home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


33. Остров сокровищ

Вещи-сироты, вещи, потерявшие своих хозяев, приживутся ли они в чужих домах? Нет, так пойдут на помойку. Если наша жизнь не стоит ломаного гроша, почему нас волнуют вещи? Кому они достанутся, что с ними будет?

От Лизи никаких известий. Лаура говорит, что еще рано, на новом месте надо обжиться. Обжиться?

Куда пойти? Проведать мальчишек в Находе? Закончили ли они роман? Где был обнаружен клад? Ивана и Мишу больше не возят на занятия, видно, отобрали машину.

Павел носит звезду на груди, я – в кармане. Когда иду заниматься с детьми, то на пороге квартиры прицепляю ее к пальто. Зольцнеры любят порядок.

Конец октября, оголенные стволы деревьев – и россыпи разноцветных листьев. Летом все приближено к взору, крыши домов прячутся в пышных кронах, а осенью в прозрачном воздухе отчетливо видны вдалеке дома, колокольни и шпили костелов.

Дом Полака, бывшего директора находского банка, на ратушной площади. У ворот табличка с именами жильцов. Одни еврейские фамилии. Приходи и бери!

Мать Ивана – красавица с плакатов Альфонса Мухи. На удлиненном лице – голубые глаза с огромными черными ресницами, полные вишневые губы, волнистые русые волосы шапкой стоят вокруг головы. Алый шелковый халат с широкими рукавами перепоясан шпагатом для перевязки картонных ящиков.

Квартира похожа на антикварный магазин. Роскошные люстры стоят на полу, распластав по паркету граненые подвески из чешского хрусталя, бидермейеровские стулья с мягкими пузатыми сиденьями расставлены в ряд, как на аукционе.

Прежде Полакам принадлежал весь дом, а теперь одна лишь квартира на третьем этаже, да и то, говорят, к ним кого-то скоро подселят. Они думают объединиться с семьей Краусов, Иван и так целыми днями торчит у них.

Госпожа Полакова говорит со мной как с близкой знакомой. Из одного кармана она достает сигарету, из другого – мундштук, снимает трубку с большого черного телефона, прикуривает от зажигалки, крутит блестящий циферблат пальцем.

Миша? Давайте-ка с Иваном сюда. Сюрприз!

Вы пока устраивайтесь, пожалуйста, – указывает она мне на красный диван в конце комнаты, – извините за беспорядок, мы только завезли в квартиру все ценное… Ни к чему. Ведь мы этого с собой не увезем.

Вы уезжаете?

А вы? – Госпожа Полакова заливается колокольчиковым смехом. – У вас звезда на пальто для украшения? Вы не хотите снять пальто? Все это достанется рейху… Наши вещи, наши жизни… Вы рассуждаете точно как мой муж!

Но я и слова не сказала. Понятно, почему Иван «торчит у Краусов целыми днями». Бедная госпожа Полакова…

Мы все уедем. Рано или поздно. Просто надо было поднять все наверх из нижних комнат, понимаете? Мужа разбил радикулит, он не привык таскать тяжести.

Монолог госпожи Полаковой прервали мальчишки. С возгласом: «Где сюрприз?» – они влетели в квартиру.

Госпожа учителка Брандейсова! Вот это сюрприз! Давайте лепить!

Пещеру из «Острова сокровищ»!

И пиратов! Только настоящих!

Я сняла пальто по предложению госпожи Полаковой. Где можно тут примоститься?

Мама, можно мы пойдем в детскую? – спросил ее Иван.

Идите, только там не убрано.

Будто бы где-то убрано!

Детская заставлена мебелью. Иван протиснулся между секретером и полкой, достал книгу и коробку пластилина, и мы втроем уселись на кровать.

Совершенно новый пластилин! Папа купил, когда мы собирались ехать к вам на урок. И именно в тот день у него отобрали машину.

Нетронутые разноцветные брикеты покрыты прозрачной бумагой, в лунке – деревянные стеки.

А вот и наш «Остров сокровищ»! Откроем наугад и назовем строку. Что написано, то и слепим. Госпожа учителка, называйте.

Третья сверху.

«Просмоленная косичка торчала над воротом его засаленного синего кафтана», – прочел Иван.

Я же говорил, что так нельзя лепить!

Почему нельзя? Слепить человека…

В засаленном кафтане? Как ты его засалишь? А как ты сделаешь просмоленную косичку? У него еще черные ногти были, поломанные… А как ты сделаешь сабельный шрам на щеке? Написано, что он грязновато-белого цвета, со свинцовым оттенком.

Миша, похоже, знает «Остров сокровищ» наизусть.

После долгих споров мы решили больше не заглядывать в книгу, вылепить трех пиратов, кто какого хочет, и «целую гору золотых монет». Несколько часов полного счастья, как в детстве. Ни одной взрослой мысли.

Заигравшись допоздна с мальчишками, я бегу по темной дороге. Одна рука в кармане, чтобы в случае чего быстро достать звезду и прицепить к пальто. В случае чего… На главном шоссе полно немецких машин и мотоциклов, они светят фарами в лицо и в спину. Лучше не бежать, идти спокойно, как ни в чем не бывало. Пять километров… В Праге немецкая машина задавила молодого поэта, шел вот так один…

От страха занимается дух. Такой трусихе нечего и думать о побеге!

В состоянии тревоги мысли и чувства существуют как бы порознь.

Это уже я говорю Павлу, дома, допив последнюю рюмку шнапса и наевшись картошки. Оказывается, он тут тоже с ума сходил. Куда бежать, где искать. Юленька скулит…

Пригревшись возле Павла, я рассказываю ему про дом Полаков, про обезумевшую красавицу мать и бидермейеровскую мебель, про то, как долго мы лепили одно предложение из книги…


32. Танец на пуантах | Фридл | 34. Монохром