home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


12 июня 2005 года

Ужасно болит голова. Мутит. Твердо решил презреть комаров и на следующую ночь оставить окно открытым. Старик расстроен. Говорит, что просто ума не приложит, откуда такие напасти. Но Лена порадовала. Она выглядит отдохнувшей и свежей.

— Вот! — воскликнул старик, показывая на нее. — А барышня в благополучии!

Хмыкнув, я пошел умываться и там, возле умывальника, поделился с Леной своей решимостью бороться с болезнетворной духотой. Оказалось, что сама Лена презрела комаров и этой ночью дышала свежим воздухом. Отчаянная женщина.

Черт…

С лодкой в Щукнаволоке проблем нет. Особенно для нас. Особенно, если попросит сам Федор Петрович. Судовладельцем оказался его свояк Гена, который немедленно согласился доставить нас куда надо, но с условием, что поплывет с нами. Неожиданный оборот, но, с другой стороны, вреда от этого не будет. Мы сговорились об оплате и постановили отчалить через два часа.

Улучшив момент, пока Виктор Анатольевич занимался снаряжением, а Игорь и Лена увлеклись беседой со стариком, я юркнул в трейлер и подпольно изготовил экспериментальную рамку. Технологию использовал самую ортодоксальную — согнул буквой «Г» медную проволоку. До поры до времени не буду ее афишировать, пока не пройдет полевые испытания.

Гена ждал нас в условленном месте. Старик тоже вызвался плыть с нами. Он собирался показать точное место падения объекта. Мы быстренько погрузились и отчалили.

От поселка до острова около трех километров по спокойному, живописному озеру. Было жарко. Мы с Геной гребли, а Федор Петрович давал указания. Он объяснил, что от острова до места падения — метров пятнадцать, не больше, поэтому мы решили остановиться на берегу. Изрядно утомившись, мы подошли к узкому пляжу, выгрузили Виктора Анатольевича с водолазным снаряжением, а сами встали над местом падения объекта.

Вода в озере довольно мутная, с поверхности почти ничего не видно.

— Мы над этим местом много раз проходили, — сказал Гена. — Ничего там нету.

— Может быть, на дне есть? — предположил я.

— Может быть и есть.

— Кто-нибудь до нас туда опускался?

Оба старика покачали головами.

— Я не припомню, — сказал Гена. — Но нас-то не спрашивают. Кому надо, тот нырнет. Туристы.

— Есть любители, — согласился Федор Петрович. — С масками, я помню, ныряли. Только бесполезно там с маской — ничего не видно.

Четверть часа мы сидели и беседовали об озере, рыбалке, туристах. Нещадно палило солнце и очень хотелось пить. Наконец над водой показалась голова Виктора Анатольевича. Он огляделся и махнул рукой, показывая, что возвращается на остров. Поплыли к берегу и мы.

Разложив костюм и нахлобучив панаму, Виктор Анатольевич сказал, что никакого объекта на дне нет, но есть впадина около метра глубиной. Из-за плохой видимости он не смог точно определить ее границы, но это можно сделать с лодки простым веревочным лотом. Мы решили, что после небольшого отдыха этим и займемся.

— А что, на острове живет кто-нибудь? — спросил Виктор Анатольевич.

Гена покачал головой.

— Никто не живет. Останавливаются иногда на день-два, но постоянных домов нет.

— А раньше? — спросил я.

Ответил Федор Петрович.

— И раньше никто не жил. Говорят, здесь место нехорошее.

— Почему?

Он пожал плечами.

— Об этом не знаю. Всегда так говорили.

— Суеверия?

— Зачем суеверия? Это правда. Вот и штука та именно сюда прилетела. Почему, спрашивается? Потому что место такое. Нехорошее.

Мы с Виктором Анатольевичем переглянулись.

— Остров ведь не очень большой? — спросил я.

— Километр будет.

— Виктор Анатольевич, вы обмеряйте впадину, а я осмотрюсь тут.

— И я пойду, — сказал Федор Петрович. — Я тут много раз был. Покажу местность.

Мы неспеша двинулись вглубь острова. Рамка в моем кулаке вяло подрагивала, когда приходилось переступать через поваленные деревья или обходить корни. Старик глядел на нее с уважением.

— Прибор что ли какой? — спросил он.

— Биолокатор, — значительно сказал я.

— Ааа… Локатор.

По форме остров представляет собой почти идеальную полусферу и весь покрыт лесом. От берегов к центру идет небольшой подъем. Двигаясь все время на восток, мы добрались до обширной поляны, на которой я остановился. Рамка дрогнула и решительно повернулась у меня в руке.

Поляна как поляна — ничего необычного. Она напоминает лысину на курчавом черепе острова. Деревья вокруг прямые, без выраженных отклонений, трава невысокая. На самом краю небольшой холмик, около метра в высоту. Рамка ожила сразу же, как мы вступили на свободное пространство. Взволнованный удачей своего тайного эксперимента, я пошел прямо к центру, и все время рамка у меня в руке двигалась. Она остановилась только тогда, когда до деревьев на противоположном конце осталось метра четыре. Тут рамка снова замерла.

Я принялся подробно исследовать поляну. Выяснилось, что рамка реагирует на довольно узкую, вытянутую полосу, пролегающую от холмика почти до противоположного конца. Ширина полосы около полутора метров. Внутри нее рамка ведет себя одинаково активно, не выделяя никаких особенностей.

Я вышел на середину и еще раз внимательно осмотрелся. И тут в глаза бросилось то, чего я не заметил в самом начале: в направлении, откуда мы пришли, неясно, но вполне определенно просматривалась тропа. Точнее, след тропы, как будто ей не пользовались многие годы.

— Вы уверены, что на острове никто не жил? — спросил я Федора Петровича. — Раньше. Давно.

Он пожал плечами.

— На моей памяти никто не жил.

— Здесь как будто тропинка.

Я указал в нужном направлении.

— Кто мог ее проложить?

— Не знаю, — сварливо ответил старик. — Незачем тут тропы прокладывать!

— Странно.

Тропинка, по которой мы вышли к поляне, оказалась единственной. Следовательно, она вела именно к этому месту — к тому, на что реагирует рамка. Возможно, это как-то связано с нашим объектом. Старик утверждает, что не помнит никакой активности на острове. Из этого можно сделать два вывода: или тропу проложили еще до его рождения и последующих событий, или активность на острове связана с тем странным периодом, когда поселок постигла необъяснимая амнезия. «Студень». Не здесь ли его укрыли? Нужно исследовать это место подробнее.

Больше на поляне делать было нечего, и мы двинулись дальше, намереваясь закончить общий осмотр острова. Дойдя до его высшей точки, мы вышли к противоположному берегу и повернули обратно, взяв немного в сторону от предыдущего маршрута. Все это время рамка вела себя спокойно. Никаких новых троп или полян не обнаружилось.

Гена и Виктор Анатольевич уже завершили обмер впадины и теперь сидели у воды, курили и разговаривали. Завидев нас, Виктор Анатольевич спросил:

— Ну как, леших не поймали?

— Нет. Леших тут нет, — ответил я. — Но есть кое-что другое.

— Что?

— Об этом чуть позже. Что у вас?

— У нас впадина. Овальной формы. В той части, что дальше от острова, глубина немного больше. Вполне вероятно, что когда-то там лежал цилиндрический объект длиной порядка одиннадцати метров. О диаметре говорить сложно, но, если учесть, что его боковина находилась близко к поверхности, то метров семь.

Я посмотрел на Федора Петровича.

— Как вы думаете, совпадают размеры?

— Определенно сказать нельзя, — ответил он важно. — Я эту штуковину издалека видал, да, к тому же, не долго. Здоровая она была.

— Здоровая плюс-минус метр, — саркастически отозвался Виктор Анатольевич. — А у вас что?

Я рассказал о найденной поляне и тропе. Химик не удержался от иронии в адрес рамки и шаманских танцев, но, в конце концов, признал, что за этим определенно что-то стоит. Близость находки к месту падения объекта может оказаться простым совпадением, или не оказаться. В отчетах предыдущих экспедиций не содержалось упоминаний об острове. Возможно, именно с этим и были связаны их неудачи.

Мы нанесли на карту поляну и план впадины, собрали вещи и двинулись в обратный путь. На берегу мы простились с Федором Петровичем, а Гена пообещал завтра снова предоставить лодку, чтобы мы могли вплотную заняться изучением острова. Покончив с организационными вопросами, мы вернулись в лагерь.

В лагере нас ожидала еще одна странность. О ней рассказал Игорь.

Спустя примерно три часа после нашего ухода, в лагерь прибежала женщина из поселка и спросила, нет ли у нас врача. Она рассказала, что ее муж чинил крышу сарая, упал и повредил ногу. Если Игорь может, она будет очень благодарна — молока там, хлеба свежего (теперь у нас замечательная деревенская снедь, хотя бы пару дней можно прожить без ненавистных консервов!). Игорь пошел к больному.

К счастью, ничего серьезного он не обнаружил — обычный вывих, который наш медик успешно вправил.

— Теперь весь поселок в курсе, что у нас есть добрый доктор Айболит, — улыбнулась Лена.

— Ну так что тут странного? — спросил я Игоря. — Где тут аномалия?

— А аномалия в том, что этот мужик не чувствует боли!

— То есть?

— Вправить вывих — операция болезненная, — пояснил он. — Человек, по крайней мере, вскрикнет, если не заорет. Обычно орут. А этот сидит на скамейке, будто я ему массаж делаю. Только поморщился. Все? — спрашивает. Я ему говорю, ну да, мол — все. А он мне — спасибо. Понимаешь? Не пискнул даже!

— Интересно, почему?

— Вот и мне интересно.

— Он не был пьян?

— Вроде нет. По крайней мере, не до такой степени.

— Да. Тайна сия велика есть.

— Вот-вот.

Обсудив феномен, мы решили уговорить местных, чем больше — тем лучше, пройти обследование у Игоря. Может быть тогда мы получим объяснение этому странному явлению.

В свою очередь, я рассказал о том, что обнаружил на острове. Игорь и Лена заметно оживились, они почувствовали горячий след. Теперь у нас есть две реальные зацепки, которые, при некотором везении, могут привести к разгадке тайны.

На завтрашний день план приняли такой — Игорь и Лена, и Федор Петрович в качестве группы поддержки, пойдут в поселок и попытаются организовать медицинский осмотр населения. Мы с Виктором Анатольевичем отправимся на остров и займемся поляной. На том и разошлись.

Вечером у нас состоялась любопытная беседа со стариком. Когда мы рассказали ему о наблюдении Игоря, он закивал.

— Люди в поселке здоровые, это можно сказать определенно. И боли не чувствуем — да, есть такое дело. Не совсем, конечно. Вот был один случай, лет пятнадцать назад: Котов Семен себе палец отрубил. Дрова колол и отхватил. Так ничего — сам фельдшеру его принес. В платок завернул и принес. Но больно, говорит. Сил нет, как больно!

По словам старика, люди не любили уезжать из поселка. Земля Щукнаволока неохотно отпускала своих детей. Стоило кому-нибудь отправиться в Петрозаводск или даже в Ведлозеро, как неизвестная болезнь валила путешественника с ног. Старики болели меньше, молодые — больше. Через несколько дней хворь отступала.

Я спросил у Федора Петровича: сохраняется ли нечувствительность к боли у тех, кто уезжает из поселка.

— Не знаю, — ответил он. — Я отсюда не выезжаю вот уже лет сорок как. А вы у детей моих спросите! Они вам расскажут — факт!

Я думаю, мы так и поступим, нужно только выбрать день. До Петрозаводска километров сто. Отрядим туда Игоря и Виктора Анатольевича.

Интересная получается картина: если все так, как я предполагаю, если с отъездом из Щукнаволока у местных ухудшается самочувствие и пропадает стойкость к боли, то, логично предположить, что источник их необычных свойств находится здесь, в поселке или где-то поблизости. Возможно, разгадка на острове. Очень может быть.

Федор Петрович отнесся к нашим планам по обследованию жителей поселка скептически. Он заявил, что в Щукнаволоке докторов никогда не жаловали, а уж пришлых тем паче. Игорь, конечно, добро сделал, отношение к нему будет другое, но дело, все равно, не ясное. Я пообещал старику, что в подробностях расскажу о результатах исследований острова, и он, наконец, согласился помочь. Итак, завтра у Игоря и Лены будет сопровождение.

Надо подарить старику рамку. Пусть почувствует себя причастным.

Установил камеру в режим слежения за движущимися объектами. Нечего ей зря память жрать. Все равно снимать здесь нечего.

Спать лег с открытым окном. Тут же загудели комары. Впечатление такое, что в комнате летает крошечный бомбардировщик. Как Лена под это спит? Не понимаю.

Завтра большой день.


Протокол осмотра местности. | Дело о Ведлозерском феномене | 13 июня 2005 года