home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Протокол осмотра местности.

11.06.2005.

Точка первая. Южный берег Ведлозера, Карелия. Два километра на восток от поселка Щукнаволок. Выраженных поверхностных аномалий нет.

Почвенный профиль:

Слой первый (0 — 17 см) — черный, суглинистый, зернисто-комковатый, влажный.

Слой второй (17–50 см) — черный мелкозем.

Слой третий (50 см и глубже) — материнская порода черного цвета.

Температурные аномалии — нет.

Электромагнитные аномалии — нет.

Гравитационные аномалии — нет.

Радиационный фон — нормальный.

Отобраны пробы грунта и воды для лабораторного анализа.

Было жарко. Свирепствовали комары. Виктор Анатольевич ворчал, уверяя меня, что мы занимаемся глупостями, что ничего мы тут своими приборами не найдем, что, если и искать водяного, то в озере — в его естественной среде обитания. Я лениво спорил, убеждая его, что во всем должен быть порядок.

Около часа дня, когда солнце свирепо било по нашим головам благодатным светом, он решительно принялся стаскивать с себя одежду.

— Вы куда, Виктор Анатольевич? Водяного искать? — пошутил я.

— Ага, — ответил он. — Замаскируюсь под брата по разуму. Глядишь и пообщаемся.

Представления о водяных у нашего химика были самые примитивные. На кого он был действительно похож, так это на моржа, которого мы видели с племянником в зоопарке. Виктор Анатольевич фыркал, брызгал водой и размахивал руками, а короткие и емкие замечания, которые он периодически допускал, были способны отпугнуть любую, хоть немного интеллигентную аномальную сущность. Я сидел у берега, пугая длинной веткой мелкую рыбешку, и размышлял о том, что не все так просто, как нам кажется.

Да, изначальная установка была максимально использовать аппаратуру. Но что такое аппаратура? Аппаратура — это увеличительное стекло. Нужно знать, куда его направить, а вот тут-то и возникает главная трудность. Ползая на коленках, уткнувшись носом в землю, можно не заметить главного. Не найти его, этого главного. А по всему берегу с приборами не побегаешь, тут месяц сидеть придется или больше.

И снова я подумываю о рамке и возможностях лозоходства. Жалко, что никто из нас не умеет с ней работать, хотя, говорят, что ничего сложного в этом нет. Обязательно нужно будет ее сделать. Шаманство это или нет, в нашем деле любая зацепка сгодится. А уж тогда можно и с аппаратурой идти — локализовывать, измерять, анализировать. Пусть они говорят что хотят, а рамку я сделаю.

Запись с камеры возле дома старика ничего не дала. Никакой активности на берегу озера не было. Обычная, спокойная ночь.

Игорь вернулся около пяти. Один. Хмурый. Мы собрали приборы и устало побрели к трейлеру, где благодетельница Лена занималась ужином. Проведя целый день на бутербродах, я был готов съесть слона. Но слона не было. Была гречка.

Поев, Виктор Анатольевич засел в своей мини-лаборатории, а мы, развалясь в тени трейлера, стали обмениваться информацией.

— По моей части все нормально, — сказал я. — Геология и геофизика в норме. Может быть, по химии что-нибудь поймаем.

— Все может быть, — отозвался Виктор Анатольевич.

— Как у вас? — спросил я Лену.

— Сенсаций нет. Сразу хочу отметить, что местные очень ориентированы на сотрудничество. У меня от выпитого чая чуть травма не случилась. Производственная.

Несколько минут ушло на глупые шутки, потом она продолжила.

— В целом мы услышали более или менее точное повторение того, о чем рассказывал Федор Петрович. Симптоматично, что многие рассказывали о таких событиях, наблюдать которые лично не могли в силу возраста. Очень много додумывалось, очень много подробностей. Водяного видели все, но описание его раз от раза меняется: кто-то говорит, что лицо у него человеческое, что даже на японца похож, кто-то говорит, что похож на лягушку, кто-то — на рыбу. Кавардак. Люди больше придумывают, чем описывают увиденное собственными глазами. Хотя, мне кажется, сами в это верят. Про студень говорят, что собирали его в ведра, а потом каким-то образом использовали. Каким — никто не помнит. Но Федор Петрович уверяет, что они выдумывают. Никто в поселке больше его про студень знать не может. Таким образом, свидетельские показания имеют небольшую ценность. Нужно рассматривать только те факты, по которым мнение едино.

— И в чем оно едино? — спросил из трейлера Виктор Анатольевич.

— Люди явно что-то видят. Водяные это или что-то еще, не ясно. И видят это достаточно давно, так что гипотезу о розыгрыше можно отставить. Слишком длительная мистификация — маловероятно.

— А что там с солнышками? — спросил я.

— О них тоже рассказывали. Любопытная деталь — во время их появления сбоят электроприборы. Например, радио. Но это уже по твоей части.

— Проверим. Главное, чтобы они вообще появились — эти солнышки.

— Вот, собственно, все.

Лена передала мне карты от диктофона.

— Можешь послушать на досуге.

— Обязательно.

Я посмотрел на Игоря.

— Как у тебя?

— По медицинской части все в порядке. Конечно, подробный осмотр устроить не удалось, но видимых отклонений нет.

Улов этого дня надежд не оправдал. Подвел даже Виктор Анатольевич — закончив опыты, он сообщил, что никаких аномалий нет ни в воде, ни в почве. Селена многовато, но бить тревогу из-за этого не стоит. Итак, день прошел, а мы оставались там же, откуда начинали.

Завтрашнюю вылазку посвятим озеру и месту падения объекта. Отправится Виктор Анатольевич, как единственный член экспедиции, который умеет обращаться с водолазным костюмом, и я. Лена и Игорь остаются в лагере и займутся материалами интервью.

Снова поставил камеру возле дома Федора Петровича.


11 июня 2005 года | Дело о Ведлозерском феномене | 12 июня 2005 года