home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава пятая

Тристан Томас положил в свою кружку ложку Хорликса, добавил немного молока и энергично размешал. Он посмотрел на плиту, где в маленькой кастрюльке грелось молоко для горячего шоколада Сары. Его жена страстно ненавидела Хорликс. Она говорила, что у него запах «отрыжки дьявола». Она всегда заставляла Триса чистить зубы сразу после того, как он выпьет его. Фактически она утверждала, что если встанет перед выбором, поцеловать ли собаку в зад или мужа в рот после Хорликса, она, конечно же, выберет собаку.

Они посмотрели фильм с Томом Крузом и Сара уже оттащила свое брюхо наверх, в спальню. Трису все еще трудно было осознать, что через несколько дней у них в семье будет прибавление, крохотное человеческое существо, с которым отныне они свяжут остаток жизни…

Трис задумался над тем, сколько ночей они провели в этом доме, как «пара». Сколько их было до того, как они официально стали «семьей»? До того, как он официально станет «папой»?

Иногда эта мысль пугала его. Иногда он лежал в кровати, глядя на потолок, рядом с Сарой, которая все время шевелилась, и чувствовал себя, что все это слишком для него. Ему казалось, он слишком молод, чтобы стать отцом, сам еще почти ребенок. Как он справится с этим? Что будет делать? Его переполняло ощущение бегущей вперед жизни и того, что дверь, ведущая в его юность и свободу, скоро захлопнется навсегда.

Но утром, при дневном свете, он смотрел на свою красивую беременную жену, женщину, которую он любил, внутри которой рос их ребенок, и он ощущал прилив радости, возбужденно предвкушая чудо.

Чайник и молоко закипели одновременно. Трис налил дымящиеся молоко в любимую кружку Сары и добавил две чайные ложки растворимого шоколадного порошка. Он размешивал его, когда услышал, как жена зовет его по имени. Нет, не зовет — кричит. Всего один слог, но Трис услышал в нем настойчивость с оттенком паники.

Он бросил ложку в раковину и выбежал из кухни еще до того, как она звякнула, ударившись об дно. У них был небольшой дом — две комнаты вверху, две — внизу, и узкий коридор. Он взбежал вверх по ступеням и, запыхавшись, ворвался в спальню.

— Что случилось?

Сара сидела на краю кровати в ночной рубашке с испуганным выражением лица. Она не была красива по общепринятым нормам — ее нос был чуть великоват, глаза — слишком глубоко посажены, но Трис считал ее обворожительной и необычной и вдвое прекраснее всех этих одинаково скучных красоток с тусклыми волосами и правильными чертами лица.

— У меня отошли воды, — сказала она. — Это началось, Трис.

Он заметил мокрую кровать и лужицу на полу между ее босых ног.

— О, черт!

— Позвони Рианне, — скомандовала Сара, — скажи, что мы едем к ней в больницу. Моя сумка в прихожей. Только помоги мне переодеться и спуститься вниз.

— Конечно, — сказал Трис. Он поднял руки, знаком приказывая ей оставаться на месте. — Вернусь через минуту.

Он побежал вниз, схватил телефон и набрал номер мобильника их акушерки, Рианны Килкенни, считав его с листка, который приклеили на стену две недели назад.

Мысли беспорядочно метались у него в голове. Теперь, когда это началось, он не мог поверить, что наконец-то все случится. Он вспомнил о кружках, оставленных на кухне, одна с горячим шоколадом, другая — со смесью густой пасты Хорликса и молока, и подумал про себя: «Когда я в следующий раз увижу эти кружки, я буду отцом». Это было потрясающе, невероятно. Он начал смеяться. Он все еще смеялся, когда нежный голос Рианны с ирландским акцентом произнес:

— Алло?


Рианна отключила звонок и вздохнула — не то чтобы она была против того, что придется ждать Томасов. Просто позади уже был целый очень длинный рабочий день. Одна из ее «дам» (она предпочитала называть их «дамы», а не «пациенты» — в конце концов, они же не больны) успешно разрешилась от бремени девочкой после двадцатичетырехчасовых родов, и Рианна предвкушала скорое возвращение домой и отдых.

Но это было частью ее работы. Профессиональный риск. Она никогда не знала наверняка, когда милые крошки ее «дам» соизволят появиться на свет. Могло случиться так, что у одной из женщин срок заканчивается в текущем месяце, а у другой — в следующем, но если одна рожает на две недели позже, а другая — на две недели раньше, то у Рианны внезапно оказывается в два раза больше работы, чем она рассчитывала — но радости и чувства удовлетворения тоже в два раза больше.

Звонок Тристана застал ее на выходе из больницы. Теперь она должна была повернуть назад и снова подняться наверх — но решила купить себе в буфете десерт из фруктов и орехов. Она заслужила лакомство.

Повернувшись, она заметила девушку, сидящую, съежившись, на неудобном металлическом сидении в приемном покое. Девушка выглядела, как студентка — лет двадцати, красивое лицо, длинные темные волосы. Девушка нерешительно улыбнулась ей и кивком указала на мобильник, который Рианна все еще держала в руке.

— Все в порядке? — спросила она.

— Что? Ах, да, — ответила Рианна, — я просто жду одну из своих дам. Она должна родить. Я решила подзаправиться шоколадом перед ее приходом.

— Вы акушерка?

— Да, — Рианна кивнула, указывая на ногу девушки. — Похоже, вы побывали в боях.

На девушке были джинсы, одна штанина которых была закатана и открывала окровавленную повязку на икре.

— Я немного выпила. Стукнула ногой по стеклянной двери. Мои приятели считают, что нужно наложить пару швов.

— Понимаю. А где сейчас ваши приятели?

Девушка криво улыбнулась:

— Наверное, где-нибудь в клубе, — она вдруг протянула руку: — Я Нина Роджерс.

— Рианна Килкенни, — сказала Рианна, пожимая руку. — Ну, удачи со швами, я лучше… — она неопределенно махнула рукой в сторону торгового автомата.

— Да, и вам тоже удачи, — сказала Нина. — Пусть все дети, которых вы примите, будут здоровыми.

Рианна улыбнулась и собралась было уходить, но вдруг уловила звуки странной суеты у главных дверей. Она оглянулась и с удивлением увидела разношерстную группу людей — некоторые из них в халатах и тапочках поверх обычного больничного белья — торопящихся зайти вовнутрь. Это были курильщики, постоянная по величине, но все время меняющаяся группа пациентов и посетителей, которые всегда бродили стаей у главного входа, подобно птицам-падальщикам. Теперь же они все вместе направлялись обратно в больницу, по-видимому, так желая вернуться в тепло, что почти валились друг на друга в спешке.

Сначала Рианна подумала, что их, наверное, застал ливень, но, взглянув не небо за стеклянной дверью, то увидела только легкую морось, которая продолжалась весь этот вечер. Затем она заметила, что многие из пациентов, сидящих на стульях близко к входу, начали медленно вставать и вертеть головами, выглядывая наружу.

— Что происходит? — спросила Нина Роджерс.

Рианна встала на цыпочки, пытаясь увидеть, что происходит за растущей толпой людей, которые сбивались в кучу у входа, но их качающиеся головы закрывали ей обзор.

— Понятия не имею, — сказала она.

Нина с усилием встала на ноги.

— Ну так давайте пойдем и посмотрим.

Рианна колебалась лишь секунду, затем кивнула и вместе с хромающей Ниной пошла к главному входу. Когда он подошли к толпе, теснящейся у дверей, Нина похлопала по плечу седую женщину с длинным морщинистым лицом.

— Извините, вы не знаете, что происходит?

Женщина повернулась:

— Это люди, — ответила она, — они идут со всех сторон, окружают дом. Все думают, что это бандиты.

— Кто думает? — спросила Рианна.

К ним повернулся коренастый круглоголовый мужчина:

— Они все накачаны наркотиками, — сказал он.

— Кто-нибудь вызвал полицию? — спросила другая женщина, взволнованно повышая голос.

— Лично мне хотелось бы знать, где больничные охранники, — сказал юркий человечек с редеющими волосами в коричневом кардигане.

Толпа забормотала, рябь недовольства прошла по ней, как электрический импульс.

— Что происходит? — упрямо спрашивала Нина, безуспешно пытаясь разглядеть что-то за группой людей впереди. Пожилая дама с напудренными волосами и слишком нарумяненным лицом, которая стояла впереди круглоголового мужчины, сказала через плечо.

— С ними что-то не так. Они неправильно двигаются.

— Неправильно двигаются? Что вы имеете виду? — спросила Рианна. Но женщина уже отвернулась, поглощенная тем, что происходит снаружи.

Рианна коснулась руки Нины:

— Я пойду наверх, — сказала она. — Окна родильного отделения выходят на автостоянку. Оттуда лучше видно, чем отсюда.

Она ждала, что Нина кивнет и попрощается, но вместо этого девушка уверенно сказала:

— Я иду с вами.

— О, — сказала Рианна, настолько озадаченная прямотой Нины, что, вместо того, чтобы, охладить ее пыл, она кивнула. — Ладно. Идемте.

Две женщины направились через коридор к лифту. Родильное отделение было на пятом этаже. Молча, они поднялись и прошли в двойную дверь. Когда Рианна вошла и придержала дверь, впуская Нину, сестра Фелисити Эндрюс высунула голову из пункта медсестер, держа в руках кусок шоколадного печенья.

— Привет, Рианна, — сказала она дружелюбно. — Забыла что-нибудь?

— Одна из моих дам рожает, — поспешно объяснила Рианна. — Она уже по дороге сюда, — перед тем, как сестра Эндрюс успела ответить, она добавила: — Вы не видели, что происходит снаружи?

— Снаружи? Нет, я… — сестра Эндрюс заметила Нину. — А это кто?

Нина выступила вперед, протянув руку:

— Нина Роджерс. Все в порядке, я просто посетитель.

— Посетитель, ну это, по правде говоря, не…

— Не волнуйся, Фелисити, она со мной, — сказала Рианна.

Сестра Эндрюс с сомнением посмотрела на забинтованную ногу Нины:

— Ну, если ты говоришь…

Родильное отделение напоминало скорее гостиницу, чем медицинское учреждение. По одну сторону широкого коридора в центре тянулись родильные комнаты, по другую — палаты на десять кроватей для тех, кто уже родил. Все в нем было удобным и уютным, стены и пол выкрашены в спокойные цвета.

— Палата номер пять в отделении интенсивной терапии, — объясняла Рианна по дороге. — Она сейчас пустая.

Они зашли в тускло освещенную комнату. Там было всего четыре кровати, каждая замкнута в своей автономной кабинке. На стене напротив двери был ряд окон. Рианна бросилась к ним и выглянула наружу, опираясь руками об подоконник. Нина ковыляла следом.

Автостоянка напротив больницы размещалась на нескольких уровнях и была довольно широкой. Каждый уровень отмечали группы деревьев или кустов и прожилки пешеходных дорожек. Обычно в это время там было немного людей; движение автомобилей было редким. Но сегодня, несмотря на дождливую погоду, там было полно народу — несколько дюжин темных силуэтов, двигающихся по направлению к больнице. С некоторым испугом Рианна поняла, что седоволосая женщина внизу была права — было что-то странное, что-то неправильное было в том, как двигались эти люди.

Они шли, пошатываясь, шаркая, волоча ноги. Так, словно каждый из них спал на ходу или был под влиянием наркотиков. Кроме того, казалось, что все они не способны держаться прямо — их плечи сутулились, головы были наклонены под странными углами.

— Что это с ними? — удивленно спросила Нина.

— Я не — начала Рианна, но вдруг ее глаза широко раскрылись:

— О, Иисусе! Посмотрите туда.

Она указала на большие заросли кустов прямо под ними, которые сверху казались черной массой в местами освещенной темноте. Секундой ранее она увидела, как из кустов появилась пара рук, а следом за ними — голова и плечи. Она никак не могла понять, что такое могло случиться с человеком, чтобы ему пришлось ползти по земле, а затем он полностью оказался на свету. Она изумленно смотрела на него, не в состоянии понять, почему он такой маленький. У него просто не было тела ниже пояса. Остатки позвоночника тянулись за ним, как костистый хвост.

Рианна почувствовала, как рука Нины сжала ее ладонь. Глаза девушки были так же широко раскрыты, как и ее собственные.

— Но ведь это же невозможно? — спросила она. — Он не смог бы выжить в таком состоянии, верно?

— Очевидно, этот смог, — сказала Рианна и почувствовала внезапное желание захихикать.

Большинство шатающихся силуэтов уже вынырнули из темноты на свет, который лился из больничных окон. Когда это случилось, обе женщины с ужасом увидели, что ползущий человек был не одинок в своем уродстве. Большинство фигур были одеты в лохмотья. Слишком многие из них были болезненно худы, у слишком многих были деформированы или отсутствовали конечности.

— Что это? — пробормотала Нина, — шествие инвалидов?

— Они выглядят так, как будто побывали в бою, — сказала Рианна. — Это марш раненых.

Едва слова сорвались с ее губ, как у входа на стоянку позади шаркающей армии мелькнули свет фар — поздний пациент или посетитель, — подумала Рианна, — Или, может быть, кто-то из ночной смены.

Машина неслась по изогнутой дороге так, словно водитель торопился и понятия не имел о толпе на его пути.

— Он кого-нибудь собьет, — сказала Нина, снова хватая за руку Рианну.

И тут тормоза взвизгнули и машина остановилась. Ни одна из фигур не вздрогнула и не отшатнулась, когда машина надвинулась на них. Даже сейчас они не отходили в сторону, чтобы дать автомобилю проехать, как сделал бы любой нормальный человек. Машина замерла на минуту, темная и гладкая, как большая черная кошка, выслеживающая добычу, затем открылась передняя дверь, и наружу выбрался человек. Ни Нина, ни Рианна не слышали оттуда, что он говорил, но по языку его тела ясно было, что он не доволен. Он подошел к трем или четырем фигурам, стоящим на пути его машины, размахивая руками и мотая головой. Две женщины увидели, как пара шаркающих силуэтов внезапно остановилась, заметили как они неуклюже повернулись к разъяренному мужчине.

Затем они видели, как мужчина резко остановился, разведя руки в стороны и, Рианна могла бы поклясться, что даже с пятого этажа было заметно, как глаза мужчины широко раскрылись от ужаса и потрясения.

Через секунду он бросился бегом к своей машине, а фигуры брели за ним. Рианна почувствовала, как ее сердце заколотилось от страха за безопасность мужчины, но она сказала себе, что он, конечно же, окажется быстрее своих плетущихся преследователей; и, что вовремя окажется в машине, запрет дверь, и окажется в безопасности задолго до того, как они сумеют пройти половину расстояния.

Вцепившись руками в подоконник и встав на цыпочки, она призывала мужчину убираться оттуда, как можно скорее, когда увидела, как еще две черные фигуры, как будто сотканные из темноты, вышли из кустов с другой стороны о него. Фигуры стали между человеком и его машиной. Он на мгновение остановился в нерешительности, не зная, что делать. Затем метнулся влево, так словно, сам хотел нырнуть в кусты и, таким образом, сбежать, но еще одна фигура, высокая, долговязая и костлявая, вышла из тени листьев прямо перед ним, и вцепилась мужчине в лицо.

Человек резко отшатнулся назад, вращая руками, отчаянно пытаясь сохранить равновесие. Высунувшись в окно, Рианна уговаривала его устоять на ногах. Нина вновь сжала ее руку, сжала больно, почти до синяков. Обе женщины отчаянно закричали, когда мужчина проиграл битву, упав на бок и ударившись головой о землю. Через насколько секунд уродливые хромающие существа собрались вокруг него и стали рвать его когтями. Нина истерически зарыдала и отвернулась, инстинктивно ища утешения. Она и Рианна прижались друг к другу, потрясенные и отказывающиеся понимать.

Прошло много времени прежде чем они оказались способными говорить.


— Зомби, — сказал Рис, сам себе не веря. — Это чертовы зомби, Богом клянусь.

— Мы не знаем, что это, — сказала Гвен. — Давай не будем спешить с выводами.

Они ехали в машине, направляясь к Корпорэйшн роад через Гринджтаун. После звонка Джеку они задержались только для того, чтобы нормально одеться и, в случае Гвен, захватить нужное снаряжение. Теперь они были по дороге в Хаб, чтобы связаться с Джеком и Янто.

— Джек уже поспешил с выводами, — заметил Рис. — Нападение зомби — это он так сказал. Нападение зомби на Кардифф. Как в компьютерной игре.

Гвен улыбнулась:

— Джек любит драматизировать.

— Иисусе! — воскликнул Рис, когда полицейская машина ракетой пронеслась мимо них, с визгом сирены и включенными огнями. Их Сааб слегка покачнулся от струи воздуха. — Интересно, куда они так торопятся?

Прежде чем Гвен успела ответить на вопрос, зазвонил ее мобильник. Она ответила после второго звонка:

— Джек?

Минуту она слушала, озадаченно хмурясь, затем стрельнула взглядом в Риса.

— Энди, вот кто это, — грязно усмехнулся Рис. — Все еще бредит тобой, верно? — сказал он достаточно громко, чтобы быть услышанным на другом конце линии.

Все еще хмурясь, Гвен положила ладонь на руку Рису и слегка покачала головой. По выражению ее лица Рис понял, что, о чем бы Энди сейчас не рассказывал Гвен, это что-то серьезное.

— Ты что, смеешься? — сказала она. И: — О Боже! — И: — Хорошо, Энди, спасибо… Нет, вези ее в больницу… Я еду к ним… Да, увидимся.

Она спрятала мобильник в карман и надула щеки, словно делая выдох после задержки дыхания.

— Что? — спросил Рис.

— Они везде, — сказала она. От ее приглушенного шепота холод пробрал Риса до костей. Она рассказала ему то, что услышала от Энди — о зомби, напавших на группу студентов в Габалфе, о том, что его новая напарница была укушена и истекала кровью.

— Это безумие, — сказала она. — Это просто… безумие.

— Большее безумие, чем инопланетяне?

— Да — огрызнулась она, так словно ее оскорбляла возмутительная нелепость происходящего. — Я могу понять, что такое инопланетяне. Но зомби? Это не имеет смысла.

Рис собирался ответить, но его несказанные слова вытеснил оглушительный вой тормозов и ошеломляюще громкий треск где-то впереди. Он среагировал так, словно перед машиной внезапно появился пешеход: ссутулился и, что было сил, надавил на тормоза, окаменевшими руками вцепившись в руль.

— Что это было, ко всем чертям? — спросил он.

— Машины столкнулись? — предположила Гвен.

— Звук был такой, как будто дом упал.

— Может, проверим?

Он коротко кивнул, включил передачу и проехал немного вперед.

— Думаю, это оттуда, — сказала Гвен, указывая вправо на улицу Бредфорд.

Рис кивнул и повернул туда, куда указала Гвен.

— О, Боже, — выдохнула она.

Менее, чем в десяти метрах впереди, стояла, врезавшись в разрушенную стену, ограждающую сад пригородного дома, та самая полицейская машина, которая с шумом проехала мимо них пят минул назад. Судя по широким черным следам скольжения на дороге, заметным в свете фар «Сааба», водитель потерял управление, машина резко свернула на тротуар и на скорости врезалась в каменное заграждение, высотой в половину человеческого роста. Но вовсе не вид помятой машины и ее окровавленных, потерявших сознание пассажиров был причиной потрясения Гвен.

Улица кишела зомби. Дюжины их рыскали, прихрамывая, в разных направлениях. Но, когда Гвен и Рис ахнули в ужасе и неверии, нежить заметила их и со всех сторон, с медленной и беспощадной целенаправленностью, начала приближаться к разбитой машине и раненым пассажирам.


Глава четвертая | Бухта мертвых | Глава шестая