home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА 18

КЛЕТОЧНОЕ САМОУБИЙСТВО

Анакс Терион наблюдала, как она входит. Наблюдала, как садится напротив угрюмого ханара, отходящего от кайфа, подаренного красным песком, висящего, как пальто, в углу её каюты; левитационные ранцы работали на половине мощности, чтобы держать его неподвижным. Она смотрела, как Сенна'Нир кружится вокруг неё. Защищая сверх меры. Возможно, из-за чувства вины. Она всё ещё не определилась насчёт коммандера. У них почти не было возможности поговорить. Или, что было более важно, у Анакс не было возможности выслушать его. Дреллка глубоко вздохнула, наконец-то освободившись от скафандра; её зелёная кожа сияла в тусклом свете каюты, который время от времени мерцал розовато-фиолетовым. Она была бы счастлива увидеть нормальный, спокойный свет. Такой, при котором можно почитать книгу.

— Борбала, дверь, если не возражаешь, — заботливо попросила Терион. Это были её любимые моменты, когда почти все ответы уже есть, и оставалось узнать лишь последнюю часть. К сожалению, эта самая часть довольно часто пыталась ускользнуть от неё. Батарианка кивнула и подвинулась так, чтобы этого не произошло.

— Это тот бош'тет, который пытался всех нас убить? — сурово спросила капитан, указывая на Исса.

— Именно он, — ответила Терион, не отрывая взгляд от кварианцев.

— Это очень странно, — тихо сказала Кетси'Олам. — Так рьяно поклоняться смерти.

Лампы освещения снова моргнули.

— Этот знает истину. День Опустошения — это день освобождения. Этот всего лишь радуется хаосу вокруг, вот и всё. Этот не нуждается в оправдании.

— Я думал, последователи Холая не верят в необходимость принятия мер, которые приведут к концу света, — неуверенно сказал Сенна.

Освещение мерцало: стало розовым, затем фиолетовым.

Борбала Феранк пожала плечами.

— Еретики повсюду, — проворчала она. — Даже среди еретиков.

Анакс Терион не вставала с дивана. Мышцы ныли от впитавшейся жидкости. Она хотела только отдохнуть. Отдохнуть и поесть. Но другая часть её сознания никогда не была столь бдительна, как сейчас.

— Что вы с ним сделаете, капитан? — спросила дреллка. — Каково имя правосудия в нашем новом мире?

Кетси скрестила руки и в задумчивости отклонилась назад, переведя вес тела на пятки.

— Мы должны разбудить Кворум, — сказала она наконец. — Мы все должны участвовать в суде над тем, кто навлёк такой ужас на наш прекрасный корабль. Я не могу принять это решение единолично. Возможно, мы будем милосердны… Возможно, он всего лишь следовал за своим наставником. Возможно, он не так плох, как кажется. Суд должен разобраться. Держите его взаперти. Мы разбудим всех членов Кворума, которые по счастливому стечению обстоятельств проспали этот кошмар в стерильной зоне, тем самым ограничив свой риск заражения. Немного удачи, и ретровирус Йоррика сделает подобные опасения неактуальными. Никто не входил в инженерный отсек с тех пор, как началась эпидемия, так что это должно быть безопасно. Я пойду и проведу все процедуры. Такой план годится?

Все закивали. Решение казалось справедливым. Капитан кивнула им в ответ и, проскользнув мимо Борбалы, направилась в открытый зал.

— Сенна'Нир, — обратилась Анакс, поднимаясь и потирая ладонями бёдра, — идём со мной?

— Что? Зачем?

— Зачем? Чтобы проследовать за капитаном и увидеть, к чему это нас приведёт, разумеется.

— Она отправилась на криопалубу, чтобы переместить капсулы членов Кворума в инженерный отсек. — Кварианец был непреклонен.

— Правда? — вслух размышляла Борбала. — Очаровательно.

Анакс Терион позволила своим полупрозрачным внутренним векам закрыться.

— Прошлая ночь, — прошептала она. — Звёзды снаружи похожи на пшеничные зёрна. Помещение, музыка, свет, движение. Совал Раксиос. Танцует подобно сердцу, объятому огнём. Кварианец танцует с ней, смеётся, словно цапля на поверхности чистой воды. Я одна и несчастна. Так много людей. Так много звуков. Я иду одна по станции, как по берегу реки, смотрю, слушаю. Я поднимаю глаза: молодой человек ползёт по чреву корабля, минога против серебряной акулы, принимает пищу, делает уколы… что-то ещё. Он видит меня, я отдаляюсь. Я считаю свою жизнь книгой секретов. Я помню все свои грехи. Потом выстрел в тени. Минога мертва. Фигура, исчезающая вдалеке, поющая, гудящая, голос, который я знаю, голос, который я не слышала почти триста лет, та же цапля, чьи ноги не оставляют следов на чистой воде.

Её веки раскрылись.

— Память дрелла совершенна, но мы должны выбирать, что помнить. Я думала, что продолжаю вспоминать Совал, потому что многое из произошедшего, казалось, каким-то образом связано с ней. Но не её хотел показать мне мой разум.

Анакс всегда удивляло, как легко обратить любовь в недоверие, если действительно постараться. Сенна молча шёл за ней, оставив батарианку играть роль тюремщика, которая ей, пожалуй, нравилась. Темнота коридоров помогала им; в тишине, царившей в зоне дреллов, было легко услышать шаги капитана.

Она не пошла в инженерный отсек.

Они сохраняли дистанцию. Точечные огни аварийного освещения подсвечивали силуэт Кетси в темноте. Из ниши возле кают-компании № 2 высунулась рука, схватила её и затащила внутрь. В темноте послышались голоса.

— Ты что делаешь? Я сказал тебе встретиться со мной. Всё зашло слишком далеко. Мы должны что-то предпринять, — прорычал мужской голос.

— Прошу тебя, Малак'Рафа, не надо бояться. Всё идёт куда лучше, чем мы могли представить. Они схватили ханара. У них нет сомнений, и они обвинят его. Если лекарство элкора сработает, ничто не бросит на нас тень.

— Что ж… это меняет дело. Но Кетси… если ретровирус сработает… все наши планы… — печально продолжил Малак.

— У нас будет время для других планов. Новая жизнь в Андромеде. Везде, где есть жизнь, есть надежда. Мы везунчики, Малак. Нам повезло найти путь, свободный от всего этого.

— Этого не должно было произойти…

Капитан приложила палец к лицевому щитку Малака'Рафы.

— Я знаю. Возвращайся в кварианскую зону. Я пойду в грузовой отсек. Найду что-нибудь полезное и сегодня же избавлюсь от Исса, чтобы он не смог рассказать правду. Хотя не похоже, что он склоняется к этому: он и впрямь счастлив, что всё это произошло. Я никогда не пойму ханаров. Или религию. Скоро всё будет хорошо.

Сенна'Нир и Анакс наблюдали, как кварианец исчезает в длинном изогнутом коридоре.

— Ох, Кетси, — задыхаясь от ужаса, охнул Сенна. — Что ты наделала?

Капитан резко повернулась к ним, снимая с бедра маленький пистолет «Дуга».

— Сенна! — вскрикнула она. — Ты напугал меня! Что ты рыскаешь здесь тайком?

Анакс всегда подмечала, что люди бывают самими собой, когда боятся, что их застукали за тем, чего делать не следует. Признаются ли они в этом сразу? Попытаются сбить с толку? Всё, что личность представляла из себя, проявлялось в этот момент.

— Кажется, я свернула не туда, — нервно засмеялась капитан.

— На своём собственном корабле? — резонно заметила дреллка.

— Это большой корабль, Анакс Терион. А разве ты не должна охранять нашего друга-ханара?

— Ах, — протянула Анакс, сцепив руки за спиной. — Похоже, Исс — буквальное воплощение старой народной пословицы землян о копчёной селёдке. [ «Копчёная селёдка» — техника сбивания со следа, отвлекающий манёвр. Раньше во время охоты сильно пахнущая копчёная селёдка использовалась, чтобы сбить собаку со следа. — Прим. перев.] Он радуется смерти и уничтожению, но никак не причастен к ним.

Рука капитана задрожала, сжимая пистолет.

— Малак, — позвала она, но никто не отозвался.

— Зато ты причастна. Я видела твой танец с Совал Раксиос. Я видела, как ты хладнокровно застрелила того мальчишку-человека. Ты что-то сделала, если не всё. У тебя были средства, мотив и возможность, — продолжила Терион. Во имя Богини Охотников, как же приятно свежий воздух щекотал её кожу. — Это классика, но полезная. У вас были любые возможности, которые могли потребоваться, — в конце концов, это ваш корабль. А что касается средств, их можно купить в любом порту. Лишь мотив мне не ясен. За что ты так сильно ненавидишь дреллов, что хочешь уничтожить нас? Чем мы это заслужили? Если вы хотели, чтобы Андромеда была свободна от дреллов, могли бы просто не пускать нас на борт.

— Кетси'Олам вас Кила'Сиях, — прошептал Сенна. — Что ты сделала?

Это было не так приятно, как рассчитывала Анакс. Нельзя было увидеть, как лицо кварианки побледнело, а зрачки расширились от ужаса, как она вспотела. Было только то же затенённое забрало, которое видно всегда, даже в самые интимные моменты, когда охотник ловит свою добычу, а детектив прижимает преступника к стенке.

— Этого не должно было случиться, — прошептала Кетси. — Я не ненавижу дреллов. Вы не должны были пострадать, пожалуйста, поверь.

— Я не верю, но продолжай, — фыркнула Терион.

— Я сделала это для нас, Сенна. Для нашего прекрасного нового мира, — она обратилась к своему первому помощнику, проигнорировав Анакс. Просто умоляя бывшего любовника понять её.

Но первый помощник не понимал. Он указал на дверь столовой и заговорил с холодной яростью:

— Там тела сложены, как старые ботинки. Это нечто прекрасное? Или, может, новое?

— Всё должно было быть не так! — в отчаянии закричала Кетси. — Я была очень осторожна. Я сама спроектировала этот вирус. Он был великолепен. Он был так прекрасен. Это вирус-переносчик. У него никогда не было никаких симптомов. Дреллы должны были контактировать с ним три четверти пути и никогда не узнать об этом. Я заплатила мальчишке, чтобы он установил распылители в их капсулы. Сказала ему, что это ароматизатор, который напомнит им о доме. Всё должно было пройти отлично. Но программная сторона всего этого, компьютерный «червь», была детищем Малака'Рафы. Его драгоценностью. Он потратил месяцы на отладку и полировку кода, но в итоге, в конце концов, Сенна, он облажался, не я. Я выполнила свою работу безукоризненно. Он ухитрился споткнуться на финише. Всё, что от него требовалось, это слегка повысить температуру, на самый минимум, чтобы позволить вирусу закрепиться и затем замести следы. И всё. Делов-то. Но «червь» повысил температуру немного больше, чем нужно, совсем чуть-чуть, может, на полградуса, однако достаточно для того, чтобы вирус начал медленную непрерывную репликацию, никого при этом не разбудив.

— И это дало Фортинбрасу сто пятьдесят лет для мутации, — сказала Терион. — Подозреваю, после того, как не нашёл ничего хорошего в наших лёгких, он был вынужден переключиться на мозг. А как только вирус узнает новый трюк, он его не забудет. Пятидесяти лет репликации без какой-либо опасности достаточно, чтобы создать чемпиона среди вирусов. Это миллиарды его поколений.

— Чтобы поддерживать себя в активном состоянии, — пробормотал Сенна. Терион поджала губы. — Но в таком случае у нас есть проблема с командой Полуночников «Жёлтые-9». Нам всегда казалось, что стоит вернуться к Совал Раксиос. Нулевому пациенту, если можно так выразиться. Хотя она, конечно, таковой не была, ты инфицировала сотни дреллов. Но её команда Полуночников проснулась вскоре после заражения, и она контактировала с каждым из своих людей. Они вернулись в капсулы, покрытые каплями её дыхания, её пота или даже более того. А у Фортинбраса стало больше времени для работы и больше видов, к которым он мог приспособиться. И всё это время вы будили себя, то тут, то там, порхая за пределом обзора камер, отслеживая прогресс, проверяя работу «червя» в компьютерах, убеждаясь, что всё идет по плану.

— Это был вирус-переносчик, — прошипела Кетси сквозь стиснутые зубы.

— Переносчик для чего? — оцепенело спросил Сенна'Нир.

Капитан взглянула на него со страданием, которое было видно даже сквозь тёмное стекло.

— Для «Нексуса», — ответила она. — Сенна, вспомни, что я говорила. Вспомни. Новый мир, новые правила. Почему всегда, всегда это должны быть они? Расы Совета, правящие нами. Какое значение имеет Совет в Андромеде? Почему турианцы, азари, люди и чёртовы саларианцы должны быть наверху? Люди! Которые выблевали себя в межгалактическое сообщество полсекунды назад? Саларианцы? Ты знаешь, что они со мной сделали, Сенна. Ты знаешь.

Кварианец взглянул на Анакс.

— Когда она была в Паломничестве на Эринле, они содрали с неё костюм и оставили за пределами обитаемого пузыря без него. Всего на несколько минут. Розыгрыш, говорили они. Но её лёгкие были заражены водорослями. Потребовались месяцы, чтобы вылечиться.

— Месяцы, в течение которых я училась. Я узнала об Айалоне-Б и о технологии искусственных вирусов. Я узнала, как построить свой, словно детские кубики. И я поняла, что остальные ненавидят нас. Кварианцев. Они ненавидят нас по тем же причинам, по которым одна раса ненавидит другую. В действительности Млечный Путь всегда будет враждебным для нас, даже если мы отвоюем Раннох. Мы сможем почувствовать себя в безопасности только где-то ещё. Так что… — Она с трудом сглотнула. — Дреллы должны были пронести вирус на «Нексус». Единственные, кому он навредил бы, — это люди, турианцы, азари и саларианцы. Кварианцы были бы в безопасности в своих костюмах, а остальные… Ах, Сенна, если бы ты только мог понять, ты бы гордился мной. Это было так умно. Никто другой никогда бы не додумался. Пока вирус оставался внутри дреллов или даже элкоров и батарианцев, он мог только распространяться, я не идиотка — он был инертен. Безопасен. Но как только он заразил бы вид, чья физиология будет распознана, отдельные элементы будут распознаны, он стал бы самим собой. Он передавался бы между ними молниеносно. Я нацелила его на расы Совета, остальные были бы в безопасности. Как только вирус обосновался бы среди них, он очистил бы «Нексус» от всех, кроме нас. Не только нас. Не только кварианцев! — Она повернулась к Анакс. — Дреллы, элкоры, ханары, батарианцы и волусы тоже остались бы живы. Расы, которым не дали места в Млечном Пути. Наконец-то у нас появился бы шанс расцвести. Стать великими. Создать что-то лучше, чем полная коррупции старая галактика, бурлящая интригами «Цербера», гетами и всеми остальными ужасами. Новая жизнь, совершенно новая жизнь, с нами на вершине.

— Это сотни тысяч людей. Вы собирались убить сотни тысяч на «Нексусе» только ради политической выгоды?

Сенна отступил от неё. Его затошнило от её признания. Это была Кетси'Олам, любовь всей его жизни, девушка, видящая большую картину. Большую картину, на которой она иногда просто… не замечала небольших штрихов. Вся беззащитность, которую она демонстрировала в его каюте, исчезла. Может, её никогда и не было. Возможно, ей просто нужно было, чтобы он доверял ей, как и всегда.

— Не всех. Некоторые всегда иммунны; в любой популяции некоторые индивиды просто… везунчики. Но… Но большую часть. Достаточное количество. Достаточное для того, чтобы позволить кварианцам сделать шаг наверх и повести за собой выживших. Мы бы утешили их в горе. И только я и Малак несли бы бремя вины. Никто никогда не узнал бы. Когда возникнет по-настоящему справедливая галактика, всё это будет оправдано. Останется только история необъяснимой трагедии и свет, который из неё родился. Всё не должно было так произойти.

Капитан опустилась на колени.

Анакс Терион почувствовала ужасное напряжение в животе.

— Как вы выбирали?

— Что?

— Как вы выбирали дреллов? Вы заразили не всех, иначе я бы тоже была больна.

Кетси не подняла лица, чтобы не встретиться взглядом с Анакс.

— Я наблюдала за вами, всеми вами, на «Гефесте». Мы выбрали самых общительных, светских бабочек, счастливых дреллов, которые разговаривали со всеми. Как Совал. Они, скорее всего, стали бы… заводить новых друзей на «Нексусе».

Лишь каменная, злобная тишина ответила ей.

— Ты безумна, — прошипел Сенна. — Так говорят в фильмах, но ты действительно, на самом деле безумна. В тебе что-то сломалось. Как ты прошла проверку? Инициатива отвергала людей, гораздо менее склонных к геноциду, чем ты.

Кетси рассмеялась.

— Ох, Сенна, ты и в самом деле простак. Я всегда отлично проходила тесты, ты же знаешь. Даже если не готовилась. Есть связь, определённая логика во всех тестах, и как только поймешь её, сможешь пройти какой угодно. Меня же не спрашивали, собираюсь ли я переписать всю историю кварианского вида. Такого вопроса нет в психологических тестах. И даже если бы он был, любовь моя, я вполне в состоянии ответить «нет». Кроме того, они искали кого-то немного безумного. Предки свидетели, ты никогда не найдёшь «нормального» кварианца, который предал бы идею вернуть Раннох. Любой на этой стороне нормальности даже не помышляет об этом. Им был нужен некто с небольшой ноткой безумия, способный бросить свою жизнь, семью и всю известную историю и сбежать в Андромеду за мечтой о… О чём? О планете? Может быть? Если там есть одна для нас? Что чиновники каким-то образом позаботятся о нас, хотя дома такого никогда не было? Они хотели безумия. Безумия, вдохновения и безрассудства. Только в своих бланках они называли это «мечтатель». Что ж, они получили меня. Я вижу прекрасное будущее так же, как и Инициатива. Я вижу новую галактику, проступающую сквозь звёздную пыль и кровь. Я просто… вижу это немного иначе, чем они. И на экране психоанализа эта разница выглядит как рвение.

— Но люди, — начала Анакс. — Мои люди. Вы использовали нас. Почему вы просто не могли подождать, пока мы доберёмся до «Нексуса»? Или распространить эту заразу в Млечном Пути? Зачем идти этим путём, через столько смертей? Почему дреллы стали пулями ваших выстрелов?

Кетси ошеломлённо уставилась на них.

— Я не чудовище. Убить несколько тысяч на «Нексусе» в обмен на справедливое общество — выгодная сделка. Убийство триллионов на родине, а их очень много, на многих планетах, чтобы действительно изменить баланс сил, — это ужасно. За кого ты меня принимаешь?

— За ту, которая будет легко осуждена, — мрачно сказал Сенна.

— Ты не можешь им рассказать, — зашептала капитан. — Людям на «Нексусе». Они будут преследовать кварианцев ещё более безжалостно, когда мы прибудем. Нам никто никогда не станет доверять. Никому нельзя говорить об этом. Пусть лекарство Йоррика сделает своё дело. Выброси меня в шлюз, если считаешь нужным; скажешь, я заразилась и умерла. Я приму это. Но ты не можешь рассказать. Теперь это твоя ноша так же, как и моя.

На долгое мгновение воцарилась тишина.

— Бабушка, установи связь с медотсеком, — рявкнул Сенна.

— Канал связи открыт, ке'сед. Кстати, знаю, что ты не спрашивал, потому что боги наградили тебя манерами чёрной дыры, но я почти готова начать последнее обновление программы. Ты предпочтёшь оказаться в криокапсуле, когда я это сделаю. Всё может пойти жестковато, как стакан отборного ринкола.

— Йоррик, ретровирус готов?

Ответа не последовало. Кетси заплакала. Анакс с любопытством наблюдала за ней. «Я запомню это очень хорошо», — подумала она.

— В непреодолимой агонии: Да, Сенна. Всё готово, — запинаясь, проговорил Йоррик. — С мольбой: По… по… пожалуйста, друг мой. Пожалуйста, скажи это.

Но Сенна ничего не сказал. Он грубо схватил капитана за руку. Она не сопротивлялась. Он потащил её к медотсеку, не говоря ни слова. Его гнев был таким чёрным и полным, что Анакс даже не попыталась рассказать ему историю Кахье, чтобы скоротать время в их долгой прогулке с мертвецом.

Йоррик скорчился в углу, его огромное благородное тело покрывали синие язвы. Элкор слабо кивнул в сторону стола для вскрытия, где его ждал заряженный гипоспрей.

Сенна'Нир повернулся к своему капитану.

— Я не собираюсь будить Кворум. Нас троих должно быть достаточно для трибунала. Ты сделала это, и ты всё исправишь. Производство большего количества ретровируса займёт время, а люди будут умирать. Возможно, умрут тысячи. Но ты же не позволишь этому случиться, верно?

Он взял гипоспрей и посмотрел на Анакс. Она торжествующе кивнула. Затем на Йоррика, чьи красные, покрытые коркой глаза расширились в понимании если не причин и целей, то, по крайней мере, того, что они собирались сделать. Элкор с трудом поднялся на свои массивные ноги и, казалось, позволил последней ярости Фортинбраса вырваться на свободу. Он бросился на Кетси'Олам с надломленным рёвом, впечатав её в стеклянную стену медотсека. Треск был ужасным. Капитан беспомощно застонала от боли. Но она кивнула.

Она кивнула. Годы спустя, когда Сенна'Нир вспомнит об этом, он попытается задержать внимание на том, что в конце концов она согласилась исправить то, что сделала. В ней всё ещё оставалась частичка той, кого он любил.

Этот рывок был последним, на что хватило сил у Йоррика. Он рухнул на пол.

— С глубокой любовью и нуждой: Скажи это, Сенна. Пора, — взмолился он.

Сенна'Нир опустился на колени рядом со своим старым другом. Он положил руки на серую голову древнего элкора, наклонился и прошептал:

— С бесконечной скорбью и дружбой: «Вот сердце благородное угасло. Покойной ночи, милый принц. Спи мирно под светлых ангелов небесный хор».

Элкор больше не дышал.

Кварианец поднялся, схватил капитана за горло, открыл зажимы на её шлеме, затем сорвал его и ввёл ретровирус прямо в ярёмную вену.


ГЛАВА 17 СБОРКА | Аннигиляция | ГЛАВА 19 ВЫСВОБОЖДЕНИЕ