home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава X

Аркадий снова сидел на работе в выходной день, методично одну за другой просматривая записи прошлого. Начало двадцатого века и конец двадцать второго, середина пятнадцатого и самые первые годы девятого… Разные эпохи и страны, разные времена года и костюмы у людей… Повторялись только два человека – на них Светильников и сосредоточил все свое внимание. Два его бывших стажера, а теперь равноправных коллеги, талантливые, решительные и находчивые хроноспасатели Марат и Динара.

Пожалуй, Аркадий мог назвать этих двоих не только своими коллегами и напарниками, но и младшими товарищами, друзьями. И если бы ему понадобилась их помощь в любом другом деле, пусть даже очень важном, он прямо попросил бы их, и они, без сомнения, согласились бы ему помочь. Да и теперь – Светильников почти не сомневался – они бы наверняка согласились. Но все-таки только почти. Все-таки имелась крошечная, ничтожная вероятность, что они испугаются и откажутся – а допустить такого он не мог. Только не теперь.

Здесь рисковать Аркадий не имел права – даже минимально. Здесь ему требовалась стопроцентная уверенность в том, что Динара и Марат поддержат его, а значит, их следовало привязать к себе еще сильнее. Сделать так, чтобы они не просто уважали его, не просто считали своим другом, но и были ему обязаны.

Возможно, Любим на его месте так бы не поступил. Зато Эмма точно сделала бы то же самое, что и Аркадий, причем она, в отличие от него, не испытывала бы и тени сомнения в том, что действует правильно. А Светильников теперь старался не только ради Любима, но и ради нее. А для того, чтобы у него все получилось, он не мог обойтись без стопроцентной поддержки хотя бы одного, а лучше двух хроноспасателей. И одного диспетчера.

Для исследователей, посещающих прошлые эпохи, существовало множество строгих правил – их полагалось неукоснительно соблюдать, и их список увеличивался с каждым годом. Но если самые главные правила, касающиеся серьезного вмешательства в историю, все «ныряющие» в прошлое действительно жестко выполняли, то разные мелочи нарушали почти все. Точнее, те, кто никогда не позволял себе никаких мелких нарушений, отсеивались еще во время учебы в Институте хроноисследований или в самые первые годы работы в нем. Подобные люди обычно не умели принимать нестандартные решения, а во время «нырков» в прошлое такое требовалось довольно часто.

Но Динара и Марат, конечно же, к тем, кто соблюдает все запреты, не относились. Еще только наблюдая за их первыми погружениями в давние эпохи, первые экскурсии в мирные эпохи и первую практику в чуть менее спокойных временах, Аркадий подметил множество разных проделанных ими тайком мелочей. Уже на одной из первых экскурсий во французскую деревню XII века, когда группа студентов, изображавших странников, напросилась на ночлег в стоявший на краю дом, Динара, устроившись спать на соломе, незаметно спрятала в ней несколько лепешек, пока Марат отвлекал диспетчера разными вопросами. В дальнейшем такой маневр несколько раз повторялся на разные лады: один из напарников занимал следившего за ними диспетчера разговором, а другой незаметно «терял» в домах жителей прошлого еду или «случайно» просыпал на их полях легко и быстро прорастающие семена разных съедобных растений. Правда, после того как Марат и Динара проработали с ХС около года, они перестали подкармливать людей прошлого – видимо, кто-то из начальства, наконец, заметил их «махинации» и сделал молодым сотрудникам внушение. Однако Аркадию хватило того, что он уже увидел, – теперь он мог отправляться на поиски молодых коллег и предлагать им еще один раз нарушить правила. Чуть более серьезно, чем раньше.

Расписание гласило, что лекция у их курса закончится через двадцать минут, – не так уж и долго оставалось ждать. Светильников вышел из своего кабинета и направился к ближайшему переходу в научный корпус. Соединяющий два здания Института хроноисследований коридор с прозрачными стенами, больше похожий на огромную трубу, пустовал: большинство сотрудников или работали, или сидели на лекциях. Но когда Аркадий дошел до середины «трубы», в ее противоположном конце появились две человеческие фигуры, быстро двигавшиеся ему навстречу. Приглядевшись, он удовлетворенно улыбнулся – сегодня ему явно везло.

– Ваша лекция закончилась раньше? – улыбнулся он, когда Динара и Марат оказались достаточно близко. – А все остальные, видимо, задают лектору дополнительные вопросы?

Парень с девушкой смущенно переглянулись и отвели глаза в разные стороны. Но Светильников, вопреки их ожиданиям, заговорщицки подмигнул им:

– Вы же давно меня знаете. И работали со мной, и в институте мою биографию изучали… Неужели вы до сих пор не поняли, что я никого не ругаю за прогулы? И за всякие другие… нарушения дисциплины. О которых я как раз хотел бы с вами сейчас поговорить.

Молодые хроноспасатели уставились на него удивленными глазами, и Аркадий махнул рукой себе за спину:

– Идем в мой кабинет. Я вам покажу кое-что любопытное.

Марат уже после просмотра первого эпизода с оставленными в соломе лепешками помрачнел и опустил голову, чем немного разочаровал своего начальника. Зато Динара отреагировала именно так, как Светильников и ожидал, – и как на ее месте отреагировала бы Эмма.

– Если бы вы хотели настучать… сообщить о наших действиях директору, вы не стали бы показывать нам эти записи, – заявила девушка, с вызовом глядя Аркадию в глаза. – Так что скажите, чего вы от нас хотите, Арк?

Марат поднял голову и с сомнением взглянул на свою подругу. Но та выглядела настроенной очень решительно и не сводила глаз со Светильникова.

– Прежде всего – я не собирался никому «стучать» о том, как вы помогали людям из прошлого, и никогда такого не сделаю, – пообещал Аркадий. – Я просто хочу, чтобы вы помогли мне в одном деле. Мне требовалось убедиться, что вы оба не из тех, кто строго выполняет все инструкции. И я не ошибся…

– Вы увидели, что мы иногда нарушали правила, и хотите предложить нам снова что-то нарушить? – теперь уже и Марат смотрел в упор на своего начальника. – А если мы откажемся?

– А мы, скорее всего, откажемся, – подхватила Динара, – и не потому, что боимся, что вы кому-нибудь расскажете про нас, а потому, что вам стоило просто попросить нас помочь вам. Тогда мы бы согласились, а с угрозами мы не будем делать ничего!

Ее друг встрепенулся и открыл рот, собираясь что-то возразить, но девушка сделала вид, что ничего не замечает. Скрестив руки на груди, она встала со стула и сделала шаг к Аркадию, всем своим видом показывая, что уже приняла решение и за себя, и за Марата и не изменит его ни при каких обстоятельствах.

Еще недавно Светильников поверил бы, что так и случится. Но теперь он не только слишком хорошо знал своих подопечных – он вообще слишком хорошо знал людей.

– Я все же прошу вас меня выслушать, – посмотрел он обоим коллегам в глаза. – А потом вы решите, помогать мне или нет. Если откажетесь – я забуду про все эти записи. – Он кивнул на свой монитор, а затем снова повернулся к так и стоящей напротив его стола Динаре.

Выдержав его взгляд, девушка опустилась обратно на стул, и они с Маратом, как всегда, обменялись быстрыми взглядами и кивками. Аркадий придвинул свой стул к ним поближе, наклонился вперед и начал рассказывать. Он говорил о том, как впервые отправился на задание в прошлое с двумя своими лучшими друзьями и уже там, на тонущем корабле, понял, что они что-то задумали, не посвятив его в свой план, – а потом узнал, в чем именно их план заключался. Он вспомнил, как Любим и Эмма вытащили из заполняющихся водой кают не только грудных младенцев, но и девочку постарше, и как ему пришлось помочь им, поскольку вдвоем его друзья не могли удержать всех детей сразу. Поведал и о том, что сначала не имел никакого желания участвовать в их авантюре и собирался заявить, что не знал об их сговоре, но потом, оказавшись в своем родном времени, неожиданно для себя сообщил, что знал обо всем изначально и полностью согласен с придумавшим все Любимом. А еще – о том, что чуть позже, когда стало ясно, что их компанию не выгонят из Хроноспасательной службы, он потребовал от Любима и Эммы, чтобы в дальнейшем они действительно не скрывали от него своих планов по спасению кого-нибудь «сверх программы».

– Тогда я на них обиделся за то, что они не доверяли мне. Но долго дуться не стал. Понял, что они правы, – ведь в первый момент я засомневался, стоит ли им помогать, а потом хотел доложить все, как есть, – объяснил Светильников. – Но после того случая они уже могли мне доверять – я всецело перешел на их сторону. Я объяснил им, что чувствовал, и они тоже поняли меня. И больше между нами троими не случалось никаких разногласий и недоговоренностей.

О том, что одно разногласие между ним и Любимом все-таки существовало и что этим разногласием являлась Эмма, Аркадий упоминать не стал. Их сердечные дела не имели никакого отношения к их совместной работе, да и вообще не стоило посвящать в столь личную тему других людей, пусть даже и таких близких, как Марат и Динара.

– Вы уже знаете, вам на лекциях по истории говорили, что Любим Маевский всегда выступал за то, чтобы спасать из прошлого не только детей, а людей всех возрастов, – продолжил Аркадий. – Считал, что если любая жизнь бесценна, нельзя считать, что жизнь того, кто младше, ценнее жизни того, кто старше. Раз уж они обе бесценны, значит, ценны одинаково. Да, я сейчас говорю очевидные вещи, – повысил он голос, видя, как закивали его слушатели. – Очевидные для двадцать пятого века, но двести лет назад это понимали далеко не все. Но Любим понимал. И убедил нас с Эммой. А потом начал убеждать наше начальство.

Марат и Динара снова кивнули, наверное, вспоминая институтские занятия, а может, и школьные уроки. Тем не менее оба по-прежнему не спускали глаз со своего начальника: они понимали, что он, живший в то время и близко общавшийся со знаменитыми супругами Маевскими, в любом случае знает о них больше, чем лекторы и авторы учебников.

– Нет, Любим не всегда нарушал инструкции – если бы мы с ним каждый раз притаскивали из прошлого кого-то взрослого, нас троих, наверное, все-таки уволили бы из ХС, – говорил тем временем Светильников. – Чаще всего мы сначала убеждали руководство, что в наш век можно попробовать забрать кого-нибудь постарше. И, в принципе, чем дальше, тем легче нам все удавалось. Мы могли ссылаться на тех не очень маленьких детей и подростков, кого уже доставили в наше время. И на психологов, которые с ними работали и помогли им привыкнуть к новой обстановке. Почти все, кого мы забрали с собой в сознательном возрасте, прекрасно адаптировались в нашем времени – было всего несколько трудных случаев, но даже с ними специалисты смогли справиться. Так что каждый раз нам разрешали брать с собой вместе с младенцами все более старших людей, и мы забирали их, ничего не нарушая. Но так продолжалось до определенного предела.

Аркадий сделал паузу, и его молодые коллеги затаили дыхание. Несомненно, они знали, что он скажет дальше, но все равно боялись пропустить хоть слово.

– Это случилось уже без меня… – продолжил Светильников. – В смысле, я тогда уже… попал в ваше время. А Эмма и Любим продолжали работать и старались сделать так, чтобы из прошлого разрешили забирать всех, кто погиб раньше времени, независимо от возраста. Но когда речь зашла о людях старше пятидесяти, их перестали слушать. Им дали понять, что пожилые спасенные нашему веку не нужны.

– Пожилые! – фыркнула Динара и виновато замолчала.

– В наше время пятидесятилетних уже не считали пожилыми, но до двадцать первого века к ним относились именно так, – напомнил ей Аркадий. – Тогда люди в таком возрасте уже сами считали себя старыми. И наше руководство ХС говорило, что после пятидесяти человек уже не сможет нормально адаптироваться в другой эпохе, потому что ему вообще уже становится сложно принимать что-то новое.

Теперь возмущенно фыркнул Марат.

– Да, мы с вами уже знаем, что адаптироваться можно в любом возрасте, но двести лет назад люди такого знать не могли, потому что ни одного такого случая не было, – вздохнул Аркадий. – Именно в этом и заключался конфликт. Мои друзья предлагали попробовать перенести из прошлого кого-нибудь пожилого, кто мог бы прожить в нашем времени еще много лет, и посмотреть, как у него все сложится. Так же, как они в свое время попробовали забрать к нам молодых, но уже взрослых людей. Но им возражали, что у пожилых психология сильно отличается от всех остальных, так что ставить такой эксперимент на человеке жестоко. Хотя изначально нам говорили то же самое и про молодых. А Любим считал, что более жестоко – даже не попытаться помочь тем тысячам людей, кто умер раньше времени.

На сей раз его собеседники фыркнули одновременно – они прекрасно понимали, какой вариант считать более добрым. Светильников удовлетворенно кивнул:

– Вот и Любим с Эммой думали так же, как вы. И когда Любиму представился случай вытащить из прошлого одного старика… По меркам двадцатого века старика, ему было всего шестьдесят три года… В общем, он не мог упустить такой случай. И они договорились, что диспетчером на его задании будет Эмма – она и раньше иногда выполняла эти обязанности, и с мужем они настолько хорошо сработались, что никто не удивился их просьбе. И у них все почти получилось – Любим опоздал всего на пару секунд.

Аркадий замолчал. Его слушатели тоже молчали, глядя в пол. Того, о чем он только что сообщил им, в учебниках не писали.

– Значит, – переспросил Марат, – то последнее задание Любима Маевского в блокадном Ленинграде… это и есть тот случай? Его помощник забрал из какого-то дома детей с родителями, а сам Любим не просто замешкался, а попытался забрать того шестидесятилетнего?

– Да. Именно, – кивнул Светильников. – И ему не хватило двух с половиной секунд, чтобы добежать до кровати, где лежал тот ленинградец. В дом попала бомба, и они оба погибли. Но если бы в мое время мы умели проникать в прошлое на доли секунд и выбирать момент «нырка» с точностью до долей секунды… – Он замолчал и выжидающе посмотрел на собеседников.

Тем не понадобилось много времени, чтобы понять, к чему он клонит.

– Тогда ХС не умела «нырять» с такой точностью, но мы-то сейчас можем! – воскликнула Динара и рывком повернулась к своему другу. – Марат, слышишь? Если два человека отправятся туда за секунду до взрыва, и один «нырнет» в точку рядом с Маевским, а другой – рядом со стариком… – Внезапно девушка снова посмотрела на Аркадия, и в ее глазах появилось сомнение. – Но почему же никто до сих пор так не сделал?

Полностью раскрыть правду, отвечая на ее вопрос, Светильников не мог.

– Потому что наше начальство считает такой «нырок» слишком рискованным, – вздохнул он. – И кое в чем оно право.

Реакция его маленькой аудитории не заставила себя ждать.

– У нас вообще работа рискованная! Мы и в более опасных ситуациях в прошлое «ныряли» – и ничего! Да если слушать этих перестраховщиков, никакой ХС вообще бы не было и мы бы вообще никого из прошлого не спасли!!! – наперебой закричали парень с девушкой, то поворачиваясь друг к другу в поисках поддержки, то снова глядя на Аркадия с горячим желанием убедить его в своей правоте. В том, что отправиться в середину XX века за его другом и за человеком, кого тот хотел спасти, нет ничего опасного и сложного. В том, что они могут – нет, просто обязаны! – это сделать.

О том, что они только что обижались на Светильникова и хотели отказаться ему помогать, оба молодых хроноспасателя уже и не вспоминали.

– Не торопитесь, пожалуйста, подумайте как следует, – попытался Аркадий немного охладить их пыл. – Даже если все пройдет гладко, у нас могут быть неприятности. Я, естественно, скажу, что обманул вас и что вы думали, что идете на обычное задание, но…

– Ну вот еще! – теперь Марат опередил свою импульсивную подругу. – Если уж мы сами решили действовать вместе с вами, то и отвечать за все станем вместе.

– Да нам и не сделают ничего! – легкомысленно отмахнулась Динара. – Если мы притащим из прошлого самого Любима Маевского… ты представляешь… какая это будет потрясающая победа!!! Да нас после такого…

– Дина, Дина, – успокаивающе поднял руку Аркадий. – Не стоит недооценивать руководство. Без последствий они наше самоуправство не оставят – и их можно понять. Но повторю еще раз: вас обоих я от наказания отмажу.

Его коллеги собрались возражать дальше, но Светильников поспешно повысил голос, в самом начале пресекая спор, чтобы тот не затянулся надолго:

– Если вы действительно хотите помочь мне, то сделаете так, как я решил! Я пока еще ваш непосредственный начальник, если вы помните. И в любом случае говорить о том, что мы скажем, если… когда нам удастся все проделать, пока рано. Пока я только прошу вас подумать, хотите ли вы мне помогать. Подумайте пару дней… а если понадобится, то и больше. Я вас не тороплю.

«Торопиться нам некуда, – добавил Аркадий про себя. – Мы в любой момент можем отправиться в ту последнюю секунду жизни Любима, сколько бы мы ни раздумывали…»

Динара с Маратом снова начали протестовать и уверять, что уже все решили, но Светильников неумолимо покачал головой:

– Решение вы должны принять не на эмоциях, а спокойно все обдумав. Так что идите сейчас отдыхайте и думайте. И если вы решите отказаться, я прекрасно вас пойму.

– Ага, и найдете кого-нибудь другого в помощники? – подскочила на месте Динара.

Аркадий молча развел руками – обманывать молодых коллег не стоило. Они все равно бы не поверили, что, не получив помощи от них, он откажется от своей затеи и не попытается найти кого-то еще.

– Не надо вам никому больше ничего говорить, – заявил Марат. – Чем меньше народу узнает, тем лучше. То есть мы с Диной, конечно, не проболтаемся, но вот остальные…

– Как минимум кому-то одному мне все рассказать все равно придется, – отозвался Аркадий и, заметив недоумение на лицах своих собеседников, пояснил: – Нам же нужен диспетчер, чтобы доставить нас в двадцатый век, а потом забрать оттуда.

– А разве не вы будете диспетчером? – удивилась Динара. – Нам же достаточно отправить в прошлое двоих, раз мы двух человек оттуда забираем!

– Нет, – твердо возразил Светильников. – В прошлое мы отправимся втроем. Ты, Мар, заберешь старого блокадника, а ты, Дина, нас подстрахуешь – заменишь того из нас, у кого возникнут сложности… если они возникнут, конечно. А своего друга оттуда заберу я, и это не обсуждается.

Впрочем, возражать ему подчиненные и не собирались.

– Надо подумать, кому из диспетчеров можно довериться, – пробормотала Динара, напряженно наморщив лоб.

– Да, подумайте. Я тоже пока не знаю, – признался Аркадий. – Но сперва все-таки подумайте, точно ли вы хотите…

– Ладно, мы подумаем! И завтра скажем вам, что решили вам помочь, – Динара поднялась со стула и жестом поманила за собой своего друга. Ей явно хотелось что-то обсудить с ним наедине, и Светильников кивнул:

– Хорошо, тогда до завтра.

Парочка поспешно бросилась к двери, и еще до того, как та закрылась за его коллегами, Аркадий услышал начавшийся между ними спор.

– Ты же сперва не хотела… потому что он нам пригрозил… – донесся до него громкий шепот Марата.

Дверь захлопнулась, но Динара заговорила так громко, что Светильников прекрасно ее расслышал:

– Не хотела, пока не узнала, в чем дело! Он же хочет его спасти – тут любые средства хороши!

Что ответил ее друг, Аркадий уже не слышал – но ему и не требовалось. Он и так не сомневался, что последние ее слова Марат оспаривать не будет.


Глава IX | Мир без границ | Глава XI