home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 8.

Вероника вошла в комнату с выражением холодного безразличия на лице. Разве что в глубине искусно подведенных глаз затаились огоньки тревожного недоумения.

Ваня галантно пододвинул стул, проведя по сидению рукой, словно на нем могли остаться крошки, и примостился на краешке кровати, чинно сложив руки на коленях. Васнецова не спешила начинать разговор первой. Она равнодушно оглядела комнату, после чего остановила взгялд на Медведеве.

– Ну? – не выдержала гостья. – Я спешу…

– Конечно-конечно, – с готовностью откликнулся Ваня и вытащил из-под подушки мятый конверт без марки и подписи.

Женщина мельком посмотрела на конверт и вновь уставилась на Медведева, всем своим видом показывая полное непонимание. Ногти нетерпеливо застучали по полировке стола,

– Это – письмо от Гоши… с того света!– тихо произнес Ваня.

Васнецова вздрогнула, но все так же без тени эмоций спросила:

– И что дальше?

– Я нашел его случайно,– вкрадчиво проговорил Медведев. – Но в нем – весьма любопытные вещи написаны…

– Так отдайте в милицию… Я-то какое имею к этому отношение?

– Понимаете ли, оно прямо касается вас и вашей семьи.

– Ерунда какая-то! Нас ничто не связывает с Бицей. Но, что там написано?

– Вот вы уже и заинтересовались! – с удовлетворением заявил Ваня.

– Естественно! Письмо ведь «с того света», как выразились вы…

– Верно! Послание некоторым образом проливает свет на причины гибели Бицы. И если я его действительно передам в милицию, как предложили вы, совершенно, заметьте, опрометчиво, то у вас и ваших близких будут очень крупные… э-э… неприятности! Теперь соображаете?

Пальцы перестали выстукивать дробную мелодию. Вероника резко встала и сделала шаг к Медведеву.

– Сядьте! – потребовал Ваня, пряча письмо обратно под подушку.

Женщина вновь обрела контроль над собой. Ситуация показалась ей чем-то забавной, потому что Васнецова усмехнулась:

– Не думаете ли вы, что я собираюсь отбирать силой вашу реликвию? Идиотизм какой-то!

Тем не менее она села на стул и скрестила руки на груди, закинув ногу на ногу. Юбка высоко задралась, открывая весьма привлекательные бедра, но Вероника не обратила на это внимание. Медведеву пришлось целомудренно отвести глаза.

– Чего вы хотите? – спросила Васнецова, продолжая улыбаться.

– Наверное, того же, чего хотел и бедный Гоша.

По застывшему взгляду и обозначившейся морщинке между бровей Медведев сообразил, что именно в данный момент Вероника прикидывает, блефует он или нет.

– Я хочу встретиться с… Мокшанским!– выпалил Ваня.

Васнецова перестала улыбаться. Зрачки сузились, в глазах явно засветилась злость.

«Поверила! – радостно отметил про себя Ваня. – Держись, парень!»

– Хорошо! – согласилась женщина. – Но мне надо посоветоваться… Думаю, завтра ваше желание можно будет исполнить! Каковы гарантии?

– Что я, дурак, по-вашему, чтоб под статью подставляться? Но, в отличие от Гоши, я приму более эффективные меры предосторожности. Не советую со мной шутить!

Медведев окончательно освоился в роли грязного шантажиста и вдохновенно продолжал:

– Кстати, встреча – не единственное мое условие! Денежный вопрос мы обговорим, конечно, с вашим папашей, а вот… материальный – это уж с вами!

– Материальный?!

– Точно, киска!– Ваню понесло.– Тебе придется внести и свою лепту в мое молчание… Натурой! Мне нравятся штуки, которые ты тут выставляла!

Васнецова в бешенстве вскочила, едва не уронив стул. Ее рука поднялась, намереваясь залепить пощечину Медведеву. Но тот проворно спрыгнул с кровати и приготовился к отпору, сохраняя, впрочем, сальную улыбку на побледневшем лице.

– До завтра!– с угрозой бросила сквозь зубы Вероника.

Ваня постоял минуту, глядя на закрывшуюся дверь и прислушиваясь к удаляющимся шагам, затем шумно выдохнул и плюхнулся на ложе. Под соседней кроватью послышалась возня, и оттуда выполз Широков, тихо чертыхаясь и отряхивая пыль.

– Блестяще!– воскликнул он, разводя руками и показывая, что комментарии тут излишни.

Польщенный Ваня потупил глазки, скромно пробормотав:

– Да, ладно…

– Наше предположение правильно! – заявил, между тем, Станислав. – Парочку нельзя выпускать из поля зрения!

– Каким образом? – поинтересовался Ваня.

– Надо и дальше вынудить их плясать под нашу дудку! Меня они пока не должны подозревать в сговоре с тобой. Таким образом, именно тебе придется открыто сесть на «хвост» Константину, ходить за ним по пятам. Главное, не дать оторваться!

– А я справлюсь? У меня же нет опыта в таких делах!

– Справишься… Я же возьму на себя Веронику, Наверняка при таком раскладе она сама пойдет на встречу с отцом.

– Что делать мне ночью?

– К сожалению, спать нам, видимо, не придется, если Васнецова отложит свое рандеву на завтра или надумает встретиться с Мокшанским ночью… Так что рассредоточимся вокруг корпуса, только и всего!

– Ничего себе – только и всего!

– Хорошо! Я попробую подключить Руслана, если, естественно, дозвонюсь до него. Жаль, что у нас с ним встреча назначена на завтрашнее утро… Во всяком случае, больше дискутировать нет времени. Давай, дуй на пост!


Широков несколько раз обошел корпус, но не обнаружил удобного места, с которого просматривались бы все подходы. Оставалось надеяться, что Вероника не станет опасаться слежки, раз единственный противник бегает за мужем, и не воспользуется для ухода из корпуса каким-нибудь окном. В том, что хвост имеется, супруги могли убедиться по дороге на ужин и обратно – демонстративные маневры Медведева, да еще с глупой ухмылкой, не заметить мог только слепой.

Найти Руслана не удалось: его не было ни дома, ни на работе. Рассчитывать на помощь Фомина не приходилось: какой дурак будет гонять людей на основании одних лишь домыслов и предположений! Вселяло надежду только то, что все продумано и неожиданностей быть не должно. Но после ужина они, однако, возникли.

Васнецовы вернулись из столовой и укрылись в своей комнате. Ваня бдительно стерег коридор возле туалетов, расположившись в холле у телевизора. Широков спрягался неподалеку от входа в здание в кустах: нельзя сказать, чтобы они были густыми, но опустившиеся на парк сумерки делали наблюдательный пункт незаметным. Ветерок едва слышно шуршал молодыми листиками над головой, где-то вдалеке позванивали на стрелках трамваи. По дорожкам прогуливались отдыхающие, в основном – парами. Воздух быстро охлаждался, отдавая накопленное днем тепло надвигающейся ночи.

Вскоре Широков пожалел, что не прихватил куртку. Пришлось временно покинуть пост.

В холле Станислав одобрительно кивнул развалившемуся в кресле Медведеву и быстро поднялся наверх. Когда же он вновь вышел на внутренний балкон, Вани внизу не оказалось. А тут еще в спешке налетел на поднимавшуюся по лестнице Ольгу Петровну – еще минута ушла на извинения…

В обозримом пространстве вокруг корпуса Медведева не было видно. Широков занервничал, не зная, что предпринять. Наконец он решил проверить парочку, полагаясь на экспромт. Здесь подстерегала новая неожиданность: на стук в дверях возник Костя, а Вероника в комнате отсутствовала. Заготовленная фраза так и осталась в голове, зато своего удивления Станислав скрыть не сумел.

– Что стряслось? – спросил Костя, любезно отступая в глубь помещения и приглашая гостя войти.

– Извини… Ты Ивана не видел? Он к тебе собирался насчет бильярда зайти, – нашелся Широков.

– Вот как? – не поверил Васнецов. – Не знал, что Ваня интересуется игрой!

«Только бы не понял, что мне известно про письмо и я – в одной лодке с Медведевым», – пронеслось в голове.

Станислав пустился в пространные объяснения: Ваня, мол, человек импульса, непредсказуем в своих поступках – захотелось поиграть в бильярд, что тут будешь делать?

Вероятно, Константин поверил и успокоился, а может – только сделал вид.

– Сожалею, но ничем не могу тебе помочь, – ровным голосом сообщил он. – Твоего соседа я не видел, сюда он не заходил, а сам я собираюсь уходить.

Одновременно, медленно, но верно, Костя теснил пришельца к открытой двери.

– Ну, извини! – разочарованно сказал Широков.

Напрашивался единственный вывод: Вероника куда-то смылась, а Ваня, в нарушение уговора, последовал за ней.

С этой невеселой мыслью Станислав завернул в туалет. Уже в кабинке он услышал, как кто-то вошел следом и остановился по ту сторону двери. Собственно говоря, название «кабинка» мало подходило к этому капитальному сооружению, выстроенному в незапамятные времена с желанием обеспечить максимальное уединение посетителю. Дверь же, сама по себе прочная, открывалась вовнутрь. Принимая во внимание хлипкий замок-защелку и странное поведение невидимого гражданина, проигнорировавшего свободное место за стенкой в аналогичном отсеке, Широков ощутил неприятное беспокойство: не хватало еще, чтоб какой-то псих додумался сотворить с ним пакость в сортире! В подтверждение его опасений раздался мощный удар – защелка пискнула, но выдержала.

– Эй, кончай дурака валять! – возмущенно заорал Станислав, торопливо натягивая штаны.

В ответ послышался характерный звук, издаваемый трением дерева о дерево.

Широков осторожно отодвинул задвижку, отступил на шаг и дернул за ручку. Дверь вздрогнула и не поддалась.

«Засунул швабру в ручку!» – мрачно подумал пленник, вспомнив метлу возле батареи у окна. Вторая попытка завершилась также безрезультатно.

– За такое морду бьют! – пригрозил Станислав, но и это предупреждение не удостоилось ответа, если не считать ехидного смешка и звука удаляющихся шагов. В довершение всего что-то бухнуло, видимо, еще и в первом помещении, где находился умывальник.

В третий рывок Широков постарался вложить всю злость – металлическая скоба вылетела вместе с шурупами и далее дергать было не за что. Звать на помощь казалось стыдным.

В отчаянии Станислав прислонился лбом к прохладному кафелю стены, сознавая всю нелепость своего положения.

Через некоторое время из умывальника донеслись возня и чертыхание. Потом посетитель проник в туалет и был встречен радостным призывом воспрянувшего духом узника. Женя, а это был он, с удивлением разглядывал соседа и, похоже, позабыл, зачем сюда пришел.

– Крепко тебя засадили! – покачал он сочувственно головой. – Еще и вторую дверь стремянкой приперли! Кто же так пошутил, а?

Спасенный не счел нужным посвящать благодетеля в подробности – сколько и так потеряно времени! Наверху Широков столкнулся с Надей.

– Что происходит? – поразилась девушка его всклокоченным видом.

– Ничего! – грубовато буркнул Станислав, собираясь пройти мимо.

– Вас Костя искал… – сообщила она, поджав от обиды губы.

– Костя?

– Именно! Пять минут назад он вышел из вашей комнаты и сказал, что ищет вас или Медведева… Еще удивился, почему дверь отперта, а в комнате никого нет.

Широков вспомнил, что не успел запереть замок, спеша на поиски исчезнувшего из холла Ивана. С дурным предчувствием он ринулся в комнату. Нетрудно было заметить следы обыска, правда – аккуратного. Станислав первым делом сунул руку под подушку на медведевской кровати – конверт пропал! Вещи, как будто, все оставались па прежних местах.

– Черт! – выругался вслух Широков, плюхнувшись на стул.

«Теперь Костя знает, что конверт пустой, а наша игра – чистой воды блеф! Одному богу известно, что теперь-то они с женушкой отмочат! Надо во что бы то ни стало отыскать Медведева, пока еще не поздно… Если, точнее, уже не поздно!»

Ноги сами понесли к двери, хотя голова не решила, где и как искать. Но проход загородила Надя. Вероятно, она вошла следом и видела метания соседа. Это подтверждало бледное лицо девушки и ее тревожный взгляд.

– Что происходит? – тихо повторила Надя прежний вопрос.

Станислав остановился, так как Реус не собиралась уступать дорогу.

– Все нормально! – попробовал отговориться он.

– Я – не слепая! Где Ваня?

– Гуляет, наверное…

– В компании Васнецовых?

– Почему – в компании?

– Он ведь ушел за Вероникой, а теперь туда же полетел Костя!

– Куда? – затаил дыхание Широков, надеясь на чудо. Но чуда не случилось.

– Не знаю… Костя очень спешил… Я на всякий случай посмотрела в окно с балкона: он побежал к главным воротам… Может, собрался ехать в город?

Станислав втащил Надю в комнату, сунул ей в руку ключи и помчался вниз.


Трамвайная остановка на противоположной стороне улицы кишела людьми. Широков юркнул за киоск вахтерской и оттуда принялся изучать толпу, но быстро убедился, что Васнецова среди ожидающих нет. Не было его на обозримом пространстве и влево, и вправо по бульвару. Между тем уйти далеко Костя не мог – Надя столкнулась с ним на галерее от силы семь-восемь минут назад.

Станислав лихорадочно прикидывал, что предпринять, когда со стороны парка послышались торопливые шаги. И тут сработала интуиция, заставившая отступить дальше в заросли, окружавшие киоск. Благодаря этому, появившийся из ворот санатория Костя, не заметил наблюдателя, хотя и осмотрелся вокруг. Из-за угла как раз вырулил трамвай, предупреждающе звякнув на повороте, и Васнецов торопливо припустил через дорогу. В правой руке он держал коричневый портфель.

Широков проводил преследуемого взглядом и собрался покинуть укрытие, но вовремя сообразил, что в единственном вагоне, даже в условиях давки, вероятность засветиться велика. Пришлось выждать, пока трамвай не наберет скорость, и только тогда выскакивать на дорогу.

Зеленый жигуль истошно заверещал тормозами и замер в метре от голосовавшего. Разъяренный водитель высунулся из машины, готовый выразить всю полноту переполнявших его чувств, но при виде поданного удостоверения застыл с открытым ртом. Широков быстро объяснил задачу и уверенно занял место рядом с владельцем, пользуясь его растерянностью. Тот опомнился уже после того, как проскочили пару кварталов.

– Послушайте, у меня своих дел по горло…

– Прекрасно понимаю, но другого выхода у меня нет!

– Есть же такси… Государственный транспорт, наконец!

– Время дорого!

– Но я-то причем?

– Я заплачу, – сдался Широков.

Последняя реплика чуть успокоила мужчину.

– Это надолго?

– Думаю, нет…

– Бандита ловим? – приободрился водитель.

– Бандита… Близко не приближайся, особенно – на остановках!

– Понял. А знаки?

– Знаки беру на себя… Меня Станислав зовут.

– Алексей! Не скажу, что очень приятно познакомиться, но…

– Вот, черт! Сбавь обороты!

Станислав пригнул голову, заметив в окне задней площадки трамвая Васнецова.

– В клетчатой рубахе, что ли?

– Верно.

– Сразу видно – бандюга! Вон как зырит… Слушай, у него, часом, пистолета нет?

– Нет, не беспокойся, Ты, коль узнал, поглядывай за ним, а я так посижу – он меня в лицо знает.

– Ладно…

Несколько минут ехали молча.

– По-моему, он на следующей выходить будет – в окне не видно! – доложил Алексей.

Станислав поднял глаза.

– Что за остановка?

– Кинотеатр «Мир»!

– Давай обгоняй, чтобы успеть туда раньше.

– Есть! – радостно воскликнул шофер, которому надоело еле-еле тащиться за трамваем.

Машина свернула в переулок и понеслась, рискуя вылететь на тротуар.

– Ты куда? – заволновался Широков.

– Тут ближе!

У выезда на поперечную улицу Алексей резко затормозил.

– Остановка направо за углом магазина.

– Спасибо! – Станислав протянул деньги и улыбнулся.

– Ни фига себе! Погоди, давай я помогу – не думал, что в вашей конторе такие бабки платят!

– Сам управлюсь… Впрочем, обожди: вдруг он на этой не выйдет.

Широков покинул машину и скрылся в дверях гастронома, перед витринами которого находилась остановка.

Опасения оказались напрасными: Костя постоял на тротуаре, разглядывая вышедших следом пассажиров, и двинулся вперед по ходу движения трамвая.

Скрытое наблюдение, а попросту – слежка, своего рода искусство, и владеть им дано не каждому. Профессионалы знают, как трудно вести объект в одиночку. И не имеет значения, пустынны улицы или полны народа – в том и другом случае есть свои минусы, заставляющие наблюдателя постоянно быть в напряжении, максимально концентрировать внимание и выдержку.

К счастью, Васнецов не ожидал за собой хвоста и поэтому не делал попыток петлять и отрываться, чем здорово облегчал задачу. Да и конечная точка пути обозначилась довольно скоро – гостиница «Прибой», а, вернее, ее ресторан, прилепившийся к торцу основного двенадцатиэтажного здания отеля. До сих пор Широков никогда не видел кабака, напоминавшего архитектурной формой головку сыра: бетонное полушарие песочных тонов беспорядочно покрывали круглые двери-окна.

Константин прошел внутрь, через пару минут вернулся, обогнул ресторан и скрылся где-то на заднем дворе.

Заинтригованный Станислав решил подобраться поближе, несмотря на риск быть замеченным. Но опасался он зря, ибо Костя исчез…

Асфальтированная площадка для подъезда и разгрузки машин с продуктами пустовала, а в пространстве между соседними жилыми домами носились дети да старушки чинно восседали на лавочках.

Если, конечно, Васнецов не зашел в какой-то дом, то деваться ему вроде некуда. А если зашел, то на выяснение уйдет масса времени…

Широков заметил две двери служебного входа в ресторан и направился туда, повинуясь возникшему в уме предположению. Правую украшал тяжелый навесной замок, зато левая открылась без труда.

Темный коридор, отдававший сыростью и гнилью, вывел к подсобным помещениям. В овощном и рыбном цехах никого не было, а в мясном у разделочного стола возился здоровенный субъект в неописуемого цвета фартуке.

– Чего надо? – грубо пролаял он, сверля Станислава маленькими злыми глазками.

– Мужчина в клетчатой рубашке только что не проходил?

– За… вы меня – визитеры долбанные! Шляются, как у себя дома! Иди ты к…

Рассерженный мясник угрожающе показал зажатый в руке тесак.

На выяснение отношений не стоило терять время, тем более что ответ на поставленный вопрос напрашивался сам собой. Широков скорым шагом миновал изгибающийся коридор, ориентируясь на грянувшую музыку, и выскочил в основной зал. Пир шел горой, официантки сновали с огромными подносами, едва не натыкаясь на двигающихся к танцевальному пятачку посетителей.

В дымной полумраке среди подвыпившей публики Васнецова не было. Надежда на гардероб, курилку и туалет также не оправдалась. Станислав даже проверил фойе гостиницы, куда вел стеклянный переход из ресторана. Тут его ожидал сюрприз в лице… Кононова! Виктор скучал у лифта, равнодушно посматривая на снующих туда-сюда людей. В какой-то момент он заметил бывшего соседа по корпусу, явно смутился и отвернулся. Пока Широков раздумывал, подойти или нет, двери шахты раскрылись, и Кононов, очутившись в кабине, тотчас нажал кнопку. Две торопившиеся следом женщины не успели вскочить и возмущенно загомонили.

Станислав помедлил, пока на табло не зажегся десятый этаж, а потом ринулся к телефону-автомату. Удача сопутствовала, и Руслан снял трубку после третьего гудка.

– Я не могу долго говорить, – пояснил Станислав. – Тебе надо срочно приехать в «Прибой» и взять Кононова! Он, вероятнее всего, обосновался тут.

– Под своей фамилией?

– Скорее – да! Под любым предлогом вытащи его в отдел и выверни наизнанку! Узнай все про отношения с Мокшанским, понял?

– Понял. Он тебя видел? Не сбежит?

– Не думаю, но предупрежу швейцара. Поехал, кстати, на десятый этаж, но возможна липа. Все!

В процессе короткой беседы с бородачом в ливрее одолели сомнения: что если Васнецов шел на свидание с Виктором, и теперь они там, наверху? Не лучше ли перекрыть выход и дождаться Руслана?

«Все же ресторан необходимо еще раз проверить», – рассудил Широков и не напрасно. По возвращении он заметил Константина, появившегося из туалетной комнаты со знакомым коричневым портфелем. Станислав едва успел повернуться спиной…

Покидали ресторан тем же способом – через служебный выход. Повезло еще, что нервный рубщик мяса куда-то слинял.

На улице поведение Васнецова поразило: казалось, он, в свою очередь, собрался понаблюдать за кем-то или за чем-то! По стенке обошел ресторан и замер, разглядывая парадное крыльцо.

С позиции Широкова объект интереса не был виден, что весьма беспокоило.

Затем Костя отлип от стены, пересек газон и встал на обочине, высматривая такси.

В наступивших сумерках условия слежки усложнились.

«А он, как будто, расслабился… Похоже, домой продвигается?» И еще подумалось, что хорошо бы успеть в санаторий раньше – первым, по…

Рядом с Васнецовым остановилась легковушка. После коротких переговоров Костя залез на заднее сидение.

– Аристократ! – пробормотал Широков, завидев приближающийся зеленый огонек и бросаясь со всех ног наперерез.

Обещание заплатить вдвойне подействовало магическим образом – пожилой таксист повис на красных габаритниках иномарки, как прилипший, и не задавал лишних вопросов. Только когда прибыли на место и припарковались в пятидесяти метрах позади первой машины, пробурчал:

– Слава Богу, что это – всего лишь «вартбург», а то обо… бы на моей старухе!

Сразу за воротами Васнецов шмыгнул в кусты, не выказывая желания перемещаться по хорошо освещенной аллее. Слабым ориентиром служил редкий треск попадавшихся ему под ноги сухих сучков. Одновременно аналогичные звуки могли выдать и преследователя. Так, собственно, и получилось: после очередного «трах!» движение прекратилось. Оба замерли, выжидая и прислушиваясь. Первым не выдержал Костя. Однако Широков посчитал, что более судьбу не стоит испытывать, и отвернул в сторону, где, по его мнению, находился родной корпус.

Трудно понять цель путешествия в ресторан… Чем объяснить своеобразный выбор маршрута через служебный вход? Есть какая-то связь с Кононовым? Где все это время бродили Вероника с Медведевым?

Эти вопросы волновали особенно, потому что в зависимости от ответов на них должен строиться дальнейший план действий.

Судя по темным окнам своей комнаты и комнаты Васнецовых, Станислав опередил всех. Предоставившуюся фору во времени следовало максимально использовать для подготовки последнего акта затянувшегося спектакля.



Глава 7. | Криминальные повести | Глава 9.