home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава пятнадцатая

Менее чем через минуту вертолет завис над плоской крышей больницы. Джек стоял в по-прежнему открытых дверях, выглядывая наружу. Его шинель хлопала на ветру, как плащ.

Когда вертолет совершил посадку. Он повернулся и сказал:

— Гвен, Янто — за мной. Остальным ждать здесь.

Рис подпрыгнул на своем сидении.

— Ни за что, — сказал он. — Я иду с вами.

Джек покачал головой.

— Не сейчас, Рис.

— Ты не сможешь остановить меня, — сказал Рис, бросая взгляд на Гвен, словно ища поддержки. — Я зашел слишком далеко. Хочу увидеть, чем все закончится.

— Ты безоружен, — сказал Джек.

— Янто тоже, — отпарировала Гвен, заслужив укоризненный взгляд Джека. Не испугавшись, она продолжила:

— Если бы не Рис, вы с Янто были бы разорваны в клочья. А мы до сих пор торчали бы на чердаке у Сэмюэлсов. Он спас всех нас.

Джек заметил, немного язвительно:

— Я думал, ты больше других заинтересована в его безопасности.

— Еще бы я не была заинтересована! — резко ответила Гвен. — Но он тоже заинтересован в моей безопасности. Я просто считаю, что после всего, через что мы с ним прошли, нечестно исключать его сейчас.

Джек закатил глаза:

— Ладно, но под твою ответственность.

Гвен улыбнулась Рису:

— Как всегда.


Рианна захлопала в ладоши, когда вертолет поднялся в воздух со спасенными пассажирами на борту.

— Они сбежали! — радостно воскликнула она. — Слава Богу!

Стоя рядом, Нина задумчиво сказала:

— У них были пистолеты. Интересно, кто они?

— Полиция? — предположила Рианна.

— Не похожи они на полицию. Они похожи на… не знаю. На спецагентов или что-то вроде того.

— Может быть, правительство прислало их сюда, чтобы разобраться с этими тварями, — предположила Рианна.

— Может быть, — согласилась Нина. — Но та светящаяся штука, что это, как ты думаешь? Какое-то оружие?

— Не знаю, — сказала Рианна, а затем указала на окно:

— Смотри, эти уроды начали двигаться.

Зомби, все, как один, отвернулись от SUV и направились к больнице так быстро, как позволяла их немощь. Через несколько секунд женщины с ужасом посмотрели друг на друга, услышав несколькими этажами ниже слабый, но ясный звон разбитого стекла.


— Итак, где Оскар? — спросила Гвен.

Они были в больнице и спускались вниз. У Джека в руке был наладонник и он использовал его, чтобы засечь в здании малейшую энергетическую реакцию на кокон.

— Настраиваю… Я нашел его, — выкрикнул он. — Он тремя этажами ниже нас.

— Ты уверен, что это он? — спросил Рис.

— А кто еще это может быть? — отозвался Джек и побежал по ступенькам вниз.


На нижних этажах был абсолютный хаос. Люди кричали и разбегались в разные стороны, пока зомби вламывались в здание, как будто получив, наконец, сигнал к атаке. Они без предупреждения бросились на стеклянную входную дверь. Давление их тел заставило толстое стекло сначала треснуть, а затем разбиться. Первые несколько рядов зомби пожертвовали собой, чтобы остальные смогли проникнуть в здание. Дверь поддалась, и они рухнули под ноги идущих следом. Многие были изрезаны разбитым стеклом. Некоторые из упавших, с телами, утыканными осколками, все еще пытались тащиться вперед, несмотря на ужасные раны и отрезанные конечности.

Александр Мартин, застрявший в своем кресле на колесах, судорожно сжимал подлокотники и недоверчиво смотрел на то, как обитатели моргов и кладбищ Кардиффа ковыляют, шаркают, и ползут мимо него. Его медбрат, маленький кусок дерьма по имени Бен, избалованный и нудный, убежал с криком вместе с остальными трусами, предоставив Александра самому себе.

Решив про себя поймать и обезглавить Бена, если он каким-то чудом сумеет пережить эту невозможную и абсурдную ночь, старик рыскал глазами вправо и влево в поисках пути к бегству. Все выходы были, однако, вне его доступа: к тому времени, как он развернет это проклятое кресло в нужном направлении, смердящие орды набросятся на него.

В отчаянии, он поискал вокруг что-то, чем мог бы защититься, но увидел только брошенные чашки и бутылки с водой, журналы и обертки от сладостей. Не было ничего острого или длинного, что он мог бы использовать — ни палок для ходьбы, ни зонтов. Даже ни одной проклятой шариковой ручки, чтоб их всех черт побрал!

Не в натуре Александра было смиряться с неизбежным. Всю свою жизнь он оставался бойцом, упрямым и решительным, выживающим с помощью хитрости и ума. Его конец, как он предвидел, должен был быть комфортабельным и безболезненным. Он планировал отойти в мир иной благородно, на шелковых простынях, с красивой женщиной у своего ложа. Ни разу за миллион лет он не подумал, что может быть так унижен. Быть растерзанным чем-то похожим на отходы из мясной лавки! Как нелепо!

Тем временем, к нему приблизился урод — длинноволосый чурбан с лицом, похожим на засоленного слизняка и с большим куском стекла, застрявшим в середине лба. Александр указал на толстую женщину, которая пыталась спрятаться в своем инвалидном кресле в десяти метрах от него, тихо поскуливая.

— Почему, бы тебе не пойти к ней, ты, уродливый болван? — начал браниться он. — В ее жирной туше в десять раз больше мяса, чем на моих тощих костях.

Его слова не подействовали, и слизняколицый подошел совсем близко. Александр стиснул зубы, зарычал и сжал кулаки, готовый к драке…

…только для того, чтобы существо проскользнуло мимо него, как будто он не существовал.

Александр остолбенел. Тварь не заметила его, потому что он сидел? Но оглядевшись по сторонам, он понял, что остальные шестеро человек, оставшихся в приемном покое, тоже не были атакованы. Существа просто игнорировали их, шаркая мимо и даже не оглядываясь.

Когда отвратительное шествие прошло мимо, Александр выпрямился на стуле. Было очевидно, что он пока еще не умирает. В конце концов, он начал хихикать над полнейшей нелепостью этого спектакля.

Ясно, подумал он, что у мертвых уродцев есть какая-то цель. Они направляются к чему-то определенному.

Но к чему?


Надпись на неприступной двойной двери гласила: «ПАЛАТА ИНТЕНСИВНОЙ ТЕРАПИИ — ВХОД ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА».

— Вот и мы, — сказал Джек и толкнул дверь.

За дверью был широкий коридор с оранжевым полом и приглушенным освещением. На полпути стоял письменный стол, заваленный бумагами, с открытым «Лэптопом», настольной лампой с зеленым абажуром и наполовину пустой чашкой чая. С обеих сторон к коридору примыкали ряды стеклянных кабинок. Каждая из них вмещала больничную койку и оборудование для наблюдения за состоянием отдельно взятого пациента.

— Разве здесь не должен постоянно кто-то находиться? — спросила Гвен, кивнув на стол.

— Должен, — ответил Джек. — Кто-то бросил свой пост.

Янто неодобрительно покачал головой:

— Пренебрежение служебным долгом. Сюда может зайти кто угодно.

— В которой из этих комнат Оскар? — спросила Гвен.

Джек сунул руку в карман шинели:

— Давай-ка выясним это.

Все охнули, когда он вынул из кармана кокон. Он уже почти завершил превращение, переливался и пульсировал, создавая невероятное световое шоу. Джек медленно шел по коридору, остальные следовали за ним. Когда они добрались до комнаты медсестер, кокон начал издавать трель, похожую на плач, так, как сделал это в хабе, когда к нему приблизился зомби. Однако, на этот раз звук не был тревожным.

— Оно поет? — спросил Рис.

— Больше похоже на причитание. Как будто оно зовет кого-то, — ответил Янто.

— Это красиво, — выдохнула Гвен. — И душераздирающе.

Джек повернул к кабинке справа:

— Сюда, — сказал он.

В окошке для наблюдения они увидели худого бледного человека, лежащего в кровати, присоединенного к капельнице и разным приборам для наблюдения. Его тело дергалось и извивалось, как будто через него проходил электрический ток. Джек толчком открыл дверь и зашел. В сиянии огней кокона кожа человека казалась холодной и твердой, как мрамор. Когда Джек приблизился к кровати, глаза человека внезапно открылись. Затем Оскар Филлипс сел прямо и повернул голову к ним.

— Привет, — сказал Джек мягко, — ты Оскар, верно?

Молодой человек не ответил. С широко раскрытыми глазами и болезненным цветом лица он и сам был похож на зомби.

— Он проснулся? — прошептала Гвен, стоя за плечом у Джека.

Отвечая на ее вопрос, или просто реагируя на свет, Оскар неуклюже спустил ноги с кровати и встал.

Когда он сделал это, датчики оторвались от его кожи, оставляя круглые красные отметины, а капельница на металлическом штативе пошатнулась и упала с оглушительным звоном. Пластиковый пакет лопнул, как переспелый фрукт, разливая жидкость по полу. Рис поморщился, увидев, как иголка капельницы поранила кожу на руке Оскара, оставив за собой струйку крови.

Казалось, Оскару все это безразлично. Он босиком подошел к Джеку и протянул руки.

— Ты хочешь кокон? Да? — пробормотал Джек.

— Ты ведь не собираешься давать ему это? — спросил Рис.

— А почему бы и нет?

Джек выступил вперед и осторожно положил сияющий кокон в раскрытые ладони Оскара. Оскар вдруг остановился с немного озадаченным выражением лица. Он был похож на слепца, пытающегося идентифицировать что-то по форме и текстуре. А потом вдруг его горло разбухло, как у лягушки-быка, и его рот открылся шире, чем это казалось возможным.

— О Боже, — пробормотала Гвен.

— Что за черт? — воскликнул Рис.

Что-то появилось изо рта у Оскара, что-то серое и желеобразное. Оно напоминало слишком длинный язык или гигантского слизня. Оно просочилось сквозь губы Оскара, волнообразно двигаясь сквозь воздух, как змея в воде, и зашло в кокон.

С внезапной вспышкой света, кокон замкнулся у них на глазах, вновь став целым. Он поднялся в воздух, паря, как мини-солнце.

— И что теперь? — нервно спросил Янто.

— Похоже, оно анализирует обстановку, — прошептала Гвен.

Джек выступил вперед:

— Мое имя капитан Джек Харкнесс. Я представляю народы Земли. И я думаю, что нам пора поговорить.

— Народы Земли, вот значит как? — прошептал Рис Гвен. — Напыщенный паршивец.

Она толкнула его в бок.

Словно отвечая на заявление Джека, кокон опустился и прижался ко лбу Оскара. Оскар мгновенно застыл с глазами, широко раскрытыми от шока.

Затем его мышцы расслабились, и он подвигал челюстью несколько раз, будто проверяя, в рабочем ли она состоянии. Когда он заговорил, его голос звучал легко и напевно, почти игриво.

— Приветствую тебя, Капитан Джек Харкнесс, — сказал он. — Я Лиит. Я дитя Деллакои. Я буду говорить с тобой на языке Оскарфиллипса.

— Приятно познакомиться, Лиит, — нейтрально сказал Джек. — Может, расскажешь мне, что ты здесь делаешь?

Оскар смотрел прямо перед собой. Когда пришелец заговорил в нем, рот его начал двигаться со странным напряжением…

— Я мчался на ветрах времени, когда был схвачен и заброшен в этот мир. Моя жизненная оболочка была повреждена при падении. Чтобы выжить, я нашел убежище в этой форме жизни.

— Значит, ты паразит? — спросил Джек.

— Я симбионт, — ответил пришелец с оттенком негодования. — Связь между мной и Оскарфиллипсом полезна нам обоим. Оскарфиллипс не смог бы выжить без меня, а я бы сгинул без него в холодных просторах этой планеты.

— Вы поддерживали друг в друге жизнь в течении последних трех месяцев? — спросил Янто.

— Да, три месяца. За это время я многое узнал от Оскарфилипса. Три месяца наши сознания были соединены, наши мысли, мечты и желания слиты воедино.

— А что это за беспредел с ночью зомби? — спросил Джек. — Догадываюсь, что ты ответственен за это.

— Две ночи назад, — ответил Деллакои, — я услышал зов моей жизненной оболочки. Я использовал образы, наиболее часто встречающиеся в воспоминаниях Оскарфиллипса, создавая поисковые единицы, чтобы воссоединиться со своей жизненной оболочкой. Однако воспоминания Оскарфиллипса оказались слишком… неуправляемыми. Активировав единицы, я обнаружил, что не могу контролировать. И, чтобы ограничить ущерб, я создал барьер вокруг этого места. Этого… Кардиффа.

— А как ты создал их? — спросил Янто.

Впервые Деллакои был озадачен.

— Думая о них. Разве вы не так создаете свой мир? Ваши дома и телевизоры, ваши машины и компьютеры?

Гвен взглянула на Джека и поняла, что он думает о том же, о чем и она: пришелец способен создавать мир материальных предметов одной лишь силой мысли! Если Деллакои проявит враждебность, они не смогут остановить его.

Игнорируя вопрос инопланетянина, Джек сказал:

— Скажи мне, Лиит, как нам избавиться от этих твоих единиц? Как вернуть нормальное положение вещей?

Деллакои сказал:

— Эти единицы больше не мои. Они принадлежат Оскарфиллипсу. Только Оскарфиллипс может управлять ими.

Прежде, чем Джек успел ответить, двойная дверь, ведущая в палату интенсивной терапии, с грохотом открылась нараспашку. Гвен и Джек выхватили пистолеты.

— Тайм-аут! — выкрикнул Джек. — Вооружайтесь, люди!

Рис выронил клюшку для гольфа, когда карабкался на чердак у Сэмюэлсов, и он взялся за металлическую подставку для капельницы. Янто лихорадочно огляделся вокруг, затем подбежал к обитому железом стулу у высокого окна комнаты и схватил его, держа перед собой, как укротитель львов.

Из коридора послышался топот и шум. И вдруг зомби столпились у окон для наблюдения отделения интенсивной терапии Их бессмысленные лица теперь стали свирепыми, глаза горели. Ими двигало примитивное стремление защитить своего создателя.

Рыча и стеная, существа набросились на двери и окна, ломая их и врываясь в палату вместе с дождем осколков.

Живые мертвецы заполнили комнату и как только Джек и Гвен начали стрелять, а Рис и Янто принялись отбиваться от атакующих своим импровизированным оружием, Деллакои вспорхнул со лба Оскара, вспыхнул и исчез.

Оскар немедленно закрыл глаза и рухнул на пол с вялым стоном.

Гвен рычала сквозь зубы, посылая пулю за пулей в приближающуюся армию живых мертвецов. Однако, быстро стало ясно, что она проигрывает битву. Несмотря на все время растущую кущу гниющих тел, существа продолжали приходить, их поток казался бесконечным, а намерения были ясны — разорвать ее.

Она снова выстрелила, и еще один зомби упал с головой, расколотой пополам. Затем повернулась влево, чтобы убрать раздутого подростка в фартуке супермаркета. Когда она сделала это, мальчик лет четырех с окровавленным ртом и руками набросился на ее ногу, как питбуль. Застигнутая врасплох, Гвен споткнулась и тяжело упала, ударившись плечом о железный каркас кровати так сильно, что пистолет выпал у нее из рук. У нее не было времени смотреть, куда он упал, потому что мальчик моментально забрался на нее, цепляясь за ее тело окровавленными руками. Он скрежетал зубами, собираясь вцепиться ей в горло.

Она удерживала его изо всех сил, но мальчик был как угорь — скользкий, злобный и очень сильный. Она смутно понимала, что остальные зомби столпились вокруг нее, протягивая скрюченные, разлагающиеся руки.

Гвен завопила от ярости и ужаса…


Глава четырнадцатая | Бухта мертвых | Глава шестнадцатая