home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


* * *

Заведение «Золотая Дрофа» в полном смысле этого слова элитным рестораном не являлось. Скорее его можно было назвать чем — то типа средневекового казино, объединявшим в себе несколько игорных залов, конюшни, театр, бордель, элитный ресторан и возможно что — то ещё в одном флаконе. Сервис предусматривал даже специальный быдло — зал для слуг благородных господ и городского простонародья, которые могли там подождать нанимателей, поужинать и зайти испытать свою удачу, дав этим заведению дополнительную прибыль.

Компания графини к нашему появлению оккупировала стол в VIP — зале ресторанной части комплекса, наблюдая за сценой, где смахивающая на привидение напудренная девица трынькала на арфе и что — то там пищала о любви.

— Ваше Сиятельство! — В отличие от меня, капитан был ярок и блистал, нацепив на себя моднявые обтягивающие рейтузы и нечто похожее на длинный приталенный дублет без воротника, украшенный по темной ткани серебряной вышивкой, родовым гербом на груди и сшитыми из желтых и красных полос рукавами. Шапочка без пышного пера тоже не обошлась.

Я, конечно, конечно же, выглядел куда более скромно, но если не прибедняться то бедным родственником на его фоне не смотрелся, отжимая свое не яркостью красок, на чем пытались играть местные кутюрье, но продуманностью, покроем и функциональностью своего «выходного» костюма, успешно спасенного в сундуке с нашей потонувшей бригантины. В ходе, которого спасения, я собственно в «Большой Хейен» без боевых товарищей и угодил. Портной, шивший на Монтелигере костюмы из акульей кожи, парнем оказался удивительно профессиональным, пусть заплатил я ему немало, но стоило всё мной закупленное каждого рубля. Во всяком случае, тот же ан Феллем даже немного дрогнул лицом, когда рассмотрел костюм и входившую в комплект шляпу поближе. И это он ещё моей поддетой под куртку кольчуги не видел.

— Благородные господа! — Девушка радушно махнула рукой на свободные места за столом. — Присаживайтесь. Признаться, я уже начинала думать, что вы рискнули меня обмануть!

— Вы на нас наговариваете! — Деланно обиделся капитан, в качестве завязки ничего не значащего светского разговора. Я же предпочел осмотреться за столом.

Как и ожидалось «поужинать» в «Золотой Дрофе» девушка с собой взяла далеко не всех, кто ее сопровождал на строевой смотр нашей роты. С графиней за столом сидели лишь три человека, из которых ранее я лицезрел двоих — ту самую очаровательную блондинку с большой грудью и, конечно же, фера ан Галлоба, который без всякого удовольствия на меня покосился, когда я присел рядом с ним. Третьим был кисломордый старикан, невероятно похожий если не на устоявшийся в масс — медиа образ Кощея Бессмертного, то чудом пережившего период приема расширяющих сознание препаратов известного художника — акциониста прибившего свои яйца к Красной Площади. Капитана посадили на другом конце стола как раз рядом с ним.

По понятным причинам все присутствующие к ресторану приоделись — девушки в брючных костюмах уже не форсили, обрядившись в строго выглядевшие платья тёмных тонов, мой несостоявшийся противник выглядел примерно таким же попугаем как ан Феллем, старик, поймав образ Кощеюшки, был во всём чёрном.

В общем как мной и ожидалось, девушка столь чуждо выглядевший прикид пропустить не смогла, начав, однако разговор, как это и положено со знакомства:

— Фер Лойх, фер Вран, хотела бы вас представить вассалу, другу и соратнику моего отца, барону Альбе ан Кроаху.

Все вежливо раскланялись. Имя старика Лойху явно было знакомо и внутренне он видимо, соответствовал своему внешнему образу, так что как только барона представили, напряжение моего капитана стало ощущаться прямо таки физически.

— Барон, рядом с вами фер Лойх ан Феллем, капитан «Вепрей Бир — Эйдина». — Старик ещё раз вежливо кивнул парню.

— А это фер Вран ден Гарм, один из его лейтенантов. — Мне тоже достался легкий кивок, дополненный тяжелым изучающим взглядом.

— С моей подругой и наперсницей рейной[11] Фенной ан Скайген капитан уже знаком, — махнула рукой графиня в его направлении.

— С первого взгляда был поражен вашей красотой, — куртуазно склонил голову я, практически не играя при этом, девушка была видная. Такую грудь гетеросексуал даже когда захочет, не сумеет пропустить, а гею шансов не оставит декольте. Если даже не содержимым, то кружевами по периметру.

— Серьёзно? — Девушка подозрительно подняла подведенную тушью бровь. Я чего — то в женской дружбе однозначно недопонимал. Было сильно похоже на то, что она, несмотря на свою внешность и цвет волос не очень — то уступала мозгами своей невзрачной подруге.

— Как будто деньги считаю, — подтвердил я.

— Вы не представите, как я польщена, — сделала вид, что смутилась острая на язык красотка.

— Ну почему же, — ситуация прямо требовала развести руками и добавить в голос немного сексуальной хрипотцы, — а вдруг обуревающие нас чувства симметричны?

Улыбающаяся графиня покосилась на наперсницу и погрозила мне пальцем:

— Осторожнее лейтенант! Фенни слывет беспощадной разбивательницей сердец!

Я еще раз развел руками типа как, извиняясь, графиня продолжила:

— С моим кузеном фером Хёггом ан Галлобом вы уже немного знакомы. Ваше знакомство, конечно, состоялось не лучшим образом, но я очень надеюсь, что в дальнейшем дело наладится.

— Фер Хёгг! — Вежливо склонил голову я.

— Фер Вран! — Зеркально мне ответил вербовщик, оказавшийся не просто вассалом, а родственником графской семьи. По женской линии надо полагать.

— Интересный фасон!.. — Графиня, мило улыбаясь, цапнула мою шляпу, которую я, присев за стол вместе с перевязью «скьявоны» повесил на высокую резную спинку стула.

— Мне тоже нравится.

— И где же такие носят?

— Далеко — далеко за океаном, — практически не соврал я. Образцом для мастера служила очень удобная «ковбойская» шляпа американских армейских кавалеристов он даже обтягивающий тулью шнурок с кисточками с нее потянул. Я бы не удивился, если подобный фанат вестернов и менее практичный фасон прославленного ганнери-сержантом Хартманом пехотного «Smoky Bear» в уме держал, однако для Хейена и типичного клиента на Монтелигере, подобный шляпс всё-же был немного не по масти.

Девушка покрутила шляпу в руках, примерила себе, нацепила на голову улыбающейся подруге, оценила, как та сидит со стороны и, заметно вздохнув, вернула на место:

— Мужчинам очень идёт.

— Женщинам тоже. При брючном костюме в особенности, — согласился я. Рейна ан Скайген спрятала лукавую усмешку за бокалом с вином.

— Вы угадали мои мысли, — кивнула графиня. — Не будете против, если я завтра пришлю к вам на обмер своего портного?

— Я то, безусловно, не против, — пожал плечами, — но мы завтра уходим в поход. Наши деньги сами себя не заработают.

— Успеет, — равнодушно махнула рукой девушка, — а если не успеет, догонит и привала подождет.

— Договорились.

— Прекрасно! Разве что только не спросила… Она, из какой кожи сшита? — Девушка снова взяла мою шляпу, на секунду задумалась и как будто бы так и надо пощупала пальцами еще и рукав куртки. Ан Галлоб смерил нас мрачным взглядом и ничего не сказал. Старик, пока мы тут чесались за портняжное мастерство завязавший тихий разговор с ан Феллемом, покосился на нее и недовольно нахмурился. Непосредственность графини действительно была прямо таки волшебной, она еще за оружие бы схватилась. — Никогда ничего подобного не видела.

— Акула — мако, чернорылая такая.

Все замерли. Я определенно сказал лишнего. Первым тишину за столом решился нарушить старик:

— Кожа «синей убийцы», фер?

— Она самая. — Осторожно кивнул я, так и не поняв причин этой немой сцены. Что в большом мире акулью кожу не умеют толком обрабатывать, меня бы не удивило — но чтобы люди так ей удивлялись…

— Владычице Моря служите? — Не выдержала заметно распираемая любопытством рейна ан Скайген.

— Ранн[12]? — Совершенно непритворно удивился я, лихорадочно придумывая, что тут можно сказать. — Все мои обязательства связаны с одними «Вепрями». Ранн я не поклоняюсь.

— И как тогда не боитесь носить кожу ее морских псов?

— А… это, — окончательно уяснив, что у собеседников играют суеверия, меня отпустило. — Считайте, что не боюсь и все. Мясо у них тоже вкусное. Да и полезное, если суметь правильно приготовить. — От неожиданности последней фразы красотка Фенна даже поперхнулась. Я мысленно потер руки и постарался проследить за лицом, чтобы не допустить коварной ухмылки — произвести на девушку впечатление столь быстро не ожидалось.

В общем, взятый певичкой небольшой перерыв для собравшейся за столом компании пришелся к месту. Правильно понимавшая смысл жизни графиня подозвала официантку, и мы с Лойхом сделали свой заказ. Пока готовилось мясо, прослушали насколько баллад по вечной теме старикашки на троне, его юной жены, верного вассала умеющего впечатлить неудовлетворенную женщину и тому подобному. Далее немного так накатили для аппетита, откушали превосходно приготовленное мясо с овощным гарниром и ярко, но ни о чем потрепались. В смысле потрепались я, ан Галлоб и девушки. Старик, особо не обращая на нас внимания, по — прежнему ездил по ушам капитану.

В итоге мы опустошили еще парочку кувшинчиков с вином, посмеялись, пошутили и внимание коллектива, снова вернулось ко мне. Первую скрипку играла наперсница, что явно провоцировало охотничий азарт — против интрижки с ней мои принципы как раз таки не протестовали. Чтобы смотреть в глаза требовались серьезные волевые усилия.

— А как там живут за океаном?

Тема всплыла довольно опасная, нужно было хорошо подумать, что сказать, чтобы не завраться. Съезжать с вопроса тоже было не вариантом, ибо далеко не пропитая алкашня рядом собралась.

— Люди везде одинаковые, все примерно так же как у вас. Различия примерно такие же, как между Бир — Эйдином и пусть таким же имперским городом, где то на пару тысяч лиг севернее.

— Со степью часто воюете? — Ан Галлоб в процессе совместного распития спиртных напитков ощутимо расслабился. Негатива по поводу нашей словесной стычки я на него не держал, будь на его месте, тоже попытался одернуть наглеца прежде чем тот наболтал лишнего. Последнее парень, по всей видимости, почувствовал и перестал ожидать неприятностей.

— Воюем. — Поморщился я.

— И как?

— Как везде. У тебя сил больше — степняки от тебя бегают, у них больше — ты от них бегаешь. Кто убежать не сумел, того бьют. — От такой откровенности все слушатели закатились смехом, даже старик продолжавший охмурять Лойха, вполуха следя за нашими разговорами, подарил мне мимолетную ухмылку.

— Про степные орды много небылиц ходит, — якобы, а возможно и по — настоящему заинтересовалась рейна Фенна, стреляя в мою сторону хитрым взглядом, — где правда и не узнать.

— Например? — Мне в ситуации, в которую я попал, следовало болтать поменьше, а вот слушать наоборот больше. Кое — какая информация у меня имелась, явное фуфло аэронских баечников можно было опровергнуть, большего собственно и не требовалось. Девушку я уже определённо заинтересовал.

Однако с «например» к большому сожалению, не срослось. На нашем огороде появился новый пассажир — на свободный стул приземлился благоухающий винными ароматами так, будто в вине купался молодой человек из активно расслаблявшейся за соседним столом компании. Парень был хорошо сложен и без сомнений привык впечатлять дам своей статью и красотой героя грязных японских мультиков. Наглости ему тоже было не занимать, за столом все просто опешили. Молодой же человек, как ни в чем, ни бывало, озвучил цель визита, шёлковым таким баритоном под стать внешности:

— Прекраснейшие рейны — приношу вам мои глубокие извинения! Проходя мимо и случайно услыхав как один мошенник нагло лжет про Великие Степи, не могу отказать себе в удовольствии разоблачить негодяя!

За столом стало тихо как на кладбище. В голове сразу мелькнула мысль — «всё — таки нарвался». Слова пьянчуги не оставляли мне никакого выбора кроме конфликта, так что немедленно следовало определиться с планом дальнейших действий. И в первую очередь оценить степень опасности противника. Вероятность что горько страдающий по своей потерянной любви «друг» моего сделанного в воротах покойника подошлет бретера была очень далека от нулевой. Собственно именно поэтому кольчугу под верхней одеждой я тут и носил.

И при внимательном рассмотрении наглеца эта гипотеза становилась если не основной, то очень даже вероятной — как бы ни несло от него вином, пьян он был нисколько не больше, чем я сам и вдобавок к этому за развитием конфликта деловито — спокойно так наблюдали сразу трое его друзей. Учитывая, что все четверо, как и положено благородным людям были вооружены, угрожало немалыми неприятностями.

Кампания, насколько можно было понять состояла из заезжих молодцов приехавших покорять большой город в стиле амбициозных дагестанских борцов. Последнее довольно легко определялось не столько по провинциальным прикидам, тут как раз было уверенно не сказать, сколько по примерно одинаковому возрасту и белым, незагорелым лицам, что в Бир — Эйдине наблюдалось по большому счету среди одних падких к веяниям моды дам. Было как — то не по себе от глупости ситуации — меня попытался уличить во лжи какой — то приезжий колхозный мажор с товарищами. Которые, как это ни печально, вполне могли действительно куда больше чем я знать настоящие реалии «Диких земель». Если бы я, конечно, собирался с ними в этих знаниях соревноваться:

— Пошло вон, быдло…

Последовавший за оскорблением вздох был непритворным. Несмотря на то, что вечер начался немного кисло, его продолжение мне очень понравилось. Девушки оказались довольно развитыми относительно жизненного кругозора, умненькими и даже остроумными собеседницами, ан Галлоб на удивление приятным, не лезущим в душу и не ищущим конфликтов собутыльником, а мрачный старик, периодически вставлявший в общий разговор слово и между делом откровенно секущий все, о чем мы говорим, никому веселиться не мешал. И вот этот приятный вечер рисковал окончиться смертоубийством, если не прямо сейчас, то завтра обязательно, что было для меня совсем лишним. Бессмертным же я себя совершенно не считал — мне нужно было просто выжить и найти способ вернуться на Землю. Выбранная для заработка на жизнь профессия и так была достаточно опасной.

— Ты хоть как степь пахнет, знаешь? — Незваный гость нашего стола на оскорбление никакого внимания не обратил, даже сам вопрос, задав не просто спокойным тоном, а даже с какой — то грустью. Ностальгия, наверное, одолела. После того как спровоцировал поединок.

— Которая степь? Та, что цветет… или та, что горит? — Также безразлично ответил я, ибо выбора между конфликтом и его отсутствием у меня уже не было.

Лицо собеседника дрогнуло от удивления — но мне было не до сантиментов, ибо на эту реакцию я и рассчитывал, банально пригвоздив его правую кисть к лакированному столу оказавшейся под рукой двузубой вилкой. Правая рука у него была ведущей — проблема дуэли с этим типом на сегодняшнюю ночь становилась неактуальной. От друзей по предварительной по оценке ситуации были хорошие шансы отбрехаться, — чай не в подворотне из горла пиво пьем. А в дальнейшем он мог и просить сатисфакции и даже подавать в суд — наемники в походе на эту всю лирику плевать хотели.

Однако радость овеществления последней мысли еще даже не успела толком оформиться, когда все резко пошло наперекосяк. Я был готов буквально ко всему, но только не к полному боли воплю, показавшему всем сидящим за столом клыки вампира…

Безусловно, за время «вахтования» в Хейене я попадал в ситуации и опаснее, однако кровососу в этот раз удалось напугать меня так, что продрало до самой печенки. Что впрочем, ему совсем не помогло. В инстинктах двуногой прямоходящей обезьяны, известной под именем человека разумного, примерно так со времен господства на Земле ящеров «зашиты» ровно две типовые реакции на угрозу — превращение в пластилин и ответная агрессия. И кровосос своей оскаленной пастью, при всей неожиданности своего вскрытия спровоцировал у меня именно второй вариант, получив ту же вилку в череп над ухом сразу же, как попытался вскочить. Далее наступало время оружия.

Однако вытащить висевший на спинке стула меч из ножен я просто не успел — ближайший из сидевших за соседним столом вампиров оказался на диво сообразительным и возник рядом еще до того как тело первого сползло со стола на пол.

Рядом блеснул клинок, сталь лязгнула об сбившую удар в сторону «корзинку» скъявоны. Одновременный шаг вперёд, клыки вампа оказались в считанных сантиметрах перед моим носом — с появившимся уже испуганным недоумением в глазах нелюди и чуточку запоздавшим кровавым кашлем из этой оскаленной пасти мне прямо в лицо. Незаметно для всех извлеченная из нацепленных за пояс ножен дага, всаженная под диафрагму кровососа левой рукой решила исход нашего с ним поединка одним ударом. В отличие от меня кольчуги под курткой он не носил.

Судорожная попытка вытащить засевший в рёбрах противника кинжал не удалась, я только бессмысленно потерял время и снова не успевал вытащить меч из ножен — двое других вампиров не собирались смотреть со стороны, как режут друзей. Справа в свете свечей блеснул меч ан Феллема — не растерявшийся капитан, тоже не собирался прятаться за столом, когда убивают уже меня.

Я отшвырнул оседающее тело кровососа в направлении одного из желающих за него отмстить приятелей, отшагнул в сторону, неудачно попытался сбросить ножны с клинка и тут возникший рядом вампир чуть не развалил мне пополам лицо своим ударом. Я еле — еле успел поставить блок. Тряхнула вспышка адреналина от смерти рядом, отбил еще один удар, осознание что за вампом, увы, не успеваю, пришло на уровне инстинктов. Ещё один отразил уже каким — то чудом.

Кисть вампира по перепугу я поймал на чистом автомате, так же на рефлексах переведя залом руки с мечом в закручивание вампира вокруг себя. Не будь все так серьёзно, переходящий прямо на лету в точно такой — же как у меня испуг злобный оскал летящего головой в стену кровососа меня бы, наверное, насмешил. Сбитый его телом кронштейн с зацепленной на него веревкой системы освещения привел к обрушению люстры которая едва не задела вампира, яростно рубящегося с прикрывшим меня ан Феллемом и закидала всё вокруг разбросанными свечами.

Перехваченный меч кровососа сам по себе оказался в моей руке, за спиной наконец — то опомнившийся Хёгг ан Галлоб с обнаженным клинком отбросил с дороги стул. Брошенный на пол вампир попытался откатиться, разрывая дистанцию, и его собственный меч с легкостью перерубил ему шейные позвонки…

К последнему из неудачливых кровососов, осознание, что что — то пошло не так, пришло своевременно. Вот только не сильно — то это ему и помогло, связанный поединком с капитаном сбежать он попросту не успел — я уже стоял на пути. А дальше мы без затей в три меча его замесили. И только после этого взбешенная резней в VIP — зале публика обнаружила клыки в пастях покойников. Паника овладела гостями и служащими ресторана в считанные секунды.

Заключительным аккордом ну очень удачно прошедшего вечера стал разваленный ударом трофейного меча затылок помиравшего с дагой под плавающим ребром вампа и резолюция брезгливо осматривающего первый труп старикашки:

— Я многое конечно в жизни повидал, но чтобы кровососа вилкой за столом закололи…

Интерлюдия

Мохан ан Феллем, мысленно улыбаясь, смотрел на своего сына. Умывшийся и переодетый в домашнее, возбужденный внезапной ночной резней мальчик ложиться спать не хотел.

— Впечатлил, говоришь тебя лейтенант?

Лойх ан Феллем кивнул.

— И меня, безусловно тоже. — Отец семейства хмыкнул. — Четверо кровососов это совсем не придурок Реннедерн с его плетью.

— Он только троих прикончил, — ревниво поправил отца юный ан Феллем, лично отрубивший голову четвертому.

— И что с того? — Повторил смешок отец. — Многих знаешь, кому такое удалось?

— Так как на моих глазах произошло, никого не знаю, — согласился сын. — Но убил он троих вампиров, а не четверых.

Отец, которого не так уж и давно подняли из дома на «смертоубийство в «Золотой Дрофе», вампиры напали, в ресторации куча трупов и ваш сын, фер Мохан, там тоже оказался» махнул рукой и сменил тему.

— Сам он как тебе?

— Как бы сказать, — задумавшись, бессознательно почесал затылок сын, — чужой он какой — то. Совсем не из нашего косяка рыбка. Но Койеру с Эйдером нравится, говорят «понимаем, что это не так, но ведет себя, как будто с нами в первой шеренге начинал». Боу с Атти помалкивают, присматриваются. Один только Тельф сразу сильно невзлюбил.

— Непрост, — согласно кивнул отец, — для первой шеренги он верно великоват. И про жалкого старшину скутатов на купеческом корабле нагло врет.

— Он много где врет, — махнул рукой юный ан Феллем. — Смотри, что у моего второго лейтенанта есть.

Парень взял с туалетного столика свой кошель и подал отцу срезанную печать, поблескивающую в свете свечей золотыми и серебряными искрами.

Тот покрутил издалека узнаваемую печать от бутылочки с омолаживающим зельем в руках и бросил ее на стол:

— Печать Миртина из Эвры. Но не надейся, ты меня подобным не удивишь. Меня даже совсем бы не удивило, если он эти зелья купил, а не на море взял.

— Даже так? — Заинтересовался сын.

— Мальчик мой, — снисходительно взглянул на него отец. — Ты обращал внимание на его речь? Не на акцент, а на слова?

— И что он у нас тогда делает? — Пояснять, что отец имел в виду, сыну не потребовалось.

— Понятия не имею. Может быть, что и действительно в крушении сумел выжить. Но я так думаю, врёт. Просто пираты на берег ночной порой высадили. Будь он пассажиром на купце, даже контрабандисте, в порту бы сошел.

— С описаниями морских разбойников не сличали?

— Сличали. И по людям Серебряных островов и по Кайнрийцам и по всем остальным, когда еще в Клоаке сидел. Пустота, в описаниях похожие лица есть, но это точно не он. Что Великий Океан пересек наверняка можно верить. У наших берегов таких не пропустишь.

— Пираты одинокого пассажира через Океан перевезли? — Не поверил отцу младший ан Феллем.

— А почему нет, если заплатил?

— Пап, у него сундук с вещами железом обшит и наверняка колдовской работы — никаких запоров не видно и ключом он не пользуется. Да и за один гарнитур[13], я даже не знаю как пираты, а в Клоаке его не задушили.

— Мальчик мой! Твоего отца некоторые могут назвать сволочью и мерзавцем, но дураком я надеюсь, не считает никто. Кроме тебя сейчас. Так что ты тоже так не считай.

Понявший что ляпнул, что — то сильно не то сын немного смутился.

— Для чего мне нужны эти мечи и доспехи? За закрытыми дверями одному на них любоваться? Многих знаешь, кто не взятым в честном бою родовым оружием похваляется, если этот род не вымер?

— А что ты тогда сказал их прибрать, если его в бою прибьют?

— А какие тогда к нам могут быть претензии, если он пал в бою? Пусть проверяют, убедятся — если хорошо заплатят, можно будет даже вернуть. Межродовая вражда по такой глупости нам не нужна. Так и до убийц в доме может дойти, а мы даже не поймём от кого они.

— Состорожничал значит, пап… — хихикнул сын. — Не ожидал от тебя.

— И зря. По одной жадности связываться с человеком, которого пираты через океан не ограбив перевезли, редким дураком надо быть.

— А что тогда Наместнику его не сдал? Пусть бы с ним мстители и разбирались. Если вообще бы объявились

— А ты сам подумай, — пожал плечами отец.

— Только из — за меня что — ли?

— Не только. Но и хорошего лейтенанта в роту сына тоже просто так не найдешь, а что чужой здесь так это даже к лучшему.

— То — то же мне мама шкатулку с ядами в тот день подарила, — ехидно задумался вслух над совпадением появления в роте заокеанского второго лейтенанта и таким странным подарком юный капитан.

— Отравитель ты бестолковый, но чтобы яда в вино плеснуть много ума и не потребуется. Когда поймешь, что в роте хозяином становится он, а не ты — можешь на убой отправить, можешь отравить, можешь Тельфа своего подослать, можешь даже выгнать попытаться, если убить испугаешься или не захочешь. Но в роте его быть не должно. Если такой человек решит стать капитаном, не испугавшись моей мести, выжить из вас сможет только один.

— А он точно так решит? — Както неуверенно высказался вслух озабоченный серьёзностью обсуждаемого вопроса капитан.

— Тоже успел понравиться? — На этот раз на лице Мохана ан Феллема не было ни тени улыбки. — Не знаю. Будь он близкого тебе возраста, было бы легче. Вы может быть, даже подружились. А так… мы даже не знаем, сколько ему лет. Что между вами общего? Если он человек чести, и ты не будешь сильно глупить, тебе конечно ничего и не угрожает. Сам локти начнёшь кусать, коли решит уйти. Но где сейчас того можно найти кто от идущей в руки роты откажется? В песнях? Родные братья за пригоршню золотых друг друга режут.

— Я понял пап. — Поморщился сын.

— Хоран конечно за ним присматривает, да и не он один. Пока эти люди верны, опасаться тебе нечего. — Отец откинулся на спинку плетеного кресла. — Но война это война. Кто знает, может быть, что их завтра прикончат и твоя жизнь будет зависеть от людей, которых ты сам подберешь взамен. Которые и сами предать могут.

Сын кисло сморщил физиономию, отец, не обращая на это внимания, продолжил читать нотацию:

— Своему дружку ан Скаллису, я на твоем месте верил бы ещё меньше чем ему. Что эта семейка хорошо умеет, так это лбами сталкивать. А потом подсылать убийц и расчищать дорогу ядами среди уцелевших.

— Ты меня хочешь запутать, пап? — Нахмурился сын.

— Ты считаешь? — Саркастически усмехнулся папаша. — Но хоть за «друга» своего не вступился, не совсем значит, безнадежен.

— Отец! — Рассердился сын. — Теперь ты меня дураком не считай? Думаешь, что про ан Скаллисов только ты один много чего знаешь? Про отравителей их, убийц с бретерами и шашни с кровососами из катакомб?

Отец вспышку сына воспринял с неожиданным для того одобрением:

— Не зря в «Гильдии» жизнью рисковал! — И тут же его голос лязгнул металлом. — Но про катакомбы даже тут без нужды не трепи. В этом городе с Ночным Народом уже сотни лет все сильно сложно и каждому слуге в душу не заглянуть.

— Я тоже не жалею, — начал успокаиваться сын. — А с Гармом разберусь и без ваших подсказок. Тебе ли не знать, сколько говна среди охотников плавает? Он у меня три дня в роте, а ты его уже отравить предлагаешь.

— За эти три дня в роте, он, сколько народа сумел к себе расположить? — Обосновал причины нотации отец. — Даже тебя в их числе. Я не предлагаю ни его, ни кого — то еще отравить, мой мальчик. Не будет посягать на твое положение — пусть живет, и даже в нашем доме будет желанным гостем. Но по — отцовски предостерегаю, чтобы набрать лишней власти в роте её капитан никому не позволял. Упустишь, останется только убивать. Иначе тебя самого убьют и третьему не бывать. Ты чем меня только что слушал?

— Ушами, отец, — из упрямства оставил последнее слово за собой сын. Мохан ан Феллем махнув рукой, спрятал улыбку.

— Папа, а эти четыре наглых кровососа кто такие? — Воспользовавшись заминкой, Лойх ан Феллем поспешил сменить тему разговора на куда более его интересовавшую. — У них что, мозги в катакомбах сгнили? Что они в «Дрофе» потеряли?

— Кто знает? — Подал плечами отец. — Может быть тебя хотели убить. Может быть барона. А может быть и твоего лейтенанта. Их даже не опознали еще, рано меня спрашивать.

— Ден Гарм то к ним как? — Задумался младший ан Феллем.

— Лично он — безусловно, никак. Но как он в твою роту попал, помнишь?

— Считаешь, Наместник заказал? — В голосе юного капитана сквозило непритворное изумление. — Императорский Наместник с вампирами спутался?

— Ничего пока не считаю. Эта пьяная драка могла быть и случайной.

— Вампиры в «Мраморном зале» «Золотой Дрофы» оказались случайно? Ты надо мной издеваешься?

— Лойх! Мой мальчик… Ты можешь мне не поверить — но Ночной Народ Бир — Эйдина туда захаживает не так уж и редко.

— И ты про это знаешь???

— В этом городе я очень мало про что не знаю. Договоренности с главами семей Ночного Народа города были заключены задолго до нас. После этого войны за катакомбы и прекратились, да и на ночных улицах стало куда безопаснее. Большинство вампиров этих семей сейчас даже не там, а наверху во Внешнем Городе живут. Только во Внутренний им ходу нет.

— Что!?? — Вот этого сын не знал. — А как ты…

— «Охотники» городу нужны чтобы вся наша нелюдь знала слово страх. Да и стража как ты знаешь, нередко их головы приносит. Для кровососа человек бурдюк с кровью живущий только для того чтобы вампир с него питался. В их восприятии есть только одно исключение — человек убивший вампира, или который может его убить. Ты их убивал. Я их убивал. Нас они тоже могут убить — но мы с тобой, как и твой старший брат для них уже не пища. — Тут «Охотник Мохан» точно таким же жестом как сын почесал затылок и немного поправился. — Точнее не только пища.

Изумлённый столь неожиданными новостями молодой ан Феллем чуть было не сплюнул на пол в ответ:

— До этого я думал, что братец меня с «охотниками случайно» свел! На самом деле с твоего, наверное, разрешения?

— Ты меня недооцениваешь, мой мальчик. По моему настоятельному совету.

— Б…!!!

Старший ан Феллем, не скрываясь, разродился улыбкой. Младший задумался, обидеться ему на отца или нет, но потом тоже улыбнулся.

— Ах вы, интриганы!

— О сейчас сказанном никому не болтай. Ни друзьям, ни даже жене когда появится. Никому.

— Хорошо, — кивнул отцу впечатленный ведением в тайную жизнь города сын. — Но ты так и не сказал. Коли мы с ними продолжаем друг друга убивать, почему ты говоришь, что войны нет?

— Рассказы что Бир — Эйдинские вампиры, если не злить живыми отпускают, в городе часто слышал?

— И даже знаю, кто такие слухи распускает, — оскалился молодой ан Феллем имевший пару неприятных контактов с так называемыми «слугами».

— Это не слухи, это правда. Хотя нет, — тут же поправился старший ан Феллем, — часть правды. Договор у нас только с двумя городскими Семьями и одно из его условий — пить кровь раз надо Ночной Народ то пусть пьет, но трупов при этом должно избегать. С пришедшими извне кровососами и уж тем более посягающими на их положение, ничего подобного у нас нет и быть не может.

— Я высосанных вампирами и истекших после них кровью мертвецов и внутри стен видел.

— Такое тоже бывает. Коли залетный кровопийца внутрь стен проникнет, свой разумом повредиться — а у них такое случается, или опять найдутся ополоумевшие идиоты, решившие, что договорённостями с пищей можно подтереться. Чтобы такие в городе не размножались «Воины Тира» со стражей и нужны.

— Вот значит как…

Отец, с удовольствием продолжающий разбивать сыну шаблоны в очередной раз хмыкнул.

— Договор договором, но нобилитет слишком много силы и власти кровососам в этом городе набрать не дает. Я, только что, почти что о том же самом о твоей роте говорил.

— Б…!!!

— Да, да. Нарушителей договора они и сами давят, но нам, как это не странно подобную сволочь искать легче. Людей в городе гораздо больше чем их. А вот чужих вампиров, которые извне к нам лезут, в катакомбах первыми именно наши вампы давят.

— Что!??

— Имей в виду, болтать не стоит и потому, что сами они договором тоже не хвастаются. И я тебя ещё не просвещал, кто случается «охотникам» подсказывает, — любящий папа, в который раз за вечер ухмыльнулся, отслеживая реакцию сына, — где в катакомбах или трущобах посада можно найти лёжку…

— Не шутишь? Вот б…!!!

Мохан спрятал ухмылку и добил шаблоны ребёнка:

— Поэтому, считай, что все наши «договорные» вампиры наверху и живут. Чтобы внизу с вами случайно не пересечься.

— Б…!!! — Облегчив душу, младший ан Феллем задумался. — Слушай, пап… Выходит те трое, что мы три месяца назад в доме их слуг забили из «договорных» были?

— Это был Бел из Молда с двумя своими «младшими»[14]. Линия Нерина[15]. Воевал за наш город, прежде чем вы его достали, успел убить пятерых кровососов и обратить самое меньшее семерых «птенцов» из горожан. Их и парочку других «младших» наши вампиры нашли и порешили позднее. Вы обнаружили их хозяина случайно и очень вовремя, что он так быстро нашел «слуг» и прячется среди людей, а не внизу, никто не ожидал. Бир — Эйдинских вампиров так легко артефактами не найдёшь.

Лойха ан Феллема передернуло. После той стычки он к решению сменить сферу деятельности и вернулся. Из восьми охотников ворвавшихся в дом небогатого купца, выжило четверо и только двое из них — он и Тельф Лич остались на ногах при этом. Все трое спавших в доме кровососов оказались достаточно сильны и стары, чтобы суметь проснуться сразу же после поднятой хозяином дома тревоги.

— Что покойник Тариан на ваших ручных кровопийц не шпионил, безусловно, утешает — Кивнул своим мыслям молодой капитан.

— И неизвестные защитники у города выходит так, — тут в словах парня блеснула злость, — есть…

— Внешнего Города с портом, мой мальчик. С которых кормятся. Уже за Посад они постоянно с другими Семьями воюют, а за попытку проникнуть во Внутренний Город Бир — Эйдина нарушитель договора повинен смерти.

Старший ан Феллем, снова чуть улыбаясь, наблюдал за озабоченным сыном. По уму осветить сложности городской жизни перед ребенком стоило уже давно. Но он был не уверен, что тот удержит перед близкими друзьями язык на привязи. Среди «Воинов Тира» они у него были. Далее подтверждение чужих подозрений очень быстро рисковало достичь Храма Тира, а потом и столицы. Реакция Капитула была прогнозируемой — священничество договоренностей с кровососами не прощало. Реакция Императора в целом тоже предсказывалась на ура.

В итоге Мохан с потомками погрома городского нобилитета точно бы не увидели. С дыбы в пыточной камере в глубоком подвале обзор не лучший, а с плахи очень недолгий. Однако теперь, когда дитя оказалось в центре несущего грандиозные разборки замеса ранние соображения превращались в ничто. Мальчика как можно быстрее требовалось подготовить к догонявшим всех вокруг неприятностям, которые ожидались грандиозными. Половина беды, если эта четверка была местной и действительно выполняла заказ Императорского Наместника. Самое большее чем это могло грозить, то только попыткой нарушения вампирами того самого договора, о котором он сыну рассказывал. Меры противодействия таким попыткам были всем известны, и противостоять им вампам было нечем. А вот если эти кровососы из «Дрофы» были чужими, все могло обстоять гораздо, гораздо серьезнее… И что — то ему подсказывало, что это было именно так.

Сын своего отца, тем временем как будто почувствовал, о чем старший ан Феллем думает:

— Папа, а почему ты мне это сейчас рассказал? Именно сейчас, а не раньше?

— Всетаки умница ты у меня, сын — искренне польстил парню отец в ответ на столь правильный вопрос. — Потому что нас ожидают неприятности.

— Кого это нас?

— Не тебя, не волнуйся. Да и не меня тоже. Нашей семье эта резня в «Дрофе» только на пользу пойдет. Если на каком — то говне не поскользнемся. А вот самому городу этот скандал может дорого обойтись. О вампирах Бир — Эйдина нападающих на посетителей в элитных ресторациях вскоре не то, что столица заговорит, самому императору непременно доложат.

— И что будет? Легионы введут?

— Угу. Введут в город один — два легиона и будут его чистить от всей накопившейся нелюди и людских грехов не разбираясь. Это самое меньшее, что нас ждёт.

— О прикормленных вампирах переживаешь? — Немного удивился юный ан Феллем. — Пусть бы они и боялись. Им знаешь полезно.

— Ты не понял. Легионы в одиночестве не появляются. От чинов императорской Тайной Службы тут тоже будет не протолкнуться. Да и не их одних.

— И мало ли что они здесь накопают, — закончил фразу молодой, но уже хорошо понимающий жизнь сын.

— Немало это скромно сказать. Накопают они, я уверен много. — Кивнул сыну отец. — Поэтому к их визиту надо подготовиться. Но сначала нам надо будет определиться — эта четверка кровососов она вообще чья?

— Кому выгодно… Наместник, вампиры, скандал… — мгновенно определил, к чему ведет ход разговора Лойх ан Феллем. — Этот любитель мальчиков вообще способен на такую интригу?

— Раньше он такого впечатления не производил, — кивнул отец. — Но в том и суть, что наш Наместник в подобной интриге сам может оказаться чужим инструментом.

— Б…!!!

— Вот и я также сказал. Поэтому… Рота твоя пусть завтра уходит, Хоран и без вас с ден Гармом ей покомандует. До настоящей войны у графа еще далеко. — Сын недовольно поморщился, отец, не обращая на это внимания, продолжил. — У вас двоих завтра будет тяжелый день, а для тебя еще и вечер. Познакомлю тебя кое с кем, хозяина этих кровососов требуется найти как можно быстрее, пока вести только бегут до столицы.

— Б…!!!

— Да. Ты всё правильно понял, — кивнул догадке потомка очень серьезный старший ан Феллем. — Сами по себе их лица мало чего нам дают. А вот то, о чем они говорили за столом, может очень помочь.

— Я на них даже внимания не обращал, — мгновенно уточнил непритворно встревоженный перспективами завтрашнего вечера сын.

— Не сомневаюсь. Но стол стоял в нескольких шагах от вас, а значит хоть краем уха, но что — то ты не мог не услышать. Тот с кем я тебя сведу, поможет это припомнить.

— Только мне? — Вслух обдумал ситуацию младший ан Феллем.

— Если фер ден Гарм тебе в роте больше не нужен, можем и его на беседу пригласить. — Равнодушно пожал плечами отец.


* * * | Дороги наемника | Глава II