменитости и не приспособился к славе так, как другие. «Это было довольно неприятно, и это испортило мое отношение к другим людям так сильно, что потребовались годы, чтобы приспособиться и чувствовать себя комфортно. Моя работа как актера заключалась в том, чтобы наблюдать за жизнью и за другими людьми. Так что я обычно ходил с высоко поднятой головой, по-настоящему занятый наблюдением за людьми. Когда я стал знаменитостью, все стало совсем наоборот. Мне захотелось спрятаться под бейсболкой, чтобы меня не заметили», – сказал он The Hollywood Reporter в 2016 году. После «Друзей» он задавался вопросом о том, каким актером он может быть в новом мире и как он делает свою работу.

Швиммер нашел свою стезю и стал больше работать в кадре, в том числе в его знаменитой роли Роберта Кардашьяна в сериале «Американская история преступлений: Народ против О. Джея Симпсона». Но в основном он оставался за кадром. В начале 2017 года он выпустил серию короткометражных фильмов, написанных и снятых Сигалом Авином. Каждый эпизод демонстрирует один из типичных случаев сексуальных домогательств (все они основаны на реальных событиях). Они выпустили сериал #ThatsHarassment в апреле 2017 года, надеясь возродить обсуждение сексуального преследования на рабочем месте. Фильмы были захватывающими и качественными, с большим количеством знаменитостей (Синтия Никсон, Эмми Россум, сам Швиммер). Тем не менее сериал не получил большого внимания, когда дебютировал весной. Но осенью была совсем другая история. После Вайнштейна #ThatsHarassment вернулся как большая социальная реклама, получившая поддержку RAINN[106], Совета по рекламе и Национального женского юридического центра. Швиммер обратился к прессе, продвигая не только #ThatsHarassment, но и движения #MeToo, #TimesUp, а также #AskMoreOfHim – кампанию, которую он создал вместе с Дэвидом Аркеттом, призывая мужчин в индустрии развлечений оказывать более активную поддержку этим движениям. Будучи откровенным в этих вопросах, Швиммер никогда публично не комментировал дело Амани Лайл. Однако он сделал несколько красноречивых ремарок в одном из фильмов #ThatsHarassment, где модель подвергается преследованиям со стороны фотографа во время фотосессии (на съемочной площадке, наполненной людьми, которые ничего не говорят). «Этот сюжет относится ко всем занятым в индустрии развлечений – все мы свидетели и соучастники, – сказал он в интервью Cosmopolitan. И добавил: – И кстати, молодая женщина – не единственный человек, который подвергается преследованию в этой сцене. Любой человек в этой комнате, который чувствовал себя некомфортно или понимал, что у него нет выбора и он вынужденно становится свидетелем происходящего, тоже подвергался преследованию».


Кудроу тоже развивала карьеру за пределами камеры, но при этом продолжая работать актрисой. Она запустила комедию «Веб-терапия» в 2008 году, в которой исполняла главную роль и была сценаристом. Шоу началось как малобюджетный веб-сериал, но был приобретен телеканалом Showtime в 2011 году. Швиммер, Перри, Кокс и Мэтт Леблан исполнили в нем несколько эпизодических ролей (наряду с Мерил Стрип, Билли Кристалом, Джулией Луи-Дрейфус и десятками других людей, которых вы никогда не представляли себе в малобюджетном веб-сериале). Культовый хит Кудроу 2005 года «Возвращение» получил продление на новый сезон в 2014 году. История превратилась из точечной грубовато-смешной сатиры в мучительный комментарий к голливудскому эйджизму, сексизму и пустому обещанию славы – это было и жестоко, и смешно одновременно. Шоу и сама игра Кудроу были заметными и достаточно мощными, чтобы зрители забыли о Фиби. Или могли бы почти забыть, если бы у сериала была большая аудитория. В великой традиции культового явления «Возвращение» никогда не получало той аудитории, которой заслуживало.

Тем не менее Кудроу уже давно позиционировалась как одна из успешных (если не самая) из шестерки «Друзей». Она работала как на телевидении, так и в кино (включая большие кассовые комедии, такие как «Анализируй это» и «Отличница легкого поведения», «Уондерлэнд») и мультфильмах Pixar. Она не стала кинозвездой и не избавилась от наследия «Друзей». Но все ее профессиональные решения указывают на то, что, как и Леблан, она на самом деле не беспокоится об этих вещах. Это проигранные битвы, и зачем продолжать бессмысленную борьбу, когда вы уже выиграли так много? Когда Кудроу начала ходить на прослушивания, ее мечтой было получить постоянную роль в ситкоме. Она получила свой большой кусок пирога, а затем еще один. И еще…

Сейчас Кудроу достаются небольшие роли, но такие, которые всех затмевают. Она не стесняется вопросов о «Друзьях» и не тратит время, пытаясь убедить людей, что она не Фиби. В конце концов, Фиби – выдуманная. Она просто продолжает разговор фразой: «Да, и…».

Леблана, как и Кудроу, кажется, не беспокоит глупый призрак его персонажа. В отличие от нее, он не пытался проложить новый путь после «Друзей» (и «Джоуи»). Он просто перестал пытаться, и точка. И это сработало. «Эпизоды» принесли ему «Золотой глобус», и впервые за всю его карьеру люди поняли, что Мэтт Леблан был хорош. «Много раз люди будут говорить со мной медленно из-за Джоуи», – часто говорил он прессе. В «Эпизодах» они играли на этих предположениях, превращая вымышленного Мэтта Леблана в манипулятора, который позволял людям думать, что он глуп, чтобы получить то, что он хотел.

Но после «Эпизодов» Леблан вернулся к тому, чтобы просто плыть по течению, играя роли, которые ему нравились. Он подписал контракт и был ведущим Top Gear (там ему позволили говорить о машинах для жизни), спродюсировал комедию от CBS «Все схвачено» и снялся в ней. Это не было похоже на «Друзей», но это была знакомая территория ситкома. Леблан никогда не пытался повторить успех своего первого большого хита. И, как он всегда быстро уточняет, ему это не нужно. С финансовой точки зрения никто из актеров в этом больше и не нуждается, особенно после того, как они получили «деньги, которые позволяли посылать всех в задницу», как называет их сам Леблан (многие другие люди, вероятно, тоже так говорят, но не ему в лицо). На самом деле, это был еще больший посыл в задницу, чем мы думали. «Дайте мне просто сказать, что информация о миллионе долларов в неделю была ошибочной. Там было 1,3 миллиона. Все ясно? Я имею в виду, что лишние $300 000 в неделю на дороге не валяются», – поправил он репортера Entertainment Weekly в 2012 году.

Энистон остается самой заметной звездой шоу. Она играет главные роли в больших фильмах («Развод по-американски», «Марли и я», «Несносные боссы»), заключает огромные рекламные сделки (все – от продуктов по уходу за кожей до «умной» воды и глазных капель), и едва ли проходит час без упоминания ее имени или ее лица, появляющегося в средствах массовой информации. Она достигла такого уровня славы, что всегда будет знаменита и, пока она хочет работать, работа всегда у нее будет. Но что бы она ни делала – на экране или вне его, – она делает это рука об руку с Рэйчел Грин. Дело не в том, что сама Энистон не способна играть другие роли. Просто нет другого персонажа, фильма или газетной истории, достаточно большой, чтобы затмить Рэйчел. Каждый день миллионы людей в сотнях стран возвращаются, чтобы посмотреть повторы серий и посмеяться над тем, как она кладет мясо в десерт.

«Но она не жертва. Я думаю, что у нее была удивительная жизнь. У нее была потрясающая карьера. Мне ее не жалко», – сказал мне Дэвид Уайлд. Несмотря на ее многочисленные неоспоримые успехи, жертвенность стала еще большей частью образа Энистон за годы, прошедшие с тех пор, как «Друзья» и ее первый брак завершились: жена, которую бросили; женщина, которая была лишена материнства; бедная богатенькая папина дочка, которая просто не может выиграть на большом экране. «Все эти разговоры о ее персоне – я вообще не знаю, как это связано с ней, – сказал Уайлд. – Я не думаю, что она облажалась. Я думаю, что это мы облажались в том, как мы думаем о таких людях, как она». Уайлд часто пишет и продюсирует высокобюджетные шоу, и он все еще время от времени пересекается с Энистон. Для него это всегда приятная встреча, словно наткнулся на старого коллегу на рабочем мероприятии. Но это также похоже на столкновение с Дженнифер Энистон на премии «Эмми». Даже Уайлд изо всех сил пытается рассмотреть в этой звезде молодую актрису, которая пыталась пробиться в индустрии и у которой он впервые взял интервью в кафе на бульваре Беверли. «Я сам это сделал! Пару лет назад я работал на нескольких шоу, где она выступала, и мне пришлось написать для нее речь», – вспоминал он. Они вдвоем болтали, и Уайлд сказал: «О, давай сделаем фото». Энистон сказала, что с радостью с ним сфотографируется. «Вместе?! Нет-нет», – поправил Уайлд. Энистон неправильно поняла. Уайлд не хотел фотографироваться с ней. Он был писателем, а она – знаменитостью; а писатели не попадают в кадр. Она думала, что он ее старый друг по работе, а он думал о ней как о Дженнифер Энистон. «В какой-то момент я понял, что это не она странная, а мы, когда проецируем так много на этих людей», – вспоминал Уайлд.

Тем не менее Уайлд оставался дружественным журналистом для Энистон и ее коллег по актерскому составу, он брал у каждого из них интервью на протяжении многих лет, когда они занимались продвижением своих новых шоу и фильмов. Так что ему часто именно по работе приходилось произносить заветное слово на букву «Д». Как правило, актеры были не против поговорить о «Друзьях», но только совсем немного. В 2012 году Уайлд взял интервью у Энистон для документального фильма $ellebrity (дословно – «Знаменитость») о папарацци и фотоиндустрии знаменитостей. «По моему опыту, с ней всегда было очень приятно иметь дело», – сказал он. Уайлд вспомнил, что задавал ей слишком много вопросов о «Друзьях». Энистон не протестовала, но ее поведение изменилось. «Я бы сказал, она просто двигалась дальше. Она не хотела больше вопросов о ситкоме».

Ну и что там насчет перезапуска? Это неизбежно. На протяжении многих лет актерский состав вроде как был уже обязан появляться по двое или по трое в шоу Эллен или Джимми Киммела. Пять из шести пришли на групповое интервью для NBC в честь Джеймса Берроуза (Мэттью Перри был в Лондоне, работая над «Концом тоски»). После завершения «Друзей» они множество раз делали камео для других шоу, но все шестеро никогда не появлялись вместе на экране. В интернете постоянно ходят слухи, что они планируют грандиозный перезапуск шоу. Каждый раз, когда нескольких актеров фотографируют вместе в Лос-Анджелесе, это порождает слухи, что они что-то снимают. Обычно это Кудроу, Энистон и Кокс (которые всегда оставались рядом), и чаще всего они просто идут к своим автомобилям после обеда. В январе 2018 года на YouTube был загружен видеоролик под названием «Friends (2018) Movie Teaser Trailer #1». Это была явно подделка – очень хорошо отредактированная подборка отрывков с актерами в других ролях (которые любой, кто был в кино, смотрел телевизор или бороздил пространство интернета за последние пятнадцать лет, сразу бы узнал). Тем не менее ролик мгновенно стал вирусным, получив почти 12 миллионов просмотров.

Во всяком случае, в последние годы шумиха все возрастала, так как другие ситкомы из 1980-х и 1990-х годов были перезапущены: «Розанна», «Уилл и Грейс», «Живем сегодняшним днем» и «Более полный дом». Вскоре после того, как появился поддельный трейлер, Кудроу участвовала в шоу Конана, и возник неизбежный вопрос. «Я имею в виду, что надо что-то делать. Я не знаю что, – сказала она. – Они сейчас все перезапускают. Но как это сработает с «Друзьями»? Речь шла о людях лет двадцати-тридцати. Шоу не о людях за сорок или пятьдесят. И если у нас все те же проблемы, это просто печально», – ответила она.

Некоторым шоу удалось перезапуститься. «Уилл и Грейс» вернулись в 2017 году, практически не изменившись в стиле, с тем же каламбуром и полным пренебрежением к политкорректности. Но в «Уилл и Грейс» всегда был определенный социальный посыл, который они передавали с каждым новым сезоном. Когда сериал впервые дебютировал – это было шоу о женщинах и геях в 1990-х годах, эпоху Клинтона, когда были приняты законы о защите брака и «Не спрашивай, не говори». Когда вернулся на экраны – это было шоу о женщинах и геях в эпоху Трампа. «Розанна» тоже имела место в современной культуре. Несмотря на раскол мнений о сериале, темы «Розанны» – классы, экономическая незащищенность, политически разделенные семьи – были столь же актуальны (и столь же остры) в 2018 году, как и в 1988-м[107].

У «Друзей» такой привязанности нет. Их история и сюжет актуальны во все времена, но не само шоу. Сериал привязан не к историческим темам, а к личным историям этих шести персонажей. Значит, все дело в них. С точки зрения повествования было бы почти невозможно воссоединить этих персонажей – по тем же самым причинам так трудно воссоединить актеров. У них новая работа, семьи, они живут в разных городах. Должно произойти какое-то большое событие в их жизни, чтобы собрать персонажей вместе, и теперь, когда и свадьбы, и рождение детей уже были показаны, все, что осталось, – это похороны, но никто не хочет этого видеть. «Я не знаю, хочу ли я видеть всех нас с палочками и ходунками», – сказал Швиммер в 2018 году. Как всем известно, у актеров нет никакого финансового стимула участвовать в перезапуске сериала, и фильм про воссоединение кажется неправдоподобным. Когда «Секс в большом городе» вышел на большой экран, Кокс сказала: «Я бы хотела, чтобы мы могли сделать что-то подобное с «Друзьями». Дело в том, что персонажи из «Секса в большом городе» перемещались по всему Манхэттену. В «Друзьях» же мы всегда торчали в квартире и кофейне… Я не думаю, что это произойдет». Если же это все-таки случится, добавила она, то Кауффман и Крейн должны принимать в этом участие, но «хотят ли они написать сценарий для этого?».

Более десяти лет ответом было твердое «нет». «Каждый день меня кто-то об этом спрашивает, – сказала Кауффман в 2015 году. – Я не расстраиваюсь. Я понимаю, что люди хотят вновь пережить это. Но вы не сможете пережить это снова. Мы не можем вернуться к тому времени в нашей жизни». Кроме того, она добавила: «Давайте будем честными, перезапуски вообще отстой». Как объяснил Крейн, «мы закончили правильно. Я думаю, что все люди, которые говорят: «О, я хочу увидеть их снова!» – на самом деле не хотят этого. Я считаю, что они передумают». Совет от Крейна: история была рассказана от начала до конца. Если вы хотите вернуться, то можете пересмотреть сериал. «Смотрите повторы! Мы сделали это!» – говорит он.

Никогда нельзя все знать наверняка. «Все возможно. Ведь даже Джордж Клуни женился», – сказала Энистон в 2018 году. Логистика и деньги – это можно было бы уладить. Пока все в хороших отношениях, всегда есть шанс. Но с каждым годом идея о перезапуске все больше кажется мечтой. «Это шоу было об определенном периоде жизни людей. И как только это время закончилось, оно закончилось», – сказал Леблан в 2017 году. Попытка вернуть сериал только испортит память о нем. «Я прошел через этот период в своей собственной жизни. И когда я возвращаюсь к людям того времени, это не то же самое. Это просто не так. Вы никогда не сможете вернуться назад, вы можете двигаться только вперед», – добавил он.

Некоторые вещи принадлежат прошлому. «Друзья» – это история былой эпохи. Она пребывает во вселенских истинах, она рассказывает о родстве, любви и взрослении. Сериал живет в нашей коллективной памяти вместе с нашими старыми соседями по комнате, первыми парнями и девушками, в наших шутках и глупых песнях, которые мы пели в машине, увеличивая громкость и открывая окна. Есть заманчивая горькая сладость в ностальгии по тем дням, когда ты смеешься над старыми фотографиями и поражаешься своим стрижкам. Но, как сказал Леблан, нет пути назад, к тем местам и людям. Они изменились, и мы тоже – так и должно быть. Лучше всего оставить их там, где они должны быть, – в том времени. Тогда мы никогда их не потеряем. Мы всегда будем знать, где они находятся.


Глава 10. Эпизод, где все закончилось. Дважды | Друзья. Больше, чем просто сериал | Список источников