home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава семнадцатая, в которой искатели приключений оказываются на берегу

На горизонте смутно виднелись горные вершины. Молочное с утра море в легкой дымке лениво катило свои волны.

«Матильда» входила в залив реки Плате, огибая небольшие скалистые островки, сплошь поросшие лесом, у подножья которых белели в лучах солнца дома. Судно собиралось пополнить запасы пресной воды и по этому случаю команда готовилась к высадке на берег.

Искатели приключений, стоявшие у борта, все никак не могли перестать хихикать: последнюю записку, ту, насчет сеансов ясновидения, Дюк передал как раз вчера вечером, а ответ от компаньона получил как раз перед завтраком.

– Ох, побьют, – вздохнул он.

– Не беда, убежим, – обнадежил компаньон. – Ну, а я? Если мне дать много денег просто так, а я все-таки возьму?

Дюк повернулся и обозрел его с растрепанной головы до покрытых белым налетом морской соли полуботинок «Окончательный выбор победителя».

– Спроси чего полегче, а?

– Тогда ты, – не отцеплялся Д.Э. – Чем кончится с тобой?

– То же самое, – вздохнул Дюк. – Понимаете ли, сэр, себе ужасно трудно предсказывать будущее.

Джейк разочарованно вздохнул.

– Ну, а Коуэн?

– Коуэн? – глаза Дюка сделались круглыми. – Да кто ему даст-то? И вообще, сэр, что вы волнуетесь, таких чокнутых не бывает.

– Не бывает, – Джейк засунул руки в карманы и элегантно поддернул штаны. – А, например, украсть ты бы мог? Не потому, что так получилось, а специально.

– Что ты пристал! – возмутился компаньон. – Ты вот сам мог бы?

Д.Э. подумал.

– А никак нельзя без этого?

– Ну, я не знаю, – пожал плечами М.Р. – Ты же сам спросил.

– Ладно, черт с ним, – Джейк подергал воротник куртки. – Как ты думаешь, чем еще мы могли бы заниматься?

– Наняться на какую-нибудь работу, от которой не будет тошнить и с которой мы бы справились, – буркнул компаньон, сосредоточенно скребя жесткую от морской воды шевелюру.

Джейк решил ничего не отвечать на это обескураживающее своей неприглядностью заявление. Слова компаньона, сколь бы горькими они ни были, содержали одну только правду.

Берег становился все ближе, все отчетливее, все зеленее. С «Матильды» спустили вельботы, загрузили пустыми бочонками.

Когда до суши оставалось меньше полумили, матросы поспрыгивали за борт и, по пояс в воде, пригнали шлюпки к берегу. Шумело море, солнце ласково освещало прибрежные валуны, сплошь покрытые длинными бурыми водорослями. Между валунами ползали обезьяны, выискивая что-то и тут же запихивая в рот. В водорослях, устилавших берег, пятились боком оранжевые крабы.

Горячий песок обжигал ноги.

Компаньоны следовали за товарищами вверх по холмистому берегу. Дюк поставил ведро на землю, сорвал зеленый восковой лист, размял в пальцах, понюхал.

– Только не сразу, – тихо сказал он. – Еще поймают…

Д.Э. не надо было объяснять, что к чему.

– Перед отходом, – отозвался он тоже вполголоса.

Совсем недалеко от берега текла река, по обоим берегам которой росли деревья со здоровенными узловатыми ветвями. На одном из них Джейк обнаружил бегущих рядком больших пауков, которые при ближайшем рассмотрении оказались маленькими крабами. Пели птицы, влажный воздух благоухал нагретой солнцем травой. У Джейка, с удовольствием скрипевшего голыми пятками по песку, колотилось сердце. Партия полных ведер проделывала свой путь из рук в руки. Улучив момент, Джейк юркнул в кусты.

– Ну что, сэр? – нарушил пение цикад М.Р. – Свободные люди?

Он стоял, прислонившись спиной к стволу дерева и обрывал листья с ветки, которую держал в руках. Два пустых ведра валялись на опавшей листве, толстым слоем устилавшей землю.

Д.Э. Саммерс швырнул свои ведра. Задрал голову, оглядел качающиеся верхушки деревьев.

– Абсолютно, – сказал он. – Совершенно.

– Вещи жалко, – заметил компаньон.

– Жалко, – Джейк хлопнул его по спине – Пошли скорее, пока не хватились.

В облаках вскрикивали чайки. У обоих в карманах были ножи и спички. Оставшиеся от щедрого «наследства» миссис Фокс деньги Дюк предусмотрительно захватил с собой. Таким образом, двое джентльменов располагали кое-какими возможностями.

Кусты раздвинулись.

– …и скажу я вам, детки, – Коуэн, как ни в чем не бывало, помахивал пустыми ведрами, – не те сейчас времена.

Дюк быстро полез в карман и стал скручивать сигаретку. Компаньон последовал его примеру.

– Нет, не те! – Коуэн тоже швырнул ведра на землю и вынул трубку. – И киты были – куда нынешним! Вот в тыща восемьсот восьмидесятом году как загарпунили одного – все трюмы набили.

Старый матрос засмеялся, прищурился на солнце, спихнул на затылок шапку.

– Эх, а я был совсем малек тогда! Вон как вы.

– Угу, – отозвался Дюк.

– Кабы только не виски, мог бы я стать богатым человеком. Состоятельным! Триста двадцать долларов привез я тогда, триста двадцать! А ведь доля моя была всего-то двухсотсемидесятая! Да, видно, такая судьба. Такая судьба, детки!

– Э, – оживился Джейк, – двухсотсемидестая? Это как?

Ему вспомнилось, что их собственная с компаньоном доля составляет какую-то «двухсотпятидесятую».

Коуэн на секунду застыл.

– От выручки, парень! Доля от выручки, дружочек ты мой сопливый! Вот тебе сколько положили?

Компаньоны сказали.

– Бери выше! – матрос хлопнул Джейка по плечу и поднял свои ведра. – Семеро-то потопли! Повезло, считай!

Троица опять направилась по тропинке к бочкам на берегу. Джейк быстренько попробовал вспомнить, сколько вообще народу было на «Матильде». Двадцать человек? Двадцать пять?

– Зеленые, ох и зеленые вы еще, ну чисто горох! – продолжал ирландец свои разглагольствования. – Постойте-ка, как же это будет? У старушки из города Рох…

Дюк обернулся.

– В огороде… – бормотал Коуэн.

Дюк так обернулся, как будто готов был броситься ему на шею.

– Вот здорово! – воскликнул он. – Вы тоже читали Лира?

– Кого? – поразился старик. – Чего? А?

– Ну, Лира, – повторил Дюк. – Эдварда Лира.

На его лице была такая отчаянная надежда, что Д.Э. который тоже ни о каком Лире не слышал, успокоительно похлопал компаньона по плечу.

– Целая книга таких стишков, как вы придумываете! – горячо объяснял Дюк. – Одна старая дама из Праги…? Да? Или: «Жила одна дама приятная, на вид совершенно квадратная…»

Опять не помогло.

– А, – догадался Дюк, – вы, наверное, название не помните. Со мной это тоже часто бывает. Это же «Книга чепухи»!

Добродушное обычно лицо Коуэна приобрело оскорбленное выражение.

– Она просто так называется, – пробормотал М.Р. упавшим голосом.

– Дружочек, – проговорил старый матрос, – книжками пусть чистоплюи вроде тебя балуются. Прощелыга твой Лир. Такими стишками развлекаются настоящие ирландские парни. Если бы твой жуликоватый джентльмен слышал, как шпарят ребята с «Энни-Лори», он помер бы со стыда!

Взяв на ручки девицу Клофулию

Ее папа свалился со стулия.

Бородатая дочь

Походила точь-в точь

На соседа Абрама Тертулия.

– Помните ту даму из «Музея Барнума»? – поинтересовался довольный Коуэн, глядя на хохочущих молодых людей. – Док с «Энни-Лори» божился, что лично выписывал бородатой леди свидетельство о том, что она леди, и что ее борода – настоящая!

Бородатая дева Клофулия

Хорошо была словно скульптурия.

Ну, а что борода, то совсем не беда.

И скажу, не совру:

Красотулия!

Ни о какой бородатой даме искатели приключений никогда не слышали. Ирландец щелкнул языком о дупло зуба.

– Ну да, и правда, – согласился он, словно с ним спорили. – Давно это было. В одна тысяча пятьдесят третьем году, да.

Компаньоны в ответ вежливо промычали. Они соображали, что бы такое сказать, чтобы старикашка отвязался. Коуэн тоже некоторое время шел молча и громко искал в зубе языком. Дюк страдальчески сморщил брови. Джейк вообще смотрел в другую сторону. Все трое подошли к бочкам, вылили воду и направились назад.

– Я сейчас, – Дюк сиганул в ближайшие кусты.

К нему присоединился компаньон. Но не успели искатели приключений сказать друг другу хоть что-нибудь, Коуэн составил им компанию.

– Эх, погодка-то, погодка, а? – крякнул он, глядя, как темнеет лохматый ствол ближайшей пальмы. – Как есть рай!

Двенадцать раз искатели приключений возвращались с ведрами к бочкам. Коуэн все не отставал. Особенно длинной была история про замурованного между шпангоутами бедолагу рабочего-клепальщика с «Грейт-Истерн» – самого большого пассажирского судна в мире с самой дурной репутацией:

– …а когда посудину все-таки разломали, внутри нашли скелет!

В любое другое время эта история вызвала бы у двоих джентльменов самый живой интерес.

– Весь в лохмотьях, волосы повылезли, а в руках – что бы вы думали? – ржавый молоток! Говорят, все тридцать лет пассажиры жаловались на стук где-то под палубой!

И как один кок в португальском кабачке клялся и божился, что лично видел морского змея:

– …и вот чует наш Тим вроде недоброе, будто в спину кто смотрит. Поворачивается – а ночью волны в тех местах светятся, светятся, говорю вам, дьявольским светом! И вот, посреди этого нечистого света из воды появлятся этакая змеиная голова. Говорю вам, шея футов двенадцать над водой! Сама тварь вроде черная, а грива у нее огненно-рыжая, глаза черные, блестящие, большие, как блюдца! И этими самыми глазами смотрит тварь прямо Тиму в душу. Тот так и оцепенел. Ни рукой, говорил, пошевелить не мог, ни ногой. А тварь все плывет впереди судна, да все оглядывается, только глаза зеленым светятся, а из пасти вода льется – и светится вся!

– А потом что? – все-таки спросил Джейк.

– Потом? – Коуэн снова оттопырил языком щеку, издав невежливый звук. – Потом вроде как ничего, нырнула обратно в море. Только вода вся светилась. Ребята говорили, будто сам дьявол являлся Тиму той ночью. Может, оно и так. Бедняга и до следующего лета не дожил с тех пор, как рассказал эту историю.

В общем, вместо побега получалось безобразие. Компаньоны попробовали свернуть на другую дорогу – как бы не так. Еще дважды отходили «на минутку». Убегали с ведрами, пока ирландец набирал свои. Коуэн прицепился как репей к шерстяным брюкам. День клонился к вечеру, а он все вспоминал, какие роскошные соревнования устраивали ребята с «Энни-Лори» в смысле кто кого перепьет. Уже грузили в вельботы бочки – Коуэн все не унимался:

– …а под ногами у меня мешался котенок, маленький такой засранец. Я его за шкирку – и швырк в окно! Жена первого помощника: «Чудовище! Как вы могли!» А я ей: «Он меня не любил!» Дамочка: «Как вы можете это знать!» А я: «У него по глазам видно!»

Компаньонам казалось, что по их глазам тоже, скорее всего, уже очень хорошо видна вся глубина чувств к старому пьянице. Но тот и не думал обращать на это внимание.

– Выкинули меня на улицу, гляжу – фонарь. Приспичило мне в тот момент по малой нужде, подошел я к нему, и только мне облегчение настало, как оказалось, оказалось, дружочки, что никакой это не фонарь, а самый что ни на есть наш капитан!

Старый ирландец расхохотался, хлопая себя по ляжкам. Двое джентльменов собрались было отлучиться под первым попавшимся предлогом и дать, наконец, деру, но было поздно.

– По шлюпкам! – зычно крикнул старший помощник.

И пока Коуэн вспоминал, как ему выбили четыре зуба и переломали все кости, искатели приключений в тоске смотрели на заходящее солнце гостеприимного берега. Который, увы, леди и джентльмены, все отдалялся и отдалялся.

Вельботы пристали к «Матильде». Загремели якорные цепи.

Закатное небо пламенело. Кроваво-красные, апельсиново-оранжевые и ослепительно золотые облака отражались в спокойной поверхности моря. Зелень берега осталась позади. Небо заволокло тучами, океан почернел и тяжко вздыхал, швыряясь брызгами.

Сгустились сумерки и судно в полной темноте продолжало свой путь.


* * * | Универсальный саквояж миссис Фокс | Глава восемнадцатая, в которой двое джентльменов любуются пейзажем и философствуют