home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Помандеры

Помандеры, или амбровые яблоки (по-французски — pomme d’ambre), известны с 1348 года. Сначала для борьбы с чумой в них держали исключительно амбру, считавшуюся горячей и сухой, потом разные смеси. В XVI веке стало очень модно носить их в руке или на поясе. Для сильных мира сего их делали драгоценными. В 1536 году у императора Карла V Габсбурга он был в виде золотого граната, в хвостик которого вкладывались благовония. Тогда же упоминается большое золотое яблоко с душистыми снадобьями, которое подвешивалось на плоскую цепь, опоясывавшую женскую талию. Во французском королевском окружении также встречались схожие украшения. В 1529 году упоминаются два плоских золотых яблока, с обеих сторон украшенных зеркалами; в эти яблоки вкладывались маленькие книжечки с семью псалмами. В 1591-м — длинная цепь из очень крупных кусков мускуса, амбры и цивета, которой оборачивались три раза; в 1599 году — золотой кораблик с маленькой фигуркой мавра, украшенной бриллиантами и жемчугом, в которой находились духи. Из замка По происходит изготовленный в 1561 году помандер в виде глобуса, хранящийся в ярко-красном сатиновом мешочке. Герцогу Савойскому в 1598 году принадлежал помандер, инкрустированный глауконитом, с одной стороны на нем был изображен каштан, с другой — розовый куст. По свидетельству очевидца, использование мускуса настолько распространилось, что в 1575 году им пахло и от духовенства, и от профессоров. Из сообщений 1685 года узнаем, что итальянцы и испанцы не могли обходиться без духов, перчаток и душистой кожи, а в их церквях повсюду были разложены надушенные таблетки и стояли душистые курильницы[221]. То же, как мы увидим из следующей главы, справедливо и для Франции.


Цивилизация запахов. XVI — начало XIX века

Ил. 9. Безоар в серебряном футляре на подставке. XVII век. Музей Метрополитен


Помандеры — разновидность многочисленных талисманов, которые носили на себе для защиты от злых сил. На картинах нидерландских художников первой половины XVI века их держат в руках молящиеся, или же они прикреплены к поясу персонажей, к четкам — что говорит о желании оградиться от демонов. На картинах и миниатюрах изображались растения, играющие ту же роль[222]. Драгоценные изделия принимали самые разнообразные формы — их делали в виде груш, сердечек, распятий, улиток, головок мавров… В описи, составленной в 1599 году после кончины Габриель д’Эстре, фаворитки Генриха IV, значатся две парфюмированные цепи, шесть золотых с бриллиантами пуговиц, на которые эти цепи застегивались, золотой браслет для хранения разных душистых веществ, парфюмированная груша и подвеска для духов, украшенная золотом[223]. В списке драгоценностей королевы Марии Медичи, составленном в 1609 или 1610 году, указано, что она владела «золотым помандером с инкрустацией и гравировкой, с золотой подвеской, в который наливаются духи» и «головкой мавра из мускуса и амбры, украшенной золотом и серебром, с десятью рубинами и гирляндой из восьми изумрудов на шапочке»[224].

Носить помандеры было модно не только в высших и самых богатых кругах общества. Как мы видели, такой предмет можно было сделать самостоятельно: воткнуть в лимон или апельсин гвоздику, скатать шарик из мягкой глины, смешанной с ароматическими травами. Самые простые помандеры из недрагоценных металлов носят очень многие. После смерти поэта «Плеяды» Реми Белло в 1577 году остался «маленький плоский помандер, украшенный золотой нитью и маленькой жемчужиной стоимостью тридцать турских су»[225]. Это была достаточно изящная и не очень дорогая вещица. В 1557 году после кончины одного торговца перчатками, магазин которого находился в очень удачном месте — во дворе Дворца правосудия в Париже, рядом с большим залом, было обнаружено неустановленное количество помандеров, превышающее шестьдесят два — их считали вместе с перчатками и четками, что создало некоторую путаницу: двенадцать помандеров и трое маленьких четок вместе оценили в двенадцать су. Розничная цена, вероятно, не превышала одного су за штуку. Дневной заработок рабочего в Париже в начале 1560-х годов составлял шесть су, следовательно, большинство простых людей, имевших профессию, могли без больших проблем приобрести себе этот предмет, необходимый, по мнению врачей, для здоровья[226].

Использование помандеров или душистых саше казалось тогда необходимым, чтобы избежать чумы. Врач Луи Гюйон, писавший свои сочинения в 1615 году, полагал, что в отсутствие предосторожностей «ядовитые пары, содержащиеся в воздухе», отравляют сердце и вызывают смерть. Он с некоторым презрением относится к народным средствам: перед тем как выходить из дома, съесть немного чеснока и выпить вина; дышать по утрам испарениями выгребных ям; пить натощак мочу ребенка или свою собственную. Здесь же он упоминает сарматов (поляков), боровшихся с эпидемией, выбрасывая на улицы разлагающиеся трупы собак, лошадей, коров, овец и волков, потому что «эта ужасная вонь изгоняет зачумленный воздух». С его точки зрения, самая эффективная профилактическая мера — ношение на шее помандера или шелковых саше с благовониями на области сердца[227]. Никола де Бленьи, врач Людовика XIV, предлагает великолепную композицию для помандера, которую следует регулярно подносить к носу: стиракс, бензойная смола, корень дудника и ириса, душистый аир, мускатный орех, три типа сандала, амбра, мускус, адрагантовая камедь (она же тракагант). Все это залить розовой водой и замесить как тесто. Для саше, которые постоянно следует носить у сердца, он рекомендует истолочь в порошок следующие ингредиенты: корневище ириса, циперуса и дудника, душистый аир, белый сандал, сушеные листья мяты, майоран, орегано, древесину алоэ, цветы гвоздики, красные розы, амбру, мускус. В качестве профилактической и лечебной меры он предлагает ароматизировать комнату смесью из крупной соли, корня дудника, листьев руты, гвоздики, камфоры, в течение долгого времени настаивавшейся в полутора пинтах хорошего уксуса; можно также использовать эту смесь для протирания носа, рук, висков и т. д. Против плохого воздуха и в случае угрозы заражения он также рекомендует «безоардический бальзам», состоящий из дистиллированного масла руты, лимонной и апельсиновой цедры, амбры и мускатного ореха. Перед выходом из дома немного этого снадобья надо положить в нос.

Для лечения тех, кто заразился ужасной болезнью, добрый доктор дает еще более удивительные рецепты. В жаркий июльский день, пишет он, возьмите больших жаб, подвесьте их вниз головами около слабого огня, затем положите их сушиться в печь вместе с тем, что из них натечет. Сотрите их в порошок и сделайте из этого порошка маленькие плоские медальки и обильно полейте их териаком[228], после чего носите в саше на сердце. Того же результата можно добиться, если поместить большую жабу в горшок и поставить на огонь, растворить полученный порошок в белом вине и пить этот отвар по утрам в постели, что будет вызывать обильное потоотделение. Третий рецепт — подвесить жаб за одну лапу, после их смерти засолить и прокалить, после чего принимать внутрь получившийся порошок[229]. Врач-авантюрист, сделавший молниеносную карьеру, Никола де Бленьи высказывает достаточно мрачные идеи по поводу лечения чумы. Он предлагает изгонять зло злом. Согласно представлениям той эпохи, жабы относятся к миру Сатаны. Считается, что женщины, обвиняемые в колдовстве, разводят их у себя в домах, чтобы делать из них яды и зелья. Сама мысль о том, что эти микстуры из области черной магии предлагались придворным и даже самому «королю-солнцу», чтобы предохранить их от черной смерти, приводит в ужас. Лучше уж думать о том, что Лафонтен воспользовался этими рецептами, сочиняя басню «Лев, врач и жабы».


Рута, уксус и табак | Цивилизация запахов. XVI — начало XIX века | Глава VI. Мускусные духи