home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава шестнадцатая, в которой Д.Э. Саммерс решается облечь в слова то, что вертелось в голове и назвать вещи своими именами

Было утро. С ночи штормило, судно раскачивало не на шутку и на палубе поэтому было пусто. Капитан и офицеры пили чай в кают-компании, матросы отлеживались на койках. В полумраке тусклый, закопченный табачным дымом иллюминатор кубрика то погружался в пенящуюся зеленоватую воду, то вдруг являл кусочек серого утреннего света. Переборка скрипела, матросские сундуки, составленные вдоль стены, глухо стукались друг о друга, лампа раскачивалась.

– Эх, как штормит! – крякнул Коуэн.

– Ничего себе погодка, – вежливо отозвался Джейк.

Ему было не до разговоров: он сочинял письмо компаньону, а то, что он собирался сказать, нужно было сказать как-нибудь… правильно. Люк задраили наглухо, духота усилилась, виски давило, приутихшая было морская болезнь разыгралась снова, – в общем, это утро выдалось еще менее веселым, чем всегда.

– К вечеру стихнет, – бормотал Коуэн. – Как не стихнуть.

Д.Э. нашарил спрятанную под матрасом половину блокнота. Шелковистая бумага отсырела и пропиталась запахом кубрика. Пора было на вахту: колокол отбил восемь склянок. Джейк неохотно поднялся с койки. Взмахивая руками, приседая, наклоняясь вперед, откидываясь назад, на полусогнутых ногах выбрался он на палубу.

Океан бушевал. Лицо обдало водяной пылью. Ударивший ветер швырнул в глаза волосы, влез под штормовку. Паруса хлопали, в снастях завывало Волны, приобретя совсем уже угрожающие размеры, вздымались, кипя пеной, накрывали друг друга и тут же разбивались в брызги. «Матильда» ныряла между валами, зачерпывая бортами воду, качаясь во всех мыслимых направлениях. Корма судна задралась в воздух, заставив Джейка броситься в сторону и схватиться за гик.

– Марсели убрать! – рявнул Хэннен.

Промокшие до костей матросы, цепляясь руками и ногами за реи, выполняли приказание.

– Фор-стеньги стаксель долой!

Старший помощник морщил лоб и шмыгал носом, поправляя вязаный шарф в вырезе бушлата.

– Марсовые, вниз!

На палубе появился капитан. Лицо его было спокойно, но покрасневшие глаза выдавали: спать в эту ночь ему не пришлось. Крикнув в рулевое отделение, чтобы не зевали, он прошелся туда-сюда, задрал голову, обозревая мачты, глянул за борт. Бросил на струсившего палубного беглый взгляд, остановился.

Молчание было страшным.

– Убрать все паруса! Живо, живо, сучьи дети!

Капитан Бабридж прибавил сквозь зубы длинное ругательство, которых матрос Саммерс от него еще никогда не слышал, и покинул палубу, кивнув старшему помощнику, который тотчас поспешил за ним.

По спине хлопнули: Дюк, пряча нос в ворот своего толстого свитера, источавшего запах козла (точно такой же был надет под штормовкой у Д.Э.), бежал за офицерским обедом. Джейк наскоро пожал задубевшие пальцы компаньона в промокшем рукаве и вернулся к работе.

Записка, которую Д.Э. Саммерс передал компаньону, состояла всего из одной фразы.


«Сэр, давайте смоемся!»


Мрачное небо раздирали молнии, грохотал гром, океан ревел, через палубу хлестали волны, по доскам лилась вода, блестя при тускло-желтом качающемся свете палубных фонарей. Отовсюду раздавалось бормотание – по-ирландски, по-английски, по-португальски: «Господи! Господи, помилуй! Помилуй нас, Господи!»

Сидя на корточках возле грот-мачты, Джейк торопливо связывал лопнувший слаблинь. Его единственным пожеланием было как можно скорее оказаться в кубрике, надеть сухое и завернуться в одеяло, а там будь что будет. Ничего не было видно и Джейк вдруг понял, что это от того, что перед китобоем выросла зеленоватая стена воды. Бушующий океан озарило несколько молний сразу. Вал с силой ударил в корму, понесся по палубе. Волна ударила в спину, сбила с ног, отрывая руки палубного от поручней, Джейка понесло вперед и швырнуло об основание фок-мачты.

Снизу кричали: кого-то из матросов смыло за борт.

– Матерь Божья, – бормотал Коуэн, разматывая брошенный кем-то из товарищей штерт и обвязывая себя за талию, чтобы не последовать за несчастливыми товарищами, – помилуй нас, грешных, матерь Божья!

Он бросил штерт палубному и тот последовал его примеру. Джейк предпочитал не отвлекаться на беседы со Всевышним – «Матильда» дала течь сразу в двух местах. Худое, не знавшее стирки шерстяное одеяло превратилось в недостижимую мечту. Вместе с пахнущими козлом сухими носками.

«…Ко всем чертям! – думал искатель приключений. – Если только посчастливиться остаться живыми. Ко всем чертям».

Гудя натянутыми снастями и заваливаясь с борта на борт, «Матильда» ныряла в гигантские волны.

Шторм утих под утро. Качка не прекратилась, но теперь она была совсем другая: ровная и спокойная, «как надо». Волны все еще были велики, но уже не хлестали бешено, а только перекатывались одна за другой по поверхности океана. «Матильда» шла под зарифленными марселями. Над течью трудились плотники.

К обеденной вахте М.Р. в камбуз не пришел. К ужину тоже. Джейк успел тысячу раз пожалеть о сделанном. Он не пошел искать компаньона к вечернему отдыху. Стоя у борта, он смотрел в холодные серые волны, то и дело слюнявя ссаженную ладонь.

– Эй, – негромко раздалось за спиной, – на палубе!

И в руке Д.Э. оказалась записка – порядочно помятая и подмокшая.


«Какое счастье, сэр! Я боялся, что вы сочтете меня трусом и плаксой!»


Юнга Маллоу оперся грудью на поручни и тоже уставился в волны. Открыл рот, закрыл, развел руками.

– Да ладно, – сказал Джейк. – Чего уж там.

– Слушай, – отозвался компаньон, помедлив, – а что мы делать-то будем? Ну, там.

– Меня больше волнует, – пробормотал Джейк, – что мы будем делать здесь.

Дюк подумал.

– Ага, – только и сказал он. – Что до меня, то я предпочел бы не драить палубу, а стоять на капитанском мостике с трубкой в зубах.

Д.Э. вынул из кармана штанов веревку, в задумчивости сделал на ней петлю, как показывал покойный Биллингс, и попробовал изобразить узел под названием «баранья ляжка».

– А я, дорогой компаньон, вообще послал бы всю эту корабельную братию в… То есть, я хотел бы сидеть в шезлонге на палубе, читать газету и курить сигару. И чтобы при этом на мне были белые штаны.

– На палубе? – Дюк картинно повернулся. – Знаешь что, по-моему, ты это сгоряча.

Палуба китобоя выглядела крайне негостеприимно.

– Вот ведь черт, – М.Р. Маллоу вздохнул, – ты хотя бы по вантам и все такое. А я…

– По вантам! – фыркнул Джейк. – Дорого бы я дал, чтобы больше никогда не видеть эти ванты! «По вантам», чтоб им ни дна, ни покрышки!

Он посмотрел на компаньона. Вчера Хэннен распорядился, чтобы Д.Э. чесал вон туда и подтянул нок-гордень. Нок-гордень Джейк, между прочим, подтянул, как положено. Это он потом застрял, когда спускаться надо было. Чертовски удачно, что компаньон не видел, как кое-кого снимали с мачты – уже во второй раз. Теперь оказалось еще хуже: кружилась голова, тряслись ноги и при одной мысли, что придется отпустить бизань-гик, охватывал такой ужас, что искатель приключений скулил, как девочка. Отодрать его руки от гика не могли: хватка от страха сделалась мертвая.

Палубный-то матрос палубный, на палубе работает, да только это означает заодно и нижние паруса со всем такелажем.

Матросы, само собой, страшно хохотали. Хэннен, тоже смеясь, сплюнул за борт, вытирая выступившие слезы, махнул рукой и отвязался.

Но радость искателя приключений длилась только до следующего дня.

– И обезьяну можно плясать выучить, – высказался старший помощник.

Все повторилось сначала.

Теперь Д.Э. всеми правдами, полуправдами и совсем неправдами старался исчезнуть подальше от глаз старшего помощника, а если не получалось, изображал такое старание и такую занятость, что тот даже немножко раздумывал, прежде, чем опять загнать его на мачту.

– Я еще даже на стеньге ни разу не был, – небрежно сообщил Джейк. – И, надеюсь, не буду. И нижней мачты хватает.

– Где, – почесал кудрявый затылок Дюк, – ты не был?

Джейк повернулся к гроту.

– Первый марс видишь?

Дюк задрал голову.

– Ага, – сказал он. – Вижу. Высоко, черт.

Компаньон усмехнулся.

– Только и думаешь, как бы штаны сухими остались. До веревки попробуй дотянись, мачта качается, так и ждешь, что рухнет вместе с тобой.

М.Р. Маллоу потрогал шишку на затылке.

– Я бы лучше на ванты, – признался он. – Наверху, по крайней мере, некому кулаками махать. А то мне начинает казаться, что в мои обязанности входит подставлять свою шею каждому, кто проходит мимо и кто не в настроении. Или, наоборот, в настроении.

Каютный вытер нос рукавом. Д.Э. не выдержал, засмеялся.

– Кому смешно, – обиделся Дюк. – А кому больно. Но, собственно говоря, не в этом дело. Вот интересно, мистер Жюль Верн видал когда-нибудь такую штуку как разделанный кит?

– Не знаю, что видал и чего не видал мистер Жюль Верн, – отозвался Д.Э., – а только мистер Саммерс уже насмотрелся, спасибо. Но, собственно говоря, и это не все.

– Да и этого совершенно достаточно, – буркнул М.Р. – А что еще?

Джейк медленно выдохнул.

– Ненавижу, – глухо сказал он. – Ненавижу, когда мной командуют.

– Ой-ой, – протянул Дюк, – какие мы горячие.

Д.Э. закусил губу.

– Придет время, – мрачно сказал он, – и мы будем сами себе хозяева. Чтобы над нами только небо!

М.Р. вздохнул.

– Вот в этом я нисколько не сомневаюсь, – он поскреб кудри. – Только, сэр, боюсь, тогда между нами и небом будет шесть футов земли. Да еще соседи впридачу.

Д.Э. дернул кадыком.

– Так будет, – проговорил он глухо. – Вот увидишь, будет!

– Будет-будет, – заверил его М.Р. и пихнул компаньона в плечо. – Ну, эй, ты чего это? Кто обидел эти глазки?

Джейк, и в самом деле что-то задышавший, как паровоз, аж грудь вздымалась, засмеялся.

С бака нестройным хором послышалась песня. Кто-то с кем-то заспорил, остальные подхватили.

– Чего? – не расслышал Джейк. – Не слышу!

Прежде, чем Дюк успел повторить: «Там никто не будет на нас орать!», он получил такого тычка от Хэннена, что пробежался вперед по палубе, едва не налетев на увернувшегося компаньона.

– Простите, что прервал вашу беседу, господа! – глумливо поклонился старший помощник. – Саммерс, ты что, оглох, что ли? Марш на вахту, чтоб тебя разорвало!

«Чтоб тебя самого разорвало!» – огрызнулся Джейк… про себя.


* * * | Универсальный саквояж миссис Фокс | * * *