home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава IV

Новое рабочее место Аркадию понравилось. Мягкий стул перед столом с большим экраном оказался очень удобным, и молодой человек предполагал, что сможет сидеть на нем довольно долго, не страдая от болей в спине и суставах. Впрочем, на тот случай, если он все-таки устанет сидеть, позади стула, у стены маленького кабинета, находилась кушетка. А в углу, на столике, лежало что-то вроде круглой бархатистой подушки. В обычное время она оставалась слегка теплой на ощупь, но стоило положить на нее руку или любой предмет, как она быстро нагревалась до весьма высокой температуры и сохраняла горячей принесенную из дома или из буфета еду и чашку с чаем или кофе. Светильников уже видел такую органическую грелку дома у Анатолия и пока относился к подобным вещам с некоторым подозрением, так что решил есть только в буфете и при случае вообще отдать ее кому-нибудь из коллег.

Однако в первые дни работы в ХС отношения Аркадия с другими сотрудниками оставались очень официальными: утром с ним вежливо здоровались, после чего все расходились по кабинетам и занимались каждый своим делом до конца дня. За обедом коллеги тоже дружелюбно кивали ему, но никто не подсаживался за его столик и не приглашал сесть за свой, а в конце смены с ним все так же приветливо прощались, не предлагая задержаться в том же буфете или пойти в ближайшее кафе. Светильников уже достаточно пообщался с разными людьми в XXV веке, чтобы понимать, что дело в нем: он сам не выказывал желания общаться с кем-нибудь более тесно, и поэтому ему никто не навязывался. Однако начать сближение первым он пока не решался – давно забытая застенчивость, так мешавшая ему в детстве и исчезнувшая, благодаря «лечению» Эммы, словно бы возродилась вместе с ним в восстановительной капсуле и теперь давала о себе знать всякий раз, когда он оказывался среди людей. Исключением стала только семья Верновцевых – они как-то очень легко и быстро стали для Аркадия «своими». С остальными же такого не происходило: между ними и Светильниковым оставался какой-то невидимый барьер, не позволявший перейти от вежливо-холодного общения к дружескому. Житель XXIII века прекрасно понимал, что рано или поздно эту невидимую стену придется разрушить, но каждый раз, заступая на смену на работе, решал отложить сближение с коллегами еще на день, после чего долго ругал себя за малодушие.

Теперь же, на двадцатый, «юбилейный» день своей работы Аркадий узнал, что кое с кем из коллег ему придется налаживать отношения немедленно: им вскоре предстоял нырок в прошлое, а ему – руководство их действиями.

– Они к тебе сегодня зайдут, – предупредил его Анатолий. – Просмотришь вместе с ними тот эпизод, что ты изучал, и объяснишь, как им надо там действовать. А с завтрашнего дня начнешь их тренировать в виртуалке.

– Сделаем, – кивнул Светильников, изображая полную готовность к заданию, а про себя подумывая о том, что, возможно, ему стоило послушать врачей, уговаривавших его еще немного отдохнуть и не спешить с выходом на работу. Но что теперь сожалеть об уже сделанном? Да и времени на жалобы нет: надо готовиться к приходу напарников.

Аркадий навел порядок на столе, включил компьютер и вывел на экран запись события, которую изучал с первого дня после выхода на работу и успел выучить наизусть во всех подробностях. Поставив ее на паузу в самом начале, он уже не в первый раз оглядел кабинет, проверяя, не надо ли там прибраться. Но комната выглядела практически идеально: у Светильникова пока еще не накопилось много личных вещей, чтобы захламить ими рабочее место.

В дверь постучали, и, когда хозяин кабинета крикнул «Войдите!», на пороге появились парень и девушка.

– Здравствуйте! – произнесли они хором и, посмотрев друг на друга, засмеялись, после чего быстро переглянулись и застенчиво опустили глаза. У Аркадия создалось впечатление, что им обоим тоже неловко, хотя о причинах смущения он мог только догадываться. Но так или иначе, а инициативу ему явно предстояло взять в свои руки.

– Проходите, садитесь, – указал он на второй стул возле стола и на кушетку. – Давайте знакомиться. Вы, как я понимаю, уже знаете, что меня зовут Аркадий.

Девушка заняла стул, парень присел на краешек кушетки, и оба снова переглянулись, после чего уставились на Светильникова внимательными и словно бы слегка нервными взглядами. На вид он бы дал обоим лет по двадцать. И чем-то они неуловимо напомнили Аркадию его самого и Эмму. Не внешностью – оба хроноспасателя оказались очень смуглыми и черноволосыми, с восточными чертами лица, – а скорее тем, как они держались друг с другом, постоянно переглядываясь и словно бы безмолвно советуясь, как им вести себя дальше. Если бы Светильников не знал, что у них разные фамилии, он подумал бы, что перед ним брат и сестра, вместе спасенные из какой-то прошлой эпохи. И, пожалуй, они могли быть кровными родственниками, выросшими в разных приемных семьях. Однако приглядевшись к ним, Аркадий решил, что, скорее всего, перед ним друзья детства – он вряд ли смог бы объяснить, почему так думает, но все больше склонялся именно к такому варианту.

– Меня зовут Марат, – заговорил парень, – а ее Динара. Хотя вы уже знаете, наверное… Мы… ну, очень рады познакомиться с вами, Аркадий Вениаминович.

Его еще никто никогда не называл по отчеству, а в XXV веке такое обращение и вовсе считалось слишком торжественным, и Светильников почувствовал, что смущается едва ли не больше, чем его сотрудники. Это требовалось срочно исправить. В конце концов, в их команде именно его назначили ведущим, а коллегам придется беспрекословно выполнять его указания. Если они будут стесняться друг друга…

– Зовите меня просто Арк, как тут принято, – попросил Аркадий. – И давайте вкратце расскажем друг другу о себе – нам вместе заниматься серьезным делом, так что мы должны хорошо друг друга знать и понимать. Если хотите, начать можно с меня.

Его собеседники в очередной раз обменялись взглядами и робко заулыбались.

– А мы… и так все о вас знаем, – призналась Динара, опуская голову. Если бы она была белокожей, то наверняка залилась бы краской от смущения.

– Ага, – поддакнул ее друг. – Когда мы узнали, что нас отправляют работать вместе с вами, то… решили сперва сами посмотреть… как вы раньше работали.

– То есть у вас уже есть допуск к просмотру прошлого? – удивился Светильников. – В мое время рядовым сотрудникам его не давали… Ну да вы и сами должны все знать, раз уж изучали мою жизнь.

– Нам не стоило так делать? – вскинулась девушка. – Простите, мы не подумали… Мы ведь изучаем так жизнь известных исторических личностей, вот и…

– Ну, я-то вроде не известная историческая личность! – усмехнулся Аркадий.

Его собеседники в очередной раз быстро обменялись взглядами, и он понял их без слов. Для сидящих перед ним молодых людей житель XXIII века Аркадий Светильников являлся весьма известной персоной – потому что дружил, учился и работал с по-настоящему знаменитыми историческими личностями в самом начале их жизненного пути. И, как знать, может быть, он мог бы стать таким же известным, если бы продолжил работать вместе с ними, участвовать вместе с ними в вылазках в прошлое… Правда, тогда он не сидел бы сейчас перед обитателями XXV века, вспоминая о тех временах, и впереди его не ждали бы долге годы такой же работы, такого же участия в спасении людей, пусть даже только в качестве диспетчера.

– Ну ладно, – встряхнул Светильников головой, отгоняя всегда так не вовремя приходившие к нему воспоминания о его прежней жизни. – Раз вы все обо мне знаете, давайте поговорим о вас двоих. Вы родственники?

Краткий рассказ его коллег о себе подтвердил все догадки Аркадия. Динара и Марат не состояли в родстве, но росли вместе, а свою будущую профессию выбрали еще в детстве. Теперь оба учились на третьем курсе, и у каждого за спиной имелось по десятку несложных нырков в прошлое, когда требовалось просто забрать оставленного где-то без помощи умирающего, и их куратор в ХС Верновцев посчитал, что эту пару можно отправить и на более сложное совместное задание.

– А еще с кем-нибудь из спасателей вы дружите? – поинтересовался Аркадий как бы между делом.

Парень и девушка неопределенно пожали плечами.

– Ну, мы дружим со многими на курсе, – отозвалась Динара. – Я с девчонками, Марат – с пацанами…

– Но они не друзья, они скорее приятели, – добавил ее товарищ с кушетки. – Как-то так сложилось, на первом курсе еще… А почему вы спрашиваете?

– Хочу узнать, нет ли у вас еще с кем-то хорошей совместимости, – объяснил Аркадий, немного покривив душой. На самом деле его еще очень интересовало, нет ли рядом с парочкой его сотрудников третьего лишнего, как это вышло у них с Эммой. Но, похоже, тут Марату с Динарой повезло, и Светильникову внезапно очень захотелось, чтобы у них все сложилось так, как могло бы сложиться у него с его подругой детства, если бы в их жизнь не ворвался вихрем Любим Маевский.

Но говорить такого молодой парочке не стоило, и Аркадий повернулся к экрану:

– Что ж, теперь можно обсудить наше задание. Вы, конечно, уже видели то событие, в котором вам предстоит участвовать?

Его коллеги синхронно кивнули. Светильников потянулся к клавиатуре и запустил запись:

– Сейчас мы посмотрим все еще раз, вместе. И если у вас уже есть соображения, кого мы можем эвакуировать оттуда и как именно это сделать, высказывайтесь. Я остановлю запись, и мы все обсудим. И прокрутим нужные моменты столько раз, сколько нам понадобится.

Динара вместе со стулом подъехала к его столу и сдвинулась вбок, давая своему другу возможность сесть рядом. Аркадий запоздало отругал себя за то, что не додумался принести в кабинет еще один стул, но не идти же теперь его искать? К счастью, его сотрудники прекрасно уместились на одном сиденье, не ощутив особых неудобств. Все трое сосредоточились на мониторе.

Экран засветился ярким и невероятно четким изображением. Светильников до сих пор не мог привыкнуть к такой высокой реалистичности при передаче изображения: ему казалось, что он смотрит не на монитор, а в открытое окно, находящееся на высоте примерно третьего этажа. Настройки позволяли сделать и так, чтобы видеть записанные события с земли, с любого расстояния, и вообще находиться в самом центре происходящего, среди его участников, но к такому Аркадий тоже еще не привык и поэтому смотрел на запись сверху, как в своей прошлой жизни. Самый удобный вариант, когда нужно охватить взглядом широкое пространство, – как сейчас.

Экран показывал огромное, уходящее за горизонт поле. Местами на нем росли группки невысоких деревьев и блестели то ли большие лужи, то ли крошечные пруды с отражавшимися в них тяжелыми серыми облаками. А еще на поле лежали люди. Большинство – неподвижно, не подавая никаких признаков жизни, некоторые – явно уже мертвые, другие, возможно, еще дышавшие. Кое-где хроноспасатели заметили и какое-то движение: кто-то пытался встать, кто-то – отползти к ближайшим кустам или деревьям.

Марат и Динара наклонились вперед, внимательно вглядываясь в изображение. Они уже видели эту запись, и наверняка не один раз, но все равно изучали ее с самым серьезным видом. Аркадий мысленно похвалил своих напарников. Похвалил и вновь не удержался от сравнения с Любимом, Эммой и им самим в юности – готовились ли они к своим заданиям так же тщательно? Обычно нет – Маевский чаще всего отправлялся в прошлое с мыслью «Главное – оказаться там, а дальше поглядим!», Эмма считала, что он в случае любого форс-мажора и правда сможет выкрутиться, а Аркадий не решался настаивать на том, чтобы просмотреть и прорепетировать все лишний раз.

В нижнем правом углу экрана тем временем начали разворачиваться события. Из-за края монитора вышли несколько человек в зеленовато-коричневой одежде с металлическими вставками. За первой небольшой группкой последовало еще не меньше десятка мужчин – многие из них пошатывались, а кое у кого на одежде между блестящими коваными пластинами проступали бурые пятна крови. Все оказались очень молодыми, чуть ли не мальчишками. Точнее, мальчишками их бы назвали в родном для Аркадия XXIII веке. В XXV столетии таким, как они, уже полагалось жить отдельно от родителей, а в 1125 году, который хроноспасатели видели на экране, этот возраст считался вполне подходящим для того, чтобы впервые принять участие в битве.

Динара и Марат быстро переглянулись и снова уставились на экран – их взгляды постоянно метались от группы юношей внизу к слабо шевелящимся раненым в других местах. Аркадий же больше следил за лицами своих напарников и чем дальше, тем больше восхищался их сосредоточенностью и умением сдерживать сменяющие друг друга эмоции.

Для юношей на экране их первая битва еще не окончилась, хотя сами они пока об этом не знали. Сгрудившись вокруг одного из воинов, казавшегося лишь немногим старше них, они уставились на него во все глаза, еще не догадываясь, для чего он привел их сюда, прервав отдых.

Аркадий увеличил громкость звука, а его юные коллеги придвинули свой стул еще ближе к монитору и теперь чуть ли не уткнулись в него носами.

– Перевод запустить? – предложил он, но напарники молча замотали головами, стараясь не пропустить ни слова из разговора молодых воинов со своим командиром.

Светильников тоже понимал языки, на которых говорили в Полесье в то время, – в своей первой жизни он уже бывал примерно в тех же местах, хотя и на пару веков раньше.

– Среди тех, кто остался на поле, – командир махнул рукой себе за спину, – есть еще живые. Подойдите к каждому из них и спросите, сможет ли он встать. Тех, кто не сможет, – добейте.

По сгрудившейся вокруг него группе юношей словно прошла волна – они вздрагивали, переглядывались, подавались вперед, собираясь возразить ему, или, наоборот, отшатывались назад. Их с детства приучили не перечить старшим, но никто из них не ожидал, что ему придется выполнять такой приказ. Многие собрались запротестовать, забыв о военной дисциплине, но их предводитель ожидал такой реакции и вскинул руку, призывая новобранцев выслушать его до конца:

– Им все равно уже ничем не помочь. Мы не можем ничего для них сделать – только облегчить их страдания. Если мы просто уйдем, им придется умирать долго и мучительно. Если бы победили они, а мы сейчас лежали бы там, на поле, они поступили бы с нами точно так же.

Юноши промолчали. А Аркадий вновь перевел взгляд с экрана на своих сотрудников. Оба все так же сосредоточенно смотрели запись, и их лица теперь казались окаменевшими, но во взгляде у них явно читалась готовность работать и даже что-то вроде охотничьего азарта. «А ведь когда-то люди умели только смотреть в прошлое, но не перемещаться туда… – пришло вдруг Светильникову в голову. – Каково же было тем нашим предшественникам в конце двадцать первого века изучать подобные записи и знать – вот сейчас на их глазах кого-то убьют, и они никак не могут этому помешать?..»

Но теперь ситуация изменилась. Уже в «родном» времени Аркадия у специалистов по изучению прошлого имелись возможности спасти некоторых давно погибших людей – пусть и очень немногих. Спустя двести с лишним лет возможности многократно расширились, и шансы на спасение получило намного больше людей из древних эпох. Правда, все равно не всех. Но как знать, что изменится в мире еще через сто или двести лет, подумал Светильников. Может быть, позже ученые додумаются еще до каких-то способов незаметно забирать из прошлого умирающих?

Но сейчас Аркадию некогда было раздумывать над такими вопросами. Воины на экране, еще немного поколебавшись, зашагали по полю боя, и он остановил запись.

– Что скажете, какие у вас есть предложения? – повернулся Светильников к Марату с Динарой, уже нетерпеливо ерзавшим на своем стуле.

– На третьей минуте они все смотрят на командира – можно нырять к ближайшим к ним раненым, – заговорила девушка и протянула руку к монитору. – Вот сюда, вот за тот холм, а потом еще к этим и вон тем кустам.

– И вот тех двоих можно успеть захватить, – добавил Марат, показывая на мужчин, лежавших чуть в стороне на открытом месте.

– Да, и их тоже, – согласилась его подруга. – Если на каждого уйдет несколько секунд…

– Не торопитесь, Динара, – прервал ее Аркадий. – Нескольких секунд вам может не хватить. Как бы вы ни тренировались, у вас может не сразу получиться приподнять тяжелого мужчину. Особенно, если он испугается вашего появления из ниоткуда и попытается вырваться.

– Так ведь мне же не надо их на руки брать, мне, главное, только крепко их обхватить! – возразила молодая хроноспасательница. – А уж Марату тем более не сложно это сделать. Хотя я тоже достаточно сильная, не сомневайтесь!

– Сила и опыт – еще не самое главное. Всегда надо помнить, что вы могли чего-то не предусмотреть, что что-то может пойти не так, – напомнил ей Светильников. – Так что рассчитывайте хотя бы на десять секунд на каждого.

– Десять… – кивнула девушка, быстро что-то подсчитывая. – Тогда за эту минуту мы можем вытащить по шесть человек. И останутся еще… – она снова потянулась к монитору, считая раненых, оказавшихся на более дальнем расстоянии от лагеря их противников.

– …еще двадцать шесть человек, – закончил Марат. – Тех, кто лежит вот здесь, – он обвел пальцем левую часть экрана, – мы сможем забрать на восьмой минуте – в эту сторону никто не будет смотреть. Здесь их – девять человек. Так что у нас даже есть небольшой запас времени на все неучтенные проблемы.

– А дальше – на тринадцатой минуте, все смотрят в основном друг на друга, и можно нырять вот сюда! – Динара ткнула пальцем в центр монитора. – Здесь еще семь человек.

– И последние полминуты перед тем, как те парни поворачиваются в эту сторону и идут их добивать, – Марат стал указывать по очереди на изображения оставшихся раненых. Аркадий несколько раз удовлетворенно кивнул: эта пара следила за происходящим очень внимательно и не упустила ни одного момента, когда можно на несколько секунд прыгнуть в прошлое, забрать оттуда едва живого человека и положить на его место точную копию, которую даже специалист по их изготовлению отличит от оригинала не сразу. У них даже глаза кажутся «живыми», фокусирующими взгляд и порой моргающими. Но шевелиться и тем более встать искусственные тела не смогут – как не смогли это сделать те жители Полесья, кого они копировали.

Светильников сверился со своими записями, убедился, что коллеги не пропустили ни одного из тех раненых, кого ХС собиралась спасти, и, отмотав запись к началу, приготовился запустить ее снова.

– Теперь давайте решим, кто из вас кого именно станет вытаскивать, – распорядился он, и Динара с Маратом с готовностью кивнули. Дальнейшее обсуждение предстоящей работы прошло так же гладко – даже если бы Аркадий специально попытался придраться к своим коллегам, у него бы ничего не получилось. Под конец разговора у него уже не осталось ни единого сомнения, что их первое совместное задание пройдет не хуже, чем подготовка к нему. Он будет так же сидеть за монитором и смотреть, как совещаются в углу победители, как пытаются слабо шевелиться побежденные и как на поле то в одном, то в другом месте на несколько секунд появляются двое студентов, чтобы прижать к себе тех, кого еще можно спасти, и исчезнуть вместе с ними. А его задача сведется лишь к тому, чтобы напоминать им разработанный сообща порядок действий.

Но ведь именно об этом он мечтал больше двухсот лет назад, когда учился на хроноспасателя и отправлялся на свои первые задания в прошлое.


Глава III | Мир без границ | Глава V