home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава VII

Фрейя Айлин ан Дрес вполне соответствовала своему образу, сложившемуся у меня в ходе расспросов сына начальника стражи и нашей милой беседы. Ну как соответствовала, — если не считать того что я облажался с внешностью. Возможно по причине, прущей от нее через каменные стены спеси и гордости, дама мысленно представлялась мне симпатичной брюнеткой спортивного телосложения с голубыми или серыми глазами. Этакого характерного для «старых родов» Аэрона типа.

С телосложением угадал, красотой тоже, все остальное нет. Женщина оказалась огненно — рыжей красотулей с зелеными глазами и легкой россыпью веснушек по совершенно не тронутой загаром, белой как снег коже, что даже само по себе, без миленьких слегка заостренных ушек, выдавало текущую в ней кровь альвов. Держалась фрейя Айлин отлично, даже когда в глазах сквозь гордость пробивался страх. Далеко не всякая женщина на ее месте сохранила бы самообладание, когда толпа вооруженной черни выдает поток сомнительных комплиментов твоей внешности, как впрочем, и жмущимся за спиной служанкам заодно. Без стеснений обсуждая и даже показывая в лицах, что они готовы с ними сделать.

Чистокровной альвой она, вероятнее всего не была, но полукровкой запросто. Несмотря на то, что давшие оммаж Императору рода «первых людей» составляли пусть и небольшую, но достаточно заметную часть имперской аристократии, браки с «младшими» они заключали довольно таки неохотно. Безусловное равенство прав и обязанностей перед законом не помогало. По легендам Дина даровала альвам дар бессмертия, соответственно понятие неравного брака в данном случае со всех сторон стояло как никогда остро. Что блудить им, однако совсем не мешало и соответственно периодически приводило к появлению маленьких крикучих последствий. Которых, к слову сказать, в Аэроне было принято возвращать папочкам для воспитания. При всем своем расизме, в отличие от людей метисы однозначно принимались родами альвов за своих и воспитывались наравне с чистокровными детьми, в это же время, благодаря происхождению не имея некоторых присутствующих для чистокровных членов рода ограничений.

Короче говоря, стоящая рассмотрения и интриг реальная возможность породниться с «первыми людьми» у их соседей все же имелась. Нужно было всего лишь не побрезговать «ублюдком» и быть сочтенными достойными брака родственниками невесты или там жениха. Как правило, в таких случаях люди не брезговали, для альвов термин бастард нес чисто извещательную функцию, родственные обязательства связывали два связанных новой семьей рода в полном объеме. Дети тех немногих чистокровных «старших людей» что жили с представителями «младших» в законном браке в глазах альвов принципиально имели права полукровок, однако могли приниматься родственниками по — разному, видимо в прямой зависимости от величины зуба на нарушивших родовые традиции родителей.

Особых эксцессов при сдаче остатков гарнизона не случилось, я заранее принял меры. Что представляют собой наши люди, я понимал, так что мысленно отмоделировать ход ближайших событий было несложно. Далее осталось только отойти в сторонку и постараться не привлекать к себе лишнего внимания, ожидая кристаллизации желающих подоминировать над пленными отморозков. На катализатор в виде беззащитных женщин и детей эти навозные мухи не слететься просто не могли. Побочной целью было напомнить личному составу о себе и своем праве им командовать, не потому что я лейтенант «Вепрей», а потому что сильнее и умнее любого из своих подчиненных. Доказать так сказать первобытными способами свое право управления.

Ждать, конечно же, пришлось недолго. Как и всегда в таких случаях, мамкины доминаторы зашли снизу. Впрочем, первым их внимание обратилось не на баб и детей, которых в башне пряталось действительно очень много, а высокого жилистого стражника лет тридцати с характерным ранением в левую голень, что выдавало его причастность к уничтожению наверху нашей штурмовой группы. Поначалу я, разумеется, не вмешивался, давая возможность клиентуре созреть и в результате, чуть было не запоздал. Стражника резко сбили с ног и самый агрессивный из солдат, уже было взмахнул фальшионом, — очень удивившись, когда я поймал его за запястье.

Искаженное злобной яростью лицо обратилось назад:

— Но ты — ы — ы…

И тут он меня узнал. Ярость неведомо куда испарилась буквально в секунду.

— Не помешал? — Доброжелательно спросил я, не отпуская его руки. — Не подскажешь, что происходит?

— Я…

— Пленного захотел убить. Я видел. Пленника, который не пытался сбежать, не хватался за оружие, не дрался, не кусался и даже никого не оскорблял.

— Этот выблядок наших наверху посек. — Таки попытался найти оправдание, пойманный на горячем солдат. Окружающие сочувственно зашумели.

— Я верю. Но как связано это и мое обещание сохранить жизнь всем кто сложит оружие, но не продолжит вашего брата убивать, возжелав отдать жизнь не напрасно?

— Так они же уже сдались! — Показал свои зубы в скабрезной ухмылке этот начисто лишенный мозгов и чувства самосохранения идиот.

Дук… Идиот рухнул как подкошенный. Мощнейший хук в открытую скулу сшиб дурака с ног, отправив в тяжелейший нокаут. На земле он даже не дернулся, хотя лицо на глазах покрывалось кровью. Под кулаком лопнула кожа, на руках у меня оставались боевые перчатки.

Я обвел окружающих театрально — изумленным взглядом:

— Вы что ребята, мне хотите сказать, что дружно решили положить письку на мое слово?

Такая постановка вопроса оказавшимся под моим острым взглядом доминаторам, конечно же, совсем не понравилась. Хотя если посмотреть на реакцию полного спектра окружающих, те солдаты что поумнее, поняли к чему все идет сразу же, как я вмешался.

— Фер лейтенант! Ваша Милость! Парни ничего такого …

— Я тебя сейчас тоже стукну, — абсолютно спокойно предупредил я Ивайна Гервона, одного из капралов. — И вместе с моим кулаком ты в дупликарии улетишь.

— Но… — по инерции попытался что — то сказать, но поняв суть угрозы, сразу же потух тот.

— Капрал, ты лучше заткнись. Пока я не спросил, какого демона стоял и смотрел, когда твои солдаты свои крохотульки, — неровный раскат смеха вокруг, — на слова твоего лейтенанта попытались замостить. Я же ведь не объявлял что мое обещание это обман, или простите военная хитрость? Если память меня не подводит, я прямо обещал совсем даже иное. Всех тех под плети отправить, кто бросившего оружие прикончит. Нет?

Сообразивший что пахнет жареным, капрал попытался отмолчаться. Словесной ловушки избежать захотел, скотина. Строго говоря, плети за убийство пленных я обещал не по гарнизону донжона и капрал мог попытаться сослаться на это. Если я бы ему позволил так соскочить. На физиономиях остального младшего командного состава отражалась работа мысли немногим уступающая той, что морщила извилины у него самого, встать рядом с Гервоном для порки никому не хотелось.

— Ты уж снизойди до меня ответить! — Я добавил в голос немного злобы. — Почему ты капрал Гервон, не принял мер по наведению порядка среди солдат, прекрасно зная, что я обещал оставить жизнь сдавшимся?

— Фер Вран, быть может, стоит Каса хотя бы водой окатить? Как бы прям тут не помер. Что конь лягнул дурака. — Пришел на помощь проштрафившемуся капралу незаметно появившийся за спиной фельдфебель, ходивший глянуть, как там Скаллис отгоняет от крепости конкурентов по грабежу.

Остальной ротный комсостав потрошил донжон, у капитана загорелось найти документы. Мы посчитали, что в запале штурма хозяйка вполне могла и забыть уничтожить переписку с супругом. Прежде чем начинать допросы требовалось получить хотя бы минимум объективной информации.

— Ну, если ты, фенн Ларт, так считаешь, распорядись. — Позволил я себе пойти у Эйдера на поводу и тут же наехал на него самого, чтобы спасение утопающего не осталось безнаказанным. — И заодно будь так любезен, прочистить мозги своим капралам. Некоторым нашим солдатам отчего — то взбрело в голову, что мои обещания ничего не стоят, а они какой — то причине решили их прикрывать. Так и до виселиц будет недалеко, а я человек не кровожадный.

По толпе прокатилась волна смешков, а на симпатизирующих мне физиономиях даже замелькали улыбки. Большинство улыбающихся были солдатами штурмовавшими донжон вместе со мной и могли оценить наглядно командирское миролюбие и не кровожадность.

Если фельдфебель и немного обиделся, то не показал того вида:

— Обязательно, фер Вран, это обязательно.

Я постарался не показать своей реакции, но наблюдать над поскучневшими рожами капралов и дупликариев было довольно забавно. Фельдфебель одарил их многообещающей гримасой и поймал взглядом избежавшего смерти стражника:

— В храм не забудь сходить, феру Врану там всех благ попросишь. Сегодня второй раз родился, — и обвел своим волчьим взглядом всех остальных, — да и не ты один.

— Этот полутруп — в качестве эпилога наведение порядка в массах, я лениво махнул кистью в направлении нокаутированного солдатика, — вечером пусть найдет меня. Проведу воспитательную беседу. Не успели толком поговорить.

Одного из стоявших в первом ряду молодых солдат от этого даже передернуло, сподобив меня на определённые усилия, чтобы не сверкнуть перед людьми самодовольной ухмылкой.


* * * | Дороги наемника | * * *